Love with kinktober

      Чонин недовольно сопит носом, когда над ухом разрывается мелодия будильника. Стукнув рукой вслепую, у него выходит выключить музыку и он переворачивается на другую сторону, чтобы толкнуть человека рядом под бок. Хёнджин мычит и ложится на спину, потирая опухшие веки, на которых пляшут рассеивающие лучи солнца.       — Тебе куда так рано? — сонно тянет парень. Хван рядом просыпается сразу и зевает.       — Да мне на практику идти сегодня, — длинное тело вытягивается по струнке и тихо стонет, когда затёкшие ото сна конечности расслабляются.       Брюнет резко садиться на кровати, но стреляющая головная боль ударяет его и он жалобно мычит. Положив ладонь на лоб, он второй стаскивает одеяло с парня рядом, оголяя его по пояс. Тот возмущённо смотрит и приподнимается на локтях, но и мысли прикрыться снова у него не было. И это заставляет Чонина покраснеть в области ушей, отведя взгляд. Хёнджин улыбается до гусиных лапок у глаз и мягко проводит пальцем по ровной спине. Ян чувствует, как на том месте скапливаются тёплые мурашки и потом рассыпаются по всему телу. Отголоски этой ночи звонкими стонами застывают в ушах. Жар двух тел накрывает парня даже сейчас, когда они уже вдвоём достигли пика кульминации. Отрицание борется со смирением, из-за них сердце бешеным пульсом стучит в вене на виске. Чонин готов рвать волосы на голове, потому что такого абсурда в своей жизни он не встречал. Но нам было хорошо и меня тогда это не волновало.. Парень запинается на полуслове, потому что его правильная сторона отвешивает болючий подзатыльник.       — Ты понимаешь, — начал он и прикусил губу. Чонин между слов кидает взгляд на Хёнджина, но тот, от слова вообще, нисколько не напряжён. Его глаза полуприкрыты, но Ян понимает, что тот его внимательно слушает, — Я не могу быть с тобой.. Я старше тебя на много и..       — На сколько? На лет десять? — Хван присаживается рядом, стараясь заглянуть в чужое лицо. Чонин показывает рукой что-то между, чем вызывает усмешку на пухлых губах, — Не бойся, я буду приносить тебе стакан воды и блистер таблеток, — парень звонко смеётся, чего не скажешь о Яне, который шокировано смотрит на него, теребя пальцами одеяло. Хёнджин сбросив последнюю смешинку с языка, вытирает слёзы с уголков глаза и смотрит на Чонина. — Серьёзно, тебя так волнует то, что ты отдал свою задницу студенту? И тебе не всё равно, что ты старше меня? — теперь очередь Хвана удивляться, казалось бы, невинности старшего.       Чонин отчаянно краснеет, желая провалиться сквозь пол. Младший прав, какая разница, но с одной стороны.. Почти лет десять разницы неприемлемо для Яна. И для общества тоже. Чонин трёт шею, пытаясь не смотреть на того. Хван видит, как скрываются багровые пятна под чужой рукой и его внутренний собственник хитро улыбается. Если старший думает, что они так быстро разбегутся, то он очень сильно ошибается. Хёнджин понимает, что строить отношения с первым встречным, узнав о нём только то, что он старше и эрогенная зона находится под подбородком, немыслимо и опасно. Однако, от Чонина он ничего плохого не ощущает, даже наоборот, нотки невинности во взрослом теле, его манит к нему и подначивает познакомится с ним поближе(ночь секса не считается). Хёнджин забавляется с хмурого лица старшего, потому что он уже слишком долго думает, и его лисьего прищура.       Когда будильник пищит во второй раз, Чонин распрямляет спину и встаёт с кровати. На это действие Хвана пробирает усмешка.       — Нет, это не правильно.. — негромко произносит Чонин, натягивая на себя трусы, небрежно брошенные прошедшей ночью на пол, — Найди кого-то своего возраста, так как нам будет тяжело с нашей разницей, и, я не готов. — Хван смотрит на ровную спину, скрывающейся за розовой тканью кофты и прикусывает губу. Ян Чонин сейчас слишком пылко принял решение. Ничего, Хван добьётся. — Прощай, мы видимся в последний раз. — Ошибаешься. Старший уходит прочь из комнаты. Из коридора слышится щелчок замка.       — Я так не думаю.

***

      За окном виднеется чёрное полотно с россыпью звёзд. Луна на небе заставляет зевать и думать о скорейшем возвращение домой, пока на работе не завалили документами, что придётся сидеть до полуночи. Однако, сегодня в компании слишком очень шумный день.       Чонин прикусывает кожу на запястье и всхлипывает, когда упругая головка члена ударяется о его простату. Хван целует острые косточки на лодыжках своего директора и продолжает толкатся в его податливое тело, грубо сжимая в пальцах нежную кожу на бёдрах. Старший потерял мысль о том, как Хёнджин снова так легко нашёл к нему подход и разложил на его собственном столе, смахнув все документы на пол. Мебель жалобно скрипит на каждых грубых движениях, больно упираясь в чужую поясницу краями. Из Чонина стоны вырываются сами, пока он трясётся и до побеления костяшех судорожно хватается за венистые руки, словно за спасательный круг.       Действительно, Хёнджин – море, в котором он продолжает тонуть с согласием, послушно разводя колени шире и обнимая ногами чужую талию. Руки Хвана блуждают по его телу, ласково играясь с набухшими сосками, что совсем не подходит к ритмичным и грубоватым толчкам. Младший вытрахивает из него все те прошлые слова, которые он сказал утром, позорно сбежав. Возможно, Чонин не жалел бы, если бы не амбициозный студент, разрушивший всю его былую стойкость своими жаркими поцелями. Он страстно шептал в краснеющие уши, пока расстёгивал ремень директора компании и пробирался ладонями под резинку его трусов. Вся шея болит от его укусов и эта боль напоминает прошлую ночь, из-за чего хочется кричать, плакать, стонать и кончать в сладких чувствах. Ян сглупил, может быть, но упёртость Хёнджина покорила его больше, чем то, как он сейчас подхватывает его на руки и несёт на диван в кабинете.       — Не хочу, чтобы на утро у тебя болела спина, — хитро мурлычет парень, лизнув Чонина за ушком и уложив его на кожанную поверхность. Временно пустующая дырочка сжимается вокруг пустоты, пока Хван жадно оглядывает подтянутое тело и наклоняется для того, чтобы оставить новые засосы на сосках. Старший прикусывает губу и шумно мычит, сжимая пальцы на чужом затылке. Хёнджин направляет член рукой в горячее нутро, а затем становится на локти по обе стороны от головы директора. — Ты думал сбежать от меня, но нет. Я, как заботливый и вежливый студент, принёс своему начальнику кофе, чтобы согреть его.       Хриплый голос Хвана пронизывает тонкой ниточкой тело Чонина. Он мелко дрожит, когда член парня с готовностью толкается в него на всю длину, а Хёнджин мокро целует его в изгиб шеи, прикусывая солёную кожу. У старшего всё плывёт перед глазами и в голове. Внизу живота очень горячо и приятно тянет. Он не думал, что студент может быть таким упёртым и подготовленным. А ещё очень наглым, потому что забил на формальность общения, сразу толкаясь двумя пальцами в сжатое колечко мышц, медленно растягивая. У Чонина сводит ноги от желания прикоснуться к себе и получить разрядку, но он боиться, что если уберёт руки с плеч Хёнджина, то потеряет связь с миром, уходя с головой в наслаждение.       Хёнджин начинает сам тяжело дышать, быстро входя в расслабленный проход. Он наваливается на горячее тело, вслепую находя чужие губы своими и утягивает в глубокий поцелуй, лениво толкаясь языком в рот начальника. Парень и не думал, что вжимать в диван и целовать своего директора так взрывоопасно. Он горит внутри, передавая все эти заряды Чонину. Но счастье быстрее него бьётся в сердце, когда он понимает, что поймал в свои объятия того, кого хотел изначально без остатка. Пришлось немного попотеть, ублажая и усмиряя пылкий нрав Яна, но это того стоило.       — Джинни!.. — Чонин особо звонко стонет и кончает, стоит только ладони Хвана накрыть его член. Перед глазами пляшут звёздочки, а тело размякает в крепких объятиях. Он чувствует такую космическую лёгкость, а разум теряется в тихих вздоха парня. Переубедил и уничтожил.. Ян может только расставлять ноги шире, подаваясь бёдрами на встречу. Кабинет заполнили шлёпающие звуки со стонами вперемешку.       Хёнджин мычит, сжимая в кулак чужой ствол, ускоряя темп, чтобы поскорее закончить здесь, и продолжить у него в квартире, где всё, собственно и закончилось, в кавычках. Парень вздрагивает и зарывается глубоко внутрь, обильно спуская семя в презерватив. Хёнджин улыбается, наблюдая за прикрытыми глазами старшего и в хитрую целует того ниже подбородка. Чонин покрывается мурашками, в пальцах сжимая чужую рубашку. Его лисий взгляд размыленно смотрит на студента и недвольно хмурится.       — Директор Ян, вы необычайно красивы. Можно я буду любоваться вами каждый день? — Хёнджин улыбается до лучиков у глаз и выскальзывает из растраханной дырочки, укладывая подбородок на вздымающуюся грудь старшего. Чонин покрывается пунцовой краской и неловко прикрывает глаза. — Я оказался прав, а вы не хотели! Но теперь вы опять лежите подо мной.       — А-а, замолчи! — Ян пихает наглеца в бок, пряча лицо за ладонями. Сердце от чего внутри распускается новыми цветами, когда он слышит заливистый смех младшего и тоже не может сдержаться, присоединяясь к нему.