Немного тепла

      Лололошка тяжело вздохнул, глядя на опять в прямом смысле уходящего от ответов Джона. Никогда не лжет он, как же. Между прочим, во многих мирах с развитыми философским течениями намеренное сокрытие правды всё ещё считается ложью... Ну вот, очередной неожиданный факт, всплывший из глубин памяти. Каждый раз шатен удивляется как в первый — вроде жил, не зная и не думая ни о чем подобном, а потом раз. И знания приходят как по волшебству. Возможно, в одном из множества миров он дружил с философом. Или психологом, учитывая, как просто ему иногда понимать людей (багрянников, птиц, гномов... Ну вы поняли). Однако не всех, далеко не всех.       Лололошка снова посмотрел в сторону замка, в котором скрылся его двойник.       Интересно было, насколько же на самом деле они похожи. Лололошка уже видел признаки своей непоседливости в Джоне. Только если сам парень пытался скрывать их и каждый раз смущался, когда посреди разговора его внимание отвлекалось, то JDH, кажется, сделал вечные кувырки и пританцовывания частью своего эксцентричного образа. В какой-то мере Лололошка завидовал.       Кроме того, была очевидна их совместная высокая скорость обучения. Только вот у Джона была прочная научная база и память многих лет, так что ничего не мешало ему познавать миры с научной точки зрения. В то же время Лололошка из-за постоянной потери памяти больше полагался на инстинкты и, возможно, потому подсознательно стремился усваивать больше практических навыков, чем просто информации. Ну вот зачем ему узнавать научное название клюва птицы, если в следующем мире оно может быть другим и он всё равно его забудет? Зато драться он мог с первых минут в новых мирах и легко мог почувствовать какая магия пронизывает мир, даже не зная её названия. Хотя теперь, когда память потихоньку возвращалась, можно было попробовать узнать что-то новое. Его мозг уже с интересом разбирал новые концепции, пытаясь сложить воспоминания. Не просто так ему стали так интересны скинт, искра и спарки…       Эх, и всё же сейчас Лололошка был слишком раздражён поведением Джона. Не всегда цель оправдывала средства. Далеко не всегда. И в этом определённом случае, он был уверен, что смог бы без проблем осторожно спросить у ворона про деревню.       Парнишка слегка поежился и, ещё раз оглядевшись, направился к дереву Невера. Изогнутый ствол слегка покачивался под его шагами при подъёме.       — Невер, ты не занят? — тихо произнес Лололошка, не желая беспокоить ворона, если тот спит. Однако ворон ответил, одаривая парнишку подозрительным взглядом.       — Чего тебе, Юр-родивый? Пришел дальше вор-рошить мои раны?       — Нет-нет! — поспешно воскликнул шатен — Слушай, ты прости Джона. Ему в первую очередь важна информация и он готов игнорировать чувства других, если это позволит ему узнать что-то новое. А сейчас его кажется что-то очень сильно беспокоит, вот же скрытный засранец. Но в любом случае это было неправильно с его стороны.       — Кар-р-р. Не желаю слышать оправдания! – голос ворона был твёрд – Он мне в любом случае не нр-равится. И прощать я его не намерен.       Затем Невер слегка смягчился.       — Но ты не виноват в грубости этого второго юр-родивого. Это всё чего ты хотел? Я собирался спать.       — Нет, я хотел узнать, согласен ли ты сейчас с моей компанией. Всё же наш прошлый разговор прервали, а потом тебе нагрубили...       — Иди сюда, дур-ралей — голос ворона потеплел, когда он, подвинувшись, приподнял крыло — расскажешь хоть, зачем вам понадобилось знать про моё поселение.       Лололошка привычно скользнул под распахнутое крыло Невера, свернулся клубочком, наслаждаясь чувством неодиночества и теплом заботы, и начал рассказ о чудаковатом вороне с болота.       

***

      Это стало обычным делом. Последние миры посещенные мироходцем, несмотря на свои огромные различия, были схожи в одном. Они были полны людьми — большими городами и поселениями, обеспечивая постоянное общение. Однако большая часть прерывистых воспоминаний Лололошки пронизана всепоглощающим одиночеством. Несколько теплых моментов с семьёй тонут под сотнями и тысячами часов, проведённых в окружении лишь дикой природы и созданных им самим сооружений.       Кажется, в какой-то момент он начал заводить питомцев: кошек, собак, попугаев или драконов — неважно, лишь бы почувствовать кого-то рядом. Видимо, даже потеря памяти не избавляет от психологических проблем, какая шутка.       Лололошка постоянно искал тепла окружающих несмотря на отсутствие какой-либо заинтересованности в романтических отношениях. В мирах с населением дружеские объятия, посиделки и пожатия рук были для него всем. Без них он становился напряжённым, грустным и отрешенным одновременно и это не было приятно никому. Итак, парень всегда собирал вокруг себя людей, искал и заводил друзей, пытался понять их как можно лучше.       В этом мире что с приятелями, что с питомцами было тяжело. Одиночество совместно с непонятным чувством неполноценности накатывало волнами и угрожало поглотить шатена. Так что, поубивав несколько дней от злости и отчаянья монстров, он, подумав, решил рискнуть. И пошел к Неверу. Тогда ещё в сонном измерении гостили только он и Марк, и последний нисколько не походил на любителя объятий от незнакомца.

      — Знаешь, Невер. У меня есть к тебе один вопрос, — Лололошка стоял неловка теребя рукава толстовки — могу я сесть рядом с тобой? В смысле совсем близко, так чтобы мы соприкасались?       — Кар-р! Это что ещё за пр-рредложение? — ворон настороженно и недовольно посмотрел на шатена, ожидая увидеть намёк на шутку, однако парень был на удивление искренен — зачем тебе это нужно?       — Ээээ, ну видишь ли…        Что можно было соврать для объяснения? Ничего разумного в голову не приходило, так что парень с самого начала знал, что придётся быть честным и надеяться на лучшее.       — У меня тактильное голодание. — Увидев непонимающее выражение Невера, Лололошка поспешил объяснить — Это, эмм… желание прикосновений?       Полувопросительная интонация заставила ворона нахмуриться.       — Ни-ничего сексуального или романтического! — взволнованно замахал руками парень — Просто, понимаешь, раньше я так долго был один, что теперь мне нужно физическое подтверждение неодиночества. Ну... Не прям нужно, но без него я буду грустным и раздражительным, так что — и парень замолк, замявшись.       — Итак, ты хочешь объятий?       — Не обязательно объятий, просто сидеть рядом уже поможет, не волнуйся.       На несколько минут повисла тишина. Ворон внимательно всматривался в парнишку одним глазом, слегка повернув голову и словно что-то ища. Затем, прийдя к какому-то выводу, он ответил.       — Ла-адно. Но смотр-ри у меня, юр-родивый. Если помешаешь моим р-размышлениям, то сразу прогоню.              В тот раз Лололошка лишь прижался спиной к плечу ворона и просидел так минут 20, опасаясь нарушить неловкое молчание. Даже это помогло частично расслабиться в этом мрачном мире. Однако со временем парень становился смелее и вскоре он научился засыпать, по кошачьи сворачиваясь рядом с вечно хмурой птицей. Невер же, поначалу напрягаясь, постепенно привык и даже начал приветствовать компанию, иногда перебирая волнистые локоны шатена.       К счастью, созданное вороном дерево и нерегулярные визиты Джона, позволили скрыть эти моменты мягкости от двойника. К лучшему или худшему.       Уже потом, во время одного из "сеансов" он слушал приглушенный голос Невера, рассказывающий о том, что у воронов существовали вечера груминга, помогающие поддерживать отношения среди семьи и друзей. Именно тогда он понял невысказанное приглашение Невера в стаю. Тогда же парень решил ответить на него, предложив помощь с очисткой крыльев, и сделал себе амулет из подаренного пера.       Он носил его с гордостью.              

***

      Сейчас же Лололошка ближе прижался к мягкому боку Невера, наслаждаясь ощущением тепла, заботы, семьи, и задумался. Страдал ли от одиночества Джон? Была ли между ними ещё одна схожесть? Однако он всё ещё был раздражён поведением двойника и не смог бы беспристрастно подумать об этом. Возможно завтра...

Да... определённо завтра...

А пока он засыпал.