Глава 3
10 октября 2024 г., 20:28
— Милый, это ты? — теплый и родный голос раздался из глубины комнаты, лишь Чимин переступил порог дома.
— Да, это я, мам, — постаравшись унять дрожь в голосе, произнес парень и устало плюхнулся на диван, находившийся возле входной двери.
Руки парня тряслись как при лихорадке, и тому пришлось сложить их в замок, стараясь унять судороги. Тело, казалось, налилось свинцом, а голова в миг стала большой и тяжелой, словно на нее водрузили груду камней. Тяжело дыша, запыхавшийся от бега, благодаря которому он добрался до дома, Чимин прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Мыслей было так много, что еще мгновение и парень просто бы взорвался. Расщепился на тысячи кусочков. Разлетелся как пыль. Сердце не могло восстановить свой привычный ход, продолжая бушевать, словно море в штормовое предупреждение. Только вместо предупреждения, оно уже бешено кричало о сигнале помощи.
— Дорогой, ты в порядке? Ты шел так долго…Мы с твоим отцом уже начали не на шутку тревожиться, — обеспокоенно и заботливо прозвучало рядом, заставляя парня медленно открыть глаза.
Мать уже была в коридоре в своем цветастом домашнем халате и настороженно смотрела на сына. На ее добром и родном лице читался плохо скрываемый испуг. Над нахмуренными бровями пролегла еле заметная морщинка. Женщина стояла, нервно потирая свои руки, явно размышляя, стоит ей сейчас подойти или остаться на месте. Чимин выдавил из себя успокаивающую улыбку. Волновать и так встревоженную каждым днем, мать ему хотелось меньше всего.
— Все нормально, ма. Прости, просто ходил в аптеку подальше, поэтому немного припозднился.
— Милый, и вовсе не стоило туда идти. Отец как обычно все преувеличил, — виновато промолвила женщина. Чимин лишь нежно посмотрел на нее.
— Опять о себе не думаешь… — он обреченно вздохнул, и поднявшись с дивана, принялся снимать обувь. Уже собираясь пройти мимо матери в свою комнату, он услышал ее взволнованный шепот.
— Чиминни, почему ты такой грязный? Что случилось?
Только сейчас парень осознал, что все его брюки испачканы мокрой землей, на которой он так долго сидел. Он постарался убрать тревогу в голосе, насколько это было возможно, и заботливо посмотрел на встревоженную мать.
— Извини, я так торопился, что поскользнулся и упал прямо в грязь. Я постираю сам, — Чимин постарался резко сменить тему и перевести все в шутку, и одарил женщину натянутой из последних сил, фальшивой улыбкой.
Та недоверчиво прищурилась, уже собираясь задать новый вопрос, который наверняка бы разрушил все барьеры внутри Чимина, и снял бы с его лица маску спокойствия. Точно так же, как ее снял сам демон, после разбив парня на кусочки. Но Чимин прервал женщину на полуслове, оправдываясь тем, что ему надо переодеться и он очень устал. Нехотя, мать отпустила сына и тяжело вздохнув, направилась на кухню.
Зайдя в гардеробную, Чимин дрожащими пальцами снял испачканную одежду и переоделся в свою домашнюю. Пижаму небесного цвета в темную клетку. После чего практически забежав в свою комнату, он сбросил рюкзак на пол возле рабочего стола. Повсюду царил ужасный беспорядок: клочки бумаги были раскиданы повсюду, а тетради вперемешку с книгами лежали небрежными стопками на самом краю стола, грозясь с грохотом свалиться на пол.
Тяжело дыша, Чимин устало плюхнулся на кровать, сжимая в руках подушки, что бесчисленным множеством располагались на каждом лоскутке спального места. Не было сил ни на что, словно всю энергию высосали как кровь вампиры. Нервно поворачиваясь с одного бока на другой, Чимин ощущал себя пойманным в клетку беспомощным зверьком. Стоило лишь вспомнить эти дурманящие темные глаза и теплые губы на своих собственных, как дыхание резко участилось.
Вскочив с постели, Чимин отбросил подушку и постарался отвлечься от дьявола, что как назойливый сорняк, пускал свои корни все глубже в душу. Разум совсем затуманился. Тело вмиг прошибло ознобом как разрядом тока, а сердце отчаянно начало отбивать бешенный ритм. На лбу выступил ледяной пот, а голова загудела невыносимо громко, заглушая все вокруг.
Такого у Чимина не было уже давно. Прекрасно зная, что будет дальше, парень на дрожащих и пошатывающихся ногах направился к своему единственному сейчас спасению. С трудом добравшись до тумбочки, он судорожно начал рыться в куче валявшихся там бутыльков, пытаясь найти заветное. Живот резко скрутило так, словно все органы сплелись в один большой клубок, заставив Чимина болезненно согнуться пополам и опуститься на колени. К горлу подступил неприятный комок. Мир стал кружить как карусель, злорадно ускоряясь.
Мысленно вспоминая все дыхательные практики и упражнения, Чимин медленно приподнялся обратно на ноги, и с затуманенным от неожиданно появившихся слез взором, принялся вновь высматривать нужное лекарство. Спустя мучительное мгновение он вытащил сокровенные таблетки и быстро заглотил одну из них, беспомощно облокотившись спиной об тумбу и шепотом считая до десяти и обратно, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Тихо всхлипывая, чтобы не привлечь внимание родителей, Чимин лишь мысленно молился, чтобы все закончилось как можно скорее.
Но паническая атака, что так давно не проявлялась, не думала отступать, сильнее затягивая в свою беспросветную и безвылазную пучину. Дорожки слез затягивались на лице в неприятную пленку, не позволяя пошевелить ни единым мускулом. А вся комната вмиг начала сужаться, превращая дрожащего как при судорогах Чимина в маленький и беззащитный комочек, что не мог сдвинуться с места ни на сантиметр. Стены давили, вызывая новый приступ паники и тошноту.
С ужасом пытаясь дышать, парень, не понимая, что делает, пополз по полу на четвереньках к лежащему неподалеку рюкзаку. Не слушающимися пальцами расстегнув на нем замок, он вытащил оттуда маску и прижался к ней, вдыхая ее аромат.
В ноздри ударил дурманящий похлеще любого алкоголя запах парфюма. В голове как пленочными кадрами предстали картинки демона-искусителя, только в этот раз это не вызывало ужас, а приносило приятное тепло и необъяснимое спокойствие. На губах почувствовался разгоряченный язык Преспешника, что требовательно изучал и затягивал в свои порочные сети.
Чимин прикрыл глаза, полностью растворившись в будоражащих сознание мыслях и ощущениях. Казалось, все в миг остановилось. Дышать стало легче, руки перестали яростно трястись, а голова болезненно дребезжать, заменяясь мыслями о том, кто в одну секунду перевернул весь мир вверх дном.
Медленно разлепив заплаканные глаза, Чимин пораженно огляделся кругом: комната больше не была удушающим монстром, что давила своей гигантской силой. А маска, пропитанная сущностью настоящего чудовища, сжатая в руках парня, наоборот, приносила умиротворение.
Сфокусировав взгляд на окружающем его месте обители, Чимин яростно отбросил свое истинное спасение в сторону и резко вскочив на ноги, несколько дезориентированный от нахлынувшей несколько минут назад панической атаки, осторожно приблизился к столу и сел на стул, закрыв лицо руками, которое горело. Горело от таких противоречивых и все еще непонятных эмоций. Мысли вновь вихрем ворвались к Чимину и тот пожалел, что это не паническая атака. Ведь даже она казалась, куда более естественной, чем то, что ощущал Чимин, лишь вспоминая дьявольский голос, шепчущий на ухо, темные глаза и манящие губы.
Парень горько хмыкнул: Воланд был тем, из-за кого началась паническая атака и тем, благодаря кому она прекратилась. Постаравшись прийти в норму, он принялся анализировать все те события, что произошли с ним в какие-то считанные часы. Голова просто шла кругом.
«Почему Воланд заступился? Откуда он меня знает? Что значит «меченный» и почему я позволил настоящему бандиту поцеловать меня у всех на глазах, а главное почему нам двоим это понравилось? Почему лидер Преспешников со своими дьявольскими глазами теперь не покидает мыслей, заставляя чувствовать себя околдованным зверьком в лапах хищника?»
— Что, черт возьми, творится… — пораженно прошептал Чимин, устало протирая глаза. Хотелось, чтобы все в одночасье оказалось простым кошмаром, что не на шутку растянулся. Однако, это была ужасающая реальность, что заставляла кровь кипеть в жилах. Похлеще, чем от просмотра самых изощренных хоррор-фильмов. Чимин вновь бы погрузился в тягостные размышления, что затягивались на шее удавкой, забирая воздух из легких, если бы не голос мамы, тихонько вошедшей в комнату. — Чиминни? Все правда хорошо? Ты какой-то совсем бледный… — Да… все отлично, мам. Не переживай и иди спать. — Там ужин на плите. Может поешь? — робкий и переживающий голос разрезал давящую атмосферу в помещении словно острый и беспощадный клинок. До Чимина донесся еле уловимый запах его любимых домашних круассанов вперемешку со сладким цветочным парфюмом мамы, заставив блаженно улыбнуться и в моменте забыть обо всем, как при амнезии. — Я думал ложиться спать, что-то слишком устал. Но отказаться от твоих круассанов – значит отказаться от всего, — парень выдавил смешок, услышав в ответ облегченный выдох матери, что стояла возле кровати сына и теперь смотрела на него без испуга и волнения в глазах. — Тогда идем на кухню. Я уже все накрыла.Женщина не спеша развернулась, покидая комнату Чимина. Он последовал за ней, перед самым выходом опустив взгляд на одно из напоминаний его помутившегося сознания, что спокойно валялось на полу рядом с брошенной подушкой. Вещь демона. Такая же темная, порочная и до боли обжигающая, как и сам хозяин. Вещь, что могла как убить, так и спасти, как и ее владелец. Маска хищника, Преспешника зла, искусителя. Маска Воланда, что издевательски осталась здесь как символ того, что ничего не пройдет бесследно. Просто забыть и выкинуть из головы произошедшее уже не выйдет. Быстро отвернувшись и судорожно вздохнув, отгоняя как наваждение образ демона, Чимин направился на кухню, где на столе уже стояла порция рамена и огромная тарелка испеченных круассанов. — Отец не дома? — поинтересовался парень, усевшись за стол и быстро запихнув в рот круассан, чем вызвал снисходительный смешок у матери. — Он на работе. Снова срочно вызвали. Очень переживал. Спрашивал без конца не вернулся ли ты, постоянно названивал и тебе, и мне. Но я сообщила, что все нормально. — Это хорошо. Вам незачем переживать. — В такое время это не простая задача. — Ма, ты реально настоящий шеф повар. Твои круассаны-это нечто, — Чимин резко сменил тему, не желая вновь погружаться в тяжелые размышления. Женщина лучезарно улыбнулась, глядя на сына, что сидел за столом с набитым ртом. — Да не торопись ты так. Ешь спокойно. И желательно не только выпечку, — та бросила многозначительный взгляд на тарелку с остывающим раменом. Чимин лишь снисходительно отмахнулся, давая понять, что ничего не оставит не испробованным. Наедине с матерью, ему наконец-то удалось расслабиться и отвлечься от всего, что с ним произошло. Шутя и мило беседуя с самым дорогим и любимым человеком, Чимин полностью отключил все гложущие его мысли и сконцентрировался на светлых и теплых, как солнце ранним утром, разговорах. Ужиная вместе с матерью и обсуждая обыденные и ничем не примечательные темы, парень смог почувствовать себя самым счастливым человеком в мире и забыть о тревогах. Хотя бы сейчас. Хотя бы на это мгновение.***
Спал Чимин плохо. Желанные и одновременно мучительные воспоминания являлись во снах, что заставляли каждый раз просыпаться с бешенным сердцебиением. Страстный поцелуй с искусителем сталкивался и закручивался как ураганный вихрь с осознанием всей темноты и опасности произошедшего. Как пленочными изображениями величественный и могущественный Воланд сменялся кадрами мрачных заброшенных зданий и пустырей, с доносившимся отовсюду зловещим смехом и шепотом. Голоса стремительно становились громче и безжалостнее, затягивали в омут безысходности и отчаяния.«Он заберет тебя во мрак. Свет навсегда потонет во Тьме…»
Чимин вновь резко открыл глаза и вскочил с кровати. Сердце буйствовало, стуком отдаваясь в ушах. На лбу выступил противный липкий пот, а дыхание напоминало хрипение раненного зверя. Парень устало потер переносицу и уселся обратно на кровать. Медленно обвел взглядом свою комнату. Сквозь слегка приоткрытые шторки пыталась пробиться тоненькая полоска света, что лентой проходила по полу по всему помещению. Чимин удивленно выдохнул: кажется, наконец-то наступило утро. Несмотря на то, что казалось, сна не было и вовсе, ужасы, преследовавшие сознание парня были нескончаемыми. Чимин, с болевшей от недосыпа и тяжелых мыслей головой, приподнялся с постели и подойдя к окну, отдернул шторы, любезно приглашая солнечные лучи в комнату. Когда его укромный уголок обитания вытеснил темноту и печаль, парень просиял и вдохнул полной грудью. Теперь все стало чуточку легче. — Я выгоню тьму из своей жизни так же легко, как выгнал ее из своей комнаты, — Чимин еле заметно улыбнулся и потянулся на носках с поднятыми вверх руками. Парень упорно не хотел принимать очевидное: прогнать мрак, затягивающийся петлей вокруг шеи из мыслей уже невозможно. Его не вытеснить, открыв шторку. Не прогнать легким взмахом руки. Тьма уже полностью поглотила в свои цепкие и коварные сети, захватив в плен самое дорогое и ценное – душу и сердце Света.
