Почести для князя

В тишине и морской прохладе стояла непроглядная ночь, хотя и днем здесь бывало довольно темно, поэтому Ши Цинсюань давно разучился понимать, когда оно наступало это утро. Раскинувшись на синих простынях, он нежился в объятиях, к сожалению, тяжелых одеял. То малое тепло, что иногда обитало здесь уходило, все-таки канун холодных рос, а значит Хэ Сюань теперь будет больше спать и меньше радовать своим присутствием. Но Цинсюань не расстраивался, это ведь значит, что своего Хэ-Сюна он будет чаще обнимать, целовать и видеть таким безмятежно-спящим. Эти мысли дурманом проникали в голову, окутывая дымкой нового сна. Он бы так и провалился в него дальше, если бы не холодные руки, коснувшиеся голой спины.

***

Ши Цинсюань несколько лет жил на улицах столицы, пока однажды на порог разрушенного храма не явился человек в черном до подозрительного напоминающий чёрного демона. Он пришел, ничего не сказав, схватил за шкирку искалеченного Повелителя ветра и потащил за собой. Пройдя через, заранее подготовленную, дверь, двое оказались там, где Цинсюань боялся появиться снова больше всего на свете. Зачем Хэ Сюань снова вернул его сюда? Черновод молчал и просто смотрел на Ши Цинсюаня, в надежде, что тот сам всё поймет. А бывший Повелитель ветра представил себе, что Хэ Сюань было решил расквитаться и с ним. Ничего такого не произошло… Ши Цинсюаня встретили слуги, проводили в прилично обставленную комнату и заставили ждать, как ему самому показалось. Его кормили, сначала в его покоях, а затем начали провожать до столовой, где его встречали лишь горы пустой посуды напротив. Поначалу… В один из дней Хэ Сюань все же явился. Сел перед ним и начал есть. — Зачем я здесь, господин? — Спросил только Цинсюань. Хэ Сюань ничего не ответил. Подошел только и, коснувшись плеча, передал магический поток. Ши Цинсюань ощутил, как боль, сопровождавшая его годами, рухнула железными оковами на землю. — Почему? Зачем? — Не понимая, вопрошал бывший Повелитель ветра. Хэ Сюань лишь тяжело вздохнул. Он не знал, что сказать. Месть не принесла ему удовольствия, не принесла ни радости, ни счастья, а лишь безмерную грусть. Он ежедневно навещал Цинсюаня, приходя под разными личинами, и молился, молился всем, кому мог, а затем стыдил себя за это, просил — лишь бы его простили. — Хочешь остаться? — Что? А? — Не зная, что ответить спросил Ши Цинсюань. — Ничего. Забудь. Вернешься назад. — Постой… Постойте… Говорить о том, как сильно сам Ши Цинсюань винил себя в произошедшем, было бы бессмысленно. Бесконечно! Верить, что когда-нибудь его старый Мин-Сюн сможет посмотреть на него без омерзения было бы уже безмерной благодатью, но, услышав такое, он просто растерялся. Брат ответил за свои деяния и думать о том, что тот, кто сделал такое с чужой судьбой, осудит его, по мнению Цинсюаня, было бессмысленным занятием. Если что-то и грело его в этой жизни, то лишь воспоминания о тех чудесных моментах рядом с Мин И, а точнее Хэ Сюанем. Ши Цинсюань верил, что притворяться в те моменты, он бы попросту не смог. В это он точно верил. Но не верил, что тот сможет его простить. В опровержение его мыслям, Хэ Сюань сказал: — Ты простишь меня? Ты сможешь простить? — Что? А? — Что ты заладил! — Взбесился Хэ Сюань. Чувства переполняли его. — Я не понимаю… Это вы… Ты… Должен меня прощать. — От отчаяния Ши Цинсюань заплакал. Не плачь. Я ведь на самом деле… Ох… — Он потянулся холодными пальцами к лицу Цинсюаня, отчего тот всколыхнулся на месте, но все же позволил вытереть слезы. — Я ведь никогда по-настоящему не злился на тебя, попросту не мог. — Хэ… Хэ Сюань… — Перехватив чужую ладонь, прошептал Ши Цинсюань. — Ты правда… Не успев закончить свое предложение, бывший Повелитель ветра, был пойман ледяными губами. Хэ Сюань целовал так нежно, но при этом будто бы боялся разомкнуть поцелуй, боясь уже никогда не коснуться таких дорогих ему губ. Ши Цинсюань, не веря, что собственные потаенные и похороненные глубоко в душе ожидания сбываются, всхлипнул, отчего все же заставил Хэ Сюаня разомкнуть их губы. — Ты не хотел этого… — Хэ Сюань развернулся, чтобы уйти, но его рукав поймала чужая рука, а когда он остановился, дернула, чтобы он снова посмотрел в лицо своему главному страху. — Хэ-Сюн… Я ведь могу звать тебя так? Хэ Сюань все еще не поворачивался, но его будто пробирала дрожь, тогда Ши Цинсюань встал сам, обойдя демона, чтобы уже самому столкнуться лицом к лицу с собственной тревогой. Взгляды не могли держаться слишком долго, одновременно оба опустили глаза вниз. Ши Цинсюань спросил первым: — Хочешь, чтобы я остался с тобой?.. — Хочу. Не выдержав, он прижал к себе Ши Цинсюаня. — Но я боюсь. Не верилось, что непревзойденный мог вообще хоть чего-то бояться. — Боишься? — Больше всего боюсь… Тебя. — Меня боишься? — Чуть было не рассмеялся от нервов Цинсюань, зажав рот рукой. — Идиот. Боюсь потерять. Тебя. — Выталкивая слова из себя, ответил Хэ Сюань и прижал еще сильнее.

***

— Почему ты так долго спишь? — Нетерпеливо потрепав за руку, спросил демон. — Это ты мне говоришь, Хэ-Сюн? — Сонным голосом отозвался Ши Цинсюань. Хэ Сюань перевернул Ши Цинсюаня так, чтобы тот наконец посмотрел ему в глаза. Волосы черными нитями спускались по белоснежным плечам, обрамляя округлое притягательное лицо — строгое, но все же чарующее. Ши Цинсюань удивился, как его муж мог быть таким прекрасным, даже нахмурившись, даже с утра, хотя демону и были подвластны силы изменения внешности, сам Хэ Сюань редко прибегал к ним. Ши Цинсюаню нравилось видеть его таким, какой он есть. Менял разве что демонически бледную кожу, придавая ей живой белизны и немного тепла, совсем чуть-чуть, чтобы Ши Цинсюань не забывал о том, кем его муж является на самом деле. Ши Цинсюань не мог забыть, мерцающие демоническими огнями, желтые глаза говорили лишь об одном — голод. Но с возвращением в жизнь Хэ Сюаня тяга к пище зачастую заменялась тягой к главному лакомству непревзойденного — бывшему Повелителю ветра. Их взгляды были неразрывны до тех пор, пока ясная улыбка на счастливом лице Ши Цинсюаня не засияла сильнее. — Хэ-сюн! Ты развратник! Хэ Сюань уже успел запрыгнуть сверху, оседлав сонного Ши Цинсюаня, при этом сам держал его плечи в крепких тисках своих рук, показывая, кто на самом деле сейчас управляет игрой. Цинсюань поддался игре, причитая: — Спасите, кто-нибудь, спасите, непревзойденный князь моря поймал меня в свои сети! Хэ-Сюн, могу я быть твоей рыбкой? — Заливаясь смехом, сказал Ши Цинсюань. — Пф… — Бросил Хэ Сюань, отпуская одну руку, чтобы поправить прядь, спустившуюся на лицо. — Разве что я сожру тебя на обед. — Ох, как же так… Мне говорили князь милостив с своими последователями… — Придав лицу наигранно грустное выражение, ответил Цинсюань. У меня нет никаких последователей! — Казалось разозлено ответил Хэ Сюань, а сам провел одной из ладоней по вздымающейся грудной клетке Ши Цинсюаня, нащупывая бешенный стук сердца. Может быть вы сделаете мне исключение, я очень верный последователь, готовый на любой ваш приказ. — Не стесняясь, Цинсюань приподнялся на лопатках и облизнул держащую его руку, отчего его муж вздрогнул. — Господин Черновод, ваши штаны слишком тонкие и выдают вас целиком и полностью, я кажется знаю, как могу доказать вам свою верность. — Я и не просил этого доказывать. — Ну… Может быть так, вы примите своего последователя, оставите его в живых и не съедите. Хэ Сюань отпустил руки Цинсюаня, вытягиваясь вперед, все еще сидя сверху. Его губы мазнули по выпирающим ключицам, затем отправились к манящей впадинке на шее, где кожа была настолько тонкая, что демоническому уху было слышно, как тяжело Ши Цинсюаню было ровно дышать. Его собственный член уже подрагивал под телом Хэ Сюаня, который склонившись начал елозить бедрами, заставляя Ши Цинсюаня сдерживаться, чтобы продолжить игру. — Пожалуй откажусь, всё же упустить такой вкусный улов — будет ошибкой. — Ах, — разнеслось по комнате, когда бугорка на груди коснулись острые зубы. — Хэ-сюн. — О ком это ты? Ши Цинсюань, не в силах больше говорить, многозначительно подался вперед, заставляя Хэ Сюаня почти подскочить на разгоряченном члене. — Значит так ты меня уважаешь? — Отнявшись от раскрасневшегося соска, спросил Хэ Сюань, сведя брови на переносице. Голос же его был до одури манящим, не было привычного холода, только теплая строгость. — Такое уважение вам не по душе? Я могу и по-другому… — В подтверждение своим словам хотел было перевернуться Цинсюань. — По душе. Ши Цинсюань бросил удивленный взгляд, обычно его муж был конкретен в своих предпочтениях, а он лишь драконил его своими провокациями, ни разу не доводя до конца. — Что? Уже не хочешь оказать мне достойные непревзойденного почести. — Хочу. Очень хочу, Хэ-сюн. — Выпав из игры, быстро ответил Ши Цинсюань. Нетерпеливо князь демонов стянул с мужа тонкие штаны, оголяя внушительное достоинство. Член коснулся ноги Хэ Сюаня, отчего Ши Цинсюань застонал, в нежелании больше ждать. — Хэ-сюююн! — Попробуй сменить обращение. — Бродя пальцами по извивающемуся под ним телу, ответил Хэ Сюань. — Господин Хэ! — В ответ большие пальцы мужа одновременно коснулись таких чувствительных сосков, отчего пришлось прикусить губу, тогда пальцы провели вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз, а Ши Цинсюань дернулся изо всех сил. — Черновод. — Но и теперь ответа не последовало, а любопытные руки заплыли в беспорядочные волны черных волос, немного натягивая их, сжимая и разжимая пальцы. — Непревзойденный князь — Черная вода — погибель кораблей — демон морей Сюань, пощади! Хэ Сюань усмехнулся одним уголком рта, откидывая норовящие залезть в лицо волосы. Ши Цинсюань даже хотел было засмотреться на эту картину, но увидел в руках демона, материализовавшуюся из неоткуда, баночку с маслом. Штаны на Хэ Сюане исчезли таким же, уже неудивительным, способом, обнажая худые бедра, с выпирающими костями таза, кажущихся такими соблазнительными в глазах бывшего Повелителя ветра, а член демона налился в предвкушении того, что было обычно, не зная, что сейчас все случится иначе. Рука Ши Цинсюаня потянулась к нему, но была одернута чужой. Схватившись за запястья мужа, Хэ Сюань переместил их на бедра, приподнимаясь. Когда сильные руки бывшего Повелителя ветра крепко держали чужие ягодицы, Хэ Сюань позаботился о масле, смазав кольцо мышц. Затем, остатки масла он распределил по, итак сочащейся, головке члена Ши Цинсюаня, вызвав тем самым горячие стоны. — Хэ-сюн, я больше не смогу! Мой последователь очень нетерпелив, но ему придется усердно потрудиться, чтобы не закончить все слишком быстро. В ответ Ши Цинсюань зажмурился, ведь рука все еще шаловливо гладила член, он мотнул головой в подтверждение, несколько раз заглотнув воздуха. Тогда Хэ Сюань наконец сжалился, прижав головку к кольцу, насаживаясь совсем чуть-чуть поначалу. Раздался крик, Ши Цинсюань дрогнул в руках, впрочем продолжая держать Хэ Сюаня. Сам демон ни капли не показал своих эмоций, но член выдал его, с силой дернувшись. Тогда он попробовал продвинуться дальше, смазанный маслом, он садился довольно легко, а демоническое тело не позволяло почувствовать боли, только разливающееся волной удовольствие. К горлу подступил удушающий обруч, и хоть дышать ему было не нужно, он все же захватил ртом немного воздуха. — М-м, Хэ-сюн, ты можешь двигаться? Не ответив, Хэ Сюань попробовал прибавить темп, отчего Ши Цинсюань закатил глаза и все-таки с хлопком бросил Хэ Сюаня прям себе на бедра. Член вошел во всю длину, отчего Хэ Сюань зашипел, а глаза его налились золотым янтарем так сильно, что почти загорелись. — Значит так, да? Взбешенный таким отношением, Хэ Сюань обхватил Ши Цинсюаня за бока, насаживаясь так глубоко, как это только было возможно. Взмахом руки он применил какую-то магию от которой Ши Цинсюань взвыл. Оказалось, что он сделал себя еще уже, захватывая в тиски теперь не руки, а член. Движения выходили громкими и хлюпающими, Хэ Сюань тяжело ронял себя, отбивая ноги Ши Цинсюаня, но тот был в таком проникновенном дурмане, что не замечал этого, не служи бывший Повелитель ветра в помощниках у Его Высочества наследного принца, как человек, отбил бы бедра. Хэ Сюань чувствовал как головка при каждом толчке запинается о точку, которая заставляла его терять ход мыслей, погружая в бесконечное блаженство. По телу расходились волны похожие одновременно на тысячу ледяных иголок и на тысячу раскаленных углей. Он щурился, кусая щеку внутри рта, чувствую вкус собственной крови. Темп наращивался уже без чужого контроля, хаотично, затягивая двоих в страсть. Ши Цинсюань приподнялся на руках, потянувшись к Хэ Сюаню и был им же и пойман, окружен в цепких объятиях такого горячего сейчас демона. Их торсы соприкоснулись и только член князя демонов был единственным отделяющей их от полного слияния друг от другом преградой. Бушующим штормом подступило ужасно и мучительно короткое по ощущениям вечности чувство, заставившее потерять зрение и равновесие сразу у двоих. Не расцепив объятий, они повалились в плен темных простыней, утопая в поцелуе. Хэ Сюань впрочем не спешил остановиться, подхватив руку бывшего Повелителя ветра и положив ее на собственный член. Ши Цинсюань изнеженный окончанием совсем не спешил двигать рукой, тогда Хэ Сюань обхватил ее поверх своей и принялся доводить начатое до конца. От удовольствия он не сдержался и все же застонал, Ши Цинсюань удивленный такой редкостью сжал член сильнее и вызвал еще большую реакцию, переходящую на крик. Белые капли окропили его грудь, попав и на губы. Ши Цинсюань облизнулся. — Хэ-сюн, кажется это ты хотел мной отобедать. — Сейчас исправим! — Опустившись, к еще не упавшему члену Цинсюаня, усмехнулся Хэ Сюань, заглатывая поглубже.