О сексе двух кастрированных на страсть тревожных людей и проблемах, ему препятствующих.

      У Мика тряслись руки в первый раз, во второй и в третий. У Мика уже просто тряслись руки. Возможно, у него начался невроз. Наверное, Мику уже ничем не поможешь. И никто ему не поможет. Бедный, ему было даже не с кем поговорить! Говорить о таком с младшей сестрой просто грешно, не упоминая даже того, что спать он собирался с её лучшей подругой. Тогда, может, его лучший друг? Смеётесь, черти. Так это же её брат! Это было ещё в сто раз хуже, чем первый вариант. К тому же, Минору и сам до сих пор не определился, рад он или рвёт и мечет свои и чужие нервы в сложившейся ситуации. С одной стороны, Мика, ему, конечно, хотелось убить, а сестрёнку попросить ещё пару-тройку-миллион-бесконечность раз подумать, а с другой, слава богу, что ей на четвёртый раз хватило осмотрительности выбрать именно его, а не ещё какого-то военного. В общем, теперь Микайо и так каждую их встречу чувствовал, как Мин мечется между тем, обнять друга или переломать ему все рёбра. Да бедному парню даже в кошмаре не могло присниться, что он говорит о таком с Минору! К слову о кошмарах... Оставался только ещё один друг по прозвищу выдрочка. Вот только вариант разговора с ним - вполне себе частный случай ужасающих сновидений учителя музыки. Этот ханжа за секунду на лету переобувался в либерала, а ещё через пол облачался в рясу. Как влитая сидела, к слову. Да, это конечно, было небольшое преувеличение, но суть в целом ясна. Микаэлька - не самый плохой вариант. Просто, с бывшими о таком говорить тоже как-то не принято... А Мик же у нас интеллигент, ему так Миль сказала. Ладно, шучу. Что Мик интеллигент.       Микайо потирает переносицу и тут же жалеет об этом, ощущая, что весь его нос теперь в земле. Ага, с лопатой в руках думалось немного лучше. К тому же, раз уж вылить свои переживания ему было совсем некому - он тихонько шептал одними губами свои монологи кустикам клубники, старательно им пересаживаемым с одной грядки на другую. После, конечно, перед ними в чувствах извиняясь. Без прикосновений поглаживая зелёненькие листики по воздуху и насыпая каждому добротную порцию земли с удобрениями.       Смотря на это даже Микаэлька сказал бы, что братишка совсем отъехал. Да, братишка, брат, братан - а братишек не трахают. Ну, разве что по дружбе и не слишком часто.       Неожиданно, такой вид дачно-огородной физической работы пришёлся ему по вкусу, впитывая в себя все тревожащие его мысли, и потому к вечеру Мика ждало только уставшее тело, сброшенное в ужасающий его до глубины души дачный душ, зато свободное от любых переживаний. И, так как первый этаж дачного дома переживал нашествие такой напасти, как забытый всеми ремонт, на который сегодня ну просто не было настроения, парень перетащил тюфяки с бельём на второй, где из объектов быта был только ковёр, столик с двумя стульями, одинокий торшер и притащенный им же чайник с 6-ти литровой бутылкой воды.       Никакого волнения, к слову, от сна на одной кровати с Миль, Микайо не испытывал, даже до их первого раза. Во-первых, он был из того типа парней, в отношениях с которым ты действительно просто спокойно спишь на одной постели с самого начала. А во-вторых, что она там не видела... Да, порой бедняжка молился о собственной импотенции, взывая к необходимой каре божьей, что небывало упростила бы ему жизнь, но бог заставлял страдать. За то время, как они съехались, перед Миль предстали все прелести и виды нежданных и негаданных стояков в достаточном количестве, чтобы убедится в том, что её парень всё же не смог бы работать при гаремах восточных владетелей или вельмож. Не евнух, не импотент, но... Пусть член Мика и реагировал на её дразнящие прикосновения и томные поцелуи, сам Мик скорее застывал как олень при свете фар и не подавал признаков жизни, пока она не сбавляла напор до минимального минимума, уходящего в минус. Только тогда оцепенение покидало его и парень запоздало, но очень густо краснел, извиняясь. Да, с ним первый раз никогда бы в жизни не вышел по наплыву чувств и наитию. Только, если заранее поставить его перед фактом и сделать это настолько прямо, чтобы шансов на выдумывания у него не осталось. Хотя, в каком-то смысле, Микайо сам сделал первый шаг: ещё в самом начале предупредив девушку о существовании конкретных желаний и намерении ждать сколько потребуется, и рук и языка не распускать. Так и нацепил на себя оковы, оставшиеся с ним даже после словесного спада запрета.       В конце концов Мик отчаялся настолько, что согласился на предложение Микаэля выпить с ним, чему тот был безмерно счастлив, ибо друга он мог выцепить в одном случае из ста. Но ничего, за отпитую в училище молодость ему можно было простить. К тому же, порой, именно подобные передышки делали их встречи ценне, ибо к последнему курсу они были настолько близки (перебравшись из одной комнаты в общаге в одну съёмную квартиру), что, бывало, хотелось блевать от одного взгляда друг на друга.       Сначала креплёное вино, потом - какие-то там шоты, какие - они оба помнили уже не очень хорошо, потом - чтение научной квалифицированной литературы, известной так же под другим названием, как "Ну раз уж тебе мои варианты не нравятся, гугл точно не соврёт, лишь легонько уебёт".       Экран размывало но Микаэль отчаянно пытался попасть по буковкам. Бог его знает, что он там гуглил, но выдрочку это сильно увлекло - поскольку он соизволил замолчать минут так на 5 точно, внимательно что-то там читая. Мик же за предоставленное ему время уже лёг лицом на стол, держась рукою за пустую стопку и раздумывая о чём-то вечном-бесконечном и несомненно высоком. За что был через какое-то время вырван из своего маленького мирка.       - Основные причины снижения эрекции: Нервные расстройства, депрессивные состояния, психологическое давление, сильный стресс. Хроническая усталость, сильные физические или психологические нагрузки, - зачитывал с профессиональными учительским интонациями Микаэль, после, перестав закрывать своё лицо мобильником и лыбясь так, что в самом аду страшно становилось. - Да у тебя all inclusive, братишка.       В целом, на этом моменте достоинству Микайо уже стало нечего терять, и он выложил скрываемый в глубине остаток того, что его так сильно беспокоило. Благо, на этот раз выдрочка хотя бы изъяснялся на человеческом языке, а не пробовал очередную новую манеру речи, взятую из какой-нибудь музейной рукописи, хранившей в себе письмо 13 века с очень уж интересно поставленным стилем разговорного письма пожилого индуса.       Мик, особенно пьяный, считал, что ему не повезло со всем, что у него вообще есть и даже с тем, чего нет. Самый простой аспект - внешность, он предусмотрительно пропустил, ибо вкусы бывших любовников, ныне близких друзей, оскорблять грешно. Да и как-то просто не честно игнорировать многолетние речи окружающих, считавших его от чего-то красивым. Все те фразы про идеальный по мнению друзей-художников прямой нос, выразительные серые глаза и пеоеодически крутящиеся милой волной русые волосы кое-как да впились в его сознание. Особенно, когда эти ненормальные начинали несчастного Мика раздевать и лапать восторгаясь тем, как же по его прекрасно-худощавому телосложению приятно учить анатомию. Страшно. Вертеться в творческой среде учителю музыки было порой страшно... Но самомнение так или иначе под натиском друзей менялось.       А дальше было уже сложнее. Низкая чувствительность это то, с чем его столкнул собственный темперамент и врождённая депрессия. Но ладно, хрен бы с ней, если бы даже просто подрочить не превращалось переводчески в квест по достижению оргазма. И Мик бы с удовольствием заехал по лицу тем, кто скажет, что чем длинней половой акт, тем лучше. Решение проблемы?       Дрочи почаще, братишка.       Да вот только житье-бытие в доме с ещё 6-ю неработающими членами семьи и всего тремя комнатами ему вообще никаких подобных привычек не привило, как и общага после, да и съезд с Микаэлькой свои плоды дал далеко не сразу...       А ещё, братиш, налаживай давай свою сексуальную жизнь! Шанс у тебя не то, что "есть", он прямо перед тобой, под тобой, над тобой или как там тебе нравится.       Вот! В этом и крылась главная проблема.       Микайо - парень с гипертрофированным чувством ответственности. Он старший ребёнок, он единственный мужчина на ногах в семье и от этого мать вешалась на него в несколько раз сильнее, а дальше он сам уже вешал на себя остальных 5ти членов семьи, больных как на голову, так и на тело. К тому же, он был на целых 5 лет старше! И, главное - Миль он любил очень сильно. А ещё Миль очень сильно любила его младшая сестра, младший брат, его лучший друг и даже его мама. А Микайо и без них с неё пылинки сдувал.       Так что за Миль в этом всём кошмаре он боялся в несколько раз больше, чем переживал о собственных недостатках.       Но, в конечном итоге, именно его жертвенная любовь к девушке, разговор с Микаэлькой и физическое влечение (причины расставлены по убыванию) привели к осуществлению главного страха его жизни, казавшегося катастрофой, разрушающей мир. К первому разу. Ну ладно, Мик у нас достаточно спокоен, чтобы это не превращалось в катастрофу ещё и для Миль. А куда этой прекрасной нимфе было до его низменных переживаний (с его точки зрения).       Да, у Мика тряслись руки мелкой слабой дрожью. Такой же, в целом, слабой, как и его присутствие в данном процессе. Это у других людей там целуешь куда хочешь, гладишь что хочешь, а Миль в его представлении превращалась в скульптуру из тонкого хрусталя, которую он, бесчувственный чурбан, обязательно каким-нибудь неловким движением туда, куда не надо, разобьёт. Постояла в примерочной в майке на бретельках - получила истерику на неделю вперёд при виде собственного тела. Кто-то прильнул к шее - свершилась маленькая паничка. Теперь попробуйте представить, насколько сильно переживал Микайо.       Есть распространённая сексуальная практика при знакомстве пары в эротическом плане - 30 минут перед самим половым актом отдавать на изучение эрогенных зон, по минуте выделяя на различные участки тела и пробуя их гладить, массировать, прикусывать - на что фантазии хватит. А потом ставить оценку от 1 до 10 каждому месту. Так вот, Мик там чуть не умер, то краснея, то белея, то задыхаясь.       В их случае в небольшом (кому как) количестве алкоголя перед всем этим действом не было ничего криминального, хоть вино и пришлось вливать в него чуть ли не насильно, вопреки всем фразам про трезвую голову. Продуманный поступок со стороны Миль. Возможно, именно это спасло Мика от инфаркта всего Мика. Потому, что кроме всех выше перечисленных, существовала ещё одна проблема. Второй тип людей, которым Микайо от души готов был вмазать по ебалу это, те кто раздувает культ вокруг девственности. Боже, да кто угодно был лучше для лишения девушки невинности, чем он! В воображении Мика порой возникали все те монстры из хентая, монстроподобные люди и люди, которых лучше бы было причислить к монстрам. Так вот, они все по его мнению и то были лучше, чем он!       Но, правда говоря, не для Миль. Его любимая девушка явно не должна была никогда в жизни столкнуться со всем прочитанным, как бы не была низка его самооценка. И это ощущение, как не странно, стало лидирующим во всей этой гонке переживаний и необъективных тревожных мыслей. Подпитываемое ощущение того, как сильно он был влюблён в Миль.       Честно сказать, после той 30-ти минутной экзекуции, мозг парня перешёл в сберегающий режим из-за отлиышей совсем в другое место крови и то, что было дальше, руководствовалось уже не столько корой полушарий, сколько лимбической системой с остатками соображений.       И слава богу.       Первый раз прошёл вполне себе не так плохо, как это не странно. Хотя Мик всё ещё готов был умереть от его упоминания. А там, за первым разом пошёл и второй, и третий...       И Микаэлька оказался прав. Гормональная перестройка от стольких вспышек в организме не заставила себя ждать и парень прочувствовал изменения на всех уровнях. И рефлекторных, и психогенных, и ночных.       Потому, утром, он и проснулся даже раньше, чем Миль, что случалось крайне редко. Сначала, едва открыл глаза, смотрел на замыленный двояющийся потолок. Затем, вспомнил то, что его разбудило и, приподняв одеяло, встретил утренний стояк. "Классно" конечно. Просто "замечательно". А не надо было лезть к нему всю ночь перед сном.       Микайо вдохнул и выдохнул, прикрывая глаза. Вот только сон обратно к нему никак не шёл. Вернее сказать, полусонное сознание слало ему смутные мысли, и они явно были направленны на всё что угодно, помимо самых православных и невинных сноведений, скорее будоража его и отводя за километр от того, чтобы погрузится в царство Морфея. Да и там маячило такое царство, что Мик, как минимум, из уважения к Миль, не ступил бы туда и ногой. Однако кое-какая, проблемная и не контролируемая часть его тела, ныряла туда с головой и ничем не хотела останавливаться.       Микайо оставалось только смириться, смотря на деревянный потолок. Парень закинул руку себе на лоб и позволил фантазии генерировать какие угодно варианты, пока девушка рядом не проснётся и не позволит ему переключится на что-то другое, стоящее как можно дальше от всего этого разврата. Почему же в таком случае просто не начать пялить в телефон? А потому, что фантазии эти были ему безмерно приятны и проходились волнующимм покалываниями по всему телу. И парень решил, что проиграть им сражение после всего, что было - не так уж и грешно.       За время пяляния в потолок его мозг сегенерировал огромное количество сценариев, вот только Миль, незаметно для него проснувшиаяся и поцеловавшая его сразу после пробуждения, не последовала ни одному из них. Ощутив невинное и лёгкое прикосновение любимых губ, парень сразу повернулся на бок, в её сторону, и провёл языком по слегка потрескавшейся розовой коже, ненавязчиво толкаясь внутрь. Сопротивления ему спросонья никакого не оказали и он безнаказанно углублял поцелуй, пуская руку по тёплой коже на спине девушки. Сколько счастья он ощутил, не почувствовав там и намёка на лифчик и одного из всадников ада - застёжку, не описать никакими словами. И, когда ладонь ласкающими движениями почти подобралась к шее, Мик отступил, донельзя счастливо улыбаясь.       - Доброе утро, - парень и сам не предполагал, что на него нашло, но он чуть ли не смеялся от счастья, говоря это в ответ немного удивлённому и даже смущённому лицу Миль.       Благо, всё, что он пытался скрыть, скрывало его одеяло, в тёмном пододеяльнике с логотипом "Star Wars". Микайо обнял девушку, прервав её фразу, однако она не сдалась и продолжила.       - Что это за утренние акции? - Миль вскинула одну бровь, уперев ладонь в грудь парню, чтобы отдалиться на достаточное расстроение и видеть не только обнажённый привычкой спать без футболки торс, но и лицо собеседника.       Мик уже на половину смирился с тем, что аниме-румянец будет с ним вечно, и не так сильно смущался, чувствуя собственное краснеющие без воли хозяина лицо.        - Последствия наших с тобой недавних достижений, - честно признался парень, проводя рукой по курчавым светло-каштановым волосам девушки и любуясь их отливом в свечении золотистых солнечных лучей.       Миль не на долго замолчала, о чём-то задумавшись, и Мик не обратил на это своего панического внимания, перебирая её прекрасные прядки меж своих пальцев.       - Так продолжай, - упрямый и слегка игривый взгляд карих глаз уставился на него в упор.       Теперь, удивлённо глядел на неё уже сам Мик. Он, честно сказать, немного растерялся, будучи совершенно не готовым к такому повороту событий.       - Перезервативов, так-то, нет, - парень легонько погладил её по голове, всё так же смущённо улыбаясь. Ему, в целом, по собственным надеждам, хватало и совместного утра, которое он мог провести с ощущением бесконечно тёплого счастья.       - Сходи в магазин. - Миль требовотельно одарила его своими непреклонным взглядом упрямых карих глаз, не терпя никаких поблажек и отталкивая обеими руками от себя. - Или пошли изучать новые практики без пенетрации.       Бедная, привыкла, что с ним либо так, либо никак.       Мик же, пытаясь отделаться от своей оленней сущности, устремил взгляд в потолок и понял, что ошибся, находя в деревянных досках навязчивое напоминание обо всех его утренних грёзах. Обдумывая сложившуюся ситуацию, ему пришлось принять в расчёт, накнец-то, ощущения и в собственном теле.       Микайо всегда был человеком до крайней степени стабильным и эту же стабильность ненавидящим. Слишком скованным для чего-то нового, и в той же степени из нескончаемого любопытства этого всегда желающим. Он проводил взглядом севшую Миль и всё ещё пытался подумать, что, как всегда, получалось не очень хорошо.       Пролежав ещё от силы минуту без движения, пока она садилась на их "кровати", тянулась, и пыталась окончательно проснутся, Мик перехватил рядом лежащее женское запястье и взглянул, слегка прищурив глаза.       - Если поможешь разобраться с этим, - парень смело, даже немного играючи, положил ладонь девушки на приподнявшуюся ткань шорт, - я схожу в магазин.       Теперь очередь краснеть была за Миль и ему оставалось только довольно улыбнуться своей маленькой победе, относя её руку в сторону. Однако, рука не отнеслась, и парень вполне себе пожалел о своих словах и действиях, ощутив скольжение по половому органу. С какого-то момента, девушка перестала стесняться лезть к нему в штаны в самых буквальных смыслах этой фразы, и, вскоре после лёгких поглаживаний по ткани, поддела пальцами резинку шорт и боксеров, стягивая вниз. Ладонь, немного дрогнув, обхватила тонкую и бархатную кожу, и Микайо оставалось только резко вдохнуть в себя воздух и... Мик-четыре-недели-назад, обязательно попросил бы её остановится, но Мик-сейчас мог лишь привстать на локтях и утянуть Миль в несколько в долгих поцелуев, перенося вес на одну руку, чтобы зарыться пальцами свободной в её волосы на затылке. Если ему до безумия приятно, какой смысл это прекращать?       От простых движений вверх-вниз томно сводило поочереди мышцы живота, плеч, бёдер и пальцев на ногах. И, когда вдогонку судрожному вздоху послышался несколько изнемождённый стон, парень вновь перехватил её запястье и заговорил, смотря из под прикрытых ресниц и тяжело дыша.       - С-стой, - Микайо вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза и выждав несколько секунд, чтобы острые ощущения немного поутихли.       Кончики пальцев подцепили резинку её тёмно-серых пижманых шорт в области живота, но парень, словно передумав, быстро убрал руку. Как-то не интеллигентно - прямо в трусы и без приглашения.       Миль же с интересом, поддаваясь мягкому давлению его руки на её плечо, легла на подушку и Мик потянулся прямо через неё за упаковкой влажных салфеток, лежащих где-то возле чайника. Взяв пару штук, он принялся протирать ими свои руки. Неловкая пауза обрушилась на всё их действо и парень услышал клокочущие отзвуки катастрофы и предупредительные сигналы падения империи под названием разврат. Бедное государство и так едва держалось в их жизни на такой шаткой экономике, что было очень тяжело кидать порой все ресурсы на его поддержание. Сплошная благотворительность во вред себе же.       - Я параноик, - горестно вздохнул Микайо, протирая руки и смиряясь со своей новой ролью. Боже, как же ему было обычно всегда на всё похуй и как это с крутым разворотом менялось в отношении Миль, вдаряя ему по болезненно активирововщимся мозгам с вертухи.       - Нет, - девушка покачала головой, последовав его примеру с салфетками, пока парень отводил взгляд в сторону настолько, насколько это вообще возможно -Ты молодец.       Тут Мик замер и резко покраснел. Он физически ощущал, как жар приливает к лицу и это смущало его ещё в разы больше, но не превосходя истинную причину. Да, когда тебя хвалят, ты ожидаешь, что тебе будет приятно. Но то приятно, которое должно в подобной ситуации испытывать, обычно не завязывалось тугим узлом внизу живота, распуская по чувствительны местам волну приятного покалывания. Но Миль была далека от всех страданий своего парня, пытающегося подвести полученный опыт к простому словосочетанию, выпавшему мне на фикбуке.       Да, братиш, у кого-то кинк на похвалу - почему-то все вопиющие и разрывающие рамки обыденности выводы, озвучивались в его голове от лица Микаэля.       -Ооо, ты мой котёнок, - девушка села и её рука опустилась на волосы парня, чтобы погладить, не в силах сдержать своего умиления при взгляде на очаровательного краснеющего до ушей Микайо.       У меня болезнь зоофилия... - незамедлительно заиграло в чьей-то русой голове.       Мозг Мика выкинул ему такую подлянку, что парень был готов объявлять ему войну без права на мирный договор.       Я ебу собак, всегда готов, сразу трахнуть несколько котов.       Это не то, чтобы моментально убило весь настрой - скорее поглумилось над хладным и заросшим могильным крестом былой атмосферы.       - Что случилось? - Искренне запереживала девушка, убрав руку с его русых волос.       - Я потом расскажу, - Мик вздохнул, встряхнув головой в попытке выкинуть всё это дерьмище из своего разума. Да всё никак не помогало и катастрофа снова настигала его своим обрушением.       -Точно? - Миль заглянула ему в глаза с прямым укором.       Парень, на этот раз не отводя взгляда, кивнул и заговорил быстрее, чем она бы стала расспрашивать дальше.       - Миль, что... - Он пытался сформулировать мысль, - у меня хорошо получается?       - А?       Девушка смотрела на него взглядом "я не понимаю, объясни", а он грустно и отчаянно просил её "сама пойми". Ведь "великая госпожа, похвалите меня"- это пока всё ещё не уровень их сексуальных отношений.       - Аа... - предположение в её голове наконец сформировалось. - Ты об этом... - Миль немного покраснела, подумывая, чтобы ей такое ответить. А Мик покраснел много, уже отказываясь от своей отчаянной идеи и чувствуя разве что нервы и стыд.       - Допустим, мне нравится, как ты целуешься, - девушка донельзя очаровательно улыбнулась и это было первым, что он осознал, чуть запаздывая с пониманием смысла сказанных слов.       На удивление, Микайо даже кивнул. Ему просто... нравилось целоваться. Очень нравилось. Лёгким движением касаться её губ в самый неожиданный момент, получая, по-началу, смущение в горящих глазах, а после того, как она привыкла - тёплую улыбку в ответ. Или, чуть задерживать момент соприкосновения в те мгновения, когда это было особенно важно: поцелуй мог помочь выразить любые чувства: восторог, восхищение, сочувствие, поддержку или просто сказать "я здесь, я рядом, и я тебя люблю". И особенно ему нравилось, когда Миль начинала стаскивать его очки на макушку. Значит, можно было пропускать пряди её волос сквозь пальцы и обводить языком губы напротив, пока она занята очками, увлекая его же через пару секунд в страстный поцелуй. И парень млел от удовольствия. Прямо как сейчас, когда нависая сверху и упираясь предплечьем в чужую подушку, он неторопливо касался её губ, вдумчиво целовал, придавая этому моменту большее значение, чем, тот, по мнению большинства, заслуживал. Поцелуи так часто становились слишком заезженными. Что у опытных людей, что у долговременных пар, или заядлых читателей и смотрителей всякого разного контента. Но это совершенно не повод забывать о том, что такое пресловутое движение всё же одно из самых важных сексуальных практик. Мик нежно сминал нижнюю губу, слегка оттягивая. Осторожно проводил языком по розовой коже, приоткрывая, и тут же отдаляясь немного назад, вновь накрывая её губы своими. Миль тянула руки вверх, чтобы обнять за шею и притянуть к себе, и Мик послушно прижимался ближе, встречаясь с её языком и смело толкаясь внутрь. Комната наполнялась характерными звуками и парень в очередной раз ловил себя на мысли о том, что то, что раньше казалось ему на слух странным и неприятным, совершенно менялось в подобной ситуации, сбивая так необходимое дыхание, пока он сосредоточенно целовал её, неосознанно поглаживая щёку и линию подбородка. Блаженное напряжение новой волной приятно сковывало тело, покалывая в самых чувствительных местах, и Микайо отстранился, с несдерживаемой улыбкой полной трепетного предвкушения. Хотя он, если честно, совершенно не знал, что делать дальше.       - Ещё что-то? - Он тихо посмеялся, спрашивая будучи увереным в том, что девушке будет нечего ответить.       Да оно и не важно, прошлая сделка прошла на ура и ему вполне хватало.       - Да, но... - Миль смутилась сильнее в ответ на его вопрос. - Это немного попозже. Улыбка на губах Мика стала немного шире и он поставил удерживающую его руку в позу поудобнее, мягко целуя девушку в щёку и задирая её футболку вверх.       - Надеюсь, понял, о чём ты.       И если он верно догадался - то большего комплимента в своей жизни он уже никогда не получит. Нет, если запихать куда подальше излишне заниженную, как приора, самооценку, у него и без её слов были свои догадки, основания и... И сейчас не до этого. Он после ещё допытает её по этому поводу, а пока мозг бил тревогу по поводу того, что делать дальше. Бил так же отчаянно и самоотверженно, как и всегда, но где-то вдалеке, на фоне того, как рука аккуратно обводила контур груди перед тем, как нежно сжать её в ладони, безмерно наслаждаясь мягкостью женского тела. Да, от своей оленней сущности ему было никак не избиваться и оставалось только привыкать к свету фар, хоть руки и до сих пор, совсем немного, дрожали. Так, что этого не замечали они оба, забываясь в долгих чувственных поцелуях и ласкающих тело руках. Возбуждение приятно заполняло сознание своим дурманящим флёром. От прикосновений свободно блуждающих по его телу рук колко взрывались бабочки внизу живота и в этих ощущениях хотелось утонуть. Вся тревога вязла, растекалась, превращаясь в бесформенное нечто, которое едва-ли могло хотя бы булькать на фоне уплывающего сознания. И Мик внезапно осознавал, что он может прикусывать кожу над ключицей, легко вести пальцами по животу, обводить языком ареол на груди, мягко сжимая её в руке столько раз, сколько ему захочется. И это было... Поразительно. Поразительно прекрасно. Странно, что он не задумывался об этом раньше. О том, что... Мысли в голове никак не хотели складно перетекать в оформленные слова, когда Миль тянула его к себе, заставляя лбом упереться в подушку, чтобы ей было удобно повернуть голову в сторону и касаться губами шеи, оставляя там бледно-розовые пятна. И Мик совсем терялся в так отсро ощущающихся прикосновениях, чувствуя, как тяжелеет дыхание и сладостно напрягаются мышцы, пока по коже бегут мурашки, от чего приходится прикусывать губу. Никогда не задумывался о том, что ему было действительно можно. Хотя, нет, "можно" - не совсем подходящее слово. Но и "нужно" звучало немного не так. Многогранный язык зачастую давал похожим словам совсем разные оттенки и Мик с его тонким восприятием мира чувствовал, что ни одно из них не подходило. Просто... Миль действительно хотела его поцелуев, прикосновений, всего, что он мог ей дать, и не менее хотела радовать в ответ своими, встречаясь с обоюдным желанием с его стороны. И сейчас он мог касаться её где хочет, получая одобрительные поглаживания по волосам и ответные ласки. В целом, делать, что ему захочется. Даже просто подойти в любой момент, допустим, дома, когда она только заканчивала готовить, и, сжимая талию и кладя руку на грудь, поцеловать самым непристойным образом. Такое простое осознание окрыляло, наделяло его будто чем-то до боли желанным и в крайней степени особенным.       А секрет такого тайного дозволения был так же до ужаса прост: как оказалось, для этого просто хватало того, что они друг друга любили.       Миль с интересом наблюдала за её стеснительным котёнком, самостоятельно уложившим девушку на эти несчастные тюфяки с простынками поверх. Честное слово, будто первые шаги делает. Не зря пару месяцев домогалась. Хотя, он и то заметил не сразу. Был один фанфик по гинтаме на просторах интернета, и назывался он "Если хочешь намекнуть парню, что он тебе нравится, попробуй ненавязчиво схватить его за ***" - так вот, это был их единственный вариант. На закусанных губах пытается спрятаться улыбка, чтобы, не дай бог, не спугнуть. В целом, утром Миль согласно именно этой инструкции и поступила, наслаждаясь плодами своих трудов. И, в оправдание её нерешительного котёнка - действительно наслаждаясь. Как бы там безнадёжно не думал Мик о себе, стать плохим любовником шансов у него было не много, как минимум по одной причине - он парень чуткий и старательный. А с такими качествами любое бревно могло добиться нужной ему квалификации. Постепено смелеющие, нежные ласки приятно распаляли нутро, заставляя грудную клетку вздыматься совсем в другом ритме, пока пальцы скользили по очертаниям его острых плеч, выступающих ключиц, и дразняще задевали кадык. Отзываясь на приятные прикосновения, тело окутывало томящей ожиданиями негой, вновь ставя её перед всё ещё немного непривычными, новыми ощущениями.       Парень приподнял голову, взглянув на неё в попытках найти подсказку и оценить обстановку. Взгляд был всё таким же, немного испуганным и грустным - до чего же родным и любимым... Но, существенное отличие в занутых дымкой возбуждения глазах всё же прослеживалось, и Миль это ужасно нравилось, прямо до приятных покалываний в кончиках пальцев. Она нежно накрыла ладонь парня своей и направила вниз. Мик послушно повёл рукой по очень приятно мягкому животу и накрыл её губы поцелуем, отвелекая от ощущений того, как ладонь пробиралась под пижамные шорты. Язык проскользил по гладкому нёбу, а пальцы меж влажных складок.       Парень рваным вдохом втягивал в лёгкие воздух, пока внутри всё сладостно переворачивалось от ощущения жаркой влаги и безумно нежной кожи. Пальцы аккуратно раздвигают половые губы и средний плавно движется от входа вверх, находя клитор и слегка надавливая. Миль одобрительно стонет прямо в поцелуй, скользя пальцами по спине с выступающими лопаткам, и Мик продолжает аккуратными, массажными движениями проходится по чувствительной точке.       Когда-нибудь, он решится сделать это языком. Возможно, даже этим днём. Да, ему очень хотелось, но хватит с него сейчас таких сложных поступков: мысли и так неотвратимо плавились и расплывались, окончательно обрываясь в тот момент, когда одна из руки девушки мягко провела от шеи до ключицы, после скользя между их телами, по его торсу, задерживаясь внизу живота и легонько царапая. Пальцы аккуратно перебираются на основание члена, обхватывая приятную бархатистую кожу, и скользят вверх, нежно обводя бороздку под головкой.       Микайо резко вдыхает и немного отстраняется, свесив голову вниз. На несколько секунд по-просту теряется, замирая в приливе новых острых ощущений. Он запихивает всё своё "не надо, пожалуйста" куда подальше, наслаждаясь безумно приятным чувством, растущим внутри него с каждой секундой, с каждым движением руки Миль.       - Блять, спасибо, - голос звучит куда ниже и глуше обычного, и он уже не особо понимает, почему матерится и благодарит, пока по низу живота звёздным покрывалом рассыпаются блаженные покалывания.       Парню просто было очень приятно и очень хотелось об этом сказать, в какой форме - не важно. Ничего уже не было важно, кроме смазанных поцелуев, расплывчатых ощущений тепла тел друг друга и зарождавшегося внутри экстаза. В голове мелькали вспышки удовольствия и весь рой тревожных мыслей терялся среди них. Единственное, о чём на самом деле мог думать сейчас Мик - это как насильно расслаблять приятно напрягающиеся внизу живота мышцы, чтобы отсрочить пик, и, ещё важнее - доставить Миль удовольствие. Следить за её движениями, дыханием, пытаясь угадать, как ему надо продолжать. До того момента, как он шумно задышал, уперевшись лбом в подушку и повернув голову в сторону, чтобы не коснуться её шеи даже своим дыханием. А вот каждый её выдох и вдох Мик отлично ощущал чувствительной кожей, что заставило его дёрнуть плечом и тихо-тихо, изнемождённо простонать. Парень резко отпрянул, сел на простыню и поднял на неё взгляд едва-ли различающих хоть что-то серых глаз. Его пальцы, покрытые естественной смазкой, легли на член и он прикрыл глаза, решив, что проще будет довести себя до так близко стоящего пика самому. Но жест доброй воли был прерван Миль, безукоризненным движением убрашей его руку в сторону и давлением на плечо заставившей откинутся немного назад, оперевшись на обе ладони. Мик бесприкословно подчинился, смотря своим затуманенным взором на девушку, стоящую перед ним на коленях. Миль одной рукой упиралась ему в грудь, второй - скользнула под ткань своих же шорт. А у парня соображений не осталось даже на вопрос. Места в голове хватило лишь на пару мыслей о том, как она прекрасна. Особенно, когда со втайне от всех присущей ей властностью, приятно давит ему на торс, намеренно и нагло целует в шею и знает куда, так, что невольно поджимается вверх плечо, а по телу проносится волна колкого удовольствия. Её горячая рука, покрытая прозрачной вязкой жидкостью, опускается на член и в темпе скользит вверх-вниз, позволяя ушам улавливать тихие, непрекращающиеся постанывания парня. И казалось, что в жизни нет мгновения, ценнее этого. Когда в девушке просыпалась её игриво прикусывающая чувствительную кожу на шее доминантная натура, о которой мог знать только он. Потому, что только ему Миль смогла открыться настолько, облачая все грани своей души. И это ощущение вскружило голову окончательно.       Тело прошибло мелкой дрожью и Мик сменил руку девушки своей. Миль отстранилась, позволяя парню сделать ещё несколько движений перед тем, как столько времени нараставший томящим напряжением экстаз с яркой вспышкой разорвётся где-то внутри и сведёт в оргазме всё его тело. Спазм голосовых мышц заставляет воздух со стоном вырываться из лёгких, пока перед глазами секунд 10 мелькают звёздочки, провожая сковавшее каждую клеточку тела наслаждение.       Парень тяжело дышит, поза резко расслабляется и голова немного идёт кругом. Неотвратимо оргазм отходит, оставляя за собой только лёгкую, дурманющую дымку.       Оказывается, что у него очень болит локоть и всё предплечье, на которое он упирался, ноют колени из-за твёрдых матрасов скинутых на пол и мышцы чуть-ли не дрожат от всех этих издевательств. Но он счастлив, безмерно счастлив. Микайо медленно вздыхает, так, что дрожат прикрытые ресницы, и возвращается в реальность, встречаясь с внимательным взглядом Миль. Ну, было, вполне логично. Парень сам об этом, конечно, не догадывался, но выглядел он несколько секунд назад так, что только фоткай и на онлифанс аккаунт создавай. И, если честно, если бы Миль попросила - он бы согласился. Нет, не на аккаунт онлифанс и стримы, а на пару фотографий - пока только так. А вот фотографии можно было уже по её усмотрению - куда угодно. Хоть за деньги арабам продавай. Главное, чтоб не всплыло в какой-нибудь совершенно ненужный момент в нашумевшем скандале о том, как какой-то брилиантовый шейх изменяет своим 40-ка жёнам с грустным учителем музыки, имеющим телосложение моделей времён героинового шика. Потому что это уже могло бы перечеркнуть ему всю карьеру педагога. Хотя, с другой стороны... Микаэлька бы узнал об этом первее даже самого Мика и на волнах чёрной славы поднял бы их очередной проект на такие высоты всех хит-парадов и чартов, что, в целом, ему можно было бы больше никогда и не работать.       Да, вот у кого-то после оргазма голова приятно-пустая, а у кого-то целый рой тревожных мыслей, которые приходится перекрывать чем-то вроде подобных захватывающих рассуждений, пока влажными салфетками стираешь с собственного торса остатки выплеснувшейся белой жидкости и держишь в голове одно дело, которое точно надо будет исполнить.       - Хорошо, я схожу в магазин, - с не пойми откуда взявшимся озорством ухмыляется парень.       Но нет, он думает не об этом деле.       Мик откидывает в сторону пачку влажных салфеток и тянется к девушке с поцелуем, начиная наконец снимать с неё несчастные шорты с трусами. У него будет где-то 10 минут на то, чтобы довести свою девушку до оргазма, не сталкиваясь со своей утренней проблемой между ног.