Гарри Поттер и Принцесса Слизерина

На платформе Хогсмида было холодно и ветрено. Снежинки назойливо роились перед лицом — так густо, что Гарри с трудом видел проем багажного отделения, куда тщетно пытался запихать чемодан Дракии. Сама Малфой, с лицом, обмотанным зеленым шарфом, стояла рядом и нетерпеливо подпрыгивала на месте. — Мерлин, знаменитый Поттер не может победить дверцу багажного отсека… сколько ты еще будешь копаться? Гарри наконец-то уложил чемодан, захлопнул дверцу и вернул ей кислый взгляд. Он хотел было добавить, мол, укладывала бы сама, если такая ловкая, но его внимание переключилось на студентов позади нее, которые сражались за право первыми сесть в вагон. Вели они себя так, словно ехали не из школы на каникулы, а спасались из обреченного замка в осаде. На платформе студентов было столько, что они грозились вывалиться с нее. Пока Гарри глядел на все это, шрам неприятно закололо. — На Рождество в Хогвартсе вообще никого не остается, что ли? — удивился Гарри, потирая лоб. — Не знаю, чему ты удивлен, — буркнула девушка, грея пальцы в широких рукавах светлой шубы. — Треть учеников еще осенью не доехала бы до школы, будь воля их родителей. Кого-то беспокоит, что авроров в замке останется меньше, кого-то — наоборот, что они там вообще останутся. Магглорожденные боятся оставаться в замке из-за того нападения на Грейнджер. — А слизеринцы? — Гарри открыл дверь вагона и жестом пригласил Малфой внутрь. — Среди наших ходят слухи, что кто-то других факультетов пытается нам отомстить, — скривила лицо Дракия и потопталась на месте, чтобы сбить снег с сапожек. — За нападение, за Темного Лорда… ну и копает под весь факультет. Разумеется, гриффиндорцев подозревают в первую очередь. — Мы бы не стали, — возразил Гарри. — Не все же слизеринцы гады. — Ты бы не стал, — поправила его Дракия, проходя в коридор. — Уверена, что есть хотя бы несколько остолопов, которые рассуждают не так, как ты. Тут на Дракию сзади с визгами налетела Трейси. — Ай! Хватит, ну, — шутливо ткнула ее Дракия. — И вообще, я вроде заранее в гостиной попрощалась и с тобой, и с Дафной. — Ну как же, я же буду так скучааааать, — протянула Трейси и внимательно посмотрела на Гарри. — А, ну да, — хмыкнула Дракия и повернулась к парню. — Гарри, как думаешь, мы увидим Дадли? — Дадли? — нахмурился Гарри. — Надеюсь, нет. Да и с чего бы? Дракия покачала головой. Трейси сурово сдвинула брови. Глядя на это, Гарри слегка растерялся. — Вот что, Поттер. — Трейси вытащила из кармана письмо. — Передашь ему это, понял? — Да где я его… — Все, давай. — Она царственно помахала ему рукой в варежке. — Дракия, скажи своему парню, чтобы не спорил с нами. Та лишь хмыкнула и забрала у парня письмо. — Не волнуйся. Попросим им передать кого-нибудь из Ордена, раз уж они охраняют Дурслей. Они зашли в купе, которое им занял сияющий Рон, который нехотя оторвался от окна. — Ты чего такой радостный? — буркнула Дракия. — Ничего, — быстро сказал Рон. Но Дракия уже заинтересованно проследила направление его взгляда. Гарри с невольным интересом тоже вытянул шею — но за окном не было ничего интересного: просто стайка слизеринок в зеленых твидовых юбках и тяжелых пальто. — Я смотрю, мы еще от платформы не отъехали, а вид из окна тебя уже радует, а, Уизли? — неожиданно съехидничала Малфой. Рон покраснел. Гарри глазами спросил у лучшего друга, в чем дело. — Просто радуюсь, что полнолуние не скоро, — пробормотал тот и отвел глаза. — А где Джинни? — Гарри снял пальто и повесил его на крючок и упал на место напротив. — С Луной. Дракия смерила парня недовольным взглядом, повесила шубу рядом и вытащила палочку. После чего сделала вращательное движение кистью, и в сторону верхней одежды пошел теплый поток воздуха. Едва она закончила, дверь купе отъехала в сторону, и внутрь ворвалась Гермиона. — Что сказал Снейп? — тут же спросил Гарри. — Прочитал мне нотацию, — весело отозвалась Гермиона, — о том, что нельзя так обращаться с культурным наследием школы. — Так они с МакГонагалл остановили Адский огонь? — Рон нахмурился. — Нет, он так и бушует в той комнате. Но, по крайней мере, те трещины, что пошли по стенам рядом с дверью, заделала профессор МакГонагалл. Гарри выдохнул. — А где тетя Беллатриса? — поинтересовалась Дракия и присела рядом с Гарри, обняв его за руку. — Наверное, учит лукотрусов выкалывать глаза, — фыркнул Рон. — Она пока останется в Хогвартсе, — нарочито спокойно ответила Гермиона. — Профессор Снейп сказал, что она привлекает слишком много внимания и потому отправится в Нору попозже. Поезд наконец тронулся через несколько минут. Ребята успели сыграть в карты, которые на ходу меняли масть, Гарри сыграл партию в шахматы с Роном (Дракия смеха ради подсказывала Гарри неправильные ходы), а Гермиона безуспешно попыталась переубедить зашедшую вместе с Джинни на минутку Луну, что никакой «своей» рунной письменности у гоблинов не существует, и они не пытаются обрушить Лондон под землю по заказу Темного Лорда. После этого Джинни снова увела ее — спор норовил перерасти в скандал, от которого шрам на лбу Гарри начал слегка дергаться. — Даже не верится, да? — вполголоса спросил Рон, склеивая обратно палочкой черного ферзя, которого разрубил пополам всадник Гарри, и принимаясь за горстку белых пешек. — Минус еще один сами-знаете-что… — Осталась Чаша, змея… — принялся перечислять Гарри. — И что-то еще. Что-то новое. — Что-то, что заставило неизвестного напасть на меня, — напомнила Гермиона. — И сам Темный Лорд, — мрачно закончила Дракия, прислоняя лоб к стеклу, за которым оранжевое солнце высвечивало верхушки голых деревьев. — Ну, это еще когда случится, — благодушно брякнул Рон, пытаясь нацепить черному коню обратно его голову. — Мама и папа говорили, что в прошлый раз все почти восемь лет жили в состоянии войны с Сами-Знаете-Кем. — Я, конечно, не видела его восемнадцать лет назад, но сдается мне, он стал куда нетерпеливее после почти двадцати лет скитания по пустошам, — тут же парировала Малфой. Гермиона задумчиво посмотрела на нее. — Есть кое-что еще, о чем я хотела поговорить, — наконец сказала она. — Дракия, о чем мне говорил Реддл из Диадемы? Гарри недоумевающе посмотрел на обеих девушек. — Откуда мне знать? — буркнула та. — Не я же с ним беседы вела. А ты. — Он сказал… — Гермиона поморщилась, вспоминая, — что ты хочешь ребенка? Гарри прокашлялся, Дракия покраснела, а Рон и вовсе вздрогнул и поджег палочкой одну из пешек, после чего уставился на лучшего друга. — Вы огневиски перепили, что ли? — округлил глаза он. — Гермиона. — Голос Гарри звучал предупреждающе, а сам он положил руку на плечо Дракии. — Без обид, но это наше дело. — Да я не осуждаю! Просто подумала тут. — Гермиона прокашлялась в кулак и нерешительно продолжила, обращаясь к Дракии: — Раз об этом заговорил Реддл, значит есть… ммм… проблема? Решения к которой ты пока не нашла? — Проблема известная, — как можно равнодушнее развела руками девушка, но лицо у нее горело. — Тотальное невезение в момент рождения. И то, что Зеркало не поменяло мне гениталии. Я пыталась, так сказать, доделать работу, но ничего не вышло. То ли мне страшно, то ли я внутренне сопротивляюсь тому, что делаю это по приказу Темного Лорда. — Чего-чего? — обалдел Рон, а Дракия запоздало прикусила язык. Гарри взял слово и в двух словах пересказал все, что объяснила ему Дракия после того, как они уничтожили крестраж в Тайной Комнате. Дракия все это время старательно изучала колени. — … так что нам просто нужно понять, как завершить ее трансформацию, — закончил Гарри. Но выражение лица Гермионы ему не понравилось. Она протянула «ммм», Рон, кажется, потер бровь. Когда Дракия наконец осмелилась взглянуть на них, Рон сконфуженно — но отчасти восторженно — взирал на Гарри, а вот Гермиона смотрела на Дракию так, словно наконец-то поймала ее за змеиный хвост. Дракия слегка повела плечами и округлила глаза. Гермиона в ответ сомкнула губы в ниточку и приподняла левую бровь. Дракия резко выдохнула, свела белесые брови и откинула за плечо прядь длинных светлых волос. Гриффиндорка приоткрыла рот и беззвучно спросила: «Ты шутишь?» — Вы двое, может, с нами поделитесь? — не выдержал Гарри. — Нет-нет, погоди, я кажется понял, — медленно сказал Рон. — Ты уже беременна?! Дракия молча покрутила пальцем у виска. — Окей, вот этот жест я за шесть лет рядом с Гермионой выучил, — тыкнул в нее пальцем Рон и хохотнул. — Просто… — Гермиона замялась. — Да говори уже, — мрачно сказала Дракия. — Я понимаю, гриффиндорцы слишком честные, чтобы уважать чужую приватность. — Когда ты ворвалась к… к нам с Беллатрисой в комнату, ты спросила ее что-то про обещание… или клятву. Спросила, кого она подразумевала под чистокровным, — медленно сказала Гермиона. — Ага. — То есть Гарри не может быть… — Ага. Гарри почувствовал, что купе начинает немного кружиться перед линзами очков. И в то же время он продолжал цепляться за иллюзию полного непонимания ситуации. Дракия, однако, больше ничего не добавила, и Гермиона тоже замолчала. — Кто-нибудь? — поморгал Рон. — Я ничего не понимаю. Гарри был благодарен, что произносить это ему самому не пришлось. Дракия вздохнула и резко повернулась к Гарри. — Я не сказала тебе, окей? Мало было того, что я должна непонятно как завести ребенка, так выяснилось еще кое-что. — Не сказала? Дракия, мы же в Тайной Комнате пообещали друг другу делиться всем… — Я помню, но это так тяжело сказать… Дракия застонала и стукнула кулачком тканевую обивку сиденья. — Что именно? — прищурился Гарри, поворачивая к девушке корпус. — Непреложный Обет был сформулирован двусмысленно, — вяло мотнула головой Дракия. — Я думала, что достаточно, чтобы отец ребенка имел родителей-волшебников. Не знаю, может я просто хотела в это верить. Потому что в целом-то я и сама могла догадаться: Беллатриса, мама и Темный Лорд не считают чистокровными волшебников с родителями-волшебниками. Только тех, у кого все предки волшебники, хотя бы на три поколения назад. Гарри похлопал глазами. — То есть я не могу быть отцом? — возмутился он. — Именно, — буркнула девушка. — И когда ты планировала мне сказать?! — Не знаю, Поттер! — раздраженно заявила Дракия и встала. — Может, когда залетела бы от Забини и ребенок родился чернокожим! А может, я планировала просто помереть. Она рванулась было к дверям, но Гарри ее поймал за запястье и притянул обратно на сидение и поближе к себе. — Ты такого не говори, — обеспокоенно сказал он. — Про Забини или про смерть? — съехидничала Малфой. — Про смерть. Мы найдем выход, окей? — убедительно заявил он, держа девушку за руку. — Тебе не придется… ну… — Трахаться с кем-то? — прямо спросила Дракия. — Это тебя волнует? — Меня это не волнует… — Я думаю, что нам всем нужно успокоиться, — прервала ссору Гермиона; Дракия наверняка как раз собиралась едко спросить у Гарри, что его волнует больше. — Я подумаю, как можно выйти из ситуации. Реддл говорил, что решение есть, значит, и мы его можем найти. Дракия фыркнула, закинула ногу на ногу, а руки сложила на груди. Остаток дороги она старательно игнорировала ребят — благо до Кингс-Кросс оставалось полчаса. Гарри же сверлил ее глазами и не мог найти себе места. И чем дольше он на нее смотрел — тем сильнее дергало шрам. Ребята по очереди переоделись, собрали вещи и потянулись на вокзал. Через барьер никто из них проходить не спешил — прямо перед тем, как попросить Гермиону пройти с ним в кабинет директора, Снейп сообщил им, что на платформе 9 и ¾ их встретят члены Ордена Феникса, чтобы помочь добраться до безопасного дома. Так что они встали в сторонке, под крытый навес с лавочками, чтобы спастись от снега, бросая беспокойные взгляды на авроров в черном. Дракия сражалась с Ноа, который то и дело высовывал черную морду из тубуса, чтобы посмотреть на Сычика, которого Рон был вынужден спрятать в рукав, лишь бы тот перестал испуганно верещать. Только Букля сохраняла царственное спокойствие. Гарри благодарно погладил ее по белым перьям. Сам он не мог расслабиться после разговора в поезде и едва замечал холод, царивший вокруг, — вместо этого он то и дело нащупывал узловатую рукоятку верной палочки из остролиста. Джинни догнала их через семь минут. Еще через пятнадцать минут, когда Рон уже начал пританцовывать и громко жаловаться на «собачий холод» и в шутку грозиться позвать на помощь Того-Кого-Нельзя-Называть, через барьер один за другим начали выходить на платформу люди в неброской маггловской одежде. Гарри наконец-то выдохнул с облегчением. В первых рядах бодрым шагом к ним направлялись Билл, Чарли, Фред и Джордж. — Привет, Гарри! — Билл первым протянул ему руку и Гарри с благодарностью ее пожал. Чарли трепал смеющуюся, но притворяющуюся недовольной Джинни по голове, а Фред и Джордж громогласно осведомлялись у Рона, не хочет ли он бутербродов, которые ему передала миссис Уизли. — Отстаньте! — ворчал он, но в его голосе Гарри послышалась неуверенность. Флер была с ними — она подошла и расцеловала сначала протестующую Гермиону, а затем остолбеневшую Дракию. За ними подошли Люпин — Гарри не сдержал короткого радостного смеха — и Тонкс с волосами цвета лайма. К удивлению Гарри, из-за его спины показалась Кэти Белл, бывшая охотница Гриффиндора, которая тут же сердечно обняла его. Дракия рядышком сердито шмыгнула носом, и Гарри успокаивающе сжал кончики ее пальцев. За ними следовала целая толпа, в которой Гарри узнал только Дедалуса Дингла в смешном цилиндре и Гвеног Джонс. Гвеног сдержанно подняла руку в приветственном жесте, а вот Дингл снял цилиндр и начал махать им на ходу так, что чуть не ударил Гвеног по носу. Джинни, которая обратила внимание на женщину, открыла рот в изумлении. — Ты знаешь их? — шепотом спросила Дракия у Гарри. — Нет… Присутствие такого количества людей настораживало. — Мистер Поттер! — воскликнул подошедший Дингл. — И мисс Малфой! Как доехали, в порядке? — Спасибо, мистер Дингл, все хорошо. — Гарри протянул ему руку, но брови его соединились в одну настороженную галку. — Только мы не очень понимаем, что происходит. — Да все в порядке, — беззаботно махнул тот рукой, — просто меры предосторожности. — Заткнись, Дингл, — рявкнул знакомый голос, и вперед вышел Аластор Грюм. Малфой пискнула. Гарри удивленно посмотрел на нее, бросил взгляд на позеленевшую Нить на запястье и запоздало сообразил, что именно так выглядел Барти Крауч, который на четвертом курсе превратил Дракию в хорька. — Профессор… мистер Грюм, что происходит? — спросил Гарри в лоб. — Пожиратели смерти кишат в Лондоне, Поттер. И мы не можем отправить вас камином или позволить трансгрессировать. — Это еще почему? — вырвалось у Дракии. Грюм посмотрел на нее так, словно только что увидел. — Малфой, а? — протянул он, и правая сторона его лица попробовала улыбнуться. — Кажется, мы не представлены. Точнее, я вам не представлен. Вам наверняка от моего имени представился ваш бывший коллега, — процедил он, наклоняясь к девушке. — Аластор, — предупреждающе произнес Люпин и выставил руку перед грудью старого аврора. Тот потряс головой, как болванчик, и едко ухмыльнулся. — Прости, девочка. Старые привычки. Не доверяю Пожирателям смерти. Дракия криво улыбнулась в ответ. — Бывшим, — резко заявил Гарри. — Она бывшая Пожирательница смерти. — Бывшие бывают только подружки и профессора, Поттер, — рявкнул Грюм. — Примерно так же говорил ваш двойник, — заметил Рон позади Гарри, но, получив фирменный взгляд Грюма, тут же смутился. — Ну, что бывших Пожирателей не бывает… — Да? Значит, Барти-младший был не таким уж плохим преподавателем, — заявил Грюм, бешено вращая глазом. После чего хлопнул по нему ладонью: — Вот ведь проклятая дрянь… Римус, объясни им, пока я разбираюсь с этой штукой… Грюм отошел в сторону, ругаясь сквозь зубы и пытаясь снять артефакт. Люпин вышел вперед и извинительно улыбнулся Дракии. — Ты уж извини, Дракия. С тех пор как Крауч-младший упрятал его в сундук, он стал еще более подозрительным и раздражительным. Та пожала в ответ плечами. Люпин еле слышно вздохнул и продолжил: — Миссис Эджком предупредила нас… — Мама Мариэтты? — удивилась Дракия. — Да, — улыбнулся Люпин. — Похоже, что твоя помощь ее дочке оказалась не забыта. Она передала сообщение, что ее отдел сплел новую форму Надзора, из-за которой вы не можете просто трансгрессировать в Нору — нужно добраться туда так, чтобы Отдел магического транспорта не мог вас отследить. — Но Гарри совершеннолетний! Не отслеживает же Министерство теперь всех взрослых волшебников. Даже через сегодняшний Визенгамот такой законопроект бы не прошел…. — Гермиона поморщилась так, как будто у нее болели зубы. — Дело не в Поттере, девочка, — рявкнул Грюм, снова поворачиваясь к ребятам. — А в ком? — удивился Гарри. Он не то чтобы возражал — в кои-то веки не быть причиной происходящего вокруг бардака было приятно. Гермиона, Рон и Джинни неуверенно огляделись, как будто ожидали, что к ним подойдет кто-то еще. — Во мне, — процедила Дракия, изучая вокзальный пол. — Умная, по крайней мере, — ткнул в нее узловатым пальцем Грюм. — Как я и сказал, бывших Пожирателей смерти не бывает. Министерство начало накладывать новый Надзор за Пожирателями с тех пор, как они начали кошмарить не только магглов, но и магглорожденных. И тех, кто им симпатизирует. — Какая неожиданность, — горько заметила Гермиона. — И что, Тот-Кого-Нельзя-Называть позволил Министерству контролировать своих слуг? — нахмурился Гарри. — Как-то не похоже на него. — Он не просто позволил, Поттер, — фыркнул Грюм, обернулся на одного из орденцев и щелкнул ему пальцами. Мужчина кивнул и скинул с плеча вещевой мешок. — Этот Надзор держится на нем. По сути, теперь Сами-Знаете-Кто может лучше контролировать своих последователей, а с Министерством он лишь делится информацией. Очень удобно. — И усиливает позиции тех, кто считает, что с ним можно работать, — подметил Люпин. — Блэкридж считает, что Тэтч, новый глава магического транспорта, пляшет под его дудку, но тот боится, что без Сами-Знаете-Кого тут же провалится и вылетит с должности. — Так что на всякий случай подчиняется обоим, — сказала Тонкс. — Он уже ограничил зоны, доступные для трансгрессии, и создает зоны, где не работают даже порт-ключи. Все ради исполнения Статута о секретности, разумеется. Как его исполнять во время войны, правда, никто не понимает. — Мы считаем, что Сами-Знаете-Кто может использовать тот факт, что Малфой попадает под Надзор, чтобы отследить, куда мы перевозим тебя, Поттер, — закончил Грюм. Гарри нахмурился — его наконец-то осенило. — Подождите! Если Сами-Знаете-Кто отслеживает тех, у кого есть Метка, то какая разница, трансгрессируем мы или нет? Он ведь по-любому будет знать, где она! — Не совсем, — успокоил его Люпин. — Фиделиус все еще работает. Только проблема в том, что трансгрессировать прямо в дом, защищенный Фиделиусом, нельзя. — А если вы прыгнете куда-то рядом, то об этом узнает Тэтч и тайком отправит туда группу недавно освобожденных из Азкабана симпатизаторов Сами-Знаете-Кого. — Тонкс вздохнула. — Может вы успеете дойти до Норы, может, нет. — А если и успеем — Сами-Знаете-Кто просто возьмет в осаду весь район, — мрачно добавил Рон. — Может, еще и близлежащую деревню магглов сожжет. — Соображаешь, Уизли, — усмехнулся Грюм. — Осада защищенного Фиделиусом дома — дело не такое безнадежное, как может показаться, если ресурсы почти бесконечные. Рано или поздно кто-то совершит ошибку. — И что тогда делать? — со страхом в голосе спросила Дракия. Гарри аккуратно взял ее пальчики в свою ладонь. — К счастью, выход есть, — отозвался Люпин. — Нам нужно отвести вас в место, которое защищено Фиделиусом, и воспользоваться там порталом, который ведет прямо в Нору. — А почему нельзя просто воспользоваться порталом прямо тут? — озадачился Гарри. — Что, прямо на глазах моих замечательных коллег? — Грюм мотнул головой, указывая на авроров, патрулирующих платформу. — Кажется, ты переоцениваешь их самостоятельность, Поттер. Не говоря уже о том, что портал в защищенной Министерством локации можно отследить. — Ладно, — согласился Гарри. — Идем в это ваше место. — Не так быстро, — буркнул Грюм и взял у орденца мешок. — Нам нужно добраться до него так, чтобы за нами не пошла вся, — он выделил это слово, — толпа недоброжелателей. — На метлах? — пискнула Гермиона. Гарри скосила глаза: его подруга заметно побледнела. Ее явно не прельщала перспектива морозить задницу на метле в декабре на высоте в сотню футов. — Нет, — покачал головой Люпин. — Это тоже будет нарушением Статута. И небо над Лондоном сейчас испещрено чарами, которые мешают летать метлам. — Мы поедем маггловским транспортом, — заявил Грюм. — А такая толпа разве внимание не привлечет? — возразил Рон. — Нет, Уизли, потому что мы не поедем толпой. Мы разобьемся на группы и поедем разными маршрутами к разным домам. Гарри и Малфой доберутся до портала и попадут в Нору через него. Остальные будут отвлекать Пожирателей смерти столько, сколько смогут, после чего трансгрессируют в другие места и доберутся до Норы без опасности, что их отследят. — И как же «остальные» будут отвлекать внимание от нас с Дракией? — спросил Гарри, подозревая, что уже знает ответ. К его величайшему гневу, Грюм достал из мешка именно то, что Гарри и ожидал увидеть, — две большие фляги. — Ну нет! — Заткнись, Поттер. Все здесь присутствующие — члены Ордена и знают, на что подписались. — Все в порядке, Гарри, — улыбнулась Тонкс и подошла ближе. — Мы будем сопровождать ребят и уберемся подальше от опасности, если Пожиратели сделают свой ход. — Нет, Тонкс, ты… ай! Девушка резко дернула его за торчащий из непослушной шевелюры волосок. — Прости. И она бросила его в огромную зеленую флягу. — Подождите, это что, Оборотное зелье? — недоуменно спросил Рон, глядя на то, как Фред вертит в руках склянку. — Пьем и превращаемся в Гарри, — пояснил Чарли. — Сами побеждаем Сами-Знаете-Кого и клеим цыпочек, — добавил Джордж. — Сами-Себе-Избранные, — поддакнул Фред. — Те-Кого-Нельзя-Игнорировать. — Не шутите так! — сердито бросил им Гарри. Грюм нетерпеливо протянул руку Дракии. Она молча выдернула длинный белый волос и отдала его старому аврору. — Девочки, готовьтесь. Эта фляга вам. — А как же одежда? — забеспокоилась Гермиона. — Зелье ведь ее не меняет! Зелье тем временем приобрело изумрудный оттенок. — Не беспокойся, Гермиона, — подмигнул ей Фред. — Мы переизобрели одежду. — Вы… изобрели одежду? — Гермиона прикрыла веки и сложила на груди руки. — Пере-изобрели, — назидательно заявил Джордж и похлопал себя по сюртуку, в который был облачен. — Это одежда, адаптирующаяся под фигуру. Столько образцов пришлось сшить, не представляешь. Мы даже трех домовиков наняли. Бедняги работали последний месяц без выходных. Гермиона открыла было рот, чтобы возмутиться, но Грюм жестом попросил ее замолчать. — Хватит, у нас уже нет времени. Мы разделимся на семь команд. Первая команда: Фред в роли Гарри, Лоусон в роли Малфой. Чарли, ты с ними. Коренастый и прижимистый Чарли в кожаной куртке кивнул и поманил к себе одного из близнецов и серьезную девушку в черном бомбере. — Джордж, Кэти… вы с Билом. — Но с Биллом дол’жна была ехать я, — возразила Флер и подозрительно оглядела Кэти. — Нет, ты возьмешь Рональда и пойдешь с Римусом, — категорично заявил Грюм. — Помните, что те, кто изображают Поттера и Малфой, должны казаться ближе друг к другу, чем к своему охраннику. Иначе вся эта маскировка нам не поможет. Флер надула губы, а Рон почему-то закашлялся. Билл жестом показал жене, что все в порядке. — Джинни Уизли и Таулер… вы с Гвеног. Джинни, которая изучала капитана «Холихедских Гарпий» влюбленными глазами с тех самых пор, как заметила ее на платформе, засияла. — Почему этот недоносок должен идти с нашей сестрой? — возмутился Фред. — Прыщавый Кеннет — и с нашей Джинни, — поддакнул Джордж. — Я не прыщавый, это вы мне волдырный порошок в пижаму насыпали! — вскинулся смутно знакомый Дракии парень с черными приглажеными волосами. — Да? Я и забыл, — почесал подбородок Джордж. — И все-таки, нельзя ли Джинни ехать с кем-нибудь другим? — перебил его Фред. — Заткнитесь, — прошипела и больно ткнула брата в бок Джинни. — Я поеду с мисс Джонс, понятно? Плевать мне на вашего Кеннета, надо будет, пообнимаюсь с ним. Он все равно будет выглядеть как Гарри. Тут она вдруг покраснела и бросила быстрый взгляд на Дракию. — Если вы закончили, — неприязненно заявил Грюм, — то я продолжу. Грейнджер в роли Малфой и Флетчер в роли Гарри — вы со мной. Наземникус, если я увижу, что ты хоть пальцем до девушки дотронулся, я тебя лично превращу в нюхлера, понял? Невысокий и рыжеватый с залысинами Наземникус затравленно кивнул. — Шестая команда: Тонкс и Мерфи. Для вас задание особое: разделиться в процессе и рассеяться. Используйте свои способности метаморфомагов. Тонкс спокойно кивнула. Люпин проследил за ней беспокойным взглядом, но ничего не сказал. — Настоящие Поттер и Малфой — вы поедете на автобусе с Динглом, — объявил Грюм, опуская на магический глаз повязку. — К вашим услугам, мистер Поттер, — пропищал коротышка и церемониально поклонился. — Все готовы? — рявкнул старый аврор. — Нет? Вот незадача, времени-то больше и нет. Помните — идем через проход колонной, зелье пьем прямо внутри: я доверяю вон тем аврорам не больше, чем дружинам «магических патриотов». Как вышли — тут же расходимся в разные стороны. Чемоданы оставьте тут, их заберут. Вперед! Гарри крепко схватил Дракию за руку, однако она тут же одарила его свирепым взглядом и дернулась прочь. Она кинулась к чемодану, положила его на бок, открыла и сунула внутрь руку. Гарри успел заметить, как она положила что-то за пазуху. — Забыла что-то? — нахмурился он. — Уже нет, Поттер, — буркнула она. Гарри на мгновение испытал прилив раздражения и гнева, отдавшего жаркой болью в шраме — опять Малфой что-то скрывает! Но возможности выяснить, что, у него не было. Вся компания шеренгой потянулась на Кингс-Кросс через кирпичную кладку — отбытие каждой команды сопровождалось звоном бьющегося стекла. Гарри и Дракия прошли вслед за Динглом последними, и когда они оглянулись — на полупустой темной платформе уже никогда не было; Гарри успел лишь заметить фигуру ковыляющего Грюма и собственные платиновые волосы вдалеке. — Сюда, мистер Поттер, — тихо сказал Дедалус. — Мы поедем самым коротким маршрутом. Будем надеяться, что магглы сегодня не устроят пробок… Они покинули девятую платформу, пересекли здание вокзала и вышли к остановке автобусов на Юстон-роуд. Автобуса пришлось ждать долго. Площадь гудела, звенела и шумела сотнями голосов. На красно-кирпичных зданиях вокруг висели плакаты, глядя на которые Дракия почему-то тихонько качала головой и поджимала губы. Время от времени она косилась на него, усмехалась краешком рта и тут же демонстративно хмыкала и отворачивалась. Гарри не выдержал первым и подошел к ней со спины. — Ты в порядке? — тихо спросил он, обнимая девушку сзади и дотрагиваясь губами до мочки ее уха. — Плакаты не двигаются. Очень странное ощущение. Я все почему-то жду, что они сменят положение, как только я отвернусь. — Не сменят, — издал смешок Гарри. — Это все, что тебя беспокоит? — Нет. Странное ощущение от всей этой затеи, — шепотом сказала она. — Я, в общем-то, привыкла к особому отношению, и к тому, что ради меня кто-то рискует… здоровьем или деньгами. Но на этот раз я даже ничем не могу им отплатить. — Они не ради денег это делают… — Я в курсе, Поттер. — Дракия чуть повернулась, чтобы взглянуть на Гарри мягко сияющими светлыми глазами. — Я тоже не только про деньги говорю. У меня ни власти, ни влияния нет. «Я говорю и не про них», — хотел было сказать Гарри, но тут подъехал двухэтажный красный автобус. — Мистер Дингл, это наш маршрут? — вежливо спросила Малфой. — Да-да, это он, — вздрогнул и сказал низенький волшебник и слегка качнул цилиндром. — Давайте зайдем. Они зашли на заднюю площадку. Дедалус остался у прохода, осматривая салон, Дракия встала в угол, спиной к задним окнам, а Гарри навис над ней, всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Сидящая рядом парочка магглов постарше неодобрительно на них покосилась: скорее всего, они ожидали сеанса поцелуев. Гарри, однако, лишь слегка покраснел. Вскоре к ним подошла полненькая кондукторша, оглядела их троих и поинтересовалась: — Ну и куда вам? — До Баттерси, — поспешно вставил Дедалус. — Гарри, дорогой, будь добр, заплати… И он протянул ему горсть маггловских монет с просящим выражением лица. Гарри забрал деньги молча и пересчитал. — Не хватает сорока пенсов, — с легким упреком сказал он, нервно поглядывая на кондукторшу, которая начала щурить глаза. Не хватало еще спалиться на том, что они не магглы, на такой простой вещи. Двое магглов на соседних местах снова начали неодобрительно на них пялиться. — Это каких? Вот этих? — живо поинтересовался мужчина, вытаскивая из кармана еще горсть монет. Дракия поежилась. Наверное, ощутила себя неловко: она достаточно нагляделась на Дурслей, чтобы понять, что магглы очень остро ощущают любую инаковость. Наконец Гарри и мистер Дингл смогли набрать нужную сумму. — Баттерси, значит? — задумчиво сказала женщина, высыпая горсть монет в «Гибсон». — Там же одни наркоманы да чайки. — У нас там слет, — вежливо ответил Дингл, покрепче хватаясь за поручень. — Кого? — удивилась кондукторша. — Актеров, — так же деликатно ответил волшебник. — Мы из театрального кружка. Для убедительности он снял цилиндр и отвесил ей глубокий поклон. Кажется, такой ответ женщину удовлетворил, и она ушла. Парень и девушка на соседних сидениях окинули троицу полным подозрений взглядом. — Мистер Поттер, если не возражаете… Мистер Дингл вдруг горячо пожал Гарри ладонь. — Благодарю за помощь, — многозначительно пропищал он. — Да… не стоит… — пробормотал Гарри. В ладони он что-то почувствовал: какой-то кусочек бумаги. Когда рукопожатие прервалось, он сунул руку в карман, не открывая. Потом снова повернулся к девушке. — Как думаешь, за нами следят? — тихо и с тревогой спросила Дракия. Гарри скосил глаза в сторону мистера Дингла — тот постоянно вертелся, то и дело посматривая на вверенных ему молодых людей, чем еще больше раздражал двух магглов поблизости. За окном же царила тьма, которая, как казалось, постоянно меняет форму, течет и изгибается, словно река, огибающая свет фонарей. — Если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что за мной постоянно кто-то следит или присматривает, — горько усмехнулся Гарри. — Будем надеяться, что мистер Дингл — единственный, кто занят этим прямо сейчас. Дракия вздохнула, потянулась наверх и обняла Гарри за шею. Щеку она положила ему на футболку под расстегнутой курткой, а пальцами правой руки зарылась в его лохматые волосы. От нее по-прежнему исходил запах ванили и ели; запах, который до сих пор заставлял кружиться голову Гарри. Он молча уткнулся в ее белые волосы, надеясь, что аромат заслонит собой враждебный и темный мир вокруг. Автобус остановился на остановке. И в стекле над головой Малфой Гарри увидел, как Дингл аккуратно достает палочку, пользуясь тем, что все внимание возмущенных парня и девушки-магглов сосредоточено на Гарри и Дракии. Мистер Дингл взмахнул жезлом одновременно с открывшимися дверьми, и магглы без слов поднялись и кинулись к выходу. — Что? — улыбнулся мистер Дингл, заметив взгляд Гарри в отражении окна. — Всего лишь маленький Конфундус! Мистер Грюм говорит, что магглы на удивление хорошо его переносят. Дракия пошевелила головой и подняла взгляд на его лицо — Гарри увидел смешинку в уголках губ девушки. Он невольно улыбнулся ей в ответ, но тут же заставил себя опустить кончики губ. — Почему ты мне соврала? — спросил он. В отражении стекла за спиной Малфой он видел собственные глаза: они были ярче и жестче обычного и напоминали не изумруды, а булькающее опасное зелье. Малфой вспыхнула. — Не соврала, а не сказала! — Разница, которую улавливают только слизеринцы… — Гарри улыбнулся, желая смягчить посыл, но улыбка вышла кривой и печальной. — А гриффиндорцы святые, да, Поттер? — Дракия убрала руки и отстранилась. — Я хочу понять, почему ты не сказала мне, — сказал Гарри и костяшки его пальцев, которыми он держался за поручень, слегка побелели. — Эта не та проблема, которая ушла бы сама. И мы договорились, что будем делиться всем. — И? — вздернула белесую бровь Дракия. — И… — Гарри заколебался. То, что он хотел сказать, он сказать боялся. — Неважно. — Нет уж, говори! Что ты реально хотел сказать? — прошипела Малфой. — Ты поймешь неправильно, — помотал головой парень. — Ах, правда? Потому что я такая тупая, да, Поттер? Хочешь передать мне это через Грейнджер? — Ладно, — раздраженно пробормотал Гарри. — Хочешь знать — пожалуйста. Ты совершенно не тупая, Дракия. А еще ты не из тех, кто станет жертвовать жизнью ради принципов… честности или верности. И раз уж ты так долго не могла рассказать мне, что я не могу быть отцом твоего ребенка, я не могу не предполагать, что ты уже мысленно искала на эту кандидатуру кого-то другого. Окей? Малфой презрительно усмехнулась и сложила руки на груди. Кривая усмешка и сморщенный нос ее были настолько знакомыми, что Гарри по привычке приготовился слушать поток насмешек и оскорблений в сторону. Но Дракия вдруг засмеялась. — Поттер, ты что, только что назвал меня шлюхой? — Она лукаво посмотрела на него исподлобья. — Что?! Нет, — отчаянно замотал головой парень. — Я просто… ты не стала бы умирать назло Вол… Сама-Знаешь-Кому, и ты наверняка размышляла над каким-то планом, и получается, что этот план не включал в себя, что я знаю о нем, и… — Пошел ты, Поттер! — Малфой резко перестала улыбаться. — А ты не думал, что у меня не было никакого плана, что я не строила какие-то слизеринские козни у тебя под носом, что я просто, смеркут тебя побери, не знала, что делать?! — Эй, ребята, потише, — забеспокоился мистер Дингл. — Не просите меня быть потише, — разозлилась Дракия, — потому что мы просто ссоримся, окей?! Совершенно обычная ссора, как у любой парочки! И отвернитесь! Она для убедительности стукнула каблуком. Мистер Дингл несколько раз моргнул и снова развернулся лицом к салону. — Божечки-букашечки, — пробормотал он себе под нос. — Я не говорю «козни», я просто думаю, что ты пыталась решить все сама, как мы оба знаем, ты всегда стремишься. И, возможно, думала, что обманывать меня в данном случае было бы оправданно. — Гарри говорил слегка сконфуженно, но твердо. — Знаешь что, Поттер? Из всех гриффиндорских остолопов ты — хуже всех, — разъяренным шепотом заявила девушка. — Неужели? — огрызнулся Гарри. — Что-то ты так не думала, когда нацепила меня эту веревку! Он махнул запястьем с Нитью перед ее лицом. Она была болезненно-желтого, уходящего в фиолетовый цвета — так обычно выглядит еще свежий синяк. И Гарри запоздало понял, что Дракия не злится: ей больно, и она испытывает тревогу. Ему захотелось извиниться. Тут же. Но пока он придумывал нужные слова, Дракия заговорила снова. — Ну так разрежь ее, — внятно проговорила она. — Никто не заставляет нас ее носить. Если ты думаешь, что я только и мечтаю сделать из тебя рогоносца, то Нить нам не поможет. Гарри открыл рот, но сказать ничего не успел. Автобус вдруг вильнул вправо и вылетел на встречку. Раздались звуки клаксонов, Гарри наклонился вперед, цепляясь за поручни, а Дракия вжалась в стену. Мистер Дингл и вовсе повалился на пол. В следующий миг раздался треск и звук ломающегося стекла — автобус протаранил стену с панорамными окнами какого-то кафе. Дедалус кубарем укатился под автобусное кресло в противоположной стороне. Когда Гарри поднялся на ноги, в воздухе тревожной нотой повис звук автобусного клаксона. — Что случилось? — испуганно спросила Дракия, хватаясь за протянутую руку Гарри. — Конфундус на водителе! — пропищал бледный Дингл, который высунулся из-под кресла и схватил цилиндр. — Нужно уходить! Металл над головой вдруг заскрежетал. Едва взглянув вверх, Гарри прикрыл лицо рукой, а Дракия быстро опустила голову: в салон посыпались осколки последних уцелевших стекол. Второй этаж автобуса сорвало и отбросило на проезжую часть, а потолок изогнулся и встал на дыбы. Взору немногих оставшихся в салоне пассажиров открылось семь парящих в воздухе на метлах человеческих фигур в черных плащах. Их было много, но большинство было без знакомых Гарри масок — они носили обычные темные маски из дерева, а многие лица и вовсе были перемотаны тканью. Но вел их, судя по всему, Пожиратель смерти из старой гвардии. На нем была серебрянная маска с прищуром в стальном разрезе глаза и выпяченным ртом. Дракия, судя по тому, как затравленно метался ее взгляд с одного носителя черного плаща на другого, но постоянно возвращался к этому человеку, его узнала. — Гиббон, — еле слышно прошептала она. Гарри услышал скрип стекла. Дедалус уже стоял на ногах, готовый к бою. А Пожиратели так и парили на метлах в черных мантиях, на которые медленно падал белый снег. В неверном желтом свете фонарей он казался пылью, медленно оседающей на разбомбленную дорогу. Палочки людей в черном указывали вниз, на людей. А магглы таращились на висящих в воздухе на метлах людей с ужасом. Гарри видел тот же ужас на лицах волшебников в Косом переулке в первые дни охоты на волшебников. Только магглы боялись не зря. В неуютной тишине мистер Дингл медленно поднял палочку. — Протего, — тихо сказал он. Два зеленых луча — один из которых принадлежал Гиббону — прошли сквозь щит мистера Дингла, как горячий нож сквозь масло. Он рухнул на пол. Гарри молча сшиб с метлы одного из убийц и отправил его в полет в стену дома напротив. Палочки остальных Пожирателей смерти взметнулись вверх. Синие, красные, зеленые — лучи рвали воздух, врезались в спинки сидений, разносили поручни. С такого короткого расстояния почти невозможно было разглядеть, куда они летели — заклятия казались короткими вспышками, которые освещали тучи пыли и падающий снег. Гарри удалось сшибить с метлы еще одного врага, но вокруг царил полный хаос. Звуки — скрежет металла, треск стекла, крики — осмыслить было проще: ими наполнился воздух. Автобус дернулся — Дракия повалилась на пол и не встала. — Дракия! — крикнул Гарри. — Дракия! Он хотел было поднять ее, но один из Пожирателей спрыгнул вниз прямо перед девушкой и вскинул палочку в ее сторону, точно кинжал. — Импе… — Эй, ты! — выкрикнул сзади Гарри и взмахнул рукой. Пожиратель дернулся, но не успел — палочка вылетела из его руки. Дракия не дала ему опомниться: — Депульсо! Его тело пробило заднее стекло автобуса, пролетело добрый десяток ярдов и с мерзким хрустом приземлилось на грязный снег. — О, Салазар… я не хотела… я не ожидала… Гарри схватил девушку за руку. — Мы побежим, хорошо? — торопливо сказал он, с острой болью глядя на испуганное, перепачканное копотью лицо Малфой. — Просто беги и ни о чем не думай… Он бросил последний взгляд на тело мистера Дингла, которое, как кукла, так и валялось на полу усыпанного камнем и стеклом автобуса, и швырнул в воздух черный шар, который тут же раскинул над местом аварии непроницаемый для взора дым Порошка Мгновенной Тьмы. Автобус снова качнулся: снаружи что-то взорвалось, и внутрь посыпался камень со зданий. Кто-то снова закричал в заполненном дымом салоне. Они успели пробежать метров десять — за краем черного дыма Гарри уже мог различить вход в переулок, но когда они уже готовы были в него влететь, боль поставила им обоим подножку. Гарри прямо на ходу рухнул на колени, хватаясь за шрам. Слева Дракия кричала, держась за предплечье. — Это они! — торжествующе взревел незнакомый голос сверху. Гарри, поняв, что их раскрыли, выбросил палочку вверх. — Диссендо! Метла Пожирателя тут же спикировала прямо в черный дым. — Бежим, — поторопил Гарри Малфой. Девушка всхлипнула, но поднялась на колени и, припадая на левую ногу, побежала дальше. Они прошли через переднюю дверь в кафе, где стонали и барахтались в обломках мебели несколько магглов, прошли мимо официантки, скорчившейся и молившейся за барной стойкой. Пробежали через кухню под остолбеневшими взглядами поваров. Они вылетели наружу через черный ход, и Гарри потянул носом вечерний зимний воздух. — Куда теперь? — со страхом спросила Дракия. — Мистер Дингл, он… куда нам… Гарри быстро разжал палочку на раскрытой ладони. — Направление, — шепнул он ей. Магический жезл послушно крутанулся. Гарри прикинул мысленно карту Лондона и потянул Малфой налево: — Нам сюда. Они побежали сквозь лабиринт переулков, где запах мокрого кирпича мешался с едким озоном заклятий. Они оставляли следы на тонком слое снега, и Дракия обернулась, чтобы заметать их заклинанием. Преследователи отстали, и Гарри понял, что слышит только удары. Тум-тум-тум. Сначала он подумал, что это были звуки их ног. И только через мгновение сообразил, что это биение его собственного сердца. Мир сузился до двух точек — паника в груди и твердая, спокойная рука, убирающая заклинаниями попадающиеся на пути препятствия в виде мусорных баков и выброшенной мебели. А потом за спиной засвистели проклятия. Гарри почувствовал, как подошвы скользят по обледенелой декабрьской жиже, а мимо уха с противным свистом пролетает Конфундус, заставляя кирпичную кладку слева осыпаться крошкой. Пожиратели не целились — они просто заливали узкое пространство проклятиями, надеясь зацепить хоть кого-то. Синий луч ударил в бак с горючим у стены, и мощная волна жара швырнула Дракию вперед, на мокрый асфальт. Над ее головой на бреющем полете пронесся Пожиратель, но в следующее мгновение он с криком и неприятным хрустом упал на асфальт прямо перед ребятами: Гарри выдернул из-под него метлу Манящими Чарами. А сзади двое Пожирателей уже неслись к ним по земле, и Дракии с Гарри пришлось вступить с ними в бой. Заклятия запрыгали туда-сюда, освещая грязь и кирпичную кладку в полутьме переулка. Гарри действовал машинально, отработанно — так, как его полгода учила Беллатриса. Он смотрел на врага, и только на него — рука и мысли сами работали над проклятиями. Может это и было опасно, но эмоции подстегивали его, творили магию за него и позволяли краем глаза контролировать бой Малфой с ее противником. И поэтому — только поэтому! — Гарри было все равно, что формально он использует Темные искусства. Он чувствовал это — не поддающиеся контролю эмоции плыли сквозь его тело, точно волны. Поймав соперника на особенно небрежном и размашистом движении палочки вверх — тот пытался накастовать Проклятие паралича, — Дракия вместо Защитных чар поразила его Оглушающим. Пожиратель упал на спину. Немного поразившись тому, что Малфой справилась с врагом быстрее него, Гарри свалил своего оппонента Проклятием паралича, опередив его реакцию на долю секунды. — Что, Поттер, жалеешь моих бывших коллег? — Дракия нервно хихикнула и уперлась в колени, пытаясь отдышаться. — Не хотел разнести половину переулка, — мрачно буркнул Гарри и развернулся, заметив движение. — Ты! Не вздумай! Гарри тут же очутился над упавшим с метлы Пожирателем. Парень замер как был — с левой рукой, которая тянулась под плащ. Маска Пожирателя треснула, и левая половина ее отвалилась. Дракия прищурилась. — Феликс? Феликс Синистра? — дрожащим голосом спросила она. Парень сглотнул комок в горле. Его глаза метнулись к девушке и цепко оглядели ее лицо, но он так ничего и не сказал. — Мы ведь играли вместе на приемах в доме Флинтов, помнишь? — дрожащим голосом сказала она. — Ты его знаешь? — скосил глаза вправо Гарри. — Да, он из побочной ветви Крэббов, — почти прошептала Дракия. — Мы знакомы с детства. Гарри подумал с мгновение. Время утекало — солнце уже скрылось за горизонтом, и вокруг сгущалась темнота. — Уходи. — Гарри снова перевел взгляд на лежащего на асфальте парня, чьи светло-русые волосы падали ему на лицо. — Трансгрессируй отсюда. Скажешь, что мы тебя оглушили. Но Синистра вдруг рассмеялся сухим и треснувшим голосом. — Засуньте свою жалость себе знаете куда, предатели магии? — Он сплюнул рядом с собой. — Феликс, ты ведь меня знаешь. Не глупи, — шикнула на него Дракия. — Я знаю Драко Малфоя, наследника Малфоев, — поморщился Феликс. — И он мертв. Я не знаю тебя и не хочу знать, подстилка Поттера. Вы все сдохнете, потому что так хочет Темный Лорд! Он выдернул палочку и направил ее на Малфой. Но Гарри уже держал свою направленной в его лицо. — Сектумсемпра, — сквозь зубы бросил он, подчиняясь холодной и липкой волне мурашек от затылка до кончиков пальцев. Невидимый меч с чудовищной силой полоснул воздух и плоть. Шея грудь и лицо Феликса взорвались глубокими рваными ранами, а кровь брызнула на темный асфальт яркими, неестественно ровными полукружьями. Дракия вскрикнула, прижав ладони к губам. Серые глаза Феликса, переполненные ненавистью, медленно гасли. — Что… что ты наделал? — Она перевела паникующий взгляд на Гарри. — Ты ведь мог его просто оглушить! Тело Феликса еще дергалось, сочась кровью. Он булькал, тщетно пытаясь сделать последний вдох разорванным горлом, а пальцы в бессмысленной судороге хватались за бесполезную палочку, что торчала из складок мантии. — Я… Гарри не знал, что сказать. Он отвернулся, не в силах смотреть на дело своих рук. — Надо уходить. — Сказали его губы. Пока сам он определенно, точно молчал. — Не говори ерунды, Поттер! — выкрикнула Дракия. Она упала рядом с Синистрой и замерла с палочкой в руке. — Бесполезно. — Его собственный равнодушный голос казался Гарри глухим и приглушенным, точно шел откуда-то из-под земли. — Снейп едва смог залечить это проклятие на тебе, ему потребовалось много времени, и заклинание я не запомнил, но это точно было не что-то стандартное из учебника… Малфой свирепо оглядела парня и вздернула палочку повыше. Только теперь Гарри отметил, что она держала не свою терновую палочку, а узловатую палочку Дамблдора из бузины. — Вулнера Санентур! Кровь перестала идти наружу толчками. Рваные края раны сгладились, потянулись друг к другу, точно живые существа. Дракия стерла кровь с горла паренька: рана стянулась ровно, не оставив ни единого следа. Гарри помнил, сколько времени потребовалось на излечение Малфой Снейпу, знатоку Темных искусств. И что даже он и мадам Помфри не смогли убрать все мелкие шрамы. Поэтому он смотрел то на излеченное горло, то на Дракию с чувством немого восхищения и благодарности, которая душила его горло. Но Дракия, похоже, была впечатлена не собой. Она с благоговением смотрела на узловатую рукоять. Потом быстро помотала головой и начала медленно водить палочкой над лицом и грудью раненого. Вскоре Феликс перестал дергаться. Девушка припала ухом к его груди и с облегчением выдохнула. — Слышу сердце, — сказала она тихо. — Нужно идти, — просто сказал Гарри. Дракия встала и сверкнула глазами. — Сначала нужно сделать что-то, чтобы его нашли, — зло сказала она. — Идеи? Гарри поколебался лишь секунду. После чего поднял палочку и послал вверх красные искры — так же, как делали попавшие в беду Чемпионы на Турнире. — Нужно идти, — повторил он и потянулся к ней рукой. Дракия молча схватилась за нее. Они бежали молча — не разбирая дороги, не видя ничего дальше, чем на ярд вперед, из-за сгущающегося тумана. Только холодок в позвоночнике подсказывал — где-то наверху черными тенями носятся дементоры, надеясь заметить в тумане липкий и смрадный страх своих жертв. Гарри бежал, не разбирая дороги. Пару раз он оглянулся, чтобы проверить Дракию. На девушке лица не было, а ее взгляд был прикован к запястьям соединенных рук. И двум совершенно черным Нитям на них. Они последний раз свернули налево и выбежали на плохо освещенную улицу. Тонкий слой снега здесь был почти нетронутым — видимо, люди здесь не ходили. Кружочки света от фонарей, из-за снега напоминающих искрящиеся волшебные палочки, прятали за собой темное уродливое пятно заброшенной электростанции, чьи трубы впивались в черное лондонское небо. Вокруг царило запустение — пустырь, ржавые заборы и крики чаек. Где-то позади выли сирены маггловских машин, спешащих к месту аварии автобуса. Но впереди, среди бетонных плит и мусора, время словно бы застыло. — Магглотталкивающие Чары, — произнесла Малфой. — Чувствуешь? Гарри помотал головой. Для него это выглядело как обычный пустырь. Он поднял палочку и пробил в заборе дыру. Едва они дошли до стены мрачной заброшки, Дракия присела на поваленную набок плиту и посмотрела на свои руки: они дрожали. Нить на ее запястье тускло пульсировала, отливая зеленым — и Гарри запоздало понял, что в такт ей пульсирует шрам на его лбу. Он опустил взгляд на свою Нить — она горела тревожно-желтым. Гарри вздохнул и всмотрелся в темноту. Потом, вспомнив, сунул руку в карман и вытащил бумажку, которую ему сунул мистер Дингл. Он пробежался по ней глазами, а затем поджег кончиком волшебной палочки. — Мистер Дингл оставил нам подсказку, куда идти. Третий этаж. — Тогда чего мы ждем? — устало спросила девушка, поднимаясь на ноги. Огромный турбинный зал внутри, лишенный машин, напоминал заброшенный собор. Под ногами хрустел угольный шлак и крошка штукатурки. — Западный цех, третья лестница, — тихо сказал Гарри. — Нужна комната, на двери которой остатки красной краски… Когда они достигли второго уровня, снаружи послышались хлопки. — Кто-то догоняет нас, — прошептала Дракия. Раздался шум хлопающей ткани и выкрики. В синем небе заметались едва заметные черные пятна — Пожиратели поднялись в воздух на метлах. — Под мантию! — скомандовал Гарри, вытаскивая из кармана комок серебристой ткани. Он накинул на них прохладную, текучую ткань, и мир вокруг подернулся серебристой дымкой. И вовремя: в окна начали бить яркие лучи от Люмоса. Они шарили по пыльным полам, разрезали густую темноту заброшки, точно прожектора. Светлые лучи начали шарить по высоким окнам, разрезая густую тьму цехов, словно прожекторы. Дракия и Гарри прижались друг к другу, двигаясь почти бесшумно по узкому техническому коридору. — Почти дошли, — шепнул Гарри, — вон дверь! Но прежде чем они успели пройти сквозь нее, из-за угла показались две плотные фигуры в черном. Гарри сжал было плечо Малфой, надеясь успокоить ее — он был уверен, что в мантии они проскользнут мимо, он знал, что мантия его отца не подведет, хоть никогда и не знал, откуда эта уверенность… Но Малфой запаниковала. На миг она как будто забыла, что находится под мантией-невидимкой, рванулась вправо и спряталась за колонной. Гарри замер у стены, наблюдая за двумя Пожирателями смерти и за Дракией, прижавшейся к колонне. — Ты слышал это? — раздался знакомый сиплый и тонкий голос. При первых звуках которого Дракия осела на пол, а Гарри сильнее стиснул рукоять палочки из остролиста. Пока обе фигуры в черном замерли, Гарри лихорадочно думал — подойти к Дракии, накрыть ее мантией? Или остаться на месте, пока те прислушиваются к малейшему шороху? — Нет, — ответил ему еще один знакомый голос. — Тут никого нет, коридор пуст. — Ты — бесполезный кретин, Гойл, — сказал первый. — У Поттера есть та мантия, помнишь, Малфой рассказывала? До того, как стала его шлюхой. Эй, Малфой и Поттер! мы знаем, что вы тут! Дракия, кажется, перестала дышать — ее хватило только на то, чтобы поднять ладони и зажать ими себе рот. — Я чую тебя, Малфой! — взревел Крэбб. Его голос, всегда грубый, теперь вибрировал от нездорового возбуждения. — Я знаю, что ты здесь, сучка! Выходи, и, может, я не отдам тебя Лорду. Сам займусь твоим воспитанием! Он хохотнул. Дракия сжалась в комок, до крови кусая губы, чтобы не кричать. Ее светлые, почти светящиеся во тьме глаза в панике метались от одного угла к другому. Гарри с тоской подумал, что она наверняка ищет его… и не находит. — Брось, Крэбб, это место здоровенное, — пробормотал Гойл. — Откуда нам знать, что они тут? Я не хочу тут обшаривать каждый угол. — Тогда не стой как идиот, — раздраженно гаркнул Крэбб, — и примени то заклинание, которому тебя научил Долохов. Раз уж у тебя откуда-то академические наклонности появились. Дракия слегка наклонила голову, чтобы посмотреть в проем между колонной и стеной. Пожиратель повыше поднял палочку. — Гоменум Ревелио, — тихо сказал бывший слизеринец. Дракия поспешно спряталась за колонной, зажимая рот и нос ладонью, но Гарри с отчаянием начал поднимать палочку — он знал, что заклинанию плевать на такие мелочи. По коридору словно бы пролетела невидимая, но все равно черная тень, хлопнула крыльями над головой Дракии и исчезла. — Ну?! — нетерпеливо рявкнул Крэбб. Следующая секунда показалась Гарри вечностью. Он ждал сигнала к бою — в форме торжествующих криков, топота тяжелых ботинок или просто звука крошащегося от заклятий бетона. — Чисто, — наконец сказал Гойл. — Там никого нет, Винсент. Гарри замер, не веря своим ушам. — Ты уверен, что твое заклинание вообще сработало? Дракия, так и не отняв руки от лица, снова выглянула из-за колонны: низкий и плотный Крэбб подступил вплотную к товарищу и тыкнул в него палочкой. — Да. Из нас двоих только у меня оно и получалось, разве нет? — потянул носом воздух Гойл. — Мне показалось, или ты только что дерзил мне, а, Гойл? — угрожающе понизил голос Крэбб. — Не зарывайся. У меня-то все еще получается применять Круциатус. — Прости, — хрипло сказал Гойл. Они помолчали. Потом Крэбб выругался, опустил палочку и, сплюнув, понесся к лестнице, продолжая на ходу выкрикивать ругательства. Гойл вздохнул и потащился за ним. Гарри снял мантию рядом с Дракией. Она лишь вздрогнула и простонала от испуга в ладонь, которой по-прежнему прикрывала рот. — Почему он промолчал? — шепотом поинтересовался Гарри. — Не знаю, — помотала головой Дракия. — Не знаю… Ты… ты был тут? — Конечно, — с раздражением ответил парень, — где еще я мог быть? Неважно, — тут же добавил Гарри и помог ей подняться. — Пойдем быстрее… портал должен быть здесь. Они зашли в комнату за дверью с остатками красной краски. Внутри на обычном деревянном столе лежал простой металлический ключ. — На счет три? — подняла голову на парня Дракия. Он кивнул. — Раз… два… три! *** Когда они появились на лужайке перед Норой, в их сторону взметнулось сразу несколько знакомых палочек. — Какого?.. — только и успела пролепетать Дракия. — Сколько оборотов потребовалось, чтобы вызволить Сириуса из Западной башни? — срывающимся голосом спросила Гермиона. — Оборотов? — недоуменно прохрипел Гарри, пытаясь встать на скользкой траве и придерживая Дракию за талию. Похоже, за городом прошел дождь. — Ну же, Гарри, подумай! — топнула ногой девушка. За ее плечом стоял Люпин, сурово осматривая Дракию с головы до ног под прицелом своей палочки. — Сколько оборотов нам посоветовал Дамблдор?! — Я не… ааа, — запоздало сообразил парень, — три! — Это он. — Гермиона опустила палочку и повернулась к Люпину. — Прекрасно, — с облегчением выдохнул Люпин. — Гарри, где Дедалус? Дракия открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг замолчала и склонила голову на грудь. Гарри молча покачал головой. — Как? — просто спросил Римус. — Он поднял щит, но Пожиратели ударили его Смертельными. Два заклятия в грудь, — глухо сказал Гарри. — Одно из них принадлежало Гиббону, — дрожащим голосом добавила Дракия. Люпин выругался. — Дедалус же знал, что оно неостановимое, — с досадой сказал он. — Знал, что Пожиратели его используют! — Знал. Но, как мне кажется, — тихо ответил Гарри, — он не видел, что еще можно сделать. — Надо возвращаться, — поджал губы Люпин. — Ну и бардак… Он направился обратно в Нору. Гарри вдруг показалось странным, — Где Грюм? — спросил он. — Мне нужно сказать ему… Он замолк, потому что Гермиона посмотрела на него с явным испугом. — Он… Гарри, я… — Девушка почти плакала. — Он мертв, Гарри. Гарри засмеялся. Гермиона посмотрела на него еще более испуганно, а Дракия дернула его за рукав — Гарри увидел, что губы она сжала так плотно, что они стали похожи на ниточку. — Это невозможно, — фыркнул Гарри, но внутри него разливался холод. — Невозможно. Это же Грюм! — Наземникус, он… испугался, когда появились Пожиратели. Он сбежал, и Пожиратели даже не стали его преследовать, видимо поняли, что это точно был не ты. Но они все равно попытались нас убить, — сбивчиво говорила Гермиона, сжимая в руках палочку с такой силой, словно пыталась ее переломить. — Грюм закричал, чтобы я уходила, и я… я убежала. Думала, что не могу помочь, что я обуза… — Так и было, — жестко сказала Малфой, быстро подошла к девушке и обняла ее. — Для Грюма мы все были бы обузой. Гермиона всхлипнула и приобняла слизеринку. — Когда я вернулась, он был уже мертв, — еле слышно закончила она. — И его тело, оно… — Что? Что? — зарычал Гарри. — На нем использовали Корпус Мортис, — тихо закончила Гермиона. — Когда я подошла, он еще был в сознании, но шевелился только его искусственный глаз. Все остальное начало… Дракию замутило, она прижала ладонь ко рту. — Войд, — прорычал Гарри. — Это же Войд, верно?! — Или кто-то, кого он научил своим проклятиям… — А остальные? — перебил ее Гарри. — Остальные вернулись?! Гермиона снова несколько раз открыла рот, точно рыба на воздухе. — Что случилось? — со страхом спросила Дракия. — Кто еще умер?! — Там не… пойдемте, сами увидите, — прошептала Гермиона. В Норе было тесно. Орденцы бормотали целительные заклинания, какая-то молодая ведьма варила зелье в котелке прямо в камине гостиной. На диване лежал Кеннет Таулер, сокурсник Фреда и Джорджа. Левая часть его тела была залита кровью, а над парнем хлопотал мистер Уизли со своего катающегося кресла. Рядом стояла бледная Джинни — ее придерживала за плечо Гвеног Джонс. — Что с ним? — напряженным голосом спросил Гарри. — Крэбб-старший задел его Заклинанием Ножниц, — вполголоса сказала Гвеног. — С ним все будет хорошо, Гарри, — добавил мистер Уизли. — Это правда, — вздохнула Гвеног. — Но если бы не Джинни… — Я ничего не сделала, — тоненьким голосом сказала та. — Глупости, — сдвинула брови мисс Джонс и слегка прижала к себе девушку. — Ты сбила с метлы Пожирателя и улетела, отвлекая на себя внимание. Я бы устроила тебе взбучку за такой риск, но, увидев, как ты летаешь, честно говоря… в общем, в воздухе ты была в меньшей опасности. Джинни бледно улыбнулась. — И вообще, если бы не ты, Пожиратели добили бы Кеннета, — попыталась приободрить девушку Гермиона. — Да уж, Флер с напарником повезло меньше. — Сбоку подошел Рон. Гарри оглядел лучшего друга. Он выглядел… в полном порядке, не считая мокрых штанов и лохматого вида. Гарри молча протянул ему ладонь — парни пожали руки и хлопнули друг друга по спине. — Ты в порядке? — прохрипел Гарри. — Совершенно точно нет, — без выражения ответил Рон. И Гарри понял, что он имеет в виду. — Что с ней? Рон вздохнул и жестом пригласил следовать за ним. Они прошли на кухню, из которой доносились приглушенные стоны. Зайдя внутрь, Гарри похолодел. Дракия не удержалась и охнула. Флер лежала на кухонном столе. Зубами она сжимала кусок ткани, чтобы приглушить стоны. Верхняя одежда ее была изрезана и разорвана, и миссис Уизли сосредоточенно наносила на кожу вокруг ребер какую-то мазь. Но страшнее всего было смотреть ей в лицо. Оно было залито кровью и покрыто гарью, и Дракия была готова поклясться, что прежде идеально аккуратное, почти кукольное ее лицо украшает шрам — но под копотью и кровью было не разглядеть. — Не смотг’ите! — простонала француженка и заворочалась. — Ну-ка брысь отсюда! — грозно приказала миссис Уизли. — Я не могу работать с ней, если она вертится. Дракия закусила губу и дернула Гермиону и Рона за рукава, чтобы отвести их за пределы кухни. — Что произошло? — потребовала она ответа у Рона и Гермионы. — Кто-то из Пожирателей метнул в нас какое-то взрывающееся зелье, когда шли в толпе, — мрачно объяснил Рон. — Магглов разбросало, как кукол, мы упали среди них. Потом они начали добивать лежащих. Но когда дошли до нас… в общем, самый главный среди них, в серебряной маске, сказал, что «Темный Лорд велел их не трогать». Но приказал обыскать Флер. Гарри кинул на Малфой тревожный взгляд. — Обыскать? — прошептала Дракия. — Что хотели у меня найти Пожиратели смерти? Рон молча покачал головой — он не знал ответ на этот вопрос. — И что дальше? — потребовал ответа Гарри, стараясь игнорировать пульсацию в шраме. — Дальше… у них было «Проклятие воров». Гарри недоуменно уставился на друга. — Это жидкость, которая снимает все заклятья и заклинания, возвращает прежний облик, — вполголоса пояснила Гермиона. — Ага. Я не знал, как оно называется, но суть уловил, — криво улыбнулся Рон. — К Флер начал возвращаться ее облик, прямо там. Пожиратели поняли, что это не Малфой, и хотели убить ее. А потом кто-то предложил забрать ее с собой. Я… успел понять, что снова накатывает… ну, вы знаете, — уклончиво сказал Рон. — И когда один из них наклонился ко мне со склянкой, я… Рон замотал головой. — Что? — моргнул Гарри и поправил очки. — Ну? — Укусил его, — через силу сказал Рон. — Не знаю, зачем. Просто вдруг… ха. Он снова криво улыбнулся и замолчал. Гарри оглядел его с состраданием, но его пока не отпускали иные вопросы. — Где Фред и Джордж? — не удержался Гарри. — Где Тонкс? — Они еще не вернулись, — без выражения сказал Рон. Тут на них из-за угла вылетела миссис Уизли. — Чего вы тут встали? — сердито заявила она. — Уйдите с прохода, молодые люди! — Мы можем чем-то помочь? — спросила Дракия. — Нет, девочка моя, — слегка понизила голос женщина и вытерла окровавленные руки передником. — С ранеными мы разобрались. Идите в комнату Рона, пожалуйста. Пока что нам остается только ждать. Ребята переглянулись. Наверное, ничего другого им и не оставалось. Гарри присел на пол, и Малфой прислонилась к нему рядышком. Рон упал на кровать, а Гермиона присела за стол. Комната Рона казалась… ненастоящей. Плакаты с «Пушками Педдл», заваленный учебниками стол, еле слышно подвывающий упырь над головой — все это напоминало Гарри момент, когда он впервые попал сюда. Та комната принадлежала мальчику из счастливой семьи. Бедной, но счастливой. Она не могла находиться в том же доме, в котором лежали раненые люди. Люди, которые притворялись им, Гарри Поттером, чтобы отвести от него беду. Он закрыл глаза и вернулся в момент, когда впервые попал в эту комнату. «Это лучший дом на свете!» Тогда ему казалось, что мир полон надежды. Что из любой тюрьмы, устроенной Дурслями, тебя вытащат друзья — в другой мир, мир, который не может пасть перед чужой ненавистью, где есть место всему странному, даже упырю, которого никто не заставляет переселяться в подвал или чулан… Мир, который ему хотелось защищать. Мир, который теперь — на его глазах! — разваливался. И ничего с этим поделать было нельзя. Только ждать. Когда за окном окончательно сгустилась тьма, Гермиона внезапно открыла рот. — Я закончила зелье, — сипло сказала она и откашлялась. — Зелье Вспоминания, прямо перед отъездом. Забыла вам сказать. — А зелья Забытья у тебя нет? — буркнул Рон, ворочаясь на кровати. — Я бы хотел забыть сегодняшний день. — Нет, такого зелья нет. Но… мы могли бы посмотреть воспоминание Дамблдора, — тонким голосом сказала Гермиона. — Я надеялась, что мы сможем это сделать все вместе. Зелье нужно израсходовать все, оно выдыхается через определенное время, и воспоминание мы не сможем посмотреть еще раз — Омута-то у нас нет… — Я согласна, — заявила Малфой. — Пусть ненадолго, но нам не придется сидеть тут в этой ужасной тишине. — Я не помню, чтобы в Норе когда-нибудь было так тихо, — внезапно признался Рон. — И меня это просто… Он покачал головой. — Тогда давайте узнаем, что Дамблдор нам оставил, — согласился Гарри. — Хотя бы займемся делом. Рон быстро сбегал за посудиной на кухню. Через несколько минут они сгрудились вокруг жалкого металлического тазика на полу, куда Гермиона вылила зелье из большой стеклянной бутылки, а затем добавила серебристый сгусток. — И что дальше? — напряженно сказал Рон. — Я еще ни разу не смотрел ничьи воспоминания. — Я тоже, — прерывисто вздохнула Гермиона. — Это не очень сложно, — отозвалась Дракия и протянула Гарри ладонь. — Все равно позволить потоку унести тебя. Главное — не сопротивляться. — На счет три подносим к нему лица, — сказал Гарри и взял Дракию за тонкие пальцы. Левую руку он вложил в теплые пальцы Рона. — Если мой опыт хоть на что-то годится, то дальше оно все случится само. Раз… два… три. *** Когда водоворот серых точек улегся и приобрел спокойные, стабильные формы, Гарри понял, что стоит вместе с Дракией, Роном и Гермионой на незнакомой улице. Вдоль обочин тянулись ряды припаркованных «Фордов-Кортина» и угловатых, угрюмых кэбов старой модели, чьи хромированные радиаторные решетки тускло блестели. Дождь барабанил по брезентовым крышам двухэтажных автобусов, выкрашенных в грязновато-красный, а витрины магазинов техники, забитые тяжелыми ламповыми телевизорами и кассетными магнитофонами «Филипс», заливали мокрый асфальт мертвенно-зеленым светом. Напротив них было мрачное кирпичное здание заброшенной мануфактуры. — Это Лондон? — недоверчиво проговорила Гермиона. — Это прошлое, — сдвинула брови Дракия. Рон присел на корточки. — Тут газета… маггловская. Кажется, это семьдесят восьмой, — слегка остолбенело заявил он. Гарри проследил его взгляд. Из пробитой водосточной трубы на землю хлестала вода, смывая в ливневку обрывки утренней газеты The Daily Mail с передовицей о забастовках шахтеров и возможной их связи с серией «загадочных ночных взрывов» в Дербишире. — Дамблдор, — произнесла Дракия. — Там Дамблдор! Альбус Дамблдор, еще с каштановой, едва подернутой сединой бородой, быстро шел к неприметной железной двери мануфактуры. На нем была строгая темно-бордовая мантию, подол которой уже потемнел от дорожной грязи. Гарри, повинуясь потоку воспоминаний, двинулся следом. — Эй! — воскликнул Рон и тут же зажал рот. — Никто тебя не услышит, можешь орать на здоровье, — проворчала Дракия за спиной Гарри и подтолкнула его вперед. Внутри здание не походило на заброшенное. В просторном, скудно освещенном зале пахло сухими травами, старым пергаментом, сыростью и дешевым табаком, который кто-то торопливо тушил прямо об облупившийся подоконник. Дамблдор кивнул двум людям, которые встретили его у входа. — Мистер Фенвик, мистер Боунс. — Дамблдор. — Патлатый, с вьющимися волосами Эдгар Боунс, которого Гарри узнал по фотографии, которую ему показывал Сириус, протянул директору руку. — Они здесь. — Вы уверены? — протянул Бенджи Фенвик, поскребывая пальцами бакенбарды. — Даже по сравнению с братьями-Пруэттами они очень уж молоды. — У нас не такой уж богатый выбор союзников и добровольцев в борьбе с Лордом Волдемортом, мистер Фенвик, — вздохнул Дамблдор и сложил пальцы в замок. — Люди напуганы. Они все еще ждут, что их защитит Министерство. — Да? И как же? — скрестил руки на груди Эдгар. — Выразят неодобрение? — Члены Визенгамота открыто обсуждают наделение авроров правом применять Непростительные заклятья, — спокойно ответил Дамблдор. Лица двух мужчин тотчас осунулись. Эдгар Боунс опустил руки. — Это… что? — воскликнул Бенджи Фенвик. — Нам нужны реформы, нам нужно, чтобы изменилось отношение общества к магглорожденным, а не… это! Сами-Знаете-Кто толкает нас всех в пропасть, а они думают… — Я знаю, Бенджи. — Дамблдор поднял руки в успокаивающем жесте. — Но, как ты можешь понять, сейчас нам пригодятся любые союзники. А эти ребята… ну, скажем так, я их хорошо запомнил еще в Хогвартсе. Он загадочно усмехнулся и прошел в соседний зал, где располагался огромный стол. Гарри успел увидеть за плечом директора сидящих в ряд молодых людей, но не разглядел их. — Профессор! — Сидящий посередине парень в круглых очках вскочил на ноги, едва увидел директора Хогвартса. — Добрый день, Джеймс. Гарри замер на пороге, едва услышал этот голос. Его словно бы ударил под дых невидимый кулак. — Это что… Сириус? — недоверчиво прошептал Рон. — Это точно он, а рядом… — сдавленно пробормотала Гермиона. — Гарри, ты как? — Мы все видим это, ребята, — спокойно сказала Дракия. — Они похожи как две капли воды. Она прошла вперед и мимоходом положила руку на плечо Гарри. Тот благодарно положил сверху свою ладонь, прерывисто вздохнул и прошел следом. Джеймс и Римус были одеты в костюмы — костюм Римуса бедный и потрепанный, но опрятный, а костюм Джеймса дорогой, с твидовым блейзером, но нарочито расхлябанный. Питер Петтигрю был одет в свитер и брюки, а Сириус был в кожаной куртке и явно только начал отращивать усы. Дамблдор сел напротив ребят и положил перед собой какую-то папочку. Гарри замер над его правым плечом, не отрывая взгляда от родителей и Сириуса. — Ну делаааа. — Рон, открыв рот, изучал молодого Люпина. Гермиона, настороженная и взволнованная, встала слева от Дамблдора, то и дело переводя взгляд с молодых ребят напротив него на самого директора. Дракия медленно начала обходить стол, кружа вокруг него, точно змея, которая приценивается к обеду. — Итак, вы здесь. — Дамблдор сдвинул очки-половинки на нос. — Здесь. — Джеймс говорил пылко, но твердо. — И мы не примем отрицательный ответ! — Боюсь, это все же мне решать, мистер Поттер. — А как же наше мнение? — Сириус подался вперед, упираясь ладонями на столешницу. — Мы уже не школьники! — И, тем не менее, пользуетесь всеми преимуществами юности, — пожал плечами Дамблдор. — Очень нечестно быть вами. — Мы не наивны! — нахмурился Джеймс. — И мы готовы учиться, даже если нам пока не хватает опыта. — Поверьте уже не молодому человеку: куда важнее то, кто вы есть, чем то, сколько вам лет. Мы не так уж сильно меняемся после школы, — усмехнулся Дамблдор. — И всегда есть границы того, чему мы можем научиться. Я вот, например, так и не освоил искусство игры в плюй-камни. — То есть… если вы нам откажете — возраст можно не винить? — чуть криво усмехнулся Люпин. — Все верно, Римус. — И решение уже принято? — уточнил он. — Снова верно. Петтигрю нервно переводил взгляд с директора на друзей, но молчал. — Я все еще не слышал ничего от вас, мисс Эванс. — Дамблдор устремил свой цепкий взгляд на единственную девушку. — Правильно ли я понимаю, что вас затащил сюда Джеймс? — Нет, — спокойно сказала Лили и убрала с лица рыжую прядь. — Это было совместное решение. Дамблдор протянул что-то себе под нос. И наконец раскрыл папку перед собой. Джеймс слегка вытянул шею, но стол был слишком широкий, он не смог ничего разглядеть и разочарованно уселся обратно. — Что ж, давайте по порядку. Мистер Поттер, думаю, что все же не ошибусь, если предположу, что вы, в известной степени, ответственны за то, что в Орден Феникса хочет вступить сразу три ваших однокурсника? — Может быть, — Джеймс усмехнулся, откинулся на спинку кресла и взъерошил волосы. Лили оглядела его с едва заметной усмешкой. И как только Джеймс заметил изгиб ее рта, он тут же из молодого эффектного волшебника превратился в краснеющего школьника и сгорбился на кресле. — Что ж, я могу понять, почему вы рветесь в бой. — Дамблдор постучал пальцем по строчке в его досье, но его глаза на мгновение поднялись на Лили Эванс. — Лучший ученик школы, квиддичист, дуэлянт, и вдобавок ваша семья никогда не разделяла популярные среди многих чистокровных семей сантименты… могу ли я сказать, что вам мешает отсиживаться гордость? — без обиняков закончил он. — Даже если и так, что с того? — возмутился Джеймс и вскочил на ноги. — Какой мужчина будет сидеть дома и прятаться, пока какие-то ублюдки… — Джеймс! — упрекнул его Римус. — … хорошо, идиоты, ищут способы уничтожить его любимую и вообще… — Джеймс замахал руками, не находя слов, чтобы выразить свое негодование. — Мы что, должны сидеть, пока Пожиратели взрывают дома сквибов в Дербишире?! — Я и не осуждаю вас, Джеймс. — Дамблдор приподнял ладонь и парень сел обратно. — Ваша мотивация мне вполне понятна. Не думаю, что я смог бы заставить вас прятаться без веской на то причины. Лучше уж я буду присматривать за вами, чем позволю вам бороться с Пожирателями смерти в одиночку. Добро пожаловать в Орден. — Правда? — Джеймс Поттер тут же расцвел. — Да. Теперь… мистер Люпин. Бледный Римус подался вперед. — Вы знаете мое положение, профессор, — забормотал он. — Признаю, что я во многом… не имею выбора. Меня не ждет хорошая жизнь — так или иначе. Лучше уж я буду бороться за возможное будущее, чем прятаться по углам, как крыса… без обид, Питер, — запоздало извинился за сравнение Римус. — Ничего страшного, — хмыкнул под нос Петтигрю. — Я понимаю и вашу мотивацию, Римус. — Дамблдор сочувствующе оглядел молодого оборотня. — Добро пожаловать. Мистер Петтигрю… — Да? — пискнул короткий и плотный Питер. — Признаться, я не вполне понимаю, зачем вам это. — Дамблдор взглянул на парня поверх очков. — Я знаю, что вы не любите насилие. По вашему досье, у вас хорошие способности к заклинаниям изменения, неплохие навыки ухода за магическими существами, но… надеюсь, вы простите меня за эти слова, я никогда не находил у вас склонности к борьбе. Питер, слегка краснеющий, но спокойный, открыл было рот, чтобы ответить, но Джеймс вмешался быстрее. — Питер не хочет отсиживаться в стороне! — возмущенно заявил Джеймс. — Он не трус! Петтигрю дернулся, как от пощечины. Лили одернула своего парня и покачала головой с недовольным выражением лица. — Я думаю, что я хочу послушать мистера Петтигрю, — вежливо сказал Дамблдор. — Все в порядке, профессор, — шмыгнул носом Питер. — Вы правы, я не очень-то гожусь на роль оперативника… — … да ты что… — пробормотал Сириус. — Но я хочу поддержать Джеймса и Лили. — Питер покраснел еще сильнее от ремарки Сириуса, но закончил с достоинством. Как показалось Гарри, Дамблдор оглядел Петтигрю с сочувствием и теплотой. Гарри стиснул челюсть так, что заболели зубы: он знал, что орать и бросаться на предателя с кулаками было поздно, но он не желал верить в его искренность. — Что ж, мисс Эванс… думаю, Лорд Волдеморт подбросил вам достаточно мотивации, — произнес Дамблдор и сделал вид, что читает ее досье. — И у вас талант к… практически всему. Было бы глупо с моей стороны упустить вашу кандидатуру. Вас обоих мы тоже берем в Орден. Гарри посмотрел на Сириуса — тот выглядел встревоженным. Красивое высокомерное лицо его, с резким разлетом темных бровей и бледной кожей, было хмурым. — Мистер Блэк. — Сириус, пожалуйста, профессор, — резко ответил парень. — Хорошо, Сириус. Твоя мать… Вальбурга Блэк, не так ли? — Дамблдор сделал вид, что вытащил это имя из досье, хотя Гарри было видно, что он промахнулся и ткнул ногтем не туда, внимательно наблюдая за реакцией молодого потомка аристократов. — Да. — Сириус выглядел так, словно его мучила зубная боль. — На прошлой неделе она открыто профинансировала памфлеты об опасности сквибов. Что ты думаешь об этом? — Что я могу об этом думать? — Глаз парня дернулся. — Я ненавижу ее. Ненавижу все, что с ней связано. — А брата? — живо поинтересовался директор. — Не далее как вчера Регулуса видели в Лютном переулке вместе с Мальсибером. — Что делает этот придурок — исключительно его дело, профессор, — сквозь зубы заявил Сириус. — Моя семья может целовать подол мантии Волдеморта сколько угодно. Я не желаю иметь — и не имею! — к ним никакого отношения. Мое имя выжгли с гобелена в семейном доме. Я не был на похоронах отца — да он бы и не захотел меня там видеть. Моя палочка принадлежит мне, а не моей фамилии. — Семья Блэков — это не просто портрет, который можно выжечь заклинанием, — Дамблдор заговорил чуть тише, и в его обычно мягком голосе проступили холодные, свистящие ноты. — Это вековые связи, родовая магия и проклятия крови, которые не смываются тем, что ты переехал к Поттерам. — Профессор, я лично ручаюсь за Сириуса! — тут же подскочил Джеймс, но Дамблдор снова поднял ладонь. Только теперь в жесте читалось не успокоение, а нетерпение и предостережение. Джеймс уселся обратно. — Если завтра Ордену придется штурмовать поместье Лестрейнджей, где живет твоя кузина Беллатриса, — ты сможешь ударить ее заклинанием? — В голосе Дамблдора впервые проявилась жесткость. — Сможешь ли ты сдать свою тетю Друэллу, которая скупила целый запас Оборотного зелья с неизвестными целями? Если твой брат Регулус попытается заколдовать невинного, и у тебя не будет иной возможности остановить его, кроме как силой, или даже навредить ему — готов ли ты пойти на это? — Да. — Сириус сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки его пальцев. — Тысячу раз да, черт возьми. Я готов лично запереть Коллопортусом ворота в особняк Лестрейнджей, когда авроры придут заливать его огнем. Я могу сжечь тот чертов гобелен вместе с домом, если вы мне прикажете. Но не смейте ставить под сомнение мою преданность идеалам. Если вы мне откажете — я найду способ сдохнуть, сражаясь и без вашего на то разрешения. — Сириус, сядь, ради Мерлина, — прошептал бледный Римус, хватая друга за край куртки, но пальцы соскользнули с кожаной куртки. Воцарилось молчание. — Ему не понравился этот ответ, — прошептала Гермиона, изучающая лицо директора. — Почему ему не понравился этот ответ? Гарри повернул голову. На лице Дамблдора не было страха или возмущения — только глубокая, непроницаемая усталость и тревога. — Вы хотите, чтобы я поверил, что вы считаете свою семью монстрами? — спросил он. — А это не так? — усмехнулся Сириус. — Я думаю, что они боятся, — задумчиво сказал директор. — Чего? — Сириус вскочил на ноги. — Бояться надо магглорожденным, которых режут по всей Англии Пожиратели! Сквибам, которых взрывают на воздух! Оборотням, и полулюдям, и «предателям крови» вроде меня… Чего бояться чистокровным ублюдкам вроде моей семьи?! — А я думаю, что они все же боятся, — спокойно сказал Дамблдор. — Боятся всего нового. Боятся, что мир изменится. Что их место под солнцем будет отнято кем-то, кто, как они знают в глубине души, сильнее и умнее их самих. Боятся осуждения и боятся подвести родителей, и их родителей. Боятся остаться наедине со своей собственной ничтожностью. Они не верят в будущее, и потому не могут смотреть в глаза настоящему, а значит — идеализируют прошлое. Сириус какое-то время молча сверлил директора глазами. — Я не из них, директор, — наконец сказал он, успокоившись. — Я верю в будущее. И в то, что оно будет лучше, чем настоящее. Я не боюсь лишиться своей семьи, если вы об этом, — я лишился ее в шестнадцать лет. Я построю свою семью, если надо. Дамблдор вздохнул, явно принимая какое-то непростое решение, встал и протянул Сириусу руку. — Хорошо, мой мальчик. Я принимаю вашу клятву. Молодой Блэк протянул ему руку с видимым облегчением, и пространство вокруг Гарри вдруг подернулось рябью, вытянулось длинными серыми полосами. Затем оно сократилось и сжалось, точно желе, и ребята оказались в чьем-то кабинете. — Где это мы? — недоуменно огляделась Дракия. В окне Гарри увидел подвесной мост и внутренний двор. — Это Западная башня, кабинет Флитвика, — сказала Гермиона, поднося пальцы к губам. И выглянула в окно, чтобы убедиться. Осознав, что это значит, Гарри быстро повернулся. К стене был прикован Сириус. Лохмотья его были испещрены царапинами, а из-под них сочилась кровь. Лицо покрывала грязная смесь из пороховой гари, копоти и слез. — Это было четыре года назад. — Гарри подошел поближе к крестному, который вытянул ноги на полу. Его глаза были расширены от ужаса. Гарри хотел бы успокоить его, сказать, что они с Гермионой вот-вот его спасут, что все будет хорошо… хотя бы на какое-то время. Но не мог и этого. Распахнулась дверь. Сириус вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоял Дамблдор. — Возможно, вы сможете кое-что для меня прояснить, Сириус. — Дамблдор был суров. — Альбус! — умоляюще прохрипел крестный Гарри и протянул к нему руки. — Пожалуйста… вы должны помочь… — Я не уверен, что могу помочь вам чем-то, Сириус. — В голосе Дамблдора сквозило усталое презрение. — Как видите, в качестве последней услуги я не упоминаю вашу фамилию… как вы сами просили меня много лет назад. Сириус истерически рассмеялся и повесил голову на грудь. — Если вы настолько слепы, Дамблдор, то какого черта вы сюда поднялись? — каркнул Сириус. — Кое-что не давало мне покоя все эти годы, — заговорил директор и сцепил руки в замок внизу. — Почему лучший дуэлянт Ордена сдался сотрудникам Министерства, вместо того, чтобы сражаться? Почему вы отдали мотоцикл Хагриду, а не отнесли Гарри Лорду Волдеморту? Было ли это ограниченное помешательство? Или вам угрожали? — Если даже вы настолько слепы, Дамблдор, то что я могу сказать? — снова засмеялся Сириус и замолчал. Дамблдор с явным разочарованием расцепил пальцы. — Жаль. Мантия прошелестела по камню. Сириус завыл, заворчал, и его эмоции снова выплеснулись во вспышке ярости. — Дамблдор! — закричал он. — Вы обязаны помочь! Обязаны! — Я не могу вам ничем помочь, — устало сказал волшебник и взялся за дверную ручку. — Не мне! — Сириус лязгнул цепями. — Помогите Гарри! Дамблдор замер. — Что вы сказали? — Помогите Гарри! — выкрикнул Сириус. — Питер Петтигрю жив, он сбежал, он собирается найти Волдеморта и помочь ему! Отдайте меня дементорам, повесьте или убейте сами, все равно, только уберегите его! Директор обернулся — Гарри поразился тому, насколько сильно тот постарел за долю секунды. — Знаете, почему я сомневался, брать ли вас в Орден, Сириус? — Дамблдор пересек кабинет Флитвика, взял узловатой рукой стул и одним движением поставил его напротив мужчины. — Мне казалось, что в вас говорит ненависть и страх. Что вы презираете слабость и уважаете силу. Как когда вы чуть не убили Северуса своей неосторожной шуткой. И я был уверен, что все это приведет вас обратно к своей семье. Прямо туда, откуда вы начинали. Я всю защиту Поттеров построил с учетом вашего возможного предательства. — Вы ошибались, — сквозь зубы проговорил Сириус, и по его лицу покатились слезы. — Пожалуйста, Альбус… — Учитывая ваши недавние слова… и поведение Римуса… и то, что у озера вас зачем-то защищал Гарри… похоже, что вы правы, — тихо сказал Дамблдор. — Я ошибался. И, как и всегда, моя ошибка влечет за собой катастрофические последствия. — Так вы мне верите? — Сириус едва выговаривал слова; так сильно стучали его зубы друг о друга. — Я стараюсь верить фактам, когда моя гордость не мешает мне слишком сильно, — печально улыбнулся Дамблдор. — И я верю Гарри. Я снова положусь на него, уже в третий раз, и доверюсь вам. Давайте начнем сначала — с Хранителя Тайны Поттеров… Кабинет начал стремительно растворяться, превращаясь в густой, пахнущий озоном туман. Но последней, самой яркой точкой в этом кошмаре осталось лицо Дамблдора — бледное, со сжатыми в кровь губами и застывшей в глазах немой, сжигающей изнутри пустотой. *** Гарри, Рон, Гермиона и Дракия одновременно отпрянули от металлического тазика, тяжело дыша. Зелье на дне сосуда мгновенно потемнело, превратившись в маслянистую грязную воду, — магия воспоминания испарилась навсегда. В комнате Рона снова воцарилась удушливая, давящая тишина. Гермиона медленно подняла руку и вытерла набежавшую слезу. — Поверить не могу… Дамблдор так сильно ожидал удара в спину от чистокровного Сириуса, что совершенно проглядел Петтигрю? — Рон покачал головой. — Это было… логично, разве нет? — тихо сказала Гермиона. — Большая часть врагов Ордена была чистокровной… — Но не все же! — возмутился Рон. — Это было логично, — сквозь зубы признал Гарри. — Но это все еще было ошибкой. Его ошибкой. Он так сильно подозревал Сириуса… даже потом, когда признал ошибку, он не доверял его суждениям, не доверял, что тот может исполнять приказы… он сам сказал мне это в конце пятого курса. Что держать Сириуса взаперти было ошибкой. Он никогда его не понимал. И поэтому Питер смог обмануть вообще всех. Встретиться с Реддлом, сдать ему моих родителей… Гарри уронил лицо на руки. Дракия привстала на колени и обняла голову Гарри, прижав его к своей груди. Носом она зарылась в его кудри, а перед лицом самого Гарри упал платиновый водопад ее волос. Рон тяжело вздохнул и снова лег на кровать, упираясь взглядом в оранжевый плакат, на котором охотник мастерски ловил квоффл. — Значит, даже Дамблдор не знал всего на свете, — глухо произнес он, и его голос сорвался. — И тоже совершал глупости, из-за которых гибли люди. Зашибись утешение для такой ночи, конечно. Гарри ничего не ответил. Он сидел на полу, чувствуя, как к пальцам подступает холод, а шрам, наоборот, горит невыносимым огнем. Джинни нарушила тишину стуком в дверь. Когда в проеме показалась ее рыжая голова, Рон тут же вскочил с кровати. — Ребята, — сказала она, громко всхлипывая. — Билл и Чарли вернулись. Все вместе они тут же вскочили на ноги и понеслись вниз. Внизу было шумно и хлопотно. Миссис Уизли плакала и обнимала Билла, который выглядел потрепанным, но целым. Фред и Джордж нависли над диваном, отмахиваясь от попыток Гвеног осмотреть их. Тонкс висела на шее Люпина. А вот Чарли лежал на диване, и рядом в своем кресле сидел мистер Уизли. Он держал сына за руку, а по лицу его катились крупные слезы. Подойдя ближе, Гарри слегка замутило. Гермиона ахнула, а Рон выругался. — Что, дементор их забери, произошло? — прорычал он. — Они… — Оттяпали мне руку, Рон, — устало закончил Чарли. — Я в курсе. Вы можете не суетиться, меня уже подлатали. Рон присел рядом и начал задавать вопросы. Гарри отвернулся — он не мог не ощущать себя виноватым в произошедшем. Но теперь он услышал конец разговора Билла со своей мамой. — … я сделала что смогла, мой хороший, но она… она-а-а, — всхлипнула миссис Уизли. Гарри похолодел. Неужели Флер… — Что с ней? — воскликнул Билл, бледнея. — Она на кухне, — пролепетала миссис Уизли. Билл рванулся на кухню, и Гарри вдруг понял, что ноги сами несут его следом. Остановившись на пороге, глядя, как Билл подлетает к жене на кухонном столе, тормошит ее неестественно бледное лицо, Гарри показалось, что он теряет сознание. Его удержали руки девушек — Дракии, Гермионы и Джинни. — Флер! Флер!! — кричал Билл. — Что ты кг’ичишь, Билли… Флер попыталась приподняться на локтях, но тут же без сил откинулась обратно на подушки. Левая половина ее лица была скрыта под толстым слоем марли, сквозь которую уже просачивалось желтоватое сукровичное зелье, а правый глаз смотрел на мужа с непривычной, пугающей тоской. — Флер… о Мерлин, Флер, — Билл припал к кухонному столу, хватая ее тонкими пальцами за плечи, боясь прикоснуться к лицу. — Кто это сделал? Как ты себя чувствуешь? — Засада, — тихо шепнула она, и ее идеальные губы болезненно дрогнули. — Твоя maman… сделала все, что могла. Ее рука отчаянно искала мужа, и едва он заметил это — схватил ее, сжал и прижал кожу к губам. В дверях кухни, тяжело дыша, появилась миссис Уизли. Ее передник был насквозь испачкан какими-то зельями, а карие глаза опухли от слез. Она судорожно прижала ладони к груди, глядя на сына с глухим, почти животным страхом. — Билл… я израсходовала половину запасов бадьяна и все заклинания, которые знала. Но ш… шрамы останутся. Прости, — испуганно закончила она. — Понял, mon chéri? — печально улыбнулась девушка, и ее голова со стуком упала на стол. — J'ai perdu une partie de moi-même pour toujours… — Я еще плохо знаю французский, но не идиот, и примерно понял, что ты сказала, — гневно выпалил Билл, целуя руку жены. — Я люблю тебя, поняла? Плевать мне на шрамы… Гарри молча взял Дракию за руку, скосив глаза на девушку. Все его претензии на счет Непреложного Обета снова показались ему бредом. Какая разница, от кого будет ребенок? Станет ли ему легче, если ему придется оплакивать Дракию? Слизеринка молча ткнулась лбом в его плечо. — Mon Dieu, Билли, — в голосе Флер зазвенела тревога уязвленной вейлы, — раньше на меня обог’ачивались на улице, а тепег’... что ж, полагаю, обог’ачиваться все еще будут, но… Она попыталась отодвинуть мужа, но он осторожно, одними кончиками пальцев, перехватил ее руку, утыкаясь носом в золотистые волосы. — Смотри на меня, Флер. Просто смотри на меня, — глухо попросил он, крепче сжимая ее ладонь. — У нас у обоих есть шрамы, даже если судьба избавила меня от шрамов на лице. Я никогда не смогу, не захочу и не буду любить тебя меньше, понимаешь? Флер заплакала. Как-то по-детски, навзрыд — как ребенок, которого наказали болью ни за что ни про что. Гарри сжал руку Малфой. — Давайте оставим их, — суетливо попросила миссис Уизли. Они вернулись в комнату. — … вообще, я не очень понимаю, в чем сыр-бор, — нарочито громко заявил Фред, упираясь локтями на спинку дивана, на котором еще лежал Чарли. — Вот именно, — поддержал брата Джордж. — Подумаешь, руки нет. — При твоей работе удивительно, что этого не случилось раньше, — продолжил Фред. — Мама заочно хоронит твои конечности каждую неделю. Джинни прыснула сквозь слезы. — И вообще, знаешь как мама теперь обрадуется, что у тебя есть повод бросить всю это возню с драконами? — Джордж поиграл бровями. Мистер Уизли мягко усмехнулся сыновьям. — Пожалуй, — усмехнулся Чарли и посмотрел на отца. — Может быть, погостить у вас будет не такой уж плохой идеей. — Мой мальчик! — всхлипнула миссис Уизли, бросаясь к сыну. — Ты правда останешься? — Да, да… ой, мам, больно же… — Прости! Прости меня… — Кстати, — прохрипел Чарли, слегка побледневший от боли, но поймавший взгляд Гарри за спиной мамы. — Гарри, Дракия… подойдите. Мне нужно кое-что вам сказать. Гарри сглотнул. Воображение рисовало ему поток обвинений, которые он, несомненно заслуживал. И даже понимание того, что Уизли никогда бы не обвинили его ни в чем, не помогло. Малфой, кажется, испытывала то же самое, и Гарри снова взял ее за руку. — Пожиратели смерти искали что-то, — сказал Чарли, переводя взгляд с Гарри на Малфой и обратно. — И они очень хотели убедиться, что эта вещь у тебя, Дракия. — У меня? — изможденным голосом спросила Малфой. — Что они могли хотеть от… В этот момент шрам на лбу Гарри полыхнул такой болью, что тот закричал и упал на колени, теряя себя. Комната вокруг потеряла очертания, расплылась, как и он сам, и он переставал быть Гарри, пока маленькая частичка внутри него распространялась, как пожар, по всему, что составляло его сущность… пока боль не превратилась в полыхающую ярость… пока он не поднял палочку вновь, чтобы покарать ничтожество, не сумевшее выполнить приказ. — Мой Лорд! — задыхаясь, воскликнул парень на полу. — Прошу! — Ты хочешь сказать, — ядовито прошипел Гарри, — что ничтожество, еще не окончившее Хогвартс, предатель крови и выродок, смогло залечить такие раны? Что ты не сбежал, не упустил этих вырожденцев?! — Я говорю правду, мой Лорд! — Похоже ли это на правду, Северус? — Гарри повернул палочку в воздухе, и парень со светло-русыми волосами на полу скорчился в муках и закричал, барахтаясь в собственной луже мочи. — Могла ли Дракия Малфой залечить проклятие, о котором идет речь? — Для человека без образования и опыта работы в Мунго… или без моего опыта работы с темными проклятиями… я бы сказал, что это почти невозможно, — раздался слева осторожный голос Снейпа. — Это магия, которую очень, очень сложно нейтрализовать. Но я также не чувствую лжи или попытки что-то скрыть в мыслях мистера Синистры. Как, уверен, уже убедился и мой повелитель, — Снейп поклонился. — Тогда… Гарри испытал разочарование. Он прервал действие Круциатуса и невесомыми шагами босых ног отошел к окну. — Руквуд. Мужчина в черном плаще с темными, седеющими волосами, сделал шаг вперед. — Правильно ли я понимаю, что она, — он выделил это слово, — слушается Дракию Малфой? От клокочущей в груди ярости он даже забыл намеренно использовать ее старое имя или прибавить что-нибудь про выродка. Ему нужен был ответ от кого-то другого, потому что он… … боялся прийти к нему сам. — Да, мой Лорд. — Что ж. Я очень разочарован, — проговорил Гарри. — Мне придется наказать тех, кто был послан привести сюда Малфой. Долохов, приведи сюда Люциуса: эту змею я теперь собираюсь держать поближе. Мужчина кивнул и вышел из комнаты. — Мой повелитель, я не вполне понимаю, — тихо произнес Снейп, делая шаг вперед. — Тебе и не нужно, Северус, — раздраженно бросил Гарри. — Малфой теперь, как и Поттер, может пасть только от моей руки. И, как и Поттера, ее защищает древняя магия. Я должен убить ее. Убить их. Это все, что тебе нужно знать. Снейп склонился перед ним снова, а Гарри испытал приступ гнева, от которого болело тело, а мертвенно-холодные вены казались наполненными жидким огнем, после чего милосердная тьма накрыла его… … и он уже не был никем.