Пробуждение в Обществе Душ

Осматривая один из многочисленных полигонов академии, я не мог не восхититься количеством и качеством разнообразного тренировочного инвентаря. Здесь были тренировочные манекены для отработки ударов мечом и боевых приёмов, а также цели для кидо — специальные мишени, предназначенные для тренировок с заклинаниями. Эти мишени были прочными и могли двигаться, чтобы улучшать точность атак кидо, хотя их движения не были особенно быстрыми и всегда следовали заранее заданному порядку. Весовые тренажёры — устройства, напоминающие гири или металлические плиты, часть из которых была зачарована, чтобы регулировать вес, повышая нагрузку для более продвинутых учеников. Я обязательно ими воспользуюсь... да. А теперь, перейдём к тому, что мой предшественник любил больше всего — беговые дорожки и полосы препятствий. Это огромные зоны для тренировки скорости, ловкости и выносливости. Некоторые секции включали сложные лабиринты или механизмы, которые требовали быстрой реакции. Однажды, прогуливаясь неподалёку от территории одиннадцатого отряда, он увидел спарринг между лейтенантом и офицером. Хотя "увидел" — громко сказано: всё выглядело как два мелькающих пятна, и лишь по крикам зрителей он понял, что на самом деле происходит. Это впечатлило его, и он решил во что бы то ни стало достичь такого же уровня. Поэтому всё своё время на полигоне он проводил, тренируя выносливость и скорость. Не сказать, что это было пустой тратой времени, но... я бы лучше медитировал над своим асаучи. Ах да, медитация! Именно туда я сейчас и направляюсь. Медитационные зоны — тихие участки с небольшими каменными кругами или местами для сидения, где ученики могли медитировать и развивать свою связь с духовной энергией и своим асаучи. Здесь было сконцентрировано большое количество духовных частиц, что облегчало процесс медитации. Подойдя к одному из таких кругов, я сел по памяти в позу для медитации и попытался вспомнить наставления инструктора. Для начала нужно выровнять дыхание и очистить голову от мыслей... Чёрт, это оказалось намного сложнее, чем я думал. Когда ты стараешься ни о чём не думать, мысли словно сами заползают в голову, и как бы я ни пытался "отстраниться" от мира, ничего не получалось. Вдруг я кое-что осознал: мне же нужно во время медитации наполнять асаучи своей духовной энергией, а я не только вообще не использую рейреку, но и мой асаучи лежит на лавочке вместе с остальными вещами. Мне захотелось побиться головой об камень, на котором я сидел. Чёрт, я потратил больше десяти минут впустую! Ладно, нужно исправлять. Рейреку была очень податливой, и направить её в асаучи оказалось несложно. Как только энергия попала в оружие, у меня сразу появилось ощущение, будто я выдуваю воду через тонкую трубочку. Посидев ещё немного и погрузившись глубже в медитацию, я осознал, что через эту трубочку мне придётся наполнить целый бассейн. Да, это было довольно удручающе, но ничего не поделаешь — я почти шинигами, а впереди у меня вечность. Медитация заняла почти два часа, и, пожалуй, я должен забрать свои слова о её сложности назад. Как только начался процесс, я словно погрузился в транс и сосредоточился исключительно на энергии вокруг. Для меня эти два часа пролетели мгновенно, и, отдохнувший, я решил заняться физическими тренировками, а именно — зандзюцу. Зандзюцу — искусство владения мечом, или, проще говоря, фехтование. Я уже знал четыре основных движения и решил сначала отработать их. Кири — обычный рубящий удар. Цуки — укол, колющее движение, при котором кончик меча направляется вперёд для атаки. Маэ-гири — удар, выполняемый спереди по направлению к противнику, часто вертикальный, сверху вниз. Нагэ-но-гири — горизонтальный или диагональный удар, наносимый сбоку. Начал я с отработки кири. ***Взгляд со стороны*** Возле тренировочного манекена стоял черноволосый парень, сосредоточенно глядя на мишень перед собой. Его стойка была чёткой и правильной — как и полагается ученику академии, она вызывала уважение. На первый взгляд он казался умелым и старательным... до того момента, пока не начинал наносить удары. Эти удары были ужасны, примерно на уровне учеников первого курса в их первые месяцы обучения. Парень, кажется, сам это понимал, недовольно прищуривая свои серо-голубые глаза. К сожалению, осознание проблемы никак не помогало её решению. Из-за напряжения и общей зажатости во всём теле он просто не мог нанести правильный удар.

***

Я потратил всё время на тренировку удара Кири. Но стоит отметить, что к концу я всё-таки смог приблизить его выполнение к тому, как это делал изначальный Сора. Правда, не последнюю роль в этом сыграла мышечная память тела. Сейчас уже вечер, поэтому я решил закончить с физическими тренировками и немного отдохнуть. Сначала в ванную, а потом — в столовую. Идя по узкому коридору, в конце которого находилась моя комната, я размышлял об академии и своём будущем. У меня есть ещё две недели до начала последнего учебного года. Потом начнётся учёба, и время от времени за учениками шестого курса будут наблюдать шинигами из разных отрядов. Поэтому мне нужно хотя бы вернуть форму, в которой было это тело до моего появления здесь. Эх, как странно говорить о себе в третьем лице... но да ладно. Хорошо, что теорию я получил от настоящего Соры. Кстати, это довольно странно: я помню всё, до мельчайших деталей. Но самое интересное, что это касается не только теории, но и всего, что Сора делал за свою жизнь, и всего, что с ним происходило. Я помню свой первый день в Руконгае, как впервые открыл глаза среди развалин семьдесят третьего района, помню, как выживал там, и даже помню, что и когда ел. Всё это кажется очень странным. Но я не жалуюсь — такой расклад значительно облегчает мне жизнь. Войдя в свою комнату, я решил немного помедитировать, а потом лечь спать. На этот раз погрузиться в медитацию удалось намного легче и быстрее. Я спокойно наполнял асаучи своей рейреку, параллельно размышляя о плане тренировок. Как оказалось, во время медитации можно думать, и это не сбивает концентрацию. Так вот, о чём это я... а, точно, план тренировок. Времени у меня мало, а повторить нужно много, поэтому я сосредоточусь на чём-то одном. Буду заново учить все стойки и движения в зандзюцу. Теорию я и так помню, а кидо... ну, посмотрим. Мне кажется, что на данном этапе зандзюцу важнее. Блин, ну почему я не мог попасть в это тело раньше? Ладно, неважно — буду работать с тем, что есть. Значит, утром лёгкая тренировка, затем завтрак, потом медитация до обеда. После обеда тренировка зандзюцу, обед, а затем снова медитация вместе с зандзюцу. И так две недели. Надеюсь, у меня получится. За размышлениями и медитацией я не заметил, как прошла вся ночь. Странно, но уставшим я себя не чувствовал, хотя был зверски голоден. Но это небольшая плата за возможность медитировать всю ночь. С такими мыслями я направился в столовую. Эх, придётся ещё и план тренировок переделать...

***

Так прошли десять дней, и это значило, что учёба скоро начнётся. За это время я успел освоить все четыре базовых удара и повторить все блоки и стойки, которые знал. Каждый день я посвящал тренировкам по семь-восемь часов, а ночи проводил в медитации. Наверное, стоит пояснить, зачем я так усердно занимаюсь медитациями и наполняю своё асаучи рейреку. Для шинигами оружие — это отражение их сущности, души и силы. Изначально каждый ученик академии получает асаучи — "пустые" клинки, которые шинигами должны наполнить своей сущностью и духовной энергией. Это процесс трансформации асаучи в дзанпакто и он происходит через постоянное взаимодействие с мечом и духовные тренировки. Шинигами должен постоянно носить асаучи с собой и использовать его в тренировках или боях. Чем больше времени владелец проводит с мечом, тем сильнее становится их связь. Благодаря влиянию энергии, в асаучи начинает формироваться дух занпакто, а со временем, по мере того как шинигами наполняет меч своей рейриоку, асаучи превращается в дзанпакто — оружие с уникальными способностями, отражающими сущность владельца. Дух занпакто обитает в "внутреннем мире" шинигами — это абстрактное пространство, которое отражает личность и духовную энергию владельца. Взаимодействие с духом занпакто позволяет шинигами раскрывать скрытые силы своего оружия, а через это — и свои собственные способности. Когда шинигами наконец пробуждает свой дзанпакто, меч переходит в запечатанную форму, которая выглядит как обычная катана. В этом состоянии занпакто можно использовать в бою, но его истинные силы ещё не раскрыты. Шикай — первая стадия высвобождения занпакто. Чтобы активировать шикай, шинигами должен установить связь с духом своего меча и произнести команду пробуждения, которая отражает сущность занпакто. Когда шикай активируется, дзанпакто меняет форму и обретает свои уникальные способности. Высшая стадия — это банкай. Это самая могущественная форма занпакто, доступная лишь опытным шинигами. Чтобы достичь банкая, необходимо не только глубокое понимание духа меча, но и долгие годы тренировок. Банкай значительно усиливает шинигами, изменяет его дзанпакто и часто даёт владельцу новые, невероятные способности. Если я не ошибаюсь, все капитаны Готей 13 владеют банкаем, ведь это одно из требований для становления капитаном. Лишь несколько лейтенантов способны активировать банкай. Это то, что смог узнать мой предшественник. Я пока далёк от этого уровня, но моя цель сейчас — сформировать дух занпакто. Это будет долгий путь, но у меня достаточно духовной энергии для становления полноценным шинигами, и это уже хорошо. Сегодня я иду к центральному входу академии на встречу с моим другом Рёсуке Сайто. Он — отличный парень с ярко-зелёными глазами и короткими светло-каштановыми волосами. Сайто не очень высокий — мой рост 185 см, а он ниже меня на сантиметров пять. У него крепкое телосложение, которое вообще не сочитается с его прямолинейным и энергичным характером. Сайто фанатичен со всем, что касается тренировок и зандзюцу. Ещё он может быть временами агрессивен и действует раньше, чем думает, но, несмотря на это, Рёсуке — отличный друг, с которым мы прошли через многое. — Йо, Сора! Вот ты где, — махнул мне Сайто с широкой улыбкой. — Не ожидал, что ты выйдешь меня встретить. — Пф, и чему ты удивляешься? Мы же друзья, почему я не могу встретить тебя? Твои слова ранят меня не хуже твоего асаучи, — я картинно ухватился за грудь, будто от боли, но Сайто только усмехнулся. — Да ладно тебе, Сора. Лучше расскажи, чем занимался на каникулах? — Я? Ну… тренировался немного и медитировал, — ответил я. — Тренировался? Ты!? Да ладно, не ври. Ты же никогда не делал больше, чем нужно. Никогда не поверю, что ты добровольно в свободное время занимался чем-то, кроме лени! Да ещё и медитацией! — Сайто недоверчиво покачал головой. — Эй, ну почему ты так грубо? — я притворно отвернулся. — Но я правда тренировался! Просто недавно увидел офицера Готей с дзанпакто и… вдохновился. Вот! — Ох, так значит! Ладно, тогда проверим тебя в спарринге! — его глаза загорелись от нетерпения. — Ладно, договорились. А что у тебя нового? — спросил я, пытаясь сменить тему. — Всё хорошо, но бабушка как всегда со своей гиперопекой, — вздохнул он. Да, Рёсуке часто жаловался на свою бабушку, но я знал, что в душе он её очень любил, как и свою сестрёнку Саюри. Они втроём жили в восемнадцатом районе Руконгая — довольно безопасном месте. Несмотря на это, Рёсуке всё равно решил стать шинигами. — Как там Саюри? — спросил я, зная его отношение к сестре. — Как всегда. Всё рвётся в академию, а я её пытаюсь переубедить, но она не слушает. Думаю, скоро вопреки мне и бабушке она всё-таки поступит в академию, — он недовольно вздохнул. Я лишь кивнул, вспоминая, что из памяти прежнего Соры я знал немного о Саюри. Она появилась в Обществе душ на шесть лет позже Рёсуке, в двадцать первом районе. Несмотря на приличный район, девочка осталась бездомной, и никто не обращал на неё внимания. Она, вероятно, погибла бы, если бы не Рёсуке, который был в том районе по поручению своей приёмной бабушки, нашёл её и забрал к себе. С тех пор Саюри постоянно умоляла бабушку отпустить её в академию, но она была против. — Чёрт, ну почему она не понимает, что быть шинигами опасно? К тому же сейчас идёт война! — внезапно произнёс Рёсуке с явным раздражением. — Война? — переспросил я, удивлённый его словами. — Да, война. Я узнал об этом от одного шинигами, у которого родственники живут по соседству. Общество душ воюет с квинси. Всё началось с того, что около пятидесяти-ста лет назад квинси стали уничтожать души и пустых, вместо того чтобы очищать их, как это делают шинигами. Тем самым они нарушили баланс. Сначала Главнокомандующий и Совет пытались договориться с ними, но после того как посланников прислали по частям, началась война. — Понятно, — кивнул я, осознавая, как это меняет моё положение. Война, скорее всего, затронет и наше поколение, а я пока совершенно не готов. Почему так всегда? Ладно, у меня ещё есть год в запасе, а там посмотрим. Может, война к тому времени и закончится. — Эй, Рё, как насчёт спарринга? Как только отдохнёшь. — Спарринг? Да я хоть сейчас готов! Можем начать прямо здесь! — оживился Сайто. — Здесь не получится, если ты, конечно, не хочешь получить наказание за драку в общежитии, — ответил я с усмешкой, когда мы уже подходили к нашей комнате. — А, точно… об этом я не подумал, — смущённо пробормотал он. Воодушевленного Сайто я с трудом смог уговорить сначала принять ванну, разложить вещи и только потом приступить к спаррингу. Его нетерпеливость была заметна — он словно хотел сразу броситься в бой. И вот, спустя какое-то время, мы стояли друг напротив друга на знакомом мне полигоне академии, где я не раз отрабатывал удары и блоки. — Ну что, Сора, готов? — Рёсуке с азартом расправил плечи, его зелёные глаза светились от предвкушения. — Ага, всегда готов, — я ухмыльнулся, скрывая за легкомысленной маской напряжение. — Ну тогда... НАЧАЛИ! — Сайто, выкрикнув это, резко бросился в мою сторону. Я тут же приготовился к защите, зная, что его удары будут быстрыми и мощными. Первый удар был диагональным — типичная атака для разминки, но его сила меня ошеломила. Я едва успел блокировать его асаучи, и тот чуть не вылетел у меня из рук. Чёрт! Я забыл, насколько сильным может быть Рёсуке. При тренировке блоков, я привык просто правильно поставлять клинок. Но тут — совершенно другой уровень. Мои мышцы явно не были готовы к такому натиску, и я отпрыгнул назад, восстанавливая стойку, чтобы снова войти в ритм боя. — Ты что-то совсем хиленько держишь оружие, Сора. Сам на себя не похож, — сказал Сайто, нахмурившись. — Но ладно, это не важно. Защищайся! — не дав мне времени на ответ, он снова рванул вперёд, готовясь нанести очередной удар. Чёрт, сейчас будет колющий! Скользящие блоки у меня получались хуже всего — слишком мало практики. С огромным трудом я смог отразить его атаку, но она сбила меня с равновесия. Сжав зубы, я сам попытался нанести рубящий удар, но Рёсуке легко заблокировал его и, не теряя времени, ударил меня ногой в печень. Боль была мгновенной и острой, словно кто-то ударил кувалдой прямо в живот. Спасибо телу за то, что оно выдержало, иначе я бы сложился пополам на месте. Но Сайто не собирался останавливаться. Он продолжал атаковать с невероятной скоростью, чередуя удары клинком и кулаками. Я едва успевал реагировать, использовал всё своё умение, чтобы не быть избитым окончательно. Его удары словно дождём сыпались на меня, и только благодаря каким-то чудом и моей ловкости, мне удавалось избегать серьёзных ранений. — Эй, Сора, ты что, издеваешься? — его голос был полон разочарования. — Что за хрень? Ты ведь можешь лучше! Да уж, я явно недостаточно тренировался. Слова Рёсуке резали, но ничего не оставалось, кроме как молчать и отчаянно сдерживать яростный натиск. Каждый его удар был настолько мощным, что мне казалось, ещё немного — и я просто не выдержу. И моя удача, как и следовало ожидать, вскоре закончилась. После очередного плохо выполненного блока я не смог удержать клинок, и асаучи выпал из моих рук. А затем — внезапный удар в челюсть. Удар был таким сильным, что я на секунду потерял связь с реальностью. Всё вокруг расплылось, и перед глазами начало темнеть. Последнее, что я помнил, перед тем как потерять сознание, был оглушительный звук падающего меча и отчётливый вкус крови во рту. Вот невезуха! *** Я пришел в себя в незнакомом помещении. Оно было небольшим, с одной кроватью, стулом и тумбочкой, на которой стоял стакан с водой. Окно было открыто, и сквозь него доносился шелест деревьев, создавая успокаивающий фон. Спустя минуту дверь в комнату распахнулась, и в неё вошел невысокий мужчина в форме шинигами. — Ну привет, боец, — произнес он с лёгким вздохом, как будто говорил с давнишним знакомым. — Вижу, ты уже очнулся. Я младший офицер четвертой спасательной бригады четвёртого отряда, Сейнджи Хосака. — Добрый день, офицер Хосака. Я Сора, шестикурсник академии, — представился я, пытаясь осмыслить ситуацию, в которую попал. — Ага, я в курсе, — отмахнулся шинигами, его тон был неформальным и расслабленным. — Твой друг сказал мне, когда притащил тебя сюда. Да, здорово же он тебя отделал! Я полчаса с тобой провозился. — Благодарю вас, офицер. А сколько я был без сознания? — Два часа. — Я с удивлением присвистнул. Два часа? Хорошо же меня Рёсуке отделал. — Ты уже в порядке, поэтому можешь уходить. Я быстро встал, поправил одежду и поклонился. — Спасибо за помощь, офицер Хосака. — Ага-ага, иди уже, — махнул он рукой, возвращаясь к своим делам. Я забрал свой асаучи и вышел за дверь. На коридоре ко мне сразу же подошел Рёсуке, его лицо выражало беспокойство. — Эй, Сора, у тебя всё в порядке? Извини, я слегка не рассчитал силу. — Он начал быстро извиняться, и я лишь покачал головой. — Не извиняйся, это моя ошибка. Нужно было сразу сказать, — произнес я, чувствуя, как накатывает прилив адреналина. — Понимаешь, где-то две недели назад я осознал, что мои навыки очень сильно упали. Я не знаю, связано ли это с тем, что я вообще не тренировался, или с чем-то другим. Но факт остается фактом: я стал намного слабее. После этого я начал усиленно тренироваться. Но как видишь, не помогло, — поспешно оправдался я, молясь, чтобы он поверил в эту чушь. Сайто только недоуменно приподнял брови. — Серьёзно? Это как-то... ну, не знаю... странно, что ли? — Он выглядел озадаченным. — Кстати, Рё, может теперь будем каждый день устраивать спарринги? — предложил я, надеясь, что это поможет мне быстрее вырости в способностях. — Да без проблем! — его глаза загорелись. — Ты же знаешь, что я только за. Чем быстрее ты вернешь свою форму, тем быстрее я верну себе адекватного соперника. Ладно, уже вечер, поэтому предлагаю пойти поесть, а завтра мы начнем тренировки! На том и решили. В столовой было не так много людей. Большинство всё ещё находились у родственников, поэтому мы могли выбрать себе место, не привлекая лишнего внимания. После ужина мы вернулись в комнату. Сайто начал готовиться ко сну, а я сел в позу для медитации возле своей кровати, сосредоточившись на дыхании. — Эй, Сора, ты это... спать собираешься? — недоумённо спросил мой друг, глядя на меня с любопытством. — А? Нет, не беспокойся, я сплю во время медитации, — объяснил я, чувствуя, как глаза начинают постепенно закрываться. — А это возможно? — Он выглядел скептически. — Я так могу максимум два дня, а потом мне требуется нормальный сон. — Ну не знаю, — я недоумённо почесал затылок. — Я так уже почти две недели живу. И не чувствую недостатков. — Странно, но ладно. — Он лёг в кровать, а я, пожав плечами, погрузился в медитацию. Это странно, я думал, что все могут медитировать так, как я. Кстати, после моего спаринга с Рёсуке, если его так можно, конечно, назвать, моя связь с асаучи сильно поднялась, примерно как после двух ночей медитации. Это было впечатляюще! Теперь я точно буду спаринговаться с ним каждый день. Да, этот день был очень насыщенным. Я понял, что мне ещё есть куда расти и к чему стремиться. Пока моя цель — догнать Сайто в мастерстве, а это возможно, ведь благодаря моей абсолютной памяти я помню наш спаринг в мельчайших деталях и могу хоть сейчас начинать работу над ошибками... правда, только теоретически.

***

Оставшееся до начала учебы время прошло в медитациях, тренировках и постоянных спаррингах с Рёсуке. Мои навыки росли почти в геометрической прогрессии. Я, правда, так и не смог победить Сайто, но за это время мне удалось его ранить и несколько раз успешно контратаковать, когда он сражался в полсилы. Мой стиль боя значительно изменился: теперь скользящие блоки стали моими фаворитами, а ловкость и выносливость заметно выросли — не удивительно, ведь почти половину времени я только и делал, что уворачивался. Это, к слову, сильно раздражало Рёсуке. Он жаждал прямого противостояния, но мне пока не хватало сил для такого подхода. Я также повторял Кидо. Благодаря воспоминаниям Соры, техники получались на второй или третий раз. Теперь мне оставалось научиться использовать их в бою. Однако с Сайто тренировать кидо не получалось — он предпочитал исключительно физические спарринги. Оставалась надежда на Хару. Кстати, о нём. Хару Аояма — второй Соры, а теперь и мой лучший друг. У него тёплые карие глаза и короткие чёрные волосы, которые всегда аккуратно подстрижены. Его кожа слегка загорелая с оливковым оттенком, а на руках виднеются небольшие шрамы от тренировок, хотя он и не придаёт им значения. Хару немного ниже меня, но его телосложение спортивное, подтянутое, с выраженной мускулатурой. Спокойный и рассудительный, он отлично разбирается в кидо. Аояма вернулся за день до начала занятий, и, конечно же, Рёсуке тут же рассказал ему о том, что за каникулы мои навыки заметно ухудшились. Хару лишь пожал плечами, не придавая этому особого значения. Так и закончились мои первые две недели в новом мире. Сегодня — мой первый день в академии в качестве шестикурсника. Я иду по коридору вместе с Хару и Рёсуке. Сайто, заложив руки за голову, задал вопрос: — Парни, а вы в какие отряды хотели бы попасть после академии? Хару фыркнул, слегка усмехнувшись: — Конечно, мне бы хотелось в Двенадцатый отряд или Отряд Кидо, но туда не берут выпускников из второго класса без опыта. Поэтому я больше надеюсь на Третий или Восьмой. Рёсуке ухмыльнулся и наклонился к Хару: — Восьмой говоришь? Это не из-за капитана, случайно? — Чего? — Хару удивлённо повернулся к нему. — С чего ты это взял? Ах, капитан Катори… Нет, не из-за неё. Просто работа в Восьмом отряде хоть немного связана с кидо, в отличие от Одинадцатого. А как вы знаете, я обожаю кидо. Сайто отмахнулся: — Да-да, но капитан Восьмого и правда очень даже ничего. Я решил вмешаться: — В Обществе Душ, по-моему, вообще не бывает некрасивых женщин, если не считать тех, кто живёт в дальних районах Руконгая. Но даже там они такими становятся из-за тяжёлых условий жизни. Хару кивнул: — Согласен с Сорой. Хотя не буду отрицать, что капитан Катори выделяется на фоне других. — А ты, Рёсуке? — спросил Хару. Сайто лишь усмехнулся: — Я хочу только в Одиннадцатый. Но мне интересно, куда пойдёт Сора. Я пожал плечами: — Не знаю… Меня бы хоть куда-то взяли с моим фехтованием. Как так вышло, блин? — я с грустью развёл руками. Хару похлопал меня по плечу: — Не переживай. Твои теоретические знания и умения в кидо на довольно высоком уровне для ученика второго класса. Ты точно заинтригуешь какой-нибудь отряд. К тому же, после ваших ежедневных спаррингов с Рёсуке ты быстро возвращаешь форму. Я уверен, что до конца года ты не только вернёшь прежние навыки, но и вырастешь во много раз. — Спасибо, Хару, — я благодарно улыбнулся. — Хватит уже тут размусоливать! — Сайто хлопнул нас по плечам. — Если не поторопимся, опоздаем на урок. Мы пошли дальше, и вскоре оказались в аудитории. Почти все уже собрались, и мы были одними из последних. Впереди, на месте преподавателя, стоял наш куратор, учитель истории — Хитоши Хатори. Для нашего класса он был чем-то вроде классного руководителя. — Добрый день, ученики, — начал он, дождавшись тишины. — Как вы знаете, я ваш учитель истории, Хитоши Хатори. Добро пожаловать на ваш шестой и, пожалуй, самый важный год в академии шинигами. На протяжении последних пяти лет вы постигали основы нашего мира: законы духовной энергии, боевые искусства, кидо. Но этот год отличается от всех предыдущих. Теперь, когда вы стоите на пороге становления шинигами, вам предстоит понять, что значит быть частью Общества Душ. История Общества Душ — это не только летопись героев и славных побед, но также страницы, полные боли, предательства и трагедий. Пустые, которые в одно время едва не уничтожили всех духовно одарённых. Основание Готей 13, конфликты, которые могли разрушить саму сущность нашего существования. Как будущие шинигами, вы обязаны знать эту историю, чтобы не повторить ошибок прошлого. Этот год будет трудным. Мы будем изучать не только славные моменты, но и те тёмные главы, о которых многие предпочли бы забыть. Ваша задача — стать хранителями не только силы, но и знаний. Знайте: тот, кто не учится на ошибках прошлого, обречён повторить их. Хатори сделал паузу, чтобы все могли осмыслить его слова. — Но это не всё, — продолжил он. — В конце года вас ждёт экзамен. Он будет состоять из двух частей. Первая — письменная. Вы будете проверены на знание ключевых событий, дат, личностей и их влияния на развитие Общества Душ. Однако не думайте, что это будет простая проверка фактов. Я хочу услышать ваши размышления. Ваши выводы и осознание ошибок прошлого. — А вторая часть? — спросил один из учеников. — Вторая часть — практическая. Вы окажетесь в смоделированной ситуации из прошлого Общества Душ и должны будете принять решение. Как вы поступите, зная всё, что знаете теперь? Ваш выбор покажет, насколько глубоко вы поняли уроки истории. — Что насчёт других предметов? — снова спросил кто-то. — Это уже к другим учителям. А теперь давайте приступим. Так и прошёл мой первый урок. Учитель Хатори рассказывал интересно, дополняя информацию собственными наблюдениями и историями. Даже те события, которые я уже знал из учебника, теперь открылись с новой стороны. После перерыва у нас был урок Зандзюцу. Учитель объявил, что экзамен по Зандзюцу мы будем сдавать вместе с экзаменом по Кидо. Нас поделят на группы по три человека и отправят на специальные участки в мире живых, куда согнали пустых. Каждой группе предстоит сразиться с пятью пустыми, и наша задача — уничтожить их и правильно очистить души. Звучит не слишком сложно, хотя, конечно, всё может оказаться иначе в реальной ситуации. Затем нас разделили на две группы — мальчиков и девочек, и поставили в пары для спаррингов. Мне выпало сражаться против Сато Кагами. Он был высоким и крепким, на вид казался тяжёлым бойцом, но предпочитал дальние атаки и был очень хорош в Кидо. С самого начала боя я решил захватить инициативу и атаковал первым — быстрым колющим ударом. Сато использовал скользящий блок, ловко перенаправив мою атаку, и сразу попытался зайти за спину, воспользовавшись тем, что я потерял равновесие. Однако я, привыкший к спаррингам с Рёсуке, моментально отреагировал и ударил его ногой в живот во время разворота, следом попробовал зацепить его боковым ударом асаучи. Сато явно не ожидал такого хода: он принял удар в живот, но успел отпрыгнуть в сторону, чтобы восстановить стойку. Теперь он стоял в защитной позе, внимательно следя за каждым моим движением, но не спешил атаковать. Его стойка была надёжной, и на моём уровне пробить её в лобовую атаку было бы весьма сложно. Я попытался атаковать сбоку, но Сато легко принял удар на жёсткий блок. Затем я нанёс несколько последовательных ударов — рубящий, за ним удар снизу вверх — но он блокировал их все с безупречной точностью. С каждым разом я увеличивал скорость, надеясь заставить его ошибиться, но Кагами оказался очень шустрым и техничным. Он грамотно ставил блоки, а где не успевал, просто уворачивался. Силу моих ударов возвращала его защита, и рука уже начинала болеть от повторяющихся столкновений. Я понял, что долго так не выдержу, и нужно было что-то менять. На периферии сознания я уловил, как несколько парней начали громко поддерживать Сато. Они кричали, что я ему не соперник и что он должен быстрее закончить этот бой. Их голоса мешались с шумом арены, но я старался не отвлекаться. Тем временем мои друзья молча наблюдали за поединком, не вмешиваясь в происходящее, но я чувствовал их напряжённое внимание. Я продолжил атаку, но уже немного ослабил удары, намеренно оставляя небольшие "щели" для контратаки, чтобы подтолкнуть его к ошибке. Кагами поначалу продолжал защищаться, но затем резко воспользовался ситуацией и контратаковал: пропустил мой удар рядом с собой и попытался ударить меня в шею. Я присел, уклоняясь от удара, а затем, используя импульс, поднялся на вытянутых руках и ударил его ногой в челюсть. Пока он приходил в себя от удара, я приставил свой асаучи к его шее. — Бой окончен, победитель — Сора! — объявил учитель. Я подал руку Кагами. — Спасибо за спарринг, ты хорошо сражался, — сказал я. Он улыбнулся в ответ, пожимая мою руку: — Ты тоже был неплох, Сора. Этот бой был для меня необычным. В отличие от спаррингов с Рёсуке, у Сато был совсем другой стиль боя, и благодаря ему я впервые оказался в роли того, кто атакует, а не только защищается. — Ты молодец, Сора, — одобрительно сказал Хару, — ещё не на прежнем уровне, но прогресс очевиден. Ты сам это видишь. — Он улыбнулся, а Рёсуке, как обычно, фыркнул: — Ха, его даже соперником не назвать. Я бы справился с ним за минуту! Мы с Хару лишь улыбнулись на эту реплику. Вскоре на арену вышел Хару для своего боя. Он сражался упорно и, хотя было непросто, всё-таки одержал победу. Следующим был Сайто. Его противником оказался тот самый парень, который громче всех поддерживал Сато во время моего спарринга. Но Рёсуке не оставил ему шансов: с лёгкостью сломал тому руку и нанёс сильную рану в районе колена. Учитель отчитывал Сайто за чрезмерную жестокость, но Рёсуке даже не слушал. После этого у нас больше не было уроков, и вечером мы решили отпраздновать начало учебного года в одной из таверн.