Ганс, палка и виноград

%%%

Ганс Гюлер ушёл с работы пораньше, надевал пальто на выходе из Инквизиции — смотрел в зеркало, ловким жестом поправляя причёску. На предплечье зонт. Руки в кожаных перчатках. В карих глазах отражалась печаль, воск заката, пробивающегося через ажурные шторы администратора. — До свидания, сесье... Ганс усмехнулся, не оборачиваясь. Хмыкнул на оговорку и, под ворвавшиеся с улицы мокрые стоны колёс и вои шин, шагнул прочь. — Никогда... Администратор вздохнула. Продолжила вбивать что-то в компьютер. Кулер пискнул. Зазвонили наперебой телефоны. Час-пик и в офисах, как на дорогах, как на магистралях...где-то стучали каблучки и разговаривались разговоры. Эхо. Солнце село. Шум стал стихать. Пустело. Припозднившийся капеллан, спустившийся стремительно по мраморным ступеням в холл, нервно-полузаметно потрепал рукав с тремя серебрянными планками. Покрутил головой. — Простите, — коротко не то пробасил он, не то просеребрил баритоном с песочными нотками, — а месье Гюлер... Администратор оторвалась от своих синестетских мыслей, встрепенулась, поднимая глаза. Потирала шею. Ажурные занавески не скрывали чёрные провалы будто бы за окном. — Месье?.. — Уэйн, — улыбнулся он, — никогда... Стало на пару градусов теплее в речи, темп её резко снизился и принял такой оборот, что ещё шаг-ступенька и флирт. — Не запоминают вас? — Да. Вода кончилась. Стаканчики тоже. — Разминулись, Нарсис, полчаса как. Уэйн с придурочно-притворной укоризной ухмыльнулся, кладя указательный правой куда-то под нос. — Не запоминаете? Ударение даже... Она подала ему бутылку, словно спрашивая про "грани-ступени-преграды" и вздёрнула носик, но тут же расхохоталась. Громко и смачно. Шторы колыхнулись. Кто-то сигналил. — Мне не надо, не надо мне... Это можно понять по-своему, но каждый выживший свяжет с бардами и с одним псиоником. Бригантиной. — Пе-чааа-лееей! Не надо. Да, Бина? Кивнула, отворчачиваясь к монитору и усиленно делая вид, что ей не польстило и внимание. Капеллан попрощался. Звук клаксона повторился. Альбина отодвинула штору. Ганс Гюлер смотрел ей прямо в глаза: этаж удобный. На его руке всё по-прежнему был зонт, а волосы снова растрепались. Машина уехала. Администратор вернулась к своим прямым обязонностям и грядущей ночной смене. Кажется им будет о чём посплетничать с айтишницами от скуки.

%%%

Но, едва доехав до дома, Инквизитор понял, что забыл саженцы винограда, вымянные на редкие доштормовые монеты у Баретти: уникальный сорт. Альпийский. Растёт даже около деревенского ледника, ягоды тогда только мелкие-мелкие, но зато ни укутывать, ни убирать. — С моей работой самое то, — Ганс громко расхохотался, обнаружив зонт на точно том же месте, что и при выходе, — и это... Дорога плавная. Мысли разные. "Нарсис. Там?" Маячок, приклёплённый к планкам после принятия закона об дополнительном ограничении прав и свобод псиоников, показывал, что да. От сердца отлегло. — Хоть не мочат, — старательность в стремлении избавиться от профессиональных привычек шла прахом, — с моей работой... Маячок показывал на окно. Сигнал. Ганс стал думать. Саженцы где-то за лестницей. У кабинета администратора. Имя вылетало. А фамилия нет. Маин. Ещё. Штора колыхнулась. Волосы зажили своей жизнью. Домой. — Домой, капеллан? — К вам или ко мне? — пошутил тот, будто бы вежливо общаясь с авто. — Я бы хотел сказать к нам, но... — Бы? Нарсис невольно повторил жест, демонстрируя ухоженные ногти, дорогой маникюр и рельефные руки. Из-под краешка формы мелькнула татуировка. — Пока не знаю. — Ха. Ха. Ха. Ганс, вам бы в пьесу...следили? Инквизитор, зыркнул косо на планки. Отвернулся. — Альбина Маин. — Кто? Администратор? Зачем... — Пока не знаю. Уэйн согнулся пополам от разбирающего смеха, благо размер салона это позволял. —...изображать персонажа пьесы. Аплодисменты, маэстро! Браво! Ганс и сам старательно делал вид, что ему не весело. Притормозил. — А вы знаете, капеллан, — без повода, внезапно, начал он, — я сегодня виноград забыл, саженцы...и... — остановиться уже не смог, плакал и икал. —...и...снять зонт с руки, ещё думал, палка какая! — Волшебная палочка, я несу околесицу, Гюлер...ой. — И я, — инквизитору стало стыдно, остро-винно и за слежку, и за себя и за...он наклонился и поцеловал, — и я.

%%%

Они поехали в поселение с ледником. Садить виноград. И изучать волшебные палочки...друг друга.

%%%