До скорой встречи, моя любовь

      Чонгук стиснул зубы, с трудом удерживая равновесие и игнорируя подступающую боль в боку. Копия Тэхёна, недовольно нахмурившись, покачала головой:       - Ты в таком состоянии далеко не уйдёшь, - но Чонгук лишь махнул рукой, отмахиваясь от боли.       - Уйду. А вдруг я буду полезен?       - Боюсь, только обузой станешь. Что ж ты такой настырный?       - Я просто люблю…       Небо над лесом давно потемнело. Деревья казались живыми и наблюдали за путниками, а Чонгук шел всё медленнее. Да, он стоял на ногах, превозмогая себя, но молчал. Он хранил тайну: рана, перевязанная ранее, вновь начала кровоточить - возможно, ткань была наложена неудачно, возможно, кровь слишком долго циркулировала неестественно. Но боль становилась всё сильнее.       Тэхён бросал на него обеспокоенные взгляды, но не говорил ни слова, понимая, что любые возражения будут бесполезны. Им нужно было добраться до того мрачного здания, темницы, которая манила своим ужасом.       В городе пришлось скрываться в тени переулков, держась подальше от глаз стражников. Вокруг было тихо, только бездомные шныряли по улицам в поисках какой-нибудь жертвы.       Вдоль узких улочек виднелись массивные стены тюрьмы, каменные, высокие, устремлённые к небу, охраняемые стражей, патрулирующей периметр. В груди Чонгука что-то болезненно сжалось, как только они приблизились к мрачной громаде. Огромные, неприступные стены, будто смотрели с презрением, предвкушая его провал. Над головой пролетели вороны, каркая в ночной тишине. Обратив на них взор, Чонгук упёрся спиной в стену, накрыв проступающую кровь рукой.       - Мы должны найти путь внутрь, - прошептал Тэхён, осматриваясь по сторонам. Он указал на одну из боковых стен, где не видно было охраны. - Я слышал, что фундамент довольно стар. За много лет некоторые подземные ходы могли обрушиться, но в подвале должны быть узкие проходы, ведущие в камеры.       Но, прежде чем он успел разработать план, боль в боку Чонгука пронзила его настолько сильно, что тот упал на колени. Его дыхание звучало обрывками, на лбу проступил холодный пот. Тэхён тут же бросился к нему, убирая руку с раны.       - Твою мать! – прошипел он. – И сколько ты собирался молчать о том, что она снова открылась?!       - Я думал, что смогу…       - Ты не выдержишь! Чёрт, почему ты не сказал, что всё так плохо?! – он вновь осмотрелся по сторонам. – Вот зачем я тебя взял… если с тобой что-то случится...       - Я… я смогу, - перебил его Чонгук. - Я должен что-то сделать… для него…       Сжимая кулаки, Тэхён раздражённо прищурился, пытаясь сдержать гнев. Чонгук всегда был таким, всегда ставил себя в опасность ради других, забывая о собственных границах.       - Господи, ты действительно упрямый, даже из другого мира… Почему ты всегда так упрям?!       - Потому что я не могу по-другому!       Наклонившись ближе, Тэхён схватил его за подбородок, приподнимая выше:       - Я просто не прощу себе, если подставлю тебя опять!       Чонгук растерянно смотрел на него.       - Ты не игрушка и не домашний питомец, понимаешь? Не тот, кого можно взять с собой и бросить, когда станет слишком опасно! Я не хочу… потерять тебя. Откуда бы ты ни был, каким бы ты ни был!       - Ты никогда меня не потеряешь. Точнее, его… Точнее своего… В общем, ты понял, - пробормотал Чонгук, неуклюже подбирая слова, чтобы выразить всё, что крутилось у него в голове. - Мы связаны, как две части одного целого. В любых жизнях, в любых мирах, в любых обстоятельствах… Я всегда буду чувствовать это, надеюсь, и ты тоже…       Они оба, кем бы они ни были, через что бы ни прошли, были связаны невидимой нитью, которая скрепляла их сердца, несмотря на любые преграды.       - Ты прав, - тяжело вздохнул Тэхён, отпуская его. – Нельзя потерять того, кто уже в твоём сердце. Даже если всё рушится.        Он на миг улыбнулся, но это была горькая улыбка, полная осознания того, как много они могут потерять… и того, как мало осталось времени.       - Знаешь… очень тупо сейчас говорить о подобном, когда я истекаю кровью, но я всегда верил, что судьбы людей переплетаются, подобно корням двух деревьев. Они связаны невидимой нитью, которую нельзя разорвать, и, что бы ни случилось, два человека всегда возвращаются друг к другу, потому что, - он сделал паузу, переводя дыхание, - потому что они живут не ради себя, а ради друг друга. Я имею ввиду, что не готовность умереть друг за друга их отличает, а желание жить ради счастья второго! Ты стал не просто частью моей жизни, - он сильнее надавил на рану, чтобы не потерять реальность, - ты моя причина жить. Каждый мой шаг, каждое решение… всё ради тебя. Я иду дальше, потому что знаю, что ты рядом, что следуешь за мной, и для меня наша связь больше, чем любовь!       Тэхён склонил голову, опустив взгляд. Он провёл рукой по щеке Чонгука, прикасаясь к коже совсем немного, но при этом в жесте было столько тепла и нежности, что Чонгук искренне улыбнулся, сглатывая тяжелый ком в горле.       - Я всегда думал, что это я… тот, кто должен заботиться о тебе, тот, кто хочет защитить тебя. Но сейчас понимаю… ты тот, кто ведёт меня вперёд, - прошептал Тэхён. - Ты всегда переступаешь через себя, ради меня. Но я… я тоже готов это сделать. Я переступлю через любые свои страхи, свои сомнения. И теперь мне ведомо, почему наши копии есть там, в другом мире.       Он замолчал, но в его глазах зажглось что-то новое, что-то глубокое и сильное, как обещание, которое нельзя нарушить:       - Говорят, судьбы людей вплетаются в единую нить, когда один человек готов потерять всё ради другого… Но что, если наша судьба - это не просто пересечение нитей, а узел, который мы завязали вместе? – он посмотрел на него, качая головой и поджимая губы. – Нет, мой хороший, все, что ты сказал сейчас, ты скажешь не мне, а ему!       Он приподнял Чонгука, опирая его на своё тело. Время оставалось их врагом, и он не мог допустить, чтобы их бой был проигран.       - Ты должен быть в безопасности, - произнёс Тэхён, удерживая Чонгука и прижимая к себе. - Я приведу его, ты обещаешь мне держаться? Обещаешь жить ради него?       - Обещаю, конечно же обещаю.       У него не было сил идти, не были сил спорить или возражать. Шаги отдавались адской болью, но в сердце жила одна мысль: он должен выжить, чтобы встретить своего Тэхёна.       Они двигались вперёд, к тусклой тени старого каменного здания… место казни, рядом с которым находился небольшой заброшенный сарай, неподалёку от площади. Там Тэхён уложил Чонгука, прижав его руку к своей груди.       - Я вернусь, - шепнул он. – Мы вернёмся. Я приведу его для тебя. Ты скажешь всё ему, а потом… потом вы будете счастливы. Мы будем счастливы, уж теперь-то я точно знаю.       Чонгук попытался улыбнуться, но его губы дрогнули.       - Ты продержишься, - повторил Тэхён, сжимая его руку. – Немного, пожалуйста, еще немного.       Он склонился, поцеловал его лоб, и затем, прижав ладонь к своему сердцу, быстро встал и побежал обратно к площади, оставив Чонгука, который, несмотря на слабость, сжимал зубы и боролся с болью, моля о скором возвращении Тэхёна.       Вся его сила, вся его решимость, уверенность и надежды словно стекли с него вместе с потом, пропитывавшим одежду. Боль в боку стала невыносимой, нестерпимой, дыхание резко прерывалось, воздух не мог достичь лёгких.       Лихорадка. Она накатила на него целиком, изнуряя всё больше.       Пот катился со лба, заливая глаза, но Чонгук был слишком слаб, чтобы вытереть лицо. Температура тела стремительно поднималась, заставляя каждый нерв реагировать на жар. Перед глазами начали вспыхивать странные образы. В висках стучало, кровь гремела в ушах, и реальность стала ускользать.       Сквозь завесу лихорадочной пелены возникло яркое видение.       Чонгук стоял в своей квартире, в Сеуле. За окном светило утреннее солнце, а Тэхён был рядом, улыбался, как всегда - легко и непринужденно, без той тяжести, что следовала за ними в последние дни. Они были вместе, но теперь по-настоящему: без страхов, сомнений и невидимых преград.       - Мы сделали это, - сказал Тэхён, обнимая его сзади и прижимаясь. - Ты даже не представляешь, как я рад, что мы можем быть вместе вот так... просто быть.       Сердце Чонгука наполнилось блаженством, когда он вцепился в руки Тэхёна, склонив голову назад. Это было будущее, которого он так хотел - жизнь без тревог и ненужных переживаний, где они могли просыпаться вместе, готовить завтрак, смеяться, говорить ни о чём и обо всём сразу.       Картинка сменилась.        Они сидели вместе в маленьком кафе, залитым золотым светом заката. Чонгук потягивал кофе, и его взгляд был прикован к лицу Тэхёна, который смеялся над чем-то сказанным наспех. Простота и счастье в коротком моменте, где мир сужался до небольшого, даже тесного уголка, но столь сокровенного, ведь они были вместе, только вдвоём.       Вспышка, а за ней ещё одно видение.       Двое на берегу реки, где-то далеко от города. Ветер играет в их волосах, а Тэхён что-то без устали рассказывает. Чонгук смотрит на него, не обращая внимание на слова. Всё, что важно – это он, его голос, его смех, прикосновения.       - Мы счастливы? – шёпотом спросил он, кладя голову на плечо Тэхёна. – Здесь, сейчас, мы счастливы?       - Как никогда раньше…       Но каждое следующее видение становилось всё более расплывчатым, и боль в боку перехватывала внимание, разрывая Чонгука изнутри. Он становился всё слабее, осознавая, как боль поглощает его сознание, отнимая остатки сил. Но вместе с этой болью приходила не только слабость, но и мечты, призрачные картины того, что могло бы быть.       Как вдруг...       Он почувствовал осторожное прикосновение к своему лицу. Оно было настолько нежным и тёплым, что Чонгук воспринял его за очередную галлюцинацию. Пальцы бережно прошлись по щеке, проверяя, жив ли он ещё.       - Тэхён? – выдавил из себя Чонгук, едва шевеля губами.       В ответ он услышал неясный шёпот. Кто-то действительно лежал рядом. Тело прижималось к его боку, пытаясь согреть в холодную ночь. В бреду Чонгук принялся говорить абсолютно всё, не контролируя свои мысли:       - Я… всегда любил тебя… всегда… И кое-что понял… - он закрыл глаза и понежился головой о щеку лежащего сзади. - Любовь… это не просто чувство. Это больше, чем все слова, что мы говорим друг другу. Это… это как путешествие, и я не знаю, когда оно началось… Или когда закончится. Может, оно не заканчивается никогда?       - Тихо, - прошептал Тэхён. - Я здесь. Всё хорошо. Не трать силы.       - Зачем… ты со мной? - Чонгук продолжал говорить, не открывая глаз. - Я думал, что мы потерялись… Здесь, там… неважно. Думал, что всё, конец. Что тебе плевать на меня, а потом ты говоришь, что и не плевать… Я запутался. Не надо было задувать ту свечку, не надо было загадывать тебя, надо было просто идти дальше.       Тэхён обнял его крепче:       - Мы не потерялись, - ответил он, запуская пальцы в волосы Чонгука. - Мы найдём выход, мы выберемся из нашего кошмара.       - А если нет? Если я уже умер?       Он приблизился ближе и тихо ответил:       - Нет… Ты жив. И я с тобой. - Тэхён глубоко вздохнул, убирая руку с волос, но оставив её на спине Чонгука, не желая отстраняться. – Я долгое время не мог признаться себе в том, что мои чувства правдивы. Я боялся, что подставлю тебя или испорчу жизнь, что стану для тебя грузом. Ты всегда такой светлый, сильный… а я… мне казалось, что я могу только всё усложнить.       - Какой же ты дурак…       - Да, дурак. Я пытался держаться подальше. Думал, что, если мы будем просто друзьями, ты не будешь страдать, но все ночи… - его голос немного дрогнул. – Чон, я не мог заснуть спокойно, почти всегда думал о том, что ты не рядом, что между нами что-то не договорено, не завершено. Это меня мучило, и я вдруг осознал, что отсутствие тебя в моей жизни – самая большая пустота, которую я когда-либо ощущал.       - Да ну?... Продолжай, хочу услышать больше.       - Когда я увидел, как стрела пронзает твоё тело, мне стало страшно. Я почувствовал такую невероятную боль! Я испугался, что потерял тебя навсегда и в тот же миг подумал… а если бы ты умер? Боже… я бы умер вместе с тобой! Без тебя у меня нет жизни, всё теряет смысл.       - Слушай, Тэ, а если я взаправду умру сегодня… Ты найдёшь меня снова?       - Обязательно найду. Неважно где, в каком времени или мире. Я буду искать твою тень в каждом окне, в каждом незнакомом лице на улице. Я буду глядеть в глаза всем прохожим, надеясь встретить в них твою душу. Каждый силуэт, каждое движение… всё это будет напоминать о тебе, заставлять искать снова и снова. Я не сдамся, пока не отыщу тебя. Даже если мне придётся обыскать весь мир, заглянуть в каждую его щель, я найду тебя!       - Честно-честно?       - Честно-честно. Найду по каждому маленькому знаку: по твоему смеху, по запаху, по улыбке, по касаниям. Я буду искать тебя в каждом слове, в каждом жесте незнакомцев, в каждой тени, что мелькнёт на моём пути. Ты оставил во мне столько следов, что я узнаю тебя даже в чужих чертах, даже если они лишь немного напоминают твои.       - А если вдруг не найдёшь, что тогда?..       - Хм… - он вдохнул запах его волос и улыбнулся. - И если я не найду тебя сразу… Я продолжу искать. День за днём, ночь за ночью. Пока не отыщу тебя среди тысяч лиц, среди сотен миров, потому что нет ничего важнее тебя.       - Жаль, что ты мне не сказал этого раньше.       - Вовсе нет. Всё происходит вовремя.       - А как я могу знать, что это ты, а не тот Тэхён? То есть… А если ты обманул меня и тебе не удалось спасти моего Тэ?       - Котёнок… - он крепко его обнял. – Он не собирался спасать себя. Он остался в этом мире, потому что здесь его любовь.       Чонгук повернул голову:       - Значит, со мною ты, настоящий ты?       - Настоящий я. Тот Тэхён сказал, что в мире, где не будет его Чонгука, ему нет смысла жить. Так что… когда охранники были совсем близко, он толкнул меня за дверь, сказал, что я должен вернуться к тебе, сюда. Я пытался остановить его, но он кричал, что ему нет смысла оставаться в мире, где нет тебя, точнее, второго тебя.       - Он… сдался?       - Да. Его жизнь здесь, с другим тобой, а наша там – в Сеуле. - Тэхён, всё ещё держа Чонгука в объятиях, тихо вздохнул: - мы оба знаем, чем заканчивается их история. Но нас точно никто не сможет разлучить.       - Заканчивается?.. И… что будет дальше?       Тэхён отстранился, встал на ноги и взглянул на заколоченное окно:       - Толпа будет жаждать зрелище, их крики разорвут воздух. Вперёд выведут двух человек, которые встретят свой конец вместе. Их любовь - древнее преступление, непростительное для нынешнего мира. Но в тот момент, когда одного из них привяжут к столбу, он не станет думать о боли... Потому что всё, что он видит, это глаза того, кого он любит.       - Да… да! Я помню… все будут смотреть с завистью, с ненавистью, как на что-то неправильное, на то, что их пугает, - Чонгук вымучено усмехнулся, - Но ведь это неважно. Важно то, что в ту секунду, когда цепи зазвенят, а мир окажется таким пустым, ты будешь смотреть на меня так, будто я твоя единственная точка опоры. И мне будет всё равно, что там говорят, мне тоже будет всё равно на боль.       Тэхён вернулся на место, вновь ложась рядом с Чонгуком:       - Это был ты, котёнок. Это был я. Ты был моей точкой опоры тогда, и остаёшься ею сейчас. Во всех взглядах, во всех жестах, во всех звуках - ты всегда рядом, и ничто не могло разорвать эту нить. Ни цепи, ни страх, ни сама смерть.       - Так мило, Тэ, но я хочу спать. Очень хочу спать, мои глаза закрываются.       - Засыпай, - он крепче обнял его. – Когда ты проснёшься, я снова тебя увижу. Встречу тот самый взгляд, те самые глаза…       - Нет, ты не понял. Я… засыпаю в другом смысле.       - Спи, - Чонгук ощутил влажную каплю на своей коже. – Я снова тебя найду.       - Но что, если…       - Не если, - перебил его Тэхён. - Я уже выбрал. Ты был и останешься моим выбором, в каждом мире, в каждой жизни.       Тело Чонгука становилось тяжелее, будто превращалось в статую. Он прикрыл глаза. Его тело изнывало от боли, от слабости, вторило, что ему остались считанные минуты. Всё вокруг погружалось в густую, страшную темноту, и сама ночь натягивала на него своё чёрное покрывало, от которого бежать было некуда.       - Тэ… - прошептал он еле слышно. – Я больше не могу держаться.       Воздух сгустился, дышать стало труднее.       Сердце замедляло ритм, работая на последних ударах.       Веки стали слишком тяжёлыми, но во мраке, перед его мысленным взором, всплывали образы их счастья, коротких, но таких ярких моментов вместе.       Голоса друзей, улыбки, его любимый взгляд и запах Тэхёна. Воспоминания мелькали, как светлячки, заставляя его сердце биться на последнем издыхании, трепетать не только от боли, но и малой доли тепла.       Тэхён, даже не видя его лица, прекрасно понял - прощание близко.       - Ты не один, - шептал он, крепче прижимая его к себе. - Я здесь, я с тобой. Ты мой свет, мой единственный свет, моя единственная любовь.       Губы больше не слушались. Оставались только обрывки мыслей, которые не могли выйти наружу. Жизнь утекала в пустоту.       - Мне страшно, Тэ…       - Я знаю, - его голос дрожал, по щекам стекали слёзы. – Я рядом. Ты мой, всегда был и всегда будешь. Мы встретимся снова, обещаю… Не бойся, малыш. Спи.       Тёплая слеза скатилась по щеке Чонгука. Он знал, что это не конец. Даже когда мир окончательно замолкнет, когда сердце ударит в последний раз, а грудная клетка опустится, выпуская глубокий выдох, их история продолжится. Она не умрёт вместе с ним.       - Я найду тебя, моя любовь, - услышал он в последний раз. – До скорой встречи.       И затем, словно тихий шепот ветра, его сознание погрузилось в сладкий, но горький сон - сон, который никогда не прервётся.       Последний вздох вырвался из лёгких, холодный и пустой.       Мир угас, как свет метеора, тишина захлестнула разум.       Чонгук больше не чувствовал боли, только бесконечную тишину и необъяснимый покой.       Но что-то всё ещё удерживало его.       Он ощущал нечто тёплое и крепкое рядом, как будто тёмные глубины сна отступали, оставляя его в пространстве между реальностью и вымыслом.       Сначала была только тишина, но потом он почувствовал дыхание. Такое знакомое, такое родное.       Не понимая, что происходит, он открыл глаза.       Комната вокруг была заполнена тёмными тенями и размытым светом, словно мир едва держался за края реальности.       Его руки инстинктивно потянулись к простыням, цепляясь за них.       «Я здесь? Или… всё ещё там?» - подумал он.       Дыхание участилось, сердце забилось в такт страху.       Касание к руке.       Чонгук замер.       Чьё-то тепло, чьи-то руки, обвившие его тело, чьи-то губы, почти не касаясь, лежали у него на затылке.       Боясь пошевелиться, Чонгук прошептал:       - Тэ?.. Это ты?       Дыхание коснулось его шеи, и от этого прикосновения в груди возникло знакомое ощущение – ощущение жизни, его сердце бьётся. А после, в темной комнате, он услышал спокойный, такой родной голос:       - Да. Я здесь, - Тэхён обнял его чуть сильнее. – Ты в безопасности.       Чонгук резко выдохнул, его плечи затряслись от подавленных эмоций. Он не смел поверить, что это реальность, не смел поверить, что это не продолжение сна, того кошмара, где они оба были на краю гибели.       Медленно он развернулся к Тэхёну, и первое, что увидел, - его глаза, наполненные слезами и той же болью, что таилась в нём самом.       - Мне приснился сон… ужасный сон, - начал он, пытаясь объяснить увиденное. – Мы оба… там… были. Я умер, Тэ! И ты был там… ты держал меня, а я умирал…       - Я знаю. Видел всё. Видел, как теряю тебя…       Не выдержав, Чонгук заплакал вместе с ним. Слёзы хлынули из глаз, смешиваясь с потом, оставшимся после страшного сна. Он обнял Тэхёна в ответ, прижимаясь к нему, как ребёнок к груди матери.       - Пожалуйста, скажи, что всё реально, - вымолил он сквозь всхлипы. – Скажи, что мы дома, что мы вместе!       Тэхён нежно провёл рукой по его спине, успокаивая дрожь:       - Да, - прошептал он, целуя его в висок. - Мы дома, мы вместе.       Их слёзы смешались в одном молчаливом моменте, наполненном не страхом, а облегчением. Они остались здесь, в этом мире, живые, настоящие, в объятиях друг друга.       Дыхание ночи ласкало их, укутывая собой, как тёплая шелковая ткань, и не было места ни страху, ни боли. Только любовь. Та самая, что способна преодолеть расстояния, время и смерть.       Судьба дважды пересекла их пути, сплетая жизни в единый узел, который ни время, ни пространство уже не могли развязать.       Чонгук глубоко вздохнул, ощущая под рукой крепкую спину Тэхёна. Он отчаянно хватался за надежды, что все реально, они действительно дома и живы, но в эту же секунду всё стало предельно ясно: даже если бы это был сон, он никогда не отпустил бы Тэхёна.       Никогда.       - Тэ, - едва слышно произнёс Чонгук, прячась в его шее. – А ведь ты правда нашёл меня. Не я, а ты.       - Нашёл, - подтвердил он, играясь с прядкой его волос. – Где бы ты ни был, я всегда найду. Ты моё сердце, моя душа.       - Я всегда буду твоим.       - Как и я… Я люблю тебя. Любил во сне, полюбил и здесь. И буду любить в каждой секунде, во всех возможных мирах.        Губы Чонгука дрогнули в слабой улыбке.       Всё, что они пережили, вся боль, все страхи и сомнения - всё осталось позади, когда их души встретились в единственном моменте истины. Судьба не просто связала их, она создала историю, которая не обретёт конца.       Они будут вместе. Отныне и навсегда.