Фальшивые бездельники

«Следующая остановка – улица Хэйшуй. Пожалуйста, выходите через заднюю дверь». Выехав с окраина города В, автобус сделал небольшой круг и медленно свернул на заполненную людьми торговую улицу. Произношение диктора было четким и правильным, заметно отличаясь от обычного путунхуа. Тон к концу казался намеренно повышенным, создавая впечатление имитирующей человеческий голос машины. Сидящий в углу последнего ряда Се Юй смотрел на палящее за окном солнце. Кондиционер в автобусе был включен, но от жары почти не спасал. Из-за снующих повсюду людей автобус снизил скорость до скорости старенькой машины, а как только загорелся красный свет, и вовсе остановился. Держа в руке телефон и продолжая смотреть в окно, Се Юй ждал, пока ответят на звонок. Спустя время, наконец, раздались характерные гудки. Сначала из динамиков послышался непонятный шум, а затем громкий женский голос, перекрывающий его. Судя по хрипоте и крикам, его обладательница с кем-то ругалась: — Да хер его знает, когда они эти несчастные шесть партий привезут. Только зубы умеют заговаривать. Сначала говорят, что завтра, потом – послезавтра. Сколько уже меняли дату доставки. А сегодня вообще сказали, что не знают, когда смогут привезти... Суки такие. Се Юй молчал, спокойно слушая упрёки женщины. — У них вместо мозгов там дерьмо собачье, что ли? Они хоть что-нибудь знают? Совсем страх потеряли. Кто вообще на всем Хэйшуй посмеет злить меня, Сюй Яньмэй? Слыша, что ругательства становятся всё хуже, а крики – всё громче, Се Юй решил, наконец, подать голос: — Тётя Мэй. Женщина мгновенно замолкла. Махнув остальным рукой, Сюй Яньмэй потушила об угол стола зажатую между пальцами сигарету и указала на лежащий на нем телефон, как бы говоря, что случайно приняла звонок, поэтому обсуждение вовремя не доставленных товаров пока откладывается. Закончив тушить сигарету, она опустила с убитого жизнью стола свои длинные ноги и снова заговорила, – только теперь её голос казался таким нежным, что у коллег промелькнула мысль, будто перед ними совершенно другой человек, а не та сумасшедшая, что всего минуту назад сыпала проклятиями: — Ой, а у нас обеденный перерыв тут. Сидим вот, болтаем. Ну, знаешь, от работы отдыхаем. Жизнь ведь такая скучная, пообсирать других иногда очень даже полезно. Да и настроение так поднимается... Се Юй не стал что-то говорить по этому поводу, но спросил: — А что насчёт курения? Оно тоже полезно? Сюй Яньмэй, от которой разило табаком, думая, что этот мальчишка все равно не может учуять запах через телефон, произнесла: — Так я не курю больше. Ты же сказал мне бросить, вот я и бросила. И вообще, давай не будем об этом, а то я точно сорвусь. Не провоцируй меня. А она уверена, что это он провоцирует ее?.. Се Юй прекрасно слышал, насколько у нее прокурен голос, который становился отчётливее только когда она на кого-нибудь орала. Кого эта женщина вообще пытается обмануть, если и так понятно, что она продолжает курить? Желая побыстрее увильнуть от дальнейших расспросов, Сюй Яньмэй начала закидывать его вопросами: — У тебя ведь каникулы, да? Твоя мама говорила, двадцатого последний экзамен был. Ты почему не отвечал на мои сообщения? Как сдал-то хоть? Я долго искала в интернете те подбадривающие слова, но они настолько приторные, что пока писала тебе, меня чуть не стошнило. «Не волнуйся на экзамене. Если постараешься, то обязательно получишь хорошие результаты! Пусть твои мечты отправятся в плаванье через экзаменационную аудиторию, а жизнь начнет путешествие в океане знаний! Засранец, удачи на экзаменах!» Се Юй и сам не знал, почему дословно запомнил ее сообщение. Фразы-то были слишком заезжанными, да и вообще не соответствовали эстетике современных подростков. Автобус въехал в туннель, спрятавший его от палящего света снаружи и погрузивший всё в темноту. Се Юй, одетый во всё чёрное, чуть ли не полностью сливался со тьмой. Откинувшись на спинку сиденья, он вытянул свои длинные ноги и слегка улыбнулся. — И ты все равно написала это? Сама ведь знаешь, какие у меня оценки. Какой ответ ты ожидала? «Спасибо за поддержку, сделаю всё возможное, чтобы оказаться на последнем месте»? С начала разговора не прошло и двух минут, как сзади Сюй Яньмэй начали жаловаться: — Здесь торговый или черный рынок? Что за цены? Настоящая обдираловка! Не услышав из-за этой женщины Се Юя, Сюй Яньмэй переспросила: — Чего говоришь? Здесь так шумно. Опять какие-то идиоты пытаются разгромить тут всё. Вот завтра же пойду и куплю громкоговоритель. По-другому с ними точно не справиться. Се Юй крепче сжал телефон и открыл рот, чтобы повторить сказанное, но вместо этого произнес: — Ничего. Я видел сообщение, просто занят был, забыл ответить. — Ладно-ладно, хоть у тебя и не очень хорошие оценки, ты не должен расстраиваться. Никогда нельзя сдаваться, — с каждым словом голос Сюй Яньмэй становился все громче и громче. Оторвав от уха телефон, она прикрикнула на покупателей, продолжающих выражать недовольство. — Что вы, мать вашу, разорались?! Уходите, если не собираетесь ничего покупать! Нечего просто так тут стоять! Автобус выехал из туннеля, и внутрь снова проник яркий свет. Се Юй слегка прищурился и, увидев знакомый вид за окном, понял, что приближается его остановка. Сегодня понедельник, и, хоть это и третий день летних каникул, так же этот день и рабочий, поэтому в автобусе было не так уж много людей – только впереди сидело несколько одетых в белые рубашки учениц с собранными в хвостик волосами и рюкзаками за спинами. Хотя улица Хэйшуй и считалась торговой, цены здесь были довольно низкими, поэтому назвать ее процветающей было сложно. Здания были ветхими, постройки в пригородах оставляли желать лучшего. Но низкая стоимость привлекала тех, у кого не было достаточно денег – особенно учеников старшей школы. Се Юй уставился на висящий на резинке девушки розовато-прозрачный камешек, мерцающий на свету. — Приехали, выходим, — та откинула хвостик назад и, держась за поручень, встала со своего места. — Здесь самый вкусный Наньгао.¹ Я отведу вас туда. ¹ – Наньгао – китайское печенье из клейкого риса, которое употребляется в течение всего года, но в наибольших количествах – на китайский Новый год. «Южная остановка, улица Хэйшуй. Пассажиры, пожалуйста, выходите через заднюю дверь. Благодарим за ваше сотрудничество». Автобус медленно затормозил у остановки. Как только двери открылись, в салон ворвался горячий воздух. Услышав слова диктора, Сюй Яньмэй подумала, что ослышалась. — Ты где это, засранец? Мне кажется, или я услышала «улица Хэйшуй»? Се Юй встал и вышел из автобуса. — Товарищ Сюй Яньмэй, через десять минут я буду у ворот «Гуанмао». Хорошенько подумай, как будешь избавляться от запаха сигарет и всё мне объяснять. А ещё подумай о своём прошлом обещании. Сюй Яньмэй бросила взгляд на пепельницу на столе, полную окурков. — ... — Мэй-цзе, что случилось? Чего поникшая такая? Засучив рукава, Сюй Яньмэй направилась на склад помочь другим. — Давай не будем об этом, мне и так тошно. Сюй Яньмэй управляла оптовым рынком одежды на улице Хэйшуй. Торговлей одежды она начала заниматься ещё более десяти лет назад – сначала с несколькими подругами² она открыла небольшой прилавок, со временем превратившийся в магазин. После они продолжали открывать всё новые и новые магазины, пока в центре Хэйшуй не появилось двухэтажное здание «Гуанмао», на котором теперь располагались сотни небольших магазинчиков, образующих своеобразный «оптовый рынок». ² – в оригинале 小姐妹 [xiǎojiemèi] – младшие сестрицы Будучи владелицей оптового рынка, Мэй-цзе была хорошо известна на всей улице Хэйшуй как сильная и трудолюбивая женщина. — Тошно? Да ты еле улыбку сдерживаешь, — сказала одна из владелиц магазина, на которую Сюй Яньмэй кинула косой взгляд. — Не неси чушь и лучше дай духи какие-нибудь. Сейчас сяо-Юй придет, а от меня сигаретами несёт. Мне влетит, если он прознает, что я курила. Владелица магазина встала и отряхнула свои штаны. — Так всё из-за твоего драгоценного сыночка? Вот почему ты так испугалась... Духи дам, как найду. — Ну а как мне не бояться? Мой сяо-Юй ведь такой хороший мальчик, — голос Сюй Яньмэй звучал очень тихо. Приложив усилия, она разрезала ножом бичевку и, словно обращаясь к самой себе, продолжила: — Я не могу плохо влиять на него. — Он ведь все равно тебе не родной, всего лишь крестник. — Какой ещё «хороший мальчик»? Мой сын с Се Юем в одном классе учится, и он самая настоящая заноза в заднице. У него не только оценки плохие, но и характер ужасный. Его вся школа боится. Только ты, Мэй-цзе, считаешь его хорошим ребенком и даже лишний раз проматериться при нём боишься. — Я ещё слышала, что он списывал на вступительных в старшую школу. Иначе как ещё он мог поступить со своими оценками? Хоть Вторая школа не такая уж и хорошая, она все же является обычной общеобразовательной, и без хороших оценок поступить туда тоже сложно. — Ладно-ладно, всё, закрыли тему. Идите работайте. К тому времени, как Сюй Яньмэй разобралась с бечёвкой, болтливые работники уже разошлись, каждый встав перед своим прилавком, ширина которого не превышала метра, и начали зазывать покупателей: — Два по 99, два по 99! Не купите сегодня – сможете только в следующем году! Все пуховики будут уже распроданы! — Загляните сюда! Два по 99! Надушившись, Сюй Яньмэй, запах духов которой, наверное, можно было почувствовать за километр, подошла к одной из женщин. — Я отойду ненадолго, звоните, если что. И даже не пытайтесь успокоить наглых покупателей, наорите просто и всё. Объяснять что-то нужно только тем, кто в состоянии слушать, а на этих придурков даже время тратить не стоит. Се Юй же в это время ходил по магазинам и, побывав в трёх, наконец нашёл в одном из них мегафон, откопав его на самом дне ящика из груды различных безделушек. Владелец магазинчика хотел показать, что, несмотря на слой пыли, он все ещё отлично работает, поэтому подключил его к источнику питания и включил песню «Damned Gentleness». По помещению тут же разнёсся оглушительный шум, из-за которого у Се Юя чуть не лопнули барабанные перепонки. Решив, что это именно то, что нужно, он достал кошелек. — Сколько стоит? Продавец стоял ещё ближе к мегафону, поэтому совсем его не слышал. Протерев пыль рукавом, он начал кричать – и даже неудивительно было, что он так может, учитывая его пожилой возраст: — Работать будет долго! Если не понравится, деньги обязательно верну! — Сколько стоит? — Качество гарантировано! Но приходите, если будут проблемы! Название магазина останется прежним! — ... Перед стариком вдруг появилась рука – красивая, тонкая, с четко очерченными суставами пальцев и ухоженными ногтями. С пустым лицом Се Юй нажал на кнопку выключения, и вокруг, наконец, воцарилась тишина. — Сколько? — Два... двадцать пять, — показав сначала два пальца, а затем пять, владелец спросил: — Берёте? Если берёте, я упакую вам. Не успел Се Юй кивнуть, как старик уже достал пакет и засунул в него мегафон, а затем быстро взял из толстой стопки бумаг, лежащих на столе, несколько сомнительного содержания листовок и тоже сунул их внутрь. «Гинекологический центр, безболезненный аборт», «Радость для мужчин всего за полцены».³ ³ – намекается на потенцию Владельцу магазинчика недостаточно было зарабатывать только на продажах, поэтому приходилось ещё и раздачей листовок заниматься. Се Юй по-новому взглянул на уровень профессионализма жителей Хэйшуй. Старик все продолжал и продолжал пихать в пакет листовки. И, судя по разнообразию цветов, те были на самые разные темы. — Это подработка, подработка. Я за любую работу стараюсь браться, чтоб хотя бы средний достаток иметь... Вот сдача, держите. И приходите ещё.