Фальшивые бездельники

Листовки охватывали почти все сферы, начиная от обрезания и заканчивая микрозаймами. Были даже предложения оказания услуг по взлому замков, по лечению чудодейственной традиционной китайской медициной, частных детективов, профессиональных студентов, которые могут сдать за тебя экзамен. Выйдя из магазинчика, Се Юй начал вытаскивать листовки из пакета и выкидывать их в урну, а добравшись до последней, увидел на ней заголовок: «Таинственная игра, что распалит твою страсть! Ах, гэгэ~¹ Давай~» ¹ – в оригинале 好哥哥 [hǎo gēgе] – хороший (старший) братик Се Юй сморщился и уже собирался выбросить ее, как услышал сзади громкий голос: — Засранец! Его рука дернулась, рефлекторно засовывая листовку в карман штанов. — Много свободного времени постоянно ходить ко мне? Первым делом Се Юй отдал ей черный пакет, а затем быстро отступил на несколько шагов. — Чем от тебя пахнет? Не знай освежитель воздуха на себя вылила. — Боже, какой освежитель воздуха, это мои женские феромоны! — ответила женщина, решив не говорить, что ей пришлось вылить на себя чуть ли не полфлакона духов. Открыв пакет, она замерла при виде содержимого. — Я просто так сказала, а ты правда купил мегафон, да ещё и такой большой. Как его включить? — Не надо, он очень гром- — задёргался у Се Юя глаз. Но было уже слишком поздно – Сюй Яньмэй нажала на красную кнопку, словно ребенок, получивший в подарок новую игрушку. Песня, играющая до этого в магазине того старичка, теперь гремела на всю улицу. — Господи Боже мой, че так громко? — Быстрее выключай, — сказал Се Юй. — И твой голос... Ты хоть слышишь его? Прекрати уже курить. — Не преувеличивай... У меня прекрасное здоровье, следующие лет триста буду бодрячком. Се Юй ничего не сказал, молча наблюдая за ней. Ещё только увидев ее, он заметил, что правой рукой она держится за поясницу – специально ли или уже рефлекторно, но факт оставался фактом. Из-за долгих лет тяжёлого физического труда спина Сюй Яньмэй постоянно болела, и каждый день приходилось приклеивать лекарственные пластыри, иначе боль была настолько сильной, что невозможно было даже встать с постели. — Ага, прекрасное здоровье у нее. Ещё смеешь говорить подобное? Сюй Яньмэй заметила взгляд Се Юя на свой руке и тут же опустила ее, направляясь к «Гуанмао». — Да в порядке всё с моей спиной. Ты в прошлый раз говорил в больницу сходить. Я сходила, нормально всё. Сказали, серьезных проблем нет. Засунув руки в карманы штанов, Се Юй шел рядом с женщиной, внимательно слушая ее. На нем была обычная дешёвая чёрная футболка, которую ему купила Сюй Яньмэй. Она часто присылала ему одежду: увидев что-нибудь подходящее, сразу же это покупала, а когда вещей накапливалось достаточно много, паковала все в картонную коробку размером в половину человеческого роста и отправляла ему. Волосы Се Юя были средней длины и казались мягкими на ощупь. Из-за тонкости они немного вились, и несмотря на то, что обычно люди с вьющимися волосами выглядели мягко, его образу это только придавало резкости. — Сколько грузовиков надо разгрузить? В этом году Сюй Яньмэй исполнилось уже больше сорока. Обычно она следила буквально за всем: от приема и отправки товаров до бушующих и громящих магазины идиотов. Но вот следить за собой времени у нее не было. Например, на прошлый Китайский Новый год она сделала химическую завивку, но всё это время за волосами никто не ухаживал и к сегодняшнему дню они стали сухими, ломкими и пожелтевшими. По чертам ее лица легко можно было понять, какой красавицей она была в юности, но всё-таки время никого не щадит. Оказавшись в толпе, она была бы обычной женщиной средних лет – до такой степени обычной, что при взгляде на нее людям бы казалось, что проблеск прежней красоты, читаемый в ее лице, был простой иллюзией. — Восемнадцать. Сейчас только лето, но нужно уже заказывать осеннюю одежду, чтоб потом проблем со сроками поставки не было. При разговоре о работе Сюй Яньмэй захотелось закурить, и ее рука подсознательно потянулась к карману брюк. Было бы хорошо унять эту жажду, но, к сожалению, нащупала она только зажигалку. — Рабочих рук хватает? — Хватает-хватает, не волнуйся, тебе не нужно помогать. Я ещё за прошлый раз с тобой не расплатилась. Однажды Се Юй случайно узнал, что во время разгрузки товаров Сюй Яньмэй потянула поясницу, поэтому пропустил школу и приехал ей помочь. К моменту, как она его нашла, он уже присоединился к рабочим и помог разгрузить четыре-пять грузовиков, так вспотев, что хоть отжимай. Тогда дела на оптовом рынке шли не очень хорошо, и только за последние полгода всё постепенно наладилось. Но в то время Сюй Яньмэй постоянно думала, как уменьшить расходы, и ей только и оставалось, что сократить количество рабочих, насколько это было возможно. Как только они зашли в лифт, из-за тесноты пространства запах духов начал казаться ещё более интенсивным. Так как лифт был служебным, здесь обычно перевозили сырые мясо и рыбу, поэтому воняло не только духами, но и ими. — Ты ещё выше стал? — вдруг спросила Сюй Яньмэй. — Да, почти сто восемьдесят. Женщина оглядела его с ног до головы и улыбнулась, но потом на ее лице появилось хмурое выражение. — И похудел... — лифт открылся, и Се Юй сразу выскользнул, желая увильнуть от вопросов Сюй Яньмэй, которая по-прежнему была зациклена на его весе. — Не забывай есть три раза в день. В наши дни почти все подростки сидят на диетах, но ты так не делай... Эй, ты чего остановился? Как только Се Юй вышел, в глаза ему сразу бросились стоящие впереди люди, при виде которых он быстро закрыл Сюй Яньмэй весь обзор. — Что такое? Не давая ей возможности увидеть, что происходит впереди, он толкнул ее обратно в лифт, нажимая на кнопку закрытия дверей. Его реакция была такой быстрой, что те парни даже не успели никак отреагировать, а когда поняли, что произошло, двери лифта уже начали закрываться. — Блять, — у выругавшегося мужчины было свирепое лицо. Звеня золотой цепочкой на шее, он вытащил изо рта сигарету, кинул ее на пол и направился вперед. — Сюй Яньмэй, тупая ты шлюха, сейчас же остановись! Он был единственным быстро среагировавшим человеком – остальные даже не поняли, что женщина, которую они искали, вот-вот ускользнёт у них из-под носа. Мужчина с золотой цепочкой злобно махнул рукой в сторону лифта. — Че встали, как вкопанные? Живо за ней! Ты! Быстро спустись по лестнице и поймай ее! Двери лифта были уже почти закрыты. Се Юй, понизив голос, быстро сказал: — Спустись первой и позови людей. Сюй Яньмэй увидела через плечо парня лицо стоящего впереди мужчины. Ей хотелось многое сказать, но времени было мало. — Се Юй! — только и успела крикнуть она. Тот взглянул на нее, стараясь сказать успокаивающим голосом: — Тётя Мэй, послушай меня, — он смог кинуть на нее лишь секундный взгляд, как лифт закрылся и поехал вниз. Се Юй сразу же схватил стоящую рядом швабру, вероятно, забытую уборщицей. Подняв одну ногу, он наступил на ее насадку, чтобы вытащить ручку, и, замахнувшись, поднял голову, смотря на парней. — Чего приперлись? Он знал этих людей. Улица Хэйшуй была полна всяких ублюдков, силой взимающих плату за «защиту». Мужчину перед ним звали Ху-гэ, и, судя по слухам, несколько месяцев назад он вышел из тюрьмы. По его же словам, посадили его за то, что он чуть не зарезал человека. В любом случае, что бы он ни говорил, никто не будет разбираться, какова на самом деле правда. Раньше Ху-гэ все время жил за счёт «платы за защиту» и наслаждался, когда какие-то глупцы с уважением относились к нему, называя его «дагэ».² Так было, пока он не встретил Сюй Яньмэй и не влюбился в неё. ² – 大哥 [dàgē] – старший брат, самый старший брат У Сюй Яньмэй была красивая внешность, пылкий характер и яркий темперамент. Но был у нее один недостаток в виде чрезмерной гордости.³ Она снова и снова отвергала его... Кажется, эта женщина просто не понимала, что хорошо, а что плохо. ³ – в оригинале 给脸不要脸 – идиома, означающая «не ценить проявленные другим человеком доброту и уважение» При мысли об этом глаза Ху-гэ стали ещё свирепее: — Не лезь не в своё дело, сопляк. Се Юй никак не отреагировал, продолжая стоять на месте. Все работники забились в угол, не осмеливаясь издать ни звука. Они впервые столкнулись с врывающимися в здание мужиками, чуть ли не крушащими всё на своём пути. Сразу понятно, что с ними лучше не связываться. Но они не были уверены, стоит ли вызывать полицию, ведь все знали негласное правило Хэйшуй: то, что происходит здесь, здесь и остаётся. Затем они увидели так называемого «хорошего мальчика» Мэй-цзе, стоящего у лифта и собирающегося в одиночку пойти против пятерых. Вытащив руку из кармана, тот поманил их к себе. Выражение его лица абсолютно ничего не выражало, так что сложно было понять, специально ли он провоцировал их или ему правда было всё равно. — Идите к папочке, раз так жить надоело. У меня нет времени болтать с вами, нападайте все вместе. — ... Ху-гэ не хотел признавать, что его смог напугать этот мальчишка, который, похоже, ещё даже школу не окончил. Глаза этого ребенка были темными и холодными, и смотрел он на них так, будто они были всего лишь кучкой дерьма. Этот взгляд точно не был взглядом какого-нибудь милого паренька. Ху-гэ был невероятно зол, но, решив по привычке выпедриться, распахнул свой ворот и начал орать: — У тебя молоко на губах ещё не обсохло, а уже так себя ведешь. Ты хоть знаешь, кто я? Иди и поспрашивай о Ху-гэ – не найдется ни одного, кто не выкажет мне уважение. Видишь шрам на шее? Это я во время драки с надзирателем из тюрьмы получил. И вообще, какое такому сопляку, как ты, дело до этой шлюхи? И что ты собрался делать? Драться со мной? Хочешь, чтобы мы показали тебе, как это делать? Думаешь, этой маленькой палкой- Не говоря ни слова, Се Юй схватил Ху-гэ за воротник и ударил коленом в живот, после сразу же перехватывая его локти и поваливая на пол. Движения были настолько идеально четкими, что, если бы не напряжённая атмосфера, смотрящие на все это продавцы начали бы ему аплодировать. От удара об пол у Ху-гэ аж потемнело в глазах, из-за чего он был не в силах вымолвить ни слова. Однако Се Юй не собирался так просто его отпускать. Подняв с пола, он с громким стуком припечатал его к стальным дверям лифта и обхватил его шею руками, сильно сжимая на них пальцы. — Больно слишком самовлюблённый ты. Думаешь, отсидеть в тюрьме – это достижение какое-то? Ху-гэ поднял ногу, собираясь пнуть его, но Се Юй сильно ударил палкой по его голени. Кинув на него презрительный взгляд, он отпустил мужчину, который тяжело упал на пол, одной рукой опираясь об него, а другой держась за живот. — Блять... — Ты кого только что шлюхой назвал? Ху-гэ поднял взгляд на Се Юя, красивое лицо которого медленно приближалось к нему. Несмотря на бесстрастность на лице парня, прекрасно можно было видеть, как ярая жестокость, наполняющая его глаза, готова была вырваться наружу. Больше, чем привлекательная внешность, удивляли только резкость и холод, исходящие от этого человека. Се Юй повторил свой предыдущий вопрос, стараясь подавить рвущийся наружу гнев: — Кого ты шлюхой назвал? Ху-гэ снова ничего не ответил. — Раз никто не научил тебя, как себя вести, тогда это сделаю я, — Се Юй пнул лежащий рядом с Ху-хэ мусор. Стоявшие позади них парни переглядывались между собой, видя друг у друга в глазах нерешительность. А затем, без слов прийдя к единогласному решению, развернулись и побежали прочь. — Все кончено, что нам делать? — спросил один из них. — Может, полицию вызовем? — Какую, блять, полицию! Мы тогда не сможем больше здесь дела вести!

×××

Гу Сюэлань попивала послеобеденный чай, как ей вдруг позвонили из полицейского участка. Она сняла надетую до этого шёлковую шаль, и теперь на ней можно было увидеть длинное кружевное платье, подчёркивающее ее узкую талию. По подолу были вышиты два тёмных цветка, из-за которых ее белые, как нефрит, виднеющиеся из-под платья лодыжки выглядели ещё бледнее. Тщательно уложенные длинные волосы ниспадали на одну сторону лица. С улыбкой она слушала, как богатые дамы напротив неё обсуждали вещи из зимней коллекции, на которые они недавно положили глаз, и время от времени вставляла слово: — Госпожа Чэн, раз они вам так понравились, то почему бы не слетать и не купить их? — Госпожа, вам звонят. Гу Сюэлань повернулась, держа в руках фарфоровую чашку, и незаинтересованно спросила: — Кто? Мужчина держал в руке телефон, не зная, как сказать правду. Поколебавшись несколько секунд, он всё-таки наклонился к уху Гу Сюэлань и произнес шепотом, чтобы никто не услышал: — По... Полиция. Второй молодой господин с кем-то подрался, и, похоже, всё довольно серьезно. Пострадавшая сторона требует, чтобы мы оплатили медицинские счета. Госпожа, что делать? Послать кого-нибудь разобраться? Выражение лица Гу Сюэлань резко изменилось.