Фальшивые бездельники

Отделение полиции общественной безопасности Хэйшуй, город B. — Вы опекун Се Юя? — Да, я его мать, — по лицу Гу Сюэлань было понятно, насколько ей некомфортно здесь находиться. — С ним всё в порядке? Он ранен? Сколько выходит за медицинские счета? Я заплачу сколько угодно, лишь бы вы поскорее отпустили его. Даже не подняв голову, женщина-полицейский достала из папки справа от себя лист и с громким стуком припечатала его на стол. — Сначала заполните это. Закончив через время с документами, она закрыла ручку колпачком и подняла голову. — Ваш сын просто нечто. Один против пятерых был, но на нём ни царапинки, а у тех, кого он избил, только внутренние повреждения. Без медицинского осмотра никто и не заметит, что они ранены. Гу Сюэлань замерла, не зная, как реагировать. Полицейский окинула её взглядом и небрежно спросила: — Вы двое не отсюда же? — Мы... из города А.

×××

На этот раз драку Се Юя можно было считать несерьёзной. Хоть парни, вызвавшие полицию, и сказали, что над их дагэ издевались, прижав к земле и избив, полицейские, принимавшие их показания, смутно в это верили. За всё время работы они получили кучу заявлений, но впервые видели таких «жертв»: воняющих сигаретами, с яркими волосами, проколотыми ушами и носами и с татуировками на обоих предплечьях – Лазурным драконом Цин-Лун слева и Белым тигром Бай-Ху справа.¹ Так ещё и после проверки их идентификационных номеров выяснилось, что у всех у них есть судимость. ¹ – Бай-Ху — белый тигр, хранитель Запада; защищает от злых духов и символизирует небывалую силу и мощь, осень и металл. Цин-Лун — лазурный/зелёный дракон, хранитель Востока; является символом хороших изменений и императорской власти в Китае, весны и дерева. — Всё, что вы сказали – правда? — Абсолютная! Наш дагэ даже встать не может. Полицейские снова обратили внимание на мужчину с золотой «собачьей цепью» на шее, который, схватившись за живот, продолжал причитать: — Ах, как же больно... Почему ты издеваешься над порядочным человеком? Современные дети такие... Ах, больно, больно, больно. Даже говорить не могу. — ...

×××

Заполнив форму, Гу Сюэлань поставила подпись в правом нижнем углу, после чего полицейский сказала: — Хорошо, подождите пока здесь, ваш сын всё ещё даёт показания. Гу Сюэлань крепко сжала свою сумочку, не желая задерживаться ещё дольше. — Всё ещё даёт показания? Получив звонок из полицейского участка, она сразу же примчалась из города А, находившегося отсюда в целых двух часах езды. — Показания обеих сторон не совпадают.

×××

В комнате для допросов — Я не бил его, — в третий раз повторил Се Юй. За эти два часа Ху-гэ на собственной шкуре убедился, насколько непредсказуема жизнь, а также понял, насколько же он облажался. Парень перед ним, всё ещё учившийся в старшей школе, преподал ему настоящий урок бесстыдства. Он сидел напротив Се Юя за длинным, довольно широким столом. Хлопнув по нему ладонью, он разразился чуть не снёсшим крышу здания ором: — Твою мать! Офицер, да врёт он всё! С полицией шутки плохи – каким бы мягким ни был характер работающего в Хэйшуй, со временем он становился стальным: — Мать твою, быстро сел обратно! Раз не можешь себя нормально вести, сейчас в обезьянник полетишь! Я тебе хоть слово давал? Ху-гэ неохотно сел обратно, откинувшись на спинку стула. Полицейский повернулся, посмотрел на «слабого мальчика», сидевшего напротив Ху-гэ, и сказал смягченным голосом: — Се Юй, верно? Не бойся. Пока мы здесь, он не посмеет ничего тебе сделать. — Спасибо, дяденька-полицейский, — ответил Се Юй тихим, робким и вежливым голосом. Ху-гэ был так зол, что чуть не перепрыгнул через стол, чтобы сорвать с его лица фальшивую маску. — Не притворяйся, блять! Это меня избили! Я жертва! Полицейский несколько раз ударил по столу дубинкой. — Продолжишь шуметь, я выкину тебя отсюда! Смотри, как ты пугаешь ребенка! Се Юй вздрогнул, притворившись, что Ху-гэ напугал его. Хоть его актерское мастерство и не было на высоком уровне, эффект был замечательным. «Ложь, это всё ложь! Ты совсем что-ли слепой?!» — мысленно закричал Ху-гэ. — «Какое же он чудовище! Такой молодой, а уже так профессионально притворяется! Надел на себя овечью шкуру, хотя ясно-понятно, что он самый настоящий волк!» Когда Се Юя отпустили, на улице уже почти стемнело. В итоге он остался безнаказанным и не понес никакой ответственности. Благодаря словам тётушек с оптового рынка Ху-гэ был признан виновным, а его травмы были определены как «черт знает, где и кто его избил». Ему пришлось заплатить пятьсот юаней из своего кармана и написать письмо, в котором он глубоко размышляет о своих деяниях, клянётся никогда больше не доставлять неприятностей жителям Хэйшуй и обещает измениться. Пока Ху-гэ писал письмо, оперевшись грудью о стол, его задница была выставлена наверх. Под рукой у него лежал словарь Синьхуа, к которому он обращался, когда не знал правильное написание иероглифов, ведь полицейские запретили ему писать на пиньине.² ² – Пиньинь — система транслитерации (транскрипции) китайского языка на латинице Это был самый унизительный опыт в его жизни. Когда Се Юй уходил, Ху-гэ окликнул его, но рядом стоящий полицейский с дубинкой в руке громко предупредил: — Чэнь Сюнху! Чего опять задумал? — Да вы же здесь, ниче я ему не сделаю. Просто спросить хочу кое о чем, — Ху-гэ пристально посмотрел на Се Юя. — По какому пути ты идёшь?³ ³ – 道 [dāo] – путь, также можно перевести и как «группировка». То есть здесь имеется в виду «с какой ты банды/группировки?» Се Юй остановился и посмотрел на него, как на идиота. Ху-гэ снова повторил свой вопрос: — По какому пути ты идёшь?! — он чувствовал, что стоящие за этим человеком силы были непостижимы, поэтому должен был знать, какого небожителя оскорбил на этот раз: если ему суждено умереть, он хотя бы хотел знать, от чьих рук и почему. Под горящим взглядом Ху-гэ Се Юй медленно сказал: — Я? Я всего лишь следую пути китайского социализма.⁴ ⁴ – Социализм с китайской спецификой (китайский социализм) – официальная идеология КПК (Коммунистической партии Китая). 社会主义道路 также имеет иероглиф 道 [dāo] – путь — ...

×××

Возле полицейского участка был припаркован знакомый серебристо-белый Бентли, в котором уже сидела Гу Сюэлань, чей профиль можно было разглядеть из окна. Сев в машину, Се Юй произнес: — Мама, — женщина промолчала. — Не нужно было приезжать. Я знаю, как разбираться с последствиями. Се Юй с самого начала знал, что этот Ху-гэ просто блефует. Настоящий бандюган не стал бы горделиво говорить, что «сидел в тюрьме», не стал бы, выпив для смелости, приходить в «Гуанмао» только тогда, когда там практически никого не было. Так он ещё и настолько глуп был, что сам взял и вызвал полицию. В машине воцарилась тишина. Как только водитель тронулся с места, Гу Сюэлань, наконец, сказала: — Все ещё помнишь, что я твоя мама? Зачем снова сюда приехал? В полиции сказали, что это не ты его избил... Но это ведь ты, да? Се Юй откинулся на спинку сиденья и сказал безразличным тоном: — Да, я. Тебе стыдно за меня? Гу Сюэлань до такой степени сжала обивку сиденья, что костяшки пальцев побелели. Немного помолчав, она резко сказала: — Да, стыдно! Если знаешь это, почему не прекратишь заниматься подобным?! Водитель вздохнул и сказал: — Второй молодой господин, не перечьте госпоже. Всё время, что мы ехали сюда, она очень беспокоилась о вас и боялась, что с вами что-то случилось. Се Юй хотел сказать «Не называй меня Вторым молодым господином, я не являюсь частью семьи Чжун», но решил просто промолчать. Каждый раз, когда он слышал эти три слова, ему становилось ужасно некомфортно, как будто его заставили надеть тесную одежду, сдавливающую шею и не дающую нормально вдохнуть. Немного успокоившись, Гу Сюэлань сменила тему: — Я нашла для тебя нескольких репетиторов. С завтрашнего дня и до начала учебы будешь заниматься. Никуда не ходи, сиди дома и усердно учись. Сам знаешь, какие у тебя оценки. — Не надо. Мои оценки все равно не изменятся, не трать свое время. — Я хотела отправить тебя за границу, но ты отказался и остался в Китае. Только посмотри, чем занимаешься целыми днями. У тебя ведь даже никаких способностей нет! Скажи мне, что дальше собираешься делать?! Машина медленно въехала в подземный гараж частной виллы, окружённой зелёными холмами и голубыми водами. Несколько дней назад шел дождь, поэтому воздух здесь всё ещё оставался влажным. — Это мое дело, я сам решу, что делать, — ответил Се Юй, выходя из машины. Видя на лице Гу Сюэлань всё нарастающую злость, водитель попытался ее успокоить: — Сейчас у него бунтарский период, такое поведение неизбежно. Мои дети тоже раньше так себя вели, но сейчас всё хорошо. Со Вторым молодым господином так же будет. Гу Сюэлань помассировала виски, не в силах вымолвить ни слова.

×××

Зайдя в дом и поднявшись в свою комнату, Се Юй достал телефон и увидел сообщение от Лэй-цзы: «Просто прекрасно, босс Се. Сам сказал, что придёшь ко мне, а в итоге мне пришлось смотреть, как тебя в участок увозят. Я пиздецки тронут Ты, кстати, там ещё? Может, братишке помочь тебе?» Занятый переодеванием, Се Юй не мог ответить и решил позвонить. Лэй-цзы сейчас всё ещё должен помогать в шашлычной. Как и ожидалось, первым, что услышал Се Юй, был не его голос, а голос клиента: — Ещё десять бараньих шашлыков! — Иду-иду. Третий столик, десять бараньих шашлыков. Стянув фартук, Лэй-цзы незаметно выскользнул через заднюю дверь. — Босс Се, ты как? Дома уже? Боже, в участок так легко загреметь. За десять лет твой характер так и не изменился. Се Юй снял футболку, оставаясь полуголым. — Ну и что со мной могло случиться? Кстати, найди кого-нибудь, кто присмотрит за этим Гоу-гэ.⁵ Боюсь, он снова будет приставать к тёте Мэй. ⁵ – 狗 [gǒu] – пёс, собака. Вместо Ху-гэ (虍 [hǔ] - тигр) = Тигр-гэ Се Юй говорит Пёс-гэ — Гоу-гэ? — подумав немного, Лэй-цзы понял, о ком он. — Ты о том Ху-гэ, что-ли? — Да одно и то же. — Совсем нет... У тебя всегда была плохая память на имена. Ты мое хотя бы помнишь? — Чжоу Далэй, совсем рехнулся? — Ладно-ладно, помнишь ты, помнишь. Просто я вечно думаю, что ты со своим характером легко можешь забыть, — увидев стоящий рядом пластиковый стул, Лэй-цзы уселся на него и вытащил из кармана сигарету, сразу же суя её в рот. — Тётя Мэй не нуждается в моей защите. Скорее, это она защитит меня. Самое большее, кем я могу считаться – это маленьким принцем шашлычной, а она – знаменитая сестрица Хэйшуй. — М-м? — Се Юй заметил, что в словах Лэй-цзы было что-то, чего он не знал. — Ты рано ушёл, не видел. Тётя Мэй разузнала у кого-то там об этом Ху-гэ, и, как оказалось, вся эта брехня о тюрьме была пустой болтовней. Он просто украл что-то и сразу же попался хозяину дома... Думаю, он не сможет больше продолжать свои делишки на Хэйшуй. Кто теперь будет платить ему за защиту? Се Юй положил телефон на кровать, собираясь переодеть штаны. Пока Лэй-цзы говорил, то ли из-за того, что курил в одиночестве, то ли из-за чего-то ещё, но он вдруг расчувствовался: — Я вдруг вспомнил, как мы раньше проводили время все вместе. Так хорошо было. Но я всё равно очень рад за тебя. Семья Чжун преуспевает в городе А, а в городе B даже филиал был открыт. С тех пор, как твоя мама вышла замуж, тебе не нужно беспокоиться ни о еде, ни об одежде и не нужно больше убегать от коллекторов. Се Юй, уже начавший снимать штаны, вдруг остановился, а затем сел на кровать и упал на нее спиной, устремляя взгляд в потолок. Свет от люстры был таким ярким, что слепил глаза. — Правда? — и он не знал, спрашивал это у Лэй-цзы или у самого себя. Из-за шума Лэй-цзы не услышал Се Юя. Сделав последнюю затяжку, он встал. — Ладно, босс Се, не буду больше мешать. Третий столик уже заждался. Бля, они, кажется, стол разбили. Щас как размажу пепел им по рожам- — звонок резко оборвался. Лежащий на кровати Се Юй был в оцепении. Придя в себя через время, он почесал затылок и уже собирался встать и сходить в душ, как вдруг обнаружил что-то в кармане. Достав это «что-то», он увидел ту самую листовку с порно-рекламой, которую не успел выбросить. Неожиданно оказалось, что это была вовсе не порно-реклама: сверху большим жирным шрифтом было написано: «Турнир за звание Короля вопросов». Се Юй поднял бровь, отмечая, что подобная тактика заманивания была чем-то новеньким. Перевернув листовку, он увидел написанное на обратной стороне: «Самые последние и полные вопросы математической олимпиады, самые захватывающие сражения. Вопросы охватывают китайский язык и литературу, математику, английский, биологию, физику и химию. Более сотни профессоров тщательно работали над составлением этих заданий, чтобы вы получили незабываемый захватывающий опыт. На каждое «самое сложное» найдется «еще сложнее». Ты! Станешь ли ты долгожданным Королём вопросов? Захватывающе, не правда ли? Ах, гэгэ, ну же, давай~» Се Юй: — ...