Фальшивые бездельники

Се Юй сам не заметил, как раздражение исчезло из его тела. Снова сложив записку и собравшись ее выкинуть, он поколебался несколько секунд и в итоге решил ее оставить. В Хэ Чжао было что-то особенное. Несмотря на его беспечное отношение к учёбе и плохие оценки, из-за которых учителя уже рвали волосы на голове, из-за беззаботности и яркой натуры к Хэ Чжао всё равно тянулись. Даже математик иногда звал его играть с ним в футбол, хоть предлог был не самым хорошим: — Ах ты ж мелкий, что ты только что сказал? Приходи в полдень на поле, я тебе ой какой урок преподам. К Се Юю это совершенно не имело никакого отношения, однако, когда ругали Хэ Чжао, прицеплялись почему-то и к нему: — Ты тоже приходи, — указал У Чжэн на него. И в итоге, только пообедав, в полдень Хэ Чжао отправился во двор, потащив за собой Се Юя. А с ними за компанию вышли и Вань Да с Ло Вэньцяном и другими, чтобы сравнять с противником силы. У У Чжэна была вполне себе неплохая команда: помимо Тан Сэня и историка из соседнего класса, к нему присоединился даже завуч Цзян. Однако несмотря на отточенный навык метания мела, в футболе он был не силен. Сидячий образ жизни, отсутствие физической активности и уже немолодой возраст всё-таки давали о себе знать. — Давайте поддадимся им немного, — предложил Хэ Чжао во время перерыва. — Пусть забьют несколько голов. Однако Вань Да покачал головой: — Чжао-гэ, это невозможно, их навыки слишком ужасны. Присев на корочки, Хэ Чжао погладил его по макушке: — Это несложно, давай я тебя научу. Смотри, когда они забивают гол, ты вот так опускаешься на колени, а затем бьёшь кулаком по земле, пытаясь показать, насколько сильно ты сожалеешь... — Не слишком ли это? — ошеломлённо уставился на него Вань Да. — Раз так хочешь, то занимайся этой хернёй сам, — Се Юй присел рядом, держа в руках бутылку воды и закрывая ее. — Зачем других втягивать? — Чтобы всё получилось, надо действовать всем вместе. И ты не кто-то «другой», а мой сосед по парте. Прежде чем Се Юй успел ответить, Ло Вэньцян вскочил со своего места и возразил: — Не буду я так играть! Что это вообще такое? Хэ Чжао: — ... Принимая во внимание опыт старины У в футболе, они всё равно относились к нему снисходительно и следовали советам Хэ Чжао, прибегая к притворным падениям. Однако Ло Вэньцян, который скорее умрёт, чем будет поддаваться, играл во всю силу, поэтому Хэ Чжао ничего не оставалось, кроме как мешать ему, приняв на себя роль «худшего сокомандника». Чувствуя себя преданным, Ло Вэньцян крикнул: — Чжао-гэ, какого хера? Мы в одной команде вообще или как?.. Юй-гэ, ну скажи ты ему, а. — А я тут причём? Это вообще не моё дело, сами разбирайтесь. В итоге план Хэ Чжао удался, и учителя смогли отлично провести время и снова почувствовать себя восемнадцатилетними юношами. И настолько им понравилось, что они даже договорились о следующей игре.

×××

Голоса в кабинете постепенно стихли. Слушавший всё это время их спор Се Юй понял, в чём дело. Если вкратце, то Чжун Гофэй уронил ручку, которую мать Чжун Цзе подарила тому в детстве, из-за чего теперь ей нельзя было писать. Проблема, так и не решенная за три года, снова обострилась. Чжун Гофэй не мог понять, почему же уже такой взрослый Чжун Цзе вёл себя так по-детски. — Успокойтесь, спорами вы точно ничего не решите, — Гу Сюэлань последовала за ними из кабинета. Прихватив ключи от машины, Чжун Цзе вышел в коридор: — Успокоиться? Я совершенно спокоен. Несмотря на злость и обиду на сына, стоящий на лестнице Чжун Гофэй не мог не спросить: — Куда ты идёшь? Вернись. Где ты будешь жить? Чжун Цзе даже не обернулся, решительно вознамерившись пойти в бар и хорошенько накидаться. Се Юю тоже не было никакого смысла оставаться в этом доме, поэтому после ужина он всегда просто уходил к себе в комнату и иногда играл с Чжоу Далэем в игры. Он чувствовал себя так же, как однажды написал Вань Да, вернувшийся на выходные домой: «Дома я становлюсь настоящей солёной рыбой¹...» ¹ – Солёная рыба – человек, который не желает ничего делать и к чему-то стремиться, апатичный бездельник — Ну пожалуйста, можешь мне помочь? — Чжоу Далэй, как никто другой, прекрасно знал, что Се Юй ненавидит играть в многопользовательские игры, предпочитая одиночные, однако за столько лет дружбы так и не смог к этому привыкнуть. — Босс Се, ну ты же видишь, что я вот-вот умру. Это не тебя ведь бьют, так что ты не чувствуешь боли... А-а, блять, всё, я сдох. — Ты ужасно играешь, — бездушно сказал Се Юй. — Ужасно? Всё из-за тебя. Кто может вытерпеть такого жестокого товарища по команде, как ты, который хуже врага, а?! Сыграв два раунда, Се Юй взглянул на время и произнес: — Ты играй, а я пойду. Чжоу Далэю казалось, что он что-то забыл, и как только Се Юй сказал, что выходит из игры, он вдруг вспомнил и, ударив по лбу ладонью, сказал: — У тёти Лань же сегодня день рождения, да? Чуть не забыл. Передай от меня привет и скажи, что я желаю ей всего самого наилучшего и оставаться такой же красивой, — а затем недовольно произнес: — И вообще, почему ты мне не напомнил? Гости внизу всё ещё не разошлись. Хоть госпожа Гу ясно дала понять, что нет необходимости устраивать какое-то особое празднование, в дом стекалось всё больше и больше людей, а стол был переполнен подарками. В деловом мире Чжун Гофэй занимал высокое положение, поэтому, хоть многие не очень хорошо отзывались о его жене, приличия всё же нужно соблюдать. — А зачем? — Се Юй вышел из игры и закинул ногу на край стула, чувствуя лёгкую сонливость после долгого сидения за компьютером. — Чтобы ты снова пластмассовые цветы подарил? — Не смотри на них свысока. Хоть они и искусственные, зато никогда не завянут. Все мои подарки очень практичные. — Дарить в середине лета шарф тоже практично? Отказываясь признавать своё неумение дарить подарки, Чжоу Далэй лукаво ответил: — ... Всё равно зима рано или поздно наступит. — Мне похвалить тебя?

×××

К семи вечера все начали расходиться. В доме наконец-то стало тихо. Пока Чжун Гофэй провожал гостей, домработники убирали грязную посуду, вытирали пол и столы. Чувствуя лёгкую усталость, Гу Сюэлань уже собиралась подняться наверх и отдохнуть, как вдруг увидела на кухне Се Юя. Тот, стоя в фартуке с закатанными рукавами, тщательно мыл под краном овощи. Вода в кастрюле, из которой валил пар, как раз начала закипать. Открыв крышку, Се Юй ловко добавил туда лапшу. Се Юй и раньше часто готовил. Когда Гу Сюэлань была занята работой и не могла позаботиться о нём, он либо ужинал у тёти Мэй или мамы Далэя, либо готовил что-нибудь простое, например, лапшу или жареный рис. Гу Сюэлань стояла в дверях кухни, не издавая ни звука и просто молча наблюдая за сыном, который приготовил простую миску лапши с зелёными овощами, зелёным луком и яичницей. Се Юй держал голову опущенной, сосредоточенно занимаясь готовкой. При взгляде на него глаза Гу Сюэлань увлажнились, и она отвернулась, прикрывая их одной рукой. Когда она села есть лапшу, Се Юй ничего не говорил, но когда она доела, он лишь произнёс: — С днём рождения, мама. Гу Сюэлань кивнула и с неловкостью тихо поблагодарила, а затем сказала: — Уже поздно, иди ложись спать. Тебе ещё в школу завтра.

×××

Завтра снова понедельник. Лежащий в кровати Се уже собирался убрать телефон и лечь спать, как в верхней части экрана вдруг появилось два уведомления из WeChat – и оба от Хэ Чжао: «Старина Се, я нашёл кое-кого» «Добавь 1502XXX7043 в друзья, он за тебя домашку сделает» Пальцы Се Юя застыли над экраном, а через мгновение он отправил один лишь вопросительный знак: «?» [Хэ Чжао]: «Он тоже второгодка. По словам Шэнь Цзе, он очень способный, берет недорого, а ещё даже может точь-в-точь повторить твой почерк. Даже завуч Цзян ничего не поймет. А если всё-таки прознают, что это не ты сделал, то он заплатит десятикратную компенсацию» [Се Юй]: «Ну и?» Се Юй вдруг понял, что слишком плохо знает о настоящих двоечниках, и до них им ещё очень далеко. [Хэ Чжао]: «По звонку расскажу. Тебе удобно сейчас?» Хоть Се Юй и не был в этом заинтересован, он всё же ответил согласием. В следующую же секунду ему позвонил Хэ Чжао, и Се Юй, думая, что это обычный звонок, принял вызов, однако на экране появился парень, одетый в одно лишь нижнее белье. — ... С мокрыми волосами тот стоял босиком на полу и, наклонившись над кроватью, рылся в одежде. Лопатки и позвоночник напрягались при каждом движении, а на шее всё так же висела красная нить. От него так и исходила яркая, присущая юноше энергия. После пары секунд молчания Се Юй сказал: — И что ты пытаешься сделать? Трусами своими похвастаться? — Бля, — Хэ Чжао вздрогнул и обернулся. — Какого?.. Видимо, он был настолько занят переодеванием, что вместо обычного звонка нажал видео. — Рука соскользнула. И вот не надо на меня так смотреть, ты только в плюсе остался. Тело твоего гэ... — Если нечего сказать, я отключаюсь. — Ладно-ладно. Я насчёт того паренька хотел поговорить. Се Юй не понимал, зачем Хэ Чжао вообще нужно было звонить ему, если сделанная домашка нужна именно самому Хэ Чжао. — Он делает скидку, если берет две домашки? — Нет, — ответил Хэ Чжао. — У тебя ещё остался тот листок, который я тебе дал? Я прост чёт не могу разобрать, что написал здесь. Се Юй спокойно и без мата сказал, что тоже не сможет разобрать его почерк, хотя в его голосе так и слышалось желание послать его куда подальше. С этими словами он уже собирался отключиться, но Хэ Чжао попытался его остановить: — Ну хотя бы попробуй! Кто знает, может мы связаны этими листочками, и у тебя всё получится. — Спроси лучше у того парня, что ты там понаписал. Может он вообще ни разобрать твой почерк не сможет, ни повторить его, — закончив говорить, Се Юй сразу же повесил трубку. На экране телефона снова появился рабочий стол, а в папке с играми всё ещё была игра с иконкой в виде плода древа познаний и привлекала внимание своим зелёным цветом. За окном уже стемнело и дул ночной ветерок, приносящий лёгкую прохладу. Сонный Се Юй закрыл глаза, постепенно засыпая, но на грани сна вдруг вспомнил прошлое лето. То жаркое и душное лето, когда Чжоу Далэй крикнул ему в трубку: «Какого хера они украли мой фиолетовый меч?!», а Хэ Чжао, сняв свою черную маску и обнажив улыбку, сказал: «У меня намешанная кровь восьми стран». И только сейчас он осознал, что это лето, которое было целых несколько месяцев назад, уже прошло.