Фальшивые бездельники

Из-за половины сигареты между пальцами и витающего в воздухе запаха дыма Хэ Чжао казалось, словно его поймали на чем-то плохом. Он не мог найти слов, но спустя какое-то мгновение всё же сказал: — Какой ты непослушный... Почему не спишь ещё? — вероятно, из-за того, что он только что курил, голос его звучал хрипло и низко. Закончив говорить, он разжал пальцы, и сигарета упала на пол. Что ещё сказать – он не знал, поэтому между ними повисло молчание. Се Юй впервые видел Хэ Чжао таким. Когда он только встретил этого дурака, тот уже бросил курить, вместо сигарет двадцать четыре на семь грызя леденцы и постоянно ходя с палочкой от чупа-чупса во рту. Почувствовав в воздухе запах никотина, Се Юй вдруг задумался, как тот выглядел в свой первый учебный год. Был ли он таким же, как прямо сейчас? А сейчас вид у него был подавленный, но в то же время властный, даже, можно сказать, с оттенком враждебности. Настроение было плохим, а сам он казался уставшим. — Я в туалет, — сказал Се Юй, а затем использовал недавние слова Хэ Чжао, только в чуть более грубой форме. — А ты, черт возьми, сиди здесь и никуда не уходи. Хэ Чжао хмыкнул в знак согласия и, только когда Се Юй прошел мимо него, кое-что понял: — А ты чего сюда-то в туалет пришел? В общежитии были очень даже хорошие условия: здесь тебе и просторные комнаты, и кондиционер, и отдельная ванная. Издалека донесся голос Се Юя: — Труба протекает. Я уже написал в техподдержку. Хэ Чжао продолжал сидеть на ступеньках, не двигаясь. На самом деле, вернувшись в комнату, он принял душ и сразу лег спать, однако проснулся от кошмара в холодном поту, но, проворочавшись с боку на бок, снова уснуть так и не смог. В ушах продолжали звучать слова, которые Лэй Цзюнь сказал ему в ресторане на ухо: «Хэ Чжао, это ты довел эр-Лэя¹ до такого состояния. Почему ты все еще жив?». ¹ – Здесь употребляется иероглиф 二 [èr], переводящийся как «два», «второй». Полное имя парня – Фан Сяолэй. Видимо, Лэй Цзюнь старше по возрасту, поэтому Сяолэй – это эр-Лэй (то есть второй Лэй), так как у них в именах есть схожие по звучанию иероглифы Даже во сне ему казалось, словно его душит невидимая рука, не давая произнести ни слова. Опустив голову вниз, Хэ Чжао поиграл с зажигалкой в руке. Со щелчком тут же вспыхнуло крошечное пламя. Как только он отпустил большой палец, место, куда он им давил, постепенно стало горячим. Лэй Цзюнь, известный как Цзи-гэ, учился в Дяньцзи. Школьным хулиганом его назвать было нельзя, однако из-за того, что его оставили на второй год, теперь он должен был нести это бремя в одиночку, так как все предыдущие «главари» школы уже выпустились. Сейчас они с Хэ Чжао были, можно сказать, врагами, но раньше... раньше они были хорошими друзьями. В средней школе у Хэ Чжао было много друзей, однако близких было совсем мало. Лэй Цзюня он встретил в круглосуточном магазинчике. Тогда тот, только расставшись со своей девушкой, стоял и хлебал колу, словно алкоголь, а парень рядом утешал его: — Девушки приходят и уходят, а я, твой братан, всегда буду с тобой. — Эр-Лэй, я нравлюсь тебе, что-ли? Прости, конечно, но мужчин я не люблю, — ответил тогда Лэй Цзюнь. И вот так они и познакомились. Лэй Цзюнь и Фан Сяолэй настолько плохо учились, что учителя уже перестали обращать на них внимание. Не мешают учебе других – и ладно. А вот на Хэ Чжао возлагали большие надежды и считали его будущим выдающимся выпускником. Поэтому, видя, что он постоянно водится с этими двумя, учителя забили тревогу, особенно его классная: — Не связывайся с ними. Ты ведь не такой, как они. Однако Хэ Чжао не понимал, в чем проблема: они же не занимались какой-то незаконной деятельностью, у них всего-то были плохие оценки. Именно поэтому он всегда говорил: — Учитель, но ведь если я пойду по плохому пути, в этом будет лишь моя вина. Да и сейчас у меня все хорошо, так как вы можете так предвзято относиться к другим ученикам? Погрузившись в свои мысли, Хэ Чжао внезапно откинулся назад и, заложив руки за голову, лег на пол. Из-за лёгкой одежды сквозь ткань проникал холодок. Се Юй вернулся довольно быстро и, поднявшись по ступенькам, сел рядом с ним: — У тебя остались леденцы? — В кармане вроде один есть. Можешь поискать, если хочешь. Видя, что он не собирается двигаться, Се Юй потянулся к нему: — В каком? — Слева. Хэ Чжао был одет только в футболку, у которой, логично, нет карманов. Рука Се Юя дошла до середины и остановилась. На самом деле, Хэ Чжао и сам забыл, что в футболке, думая, что всё ещё в той толстовке с «Любовь и мир» на спине, в которую он до этого засунул горсть леденцов. Об этом он вспомнил, только когда рука Се Юя коснулась его бедра. — ... На нем были черные джинсы с низкой посадкой. Се Юй опустил голову и долго рылся в кармане, но так ничего и не нашел. Однако заметил, что человек рядом начал всё сильнее и сильнее напрягаться. Не в состоянии больше лежать, Хэ Чжао сел, неосознанно схватив Се Юя за запястье. Ладонью он тут же почувствовал тепло его кожи и выступающую косточку. Выругавшись про себя, он сказал: — Я забыл... Они в комнате. Если хочешь, я... — однако, даже не закончив говорить, он резко встал, опираясь руками о пол, и спустился вниз по лестнице, пропуская по несколько ступеней. Подол его футболки развевался на ветру, из-за чего казалось, словно он летит. Сидящий на лестнице Се Юй гадал, что же на него опять нашло. Несколько минут спустя Хэ Чжао вернулся с большой железной банкой, которая, наверное, была даже больше, чем та, что он видел у него в комнате – видимо, он притащил все свои запасы. Внутри были леденцы и конфеты с самыми разными вкусами. Открыв крышку, Хэ Чжао протянул ему банку: — Вот, это тебе всё. Се Юй взял ее, поставил себе на колени и принялся рыться в ней, пока не достал с самого дна клубничный леденец. Хэ Чжао сидел и наблюдал за тем, как его обычно хладнокровный маленький друг разворачивает леденец, а затем услышал, как тот протянул: — А-а-а. — А? — непонимающе переспросил Хэ Чжао, а Се Юй вдруг быстро и точно засунул ему в рот леденец. По языку тут же распространилась приторность, убирая горький привкус табака. — Ешь, мой маленький друг, — губы Се Юя были изогнуты в лёгкой улыбке – видимо, настолько он был доволен тем, что смог отомстить за это прозвище. Однако голос оставался привычно холодным: — Не забудь потом зубы почистить. Хэ Чжао был слишком ошеломлён, поэтому отреагировал лишь когда услышал про чистку зубов: — Ты... — начал он с леденцом во рту, но вдруг замолчал. — ...Ладно, забудь, позволю уж тебе подобное один раз. Свет, который загорелся, когда Хэ Чжао вернулся, внезапно снова погас. Некоторое время спустя Се Юй спросил: — Этот мусор – твой старый друг? — Цзи-гэ? Его Лэй Цзюнь зовут. Мы в средней школе одноклассниками были. Он неплохой человек, но у нас с ним... есть небольшие разногласия. Се Юй подумал, что если бы тот был каким-то долбанутым, так просто им уйти бы не удалось. Но драка была вполне честная — подрались и разошлись. На Хэйшуй он видал немало таких. Те прилипнут, как банный лист, и не отцепятся, даже если их хорошенько избить. Се Юй не стал больше ничего спрашивать, а Хэ Чжао не знал, что сказать. «На самом деле я супергений и мои оценки не такие ужасные», — если он скажет это, его тут же прикончат. Пока Хэ Чжао размышлял об этом, в его ушах вдруг зазвучали слова: «Хэ Чжао, учитель разберётся с этим, а ты сосредоточься на подготовке к экзаменам и завоюй школе славу». В его памяти лицо классного руководителя было размытым, но он точно помнил, что она улыбалась: «Я знаю, что ты хороший ребенок. Это была обычная случайность, ты не хотел... Не думай об этом слишком много». Хэ Чжао медленно закрыл глаза, а когда снова открыл их, увидел, что Се Юй уже встал, собираясь вернуться к себе. Сам не понимая зачем, Хэ Чжао схватил его за край одежды, словно желая удержать, однако, почувствовав под пальцами мягкую ткань, тут же опомнился и отпустил. Нога Се Юя соскользнула со ступеньки и, как только Хэ Чжао его отпустил, он потерял равновесие и упал, перед этим успев выругаться: — ...Хэ Чжао, совсем ебанулся?

×××

Следующий день. Ло Вэньцян подбадривал ещё не участвовавших в соревнованиях, а заодно и прикидывал, какие же места займут парни в забеге на три километра, в уме уже забрав первые два. — Победа точно за нами – мы ведь лучшие из параллели. Хоть и отстаем по учебе, но зато в физре настоящие профи! С Чжао-гэ и Юй-гэ... — не успел он договорить, как увидел заходящего через заднюю дверь Хэ Чжао, поддерживающего Се Юя под руку. — ...Эти двое... э-э, наши участники в забеге, — Ло Вэньцян запнулся. — Что случилось? На лодыжке Се Юя был лечебный пластырь, а его штанина была подвергнута. Указав на человека рядом с собой, он сказал: — Его спроси. — Ну я правда не специально, — Хэ Чжао осторожно обнял Се Юя за талию. — Больно? Может, ещё раз сходим в медпункт? Или хочешь вернуться в общежитие? — Хочу, чтоб ты заткнулся. Таким образом, в забеге на три километра из их класса будет участвовать один-единственный Хэ Чжао. Спускаясь вниз со стульями, Ло Вэньцян продолжал ворчать: — Вот не надо мне было шутить, что он надежда всего класса. Теперь он и правда единственная надежда... Хэ Чжао нес в руках два стула, после собираясь вернуться за своим маленьким другом. Ло Вэньцян снова заговорил: — Чжао-гэ, скажи, могу ли я на тебя надеяться, а? — Первое место, да? Ваще без проблем, — заверил его Хэ Чжао, отпуская свой стул. — Цян-цян, не переживай, я не один – со мной душа моего соседа.

×××

— Так, сегодня у нас финальные прыжки в длину и стометровка, забег на три километра среди юнош, эстафета 4×100 метров, перетягивание каната... И напоследок – забег на четыреста метров среди учителей, — снова начал свою мотивирующую речь завуч Цзян. — Вот смотрю на то, как вы бегаете, и чувствую радость. Именно так и должен выглядеть настоящий облик юности! Вперёд, спортсмены! Се Юй сидел на своем месте, уставившись в телефон. На голове у него была кофта, которую Хэ Чжао насильно накинул ему на голову, «чтобы прикрыться от солнца». Забег на три километра всегда был самым ожидаемым и самым долгим. Перед тем, как отправиться к флагштоку для поднятия флага, Хэ Чжао самоуверенно сказал: — Подумайте пока, какую речь будем говорить, когда я возьму нам первое место. — Первое место наше! — зааплодировал Вань Да. — Вперёд, Чжао-гэ! — добавил Лю Цуньхао. Се Юй же пнул его здоровой ногой и сказал: — Хватит херню нести, иди уже. Хэ Чжао послушал его и ушел, сверкая на солнце «4286» у себя на спине. После его ухода Ло Вэньцян и остальные начали обсуждать, что же такого придумать для поддержки единственного участника из их класса. Склонив головы над бумагой, они долго размышляли, пока Вань Да не повернулся к Се Юю и не спросил: — Юй-гэ, глянь, нормально получилось? Се Юй протянул руку и взял листок, но, пройдясь по тексту глазами, понял, что это вовсе не мотивационная речь, а благодарственная, которую Хэ Чжао собирался произнести после своей победы. Лист был исписан кривым почерком Лю Цуньхао: «Победа принадлежит Чжао-гэ и третьему классу. Остальным спасибо за участие. Увы, но в этом спектакле вам изначально суждено было остаться безымянными второстепенными персонажами». — ... — Ну как? Скажи же, прям идеально, — спросил Лю Цуньхао. — Ни стыда, ни совести. После соревнований тебя в мешок запихают и изобьют, так что готовься, — помолчав несколько секунд, Се Юй добавил: — Хотя твоему Чжао-гэ это точно понравится.