Фальшивые бездельники

В классе повисла гробовая тишина. За более чем десять лет преподавания завуч Цзян еще ни разу не сталкивался с такими учениками. Было очевидно, что эти двое замышляли нечто большее, чем держание за руки, однако, на мгновение ослепленный наглостью Хэ Чжао, он даже не потрудился проверить, что у них под партой. — Вы... хорошо. Очень хорошо. Держитесь за руки, значит? Хэ Чжао приоткрыл рот, видимо, снова собираясь сказать какую-то хрень, но Се Юй, воспользовавшись тем, что завуч Цзян отвлекся, со всей силы наступил ему на ногу. Тот непроизвольно сжал его ладонь и со стоном боли прошептал: — Мой маленький калека, почему ты так жесток со мной? — Если бы у меня с ногой все было нормально, тебя бы уже вообще здесь не было, — так же тихо произнес Се Юй. Бешеная псина не услышал, о чем они там шептались, однако увидел, что те не только не разжали руки, но и сжали их еще крепче. Словно ему назло... Он тут же почувствовал себя неуютно, понимая, что его авторитет как завуча только что был попран. — Раз уж так нравится держаться за руки, то держитесь и дальше! До самого конца урока! — грудь мужчины вздымалась от злости – настолько эти двое его взбесили. Желая вернуть себе хоть каплю уважения, он добавил, повернувшись к остальным ученикам: — А вы следите за ними! Пусть только попробуют разжать руки, пока не прозвенит звонок! Я приду потом и проверю. Хэ Чжао: — ... Се Юй: — ... Другие ученики, на которых возложили это ответственное поручение: — ... Как только Бешеная псина ушел, Лю Цуньхао слегка подтолкнул Вань Да и неуверенно спросил: — Мы... серьезно должны следить за ними? Наказания завуча Цзян всегда были странными. Как-то раз Лю Цуньхао опоздал и решил перелезть через стену, так как одноклассники ему говорили, что это легче лёгкого, однако стоило ему набраться смелости и начать карабкаться вверх, как по ту сторону ему встретился Бешеная псина, завтракавший и попивавший соевое молоко. В итоге тот поймал его и заставил перелазать туда-сюда более двадцати раз. Но на этот раз все было уж слишком странно... Как он вообще себе это представляет? Им что, встать перед ними и не сводить с их сцепленных рук глаз? По сравнению с Лю Цуньхао, Вань Да выглядел куда спокойнее – невозмутимо открыв учебник по английскому, он сказал: — Вообще-то, думаю, нам и не придется за ними следить. Хоть одна из ног Се Юя и была не в лучшем состоянии, умение дубасить одного конкретного персонажа никуда не делось. Стоило завучу Цзян покинуть кабинет, как в классе тут же воцарился хаос в виде громко перевернувшихся и упавших на пол стульев Се Юя и Хэ Чжао. Проходящие мимо могли подумать, что тут кого-то убивают. — Старина Се, ты можешь бить меня, — начал Хэ Чжао, уклоняясь, — но надо же и о других думать. А вдруг Бешеная псина вернется с проверкой? Не можем же мы их подставлять... Понимаешь, к чему я клоню? Как бы Се Юй ни бушевал, Хэ Чжао ни разу не отпустил его руку. Тот никак не мог от него отвязаться и настолько разозлился, что виски обдало тупой болью: — Ни хрена я не понимаю! Поначалу Лю Цуньхао и не понял, что Вань Да имел в виду под тем, что им не придется за ними следить, однако при виде разыгравшейся перед ними сценой до него наконец дошло. Хлопнув Вань Да по плечу, он сказал: — Ну ты прям экстрасенс... Всё наперед видишь. Тот сложил вместе кулаки и произнес: — Не стоит, не стоит. Просто я слишком много знаю. Драка длилась недолго. Все это время Хэ Чжао только поддерживал своего маленького калеку, боясь, что тот может упасть. Прислонившись к стене спиной, одной рукой он всё ещё сжимал руку Се Юя, а другой держал его за талию. Наклонившись поближе, он сказал: — Ладно-ладно, не дергайся. Я не буду уклоняться, можешь бить, сколько хочешь, — тон у него был словно у взрослого, уговаривающего ребенка. В итоге, как Хэ Чжао и хотел, его хорошенько отдубасили. — А теперь представляю вашему вниманию класс 2-3, всеми любимым старостой которого я и являюсь, — начал Лю Цуньхао, что за два дня спортивных соревнований успел понаделать кучу фоток и наснимать столько же видео своей принесённой из дома камерой. Сначала он сделал несколько селфи, а затем включил видео и направил объектив на класс, перемещая его слева направо, пока наконец не остановился на углу заднего ряда. — ...Вон там у нас Чжао-гэ, как всегда получающий пиздюлей. Не успел Лю Цуньхао нормально его поснимать, как в кадр вдруг влез Вань Да, заполнив своим лицом весь объектив: — Всем привет... — однако не успел тот договорить, как Цуньхао с раздражением оттолкнул его в сторону. — Иди, постой где-нибудь в сторонке. До конца урока оставалось ещё десять минут. Учителя забегали к ним, оставляя домашнее задание, которое теперь заполняло полдоски. Такое количество работы окончательно развеяло былую радость двухдневного перерыва от учебы. — Ну почему так много домашки... — негодовал весь класс. Закончив писать, учитель английского положил мел обратно в коробочку и, отряхнув руки, сказал: — Так вы хоть немного придёте в себя, а то совсем разошлись. Он сделал ещё несколько замечаний и уже собрался уходить, как вдруг вспомнил, что кое-кто так и не сдал домашнюю работу, заданную ещё два дня назад. Остановившись прямо у порога, мужчина спросил: — Хэ Чжао, где твоя домашняя работа? — Дайте мне ещё немного времени. Учитель уже хотел сказать: «Тогда можешь вообще не сдавать», но вдруг заметил, что Се Юй и Хэ Чжао держатся за руки. — ...Что вы делаете? Се Юй лишь кашлянул, сохраняя невозмутимый вид, а Хэ Чжао решил просто благоразумно промолчать. Ответил в итоге Лю Цуньхао: — Учитель, они... держатся за руки. Учитель Цзян сказал им делать это до конца урока. — Зачем? Неужели они настолько любят друг друга?¹ ¹ – 相亲相爱 [xiāng qīn xiāng ài] буквально переводится как «дружно любить друг друга». Обычно это выражение используется, чтобы описать очень тёплые, дружеские или даже семейные отношения, где люди хорошо ладят, заботятся друг о друге, помогают и ценят друг друга. Иногда с лёгким юмором его могут сказать про парочку, как тут, намекая на «особенно хорошие отношения» между двумя людьми — Да-да, это же демонстрирует дух единства и дружбы нашего класса.

×××

Хэ Чжао обычно быстро сдавался в драке, словно у него совсем не было гордости, но вот за руки он держался крепко, категорически отказываясь отпускать. — Бешеной псины все равно здесь нет, — раздражённо сказал Се Юй. — Да он в любой момент может вернуться. Нужно быть готовыми. — ... Спустя какое-то мгновение Се Юй пошевелил пальцами, находя предлог: — Отпусти, мне домашку нужно списать. Он сидел слева и держал Хэ Чжао правой рукой, поэтому не мог писать. Однако того никак было не пронять: — Давай поменяемся местами, — предложил парень. — Садись на мое место. В итоге они и правда поменялись местами. Се Юй сел на место Хэ Чжао и начал переписывать домашку у Вань Да, однако закончив одну задачу, понял, что допустил ошибку. Хэ Чжао же, сидя рядом с ним, играл левой рукой в телефон. Ни один из них не произнес ни слова. Но атмосфера... была очень странной. Шум в классе словно становился всё дальше и дальше, а их сцепленные руки всё горячее. Чья-то из их ладоней вспотела, и теперь обе руки были слегка липкими. Некоторое время Се Юй смотрел на неправильно переписанную задачу, а затем просто закрыл тетрадь. У Хэ Чжао дела обстояли не лучше: на экране его телефона отражался интерфейс игры, в которой он умер через десять секунд после начала. Однако после он так и не вышел из нее, просто уставившись в экран. Шэнь Цзе играл с ним в одной команде и, увидев это, завалил его сообщениями: «Чжао-гэ, че с тобой сегодня? Собираешься в этом страшном мире оставить меня одного? А? Почему ты такой жестокий?!». Никогда ещё десять минут не казались такими долгими, однако когда звонок, наконец, прозвенел, Хэ Чжао понял, насколько же это время ужасно короткое. Он долго смотрел на свою ладонь, а когда поднял голову, Се Юй уже, держась за стеночку, дошел до задней двери класса. — Ты куда? — спросил он. — В туалет. Хэ Чжао только хотел сказать: «Я с тобой», но Се Юй его прервал: — Не нужно. Так же холодно, как и всегда. Хэ Чжао сидел, закинув ногу на ногу, и, смотря на него, небрежно спросил: — А тебе удобно будет пи́сать? — Хочешь подержать его для меня? — так же небрежно спросил Се Юй. — ... Ни один из них особо не задумывался, когда говорил это, однако уже после того, как слова слетели с их губ, они поняли, что звучит всё это как-то странно. Хэ Чжао и сам не понимал, о чём вообще думает, но внезапно почувствовал, как в горле пересохло. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь через некоторое время произнес: — Тогда... тогда иди. Пару мгновений спустя Хэ Чжао вышел из игры и, зайдя в QQ, надолго уставился на длинную строчку «Аааааааааа», опубликованную им совсем недавно, а после, нажав на «отредактировать», добавил ещё несколько «а» и сохранил. Затем он вернулся к списку друзей и заметил в разделе контактов маленькую красную точку. Как только он на нее нажал, на экране всплыло уведомление: «Твой дедушка Цзюнь хочет добавить Вас в друзья». Палец Хэ Чжао застыл на экране. Тем временем Се Юй, выйдя из туалета, решил сходить в столовую перекусить. Травма ноги не была такой уж серьезной, чтобы он не мог ходить – ему просто приходилось идти чуть медленнее обычного. Видеть сейчас лицо Хэ Чжао он не горел желанием – по какой-то неизвестной даже ему причине оно его раздражало. Так раздражало, что хотелось кому-нибудь втащить. Поэтому, ради его же безопасности, Се Юй и пошел сначала в столовую. А когда вернулся, Хэ Чжао на месте уже не было. — Чжао-гэ вышел на звонок ответить, — ответил Вань Да, держащий в руках молочный чай из магазинчика «Фудань», а увидев, что Се Юй продолжает смотреть на место Хэ Чжао, объяснил: — Он сказал, что оставил тебе записку. Се Юй окинул взглядом парту и действительно заметил под уголком учебника листочек, а затем сказал: «Да мне всё равно», но всё же вытащил эту записку и надолго на нее уставился. — Что там? — наклонился поближе Вань Да. Се Юй положил ее на парту и подумал, что лучше бы Хэ Чжао вообще ничего не оставлял. Увидев искреннюю заинтересованность Вань Да, он сложил листочек и сказал: — Не знаю, не могу прочесть. Вань Да: — ... Не сдержавшись, Се Юй с насмешкой добавил: — Херня какая-то.

×××

«Твой дедушка Цзюнь» был ником Лэй Цзюня, его «маской» для интернет-серфинга. Видимо, за столько лет он так его и не изменил. В то время, когда эр-Лэй бросил учебу, Лэй Цзюнь сразу же заблокировал Хэ Чжао, так что за эти три года они ни разу не связывались. Добавив его в друзья, Лэй Цзюнь отправил одно-единственное сообщение: «Какой у тебя номер?», а получив ответ, тут же ему позвонил. — Я у задних ворот твоей школы. Раздолбанные которые, — голос парня звучал хрипло, а сам он тяжело дышал – видимо, всё это последствия частого курения. — Выйди ненадолго. У их школы было два задних выхода, один из которых всегда был закрыт и уже зарос всякой травой и железные ворота которого давно начали ржаветь. Раз уж он сказал про «раздолбанные», значит, речь шла именно об этом выходе. Лэй Цзюнь пришел один. Он сидел на корточках у ворот и курил, а завидев Хэ Чжао, потушил сигарету, придавив окурок к земле. — Почему именно здесь? — спросил подошедший поближе Хэ Чжао. Один не мог выйти, а другой – зайти, так что драться было невозможно. Лэй Цзюнь так и продолжал сидеть на корточках, глаза его были слегка налиты кровью. Посмотрев на Хэ Чжао сквозь металлические ворота, он сказал: — Я не драться пришел. Хэ Чжао, задам всего два вопроса и уйду, — затем, помедлив пару секунд, спросил: — Почему ты поступил именно во Вторую школу? Хэ Чжао напрягся, не в силах что-либо сказать. Лэй Цзюнь опустил голову, запустил в волосы пальцы и снова прижал окурок к земле, а после задал второй вопрос: — Ты сейчас... на втором году? На этот раз Хэ Чжао молчать не стал и согласно хмыкнул.