Фальшивые бездельники

Найденное место было довольно тихим и находилось недалеко от зоны отдыха. Мимо как раз проходили старина Тан и Бешеная псина, толкая свои велосипеды. Оба выдохлись после долгой езды, особенно Тан Сэнь, на шее у которого можно было заметить показательно повешенное полотенце. Будто от катания на велосипеде можно настолько пропотеть... Встав у обочины дороги, старина Тан посмотрел на них с улыбкой: — Поели уже? — Поели, поели, — хором ответили выпрямившиеся ученики третьего класса. Тан Сэнь хотел еще что-то сказать, но Бешеная псина потащил его дальше: — Да всё, хватит. Не ведись на эти фальшивые лыбы... Эти малявки только и ждут, когда мы свалим. Се Юю, как всегда, везло: за несколько раундов он остался единственным «выжившим». Да еще и не только не получил ни одного наказания, но и дважды вытянул карту «Короля». Это заставило Сюй Цинцин вспомнить их игру в Доудичжу на вечерней самоподготовке и тот самый ужас от страха проиграть. Ладно, еще можно понять хорошую удачу в Доудичжу, но чтобы вот так везло в «Правда или действие»?! Этот игровой опыт просто ужасен! С окончанием первого раунда Сюй Цинцин собрала карты и начала тянуть новую. Се Юй тоже вытянул одну и, перевернув, снова увидел «Короля». Сюй Цинцин: — ... Се Юй так и не понял, в чем прикол этой игры. Сидя на земле и держа карту между двумя пальцами, спросил: — И это все? Скукотища. — Ты не человек, — вынесла вердикт девушка. Покачав головой, Вань Да со вздохом добавил: — Юй-гэ, ты просто не нашего уровня. Ло Вэньцян дважды подряд попадал под прицел Се Юя. Наказания в усложненной версии «Правды или действия» были какими-то извращенными – он даже чуть не отдал свой первый поцелуй Лю Цуньхао, но, напуганный до ужаса, повернулся и крикнул: — Чжао-гэ, сделай уже что-нибудь со своим соседом! Хэ Чжао же просто сидел рядом с Се Юем и с довольной улыбкой наблюдал за происходящим: — А что я могу сделать? В итоге голосом большинства было принято решение выкинуть из игры этого читера. Карту «Короля», вытянутую Се Юем, Сюй Цинцин тоже забрала назад. Тот не знал, плакать ему или смеяться: — Кто так вообще делает? Лю Цуньхао вернул свою карту обратно девушке, готовый тянуть заново: — Сорян, Юй-гэ, но ты слишком силен. Судьба всегда несправедлива. Хэ Чжао погладил своего маленького друга по голове и уже хотел опустить руку, но не удержался и еще пару раз потрепал его по волосам в утешительном жесте: — Это они не достойны играть с таким мастером, как мой соседушка. — Что значит «они»? — возмутились другие. — Чжао-гэ, совесть имей. Прежде чем говорить такое, надо и себя посчитать. — Я тоже вообще-то профи. На то, что его выгнали из игры, Се Юю было абсолютно побоку. Все равно скукотень одна. Отодвинувшись немного назад, он сел позади Хэ Чжао, опустил голову и уткнулся в телефон. Если бы наклонил голову еще чуть-чуть вперед, то точно бы коснулся его спины. Беспокоясь, что ему будет скучно, Хэ Чжао достал из сумки несколько снеков и протянул ему: — Будешь? Уже в следующую секунду Се Юй увидел лежащие рядом с собой маленькие пакетики с ядрами грецких орехов. — ... Хоть он и не знал, зачем Хэ Чжао взял в осеннюю поездку грецкие орехи, мысленно он попросил оставить их себе. На самом деле Хэ Чжао не был таким профи, каким всех заверял. То, что его ни разу не выбрали, по большей части было потому, что карта «Короля» почти всегда оказывалась у Се Юя. Каждый раз при вытягивании карт тот, пока никто не видит, заводил руку назад, и Хэ Чжао писал пальцем на ней выпавший ему номер. И зная, какая у него карта, Се Юй, конечно же, никогда его не выбирал. Пальцы Хэ Чжао скользили легонько по его ладони, словно флиртуя. Становилось немного щекотно. Сначала он честно писал цифры, но после пары раундов начал выводить слова. Он несколько раз написал одно и то же, пока Се Юй не выдержал и не спросил: — ...Что за хрень ты там пишешь? — Почувствуй сердцем, — на грани шепота ответил тот. Нормальные люди выводят иероглифы черточка за черточкой, а этот идиот налепливал их друг на друга. Ничего почувствовать Се Юй так и не смог: — Извини, у убийцы нет сердца. — Два слова, — сказал Хэ Чжао, желая немного подразнить его, но спустя пару минут не выдержал и дал ответ: — Нравишься мне. Теперь, когда его парень-читер выбыл из игры, его удача, можно сказать, испарилась. Рано или поздно за всё приходится расплачиваться. А, возможно, и за своего парня – Хэ Чжао в итоге оказался выбранным два раунда подряд. — ... Впервые за долгое время Сюй Цинцин удалось вытянуть карту «Короля». Чувствуя всю власть этого мира, она спросила: — У кого номер два? Хэ Чжао швырнул вперед свою карту. Все начали галдеть. — Ты ж говорил, что профи. — Никто не может избежать волю небес! — Цин-гэ, никакой пощады ему! — Я выбираю правду, — заранее заявил о своем выборе Хэ Чжао, видя, что все уже как с цепи сорвались. Сюй Цинцин сама не знала, что спросить и, чтобы поменьше навлечь на себя ненависть и сохранить их дружбу, решила вытянуть одну карту с «правдой» из набора для наказаний. К счастью, вопрос был вполне себе приемлимым: — Как далеко вы зашли со своим(ей) парнем/девушкой? Се Юй, этот самый парень: — ... В это же время Шэнь Цзе, купивший себе в зоне отдыха еду, звонил своему Чжао-гэ, одновременно жуя. Хотел спросить, где он, но дозвониться так и не смог. Выключив телефон, он встал и выбросил пустую коробку, намереваясь прогуляться и заодно найти, где можно закурить. Но едва выйдя из зоны отдыха и пройдя совсем ничего, услышал неподалеку дружный крик толпы: — О-о-о. Причем тон у всех был какой-то странный... Среди множества голосов он смутно различил голос спортика третьего класса. Подойдя поближе с пачкой сигарет в руке и приглядевшись, понял, что это и правда он. — Че делаете? — спросил Шэнь Цзе, протискиваясь между кустами у обочины дороги. — Вас даже оттуда слышно... Чжао-гэ, ты че трубку не берешь? Шэнь Цзе постоянно ошивался в третьем классе, а когда у него опять начинало что-то «болеть», использовал их в качестве оправдания за опоздание. Так что он уже, можно сказать, был частью их класса. Вань Да подвинулся, освобождая ему место: — Садись-садись, с нами будешь играть. — Чжао-гэ, ты ответишь на вопрос, нет? — поторапливала Сюй Цинцин. Все стали шуметь, подначивая его отвечать быстрее. Почесав затылок, Хэ Чжао дал наконец ответ: — Всё, что надо сделать, мы уже сделали. Как только он это сказал, Се Юй ущипнул его за талию. Слова эти были настолько широкого охвата, что в голове у всех сразу же вырисовывались разного рода фантазии. Вылилось это в итоге в то, что все разошлись еще сильнее. Се Юй отпустил руку: — И что это значит? Хэ Чжао спокойно откинулся назад: — Ну а что еще мне сказать? Что мы уже дошли до того, что в постели ты называешь меня гэгэ? — ... Хотя раньше никто не слышал, что у Хэ Чжао кто-то есть, с его внешностью неудивительно, что он с кем-то встречается. Возможно, этот кто-то просто из другой школы. Ло Вэньцян всё не отставал: — Цин-гэ, да он мухлюет! Мухлюет же, скажи? Отвечай нормально, что именно вы делали? Посидев, послушав немного, Шэнь Цзе понял суть вопроса, но, сопоставив его с ответом, почувствовал, что что-то тут не так. Только когда Сюй Цинцин снова начала раздавать карты, до него доперло наконец, и он с ужасом подумал: «Когда это у Чжао-гэ кто-то появился?». Хэ Чжао сидел прямо напротив него, но из-за людей вокруг спрашивать об этом напрямую было как-то неудобно. Поэтому, опустив голову, Шэнь Цзе начал яростно стучать по экрану: «Чжао-гэ, у тебя ряльно кто-то есть?» «Откуда?» «Бля, кто это?» «Мы братья вообще или как?» Хэ Чжао даже не смотрел в телефон. Ответив на вопрос, он заметил, что Се Юй не ест грецкие орехи, поэтому открыл пакетик сам и протянул его парню. Се Юй принял пакетик со смешанными чувствами. В следующем раунде «неудачником», к сожалению, снова оказался Хэ Чжао. Однако на этот раз вопрос был вполне обычным — один из тех, который в «Правде или действии» ждут с наименьшим интересом. — О чем вы жалеете больше всего? Как только вытащили эту карту, все моментально растеряли былой интерес. Наверняка, как обычно, будет какой-нибудь банальный ответ. О чем там сожалеть можно? Се Юй ожидал, что Хэ Чжао начнет заливать какой-то бред, но тот просто молчал. Выбранное ими место находилось недалеко от озера, и проходящий по поверхности воды ветерок приносил с собой прохладу. Хэ Чжао опустил голову, ресницы отбросили тень под глаза. Никто не знал, о чем тот думает. Спустя какое-то время он поднял голову и сказал: — На третьем году средней школы... из-за меня мой друг... Но больше он ничего не сказал. Хэ Чжао понял, что до сих пор так и не сумел перешагнуть этот барьер. Стоило только подумать об этом, как внутри все сразу же сдавливало. Продолжить он так и не смог. Остальные переглядывались, не понимая, что случилось. Се Юй вдруг вспомнил того Хэ Чжао, что сидел посреди ночи на лестничной площадке и курил. Того самого Хэ Чжао, что поймал его, когда он спрыгивал со стены, и назвал маленьким калекой. Заметив его дискомфорт, Лю Цуньхао просто махнул рукой: — Ой, да ладно, скукотища, а не вопрос. Пропускаем, пропускаем. Остальные тоже не стали настаивать и бросили карты обратно, собираясь вытянуть по новой. Все снова оживились, и тот вопрос быстро забылся. Хэ Чжао достал телефон проверить время и заметил от Шэнь Цзе десятки пропущенных и шесть-семь сообщений. Бегло пробежавшись по их содержанию, он уже хотел ответить, как почувствовал что-то на спине. Се Юй все еще сидел, уткнувшись в телефон, только теперь чуть подался вперед, прижимаясь лбом к спине Хэ Чжао. Он шевельнул пальцами, пару раз постучав по экрану. Через секунду же Хэ Чжао пришло сообщение. [Маленький друг]:¹ «?» ¹ – У Хэ Чжао Се Юй был записан как «Самый милый маленький друг на свете», но что-то вдруг превратился просто в «Маленький друг»... Возможно, авторка просто забыла, разница между главами полгода Спустя долгое ожидание ответ так и не пришел. Се Юй согнул пальцы и легонько постучал по чужой спине. Еще несколько партий спустя пора было уже закругляться. Сюй Цинцин начала собирать карты, а Лю Цуньхао напомнил: — Все же знают, где собираемся? Можете еще немного погулять, но не опаздываем. Оставалось всего полчаса, идти особо было некуда, так что можно было только побродить поблизости. Так ещё поблизости ничего и не было. Разве что лавочка со всякими безделушками. Се Юй только протянул Сюй Цинцин несколько карт, как Хэ Чжао вдруг перехватил его запястье и начал уводить в сторонку, подальше от людей. — Ты чего с ума сходишь? — Хочу пообнимать тебя. Совсем немножечко. Сдав карту, Шэнь Цзе повернулся, чтобы найти Хэ Чжао, но обнаружил, что того и след простыл. Постояв немного в замешательстве, он опустил глаза на телефон и увидел от друга сообщение: «Знакомься, Се Юй, мой парень» Когда всё было собрано, ребята начали ломать голову, куда идти теперь. — Может, сходим каких-нибудь местных штучек купим? — предложил Ло Вэньцян. — Да от нас до сюда всего сорок минут, какие местные штучки? Тут есть хоть что-то, чего нет у нас? — сказал Лю Цуньхао. Пообсуждав еще какое-то время, они решили в итоге заглянуть в специализированный магазин. Раз уж приехали, надо что-нибудь купить, а то будет потом ощущение, что зря приехали. Уже собираясь уходить, они заметили, что кого-то не хватает. — Руководитель группы, тогда мы пойдем в... Стопэ, а где он? — И Юй-гэ тоже нет. — ... Найти в туристической зоне укромный уголок без людей было настоящей мечтой. Гуляя по окрестностям, двое парней случайно наткнулись у входа в специализированный магазин на Лю Цуньхао с остальными. К сожалению, за все время их прогулки Хэ Чжао так и не удалось воплотить в реальность свое желание хоть немного пообнимать своего парня. — Чжао-гэ, не ожидал я от тебя такого. — Вот так бросить членов своей группы и сбежать с соседом по парте... Это что за руководитель такой? — Ничего не говори. Вы чем вообще занимались? Накинулись на них со шквалом вопросов. — Да все-все, хватит. — М-м, что-то пить захотелось. Вот если бы только наш безответственный руководитель купил бы нам пару бутылок водички... Намек был прямее некуда. Пока Хэ Чжао ходил за водой, остальные уселись ждать на скамейку. Се Юй взглянул на вещи в их руках, затем поднял глаза на «Специализированный магазин Бэйху». Заглянув со своего места внутрь, он не увидел никаких местных штук, только всё те же снеки и сладости. — Вы что-то из местного купили? — Ага. Смотри, Юй-гэ, я шелковый шарфик взял, — Лю Цуньхао открыл пакет, доставая оттуда шарф с красным узором. — И это типа местным считается? — не совсем понимал Се Юй. — У некоторых «местных вещей» не важно место производства, всё на психологии держится. — ... Иногда поражало такое лёгкое отношение ко всему этих ребят. Когда Хэ Чжао вернулся, гид уже начал подсчитывать учеников: — Все на месте? Пусть каждый лидер пересчитает всех в своей группе. В очереди, состоящей из четырех-пяти классов, стоял галдеж. Пересчитав всех по несколько раз и убедившись, что никто не пропал, они сели в автобус. Се Юй продолжил смотреть незаконченный утром фильм. Хэ Чжао протянул руку, беря у него один наушник. Однако, просмотрев его совсем немного, сказал вдруг: — Э-э... Хочу кое-что подарить тебе. Се Юй все еще пытался вспомнить события начала фильма, поэтому не сразу отреагировал на его слова. Хэ Чжао достал из кармана школьной кофты два браслета — красные веревочки, на которые были нанизаны по одной красной фасолинке.² ² – 红豆 – красные бобы, красная фасоль. Символизирует любовь и тоску по любимому человеку. Упоминается в стихотворении 相思 танского поэта Ван Вэя («Друг о друге тоскуем») — Увидел, когда воду покупал, — сказал слегка смущенный Хэ Чжао – все-таки подобного рода вещи обычно нравились только маленьким девочкам. Помолчав мгновение, он продолжил: — Подумай, на какой руке будешь носить. Поглядев несколько секунд на браслеты, Се Юй произнес: — Как-то по-девчачьи немного. — Все зависит от того, кто носит. Как по мне, если наденем мы, совсем не по-дефчачьи будет. — ...Чжао-гэ, нельзя поскромнее быть?.. Тут даже гравировка есть? Хоть Се Юй и назвал эти браслеты дефчачьими, он все равно взял один. На обратной стороне фасолинки была простая английская Z, выгравированная неряшливым почерком Хэ Чжао. Честно говоря, Хэ Чжао купился на написанный на вывеске ларька слоган: было там что-то типа «Никогда не расстанетесь, соединив себя со своим любимым человеком. Купите сейчас — получите уникальные парные браслеты с бесплатной гравировкой». Словно желая услышать похвалу, Хэ Чжао сказал: — Ага, я сам вырезал. — Вижу. Больше никто не смог бы сделать это настолько ужасно. — ... На обратном пути было уже не так шумно. Наигравшись за день, все слишком устали и сейчас, вставив наушники в уши, просто слушали музыку и спали. А в самой передней части автобуса гид высказывал свои чувства и радость от проведенного с ними дня: — То, что мы смогли встретиться в этом бескрайнем море людей – тоже своего рода судьба. После сегодняшнего дня вы вновь вернетесь в школу и продолжите учебу. Надеюсь, полученная сегодня радость будет сопровождать вас... Се Юй еще долго колебался, и Хэ Чжао уже было решил, что тот точно не будет надевать браслет, как парень вдруг сказал: — Ладно, уступлю тебе. В любом случае, браслет не был каким-то уродливым – обычная красная веревочка без каких-либо вычурностей. Дизайн был простым, и не сказать, что так уж походил на дефчачий. Вид красной верёвочки на тонком, с четко проступающими суставами запястье заставил кадык Хэ Чжао дернуться. На его же браслете была вырезана буква Y – первая буква имени Се Юя. Надев браслет, Се Юй не смог удержаться и взглянул на Хэ Чжао. Они долго смотрели друг на друга, пока Хэ Чжао не взял его за руку, соединяя их запястья. Две красные веревочки словно переплелись в одну. Закончивший речь гид сел на свое место, и в автобусе воцарилась полная тишина. Слышен был лишь храп Ло Вэньцяна. На фильм Се Юй уже давно перестал обращать внимание, а спустя время почувствовал сонливость и, медленно прикрыв глаза, уснул, прислонившись к плечу Хэ Чжао. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В будущем этот день останется только в их памяти и будет казаться обычным и ничем не примечательным. Тан Сэнь преподавал вот уже сколько лет, но ему ни разу не надоедали такие вот поездки, даже если их и устраивали каждый семестр. Поднявшись, он осторожно навел фокус камеры телефона и запечатлел спящих в самых разных позах подростков. Всю дорогу в школу они так и проспали. Когда Се Юй открыл глаза, автобус уже сворачивал на дорожку у Второй школы. Сюй Цинцин тихо говорила по телефону: — Алло, мам, мы почти приехали. Мгм, ты у школьных ворот? — Представитель спорткома, приехали! — будил Вань Да Ло Вэньцяна, чей громкий храп всем мешал. Тот потер уголок рта и только когда подходило время выходить, почувствовал какое-то сожаление: — А? Так быстро? — Ничего, еще выходные и длинные зимние каникулы есть, — сказал Лю Цуньхао. — У многих до сих пор есть надежда, что и на них куда-нибудь поедем. А, кстати, передайте сюда кепки, которые утром раздавали. Мне собрать надо и старине Тану отдать. Кепки эти были головным убором их школы. Нужны, может, чтобы они не потерялись, а может, чтобы сразу было понятно, с какой они школы. Все их считали ужасно уродливыми и никто не хотел носить, однако ежегодно они все равно раздавались на поездки. Когда Хэ Чжао передавал кепку, Лю Цуньхао заметил на его руке красную веревочку и с любопытством спросил: — Чжао-гэ, ты когда браслет успел купить? — сказав это, он увидел, что абсолютно такой же был и на руке Се Юя, и, замерев на секунду, добавил: — ...Юй-гэ тоже купил? Прикольный такой. Это какой-то амулет для сдачи экзаменов? Тот самый благословленный? Хэ Чжао: — ... Се Юй: — ... Даже если два самых отстающих наденут парные браслеты, все всё равно подумают, что они для успешной сдачи экзаменов. — Приехали, просыпаемся давайте. Кому домой — идут домой, кому в общежитие — в общежитие. Осторожнее по дороге, — напомнил Тан Сэнь. — Приведите мысли в порядок и на чистую голову сделайте домашние задания. Хэ Чжао вспомнил вдруг, что так и не получил ответа на заданный утром вопрос: — Ты поедешь домой? На этих выходных Се Юю и правда надо было домой. В прошлые он ездил к тете Мэй, и если в этот раз не провести их с матерью, та хоть и не скажет ничего, но все равно расстроится. — Да, — подумав об этом, ответил Се Юй. — Нужно вернуться успокоить маму. Хэ Чжао издал только понимающее хмыканье. Но пару мгновений спустя наклонился ближе: — Тогда позволь спросить, когда одноклассник Се Юй собирается успокоить³ своего парня? ³ – 哄一哄 – успокоить, утешить, приласкать, умаслить, задобрить Ученики третьего класса один за другим начали вылезать из автобуса. У школьных ворот уже собралась толпа родителей. Мама Сюй Цинцин в солнцезащитной шляпе сидела на электромопеде и болтала с другими родителями, а увидев дочь, достала из корзинки спереди яблоко: — Проголодалась? Ты что туда брала? Я же говорила тебе меньше есть всякую сухомятку. Почти все эти родители знали друг друга. Лю Цуньхао раньше уже как-то жаловался в групповом чате, что его мама каким-то образом умудрилась подружиться у школьных ворот с матерью Цин-гэ. Подойдя поближе, подростки поздоровались: — Здравствуйте, дяди, здравствуйте, тети. Хэ Чжао вышел из автобуса и издали бросил через дорогу взгляд. Брать с собой Се Юю было особо-то и нечего – еще с прошлых выходных у него остались дома вещи. Однако он все равно пошел с Хэ Чжао в сторону общежития. Его маленький друг зашел вместе с ним в комнату, и только тогда Хэ Чжао понял, что что-то тут не так. — Чего не собираешься? — Мне ничего не нужно. Хэ Чжао уже хотел спросить, зачем он тогда зашел с ним, как Се Юй вдруг сказал: — Зашел успокоить своего парня. Потом сразу уйду. Этот человек говорил до этого, что хочет немного его пообнимать, но места для этого они так и не нашли. Изначально Се Юй собирался просто обнять его, но оставшись наедине, понял, что уйти не так-то просто. Хэ Чжао крепко прижал его к себе, рука сама по себе скользнула за край чужих школьных штанов. Опустив голову, он прикусил его шею: — Хочешь, помогу? Изо рта Се Юя вырвался тихий стон, и Хэ Чжао еще сильнее сжал руку, едва не теряя контроль. Пальцы Се Юя вцепились в простыни, суставы побелели от напряжения. Красная веревочка на запястье делала его кожу еще бледнее, пробуждая внутри вихрь эмоций. Покупая этот браслет, Хэ Чжао и не думал, что он так будет смотреться на запястье Се Юя. «Блять... Так и откинуться же можно». Когда всё закончилось, Се Юй разжал пальцы и поднял руку, прикрывая глаза. Опершись ладонью о матрас, Хэ Чжао поднялся, вытащил из прикроватной тумбочки несколько салфеток и протянул ему. Даже воздух был наполнен запахом определенной телесной жидкости. Се Юй взял салфетки и вытерся, но это мало чем помогло. Он уже собрался вернуться к себе и сменить штаны, как вспомнил, что Хэ Чжао все еще не кончил. — Советую не прикасаться ко мне... — хрипло сказал тот. — ...Иначе домой к маме ты сегодня не попадешь и не сможешь ее успокоить. — Тогда... — рука Се Юя уже почти дотронулась до него, но, услышав это, он повернулся и, опираясь о край кровати, легко поднялся. — Хорошо потрудился. Не забудь принять холодный душ. — ... Когда Се Юй вышел из общежития, у школьных ворот уже почти никого не осталось. Сев в автобус, он позвонил матери, которая, услышав о его приезде, радостно произнесла «хорошо» несколько раз подряд. — Как съездили? Понравилось? Хочешь есть? Что тебе приготовить? — Нормально, пойдет, — ответил Се Юй. — Без разницы, можешь что-угодно сделать. Повесив трубку, он вдруг подумал, что Хэ Чжао почти каждые выходные не ездит домой. Его мать жила за границей, но об отце он особо не упоминал. Насколько же должно быть все равно родителям на такие плохие оценки своего ребенка? Думая об этом, Се Юй написал тому, кто по идее уже должен был «остыть»: «Сходил в душ?» Хэ Чжао ответил сразу же: «Нет. Он не упадет, пока я думаю о тебе» — ... Когда Се Юй приехал на свою остановку, Хэ Чжао как раз закончил и, вытирая волосы, позвонил: — Доехал уже? Выйдя из автобуса, Се Юй направился к дому: — Что-то долго ты душ принимал. — Угу, долго, — тихо усмехнулся Хэ Чжао. Не обращая внимания на его пошловатый тон, Се Юй спросил: — Ты не поедешь домой? — Там все равно никого нет, что мне туда ехать, — Хэ Чжао сел на кровать, снял зубами колпачок с ручки, открывая учебник. — Батя в командировки вечно мотается. — Он не занимается тобой? — Не то чтобы не занимается. Просто говорит, чтобы я сам всё обдумывал. Если решу что-то сделать, останавливать не станет. Хэ Чжао понимал, что такие отцы, как его, встречались редко. Когда он сообщил, что не будет сдавать выпускные экзамены в старшую школу, тот ничего не сказал. После он бросил школу и просто сидел дома, однако отец снова ничего не сказал. Только взвесил вместе с ним все за и против и позволил ему самому принимать решения. От него можно было часто услышать одну фразу: «Хэ Чжао, твоя жизнь принадлежит только тебе». — Я дошел, давай чуть попозже поговорим. — Хорошо. Но сказав это, Хэ Чжао не положил трубку. Стоя у входной двери и опираясь о стену, Се Юй слегка усмехнулся: — Если я не отключусь, тоже не собираешься? — Ладно, кладу тогда. А ты заходи давай быстрее. Едва войдя в дом и успев только снять обувь, Се Юй получил от Гу Сюэлань в руки тяжелую тарелку с фруктами: — Иди на диване поешь, скоро ужин будет готов. Фрукты были очень аккуратно нарезаны и красиво разложены на стеклянной тарелке. Наколов на зубочистку два кусочка, Се Юй закинул их в рот, а затем подошел к кухне и, прислонившись к косяку двери, посмотрел на мать. Закончив нарезать овощи, Гу Сюэлань вымыла руки и повернулась, сразу же замечая что-то на запястье сына. — Ты когда это купил? Се Юй проследил за ее взглядом вниз и посмотрел на свое запястье. — А, это... Сегодня, в городе С. Гу Сюэлань ни о чем таком не подумала. Все-таки она лучше всех знала Се Юя, что не любил лишний раз контактировать с людьми. — Помню, в детстве я купила тебе маленький золотой кулончик, а ты совсем не хотел его носить. Только повесишь тебе на шею, сразу же плакать начинал. Се Юй решил промолчать. Сегодня Чжун Гофэй пришел раньше обычного, поэтому они смогли поужинать втроем. Однако за столом почти не разговаривали. Мать обсуждала с Чжун Гофэем каких-то госпожу Чэнь и госпожу Лу, а Се Юю слушать это было неинтересно. Поев немного, он уже собирался подняться к себе, но Гу Сюэлань остановила его: — Не хочешь еще что-нибудь? — Не, я наелся. Я пойду, не торопитесь. Вскоре Се Юй понял, что стоит ему остаться наедине с собой, как он постоянно начинает думать о будущем одного придурка-экскаваторщика. Он видел промежуточный экзамен Хэ Чжао, и, надо признать, было там не настолько всё плохо. Пару задач, которые старина У разжевал им уже миллион раз и за ошибки в которых можно было получить от него звездюлей, Хэ Чжао решил правильно. Подумав немного, Се Юй включил ноутбук, открыл Ворд и вбил в заголовок: «Краткое обобщение ключевых моментов для гаокао». Было уже одиннадцать ночи. Хэ Чжао прорешивал в своей комнате тесты, как на экране телефона вдруг всплыло уведомление из почты. У вас новое письмо