Соль и пепел

У Бури грозное имя, но мягкий нрав. Имя — все, что в ней есть воинственного; в остальном драконица совсем не похожа на своих свирепых братьев и сестер. Голос у нее был очень высокий, а рев переливчатый, напоминающий громкое мурлыканье гигантской, излишне ласковой кошки. Сейра ее любит, кажется, больше всего на свете, но она не может не понимать — это не дракон-завоеватель. В Буре недостаточно ярости и силы, она игрива и своенравна, и она едва ли не единственный дракон, спокойно подпускающий к себе других Таргариенов. Даже к Арраксу и Вермаксу Сейра приближаться опасалась, что уж говорить о взбалмошном Караксесе или одичавшем после смерти отца Морском Дыме. Буря — не серьезный противник. Ни одному из живущих драконов она не может представлять угрозы. Это знает Сейра, это знают все. Пустить Бурю в бой — отправить на верную смерть. Сейра не удивлена тому, что на переговоры ее не послали. В словах матери есть своя правда. Сейра по-прежнему наследница, и, кроме того, женщина. Джейс и Люк смогут себя защитить, чего нельзя сказать об их сестре. По наставлениям Деймона Сейру также обучали ратному делу — владению мечом, копьем и луком, — но воином эти уроки ее не сделали. Прок от занятий вышел лишь из-за их частоты, однако принцесса хорошо понимала, что одержать победу в бою она сможет, только если ее соперник будет калекой на последнем издыхании. Благоразумие подсказывало принцессе не оспаривать материнское решение. Споры не превратят ее в рыцаря, как и не сделают из Бури боевого дракона. Тем не менее, Сейра не могла не понимать, что череда этих событий только подчеркивает ее несостоятельность как преемницы, а ведь и без того находились многие, считавшие ошибкой сложившийся порядок дел. В свое время Рейнира объявила старшую дочь наследницей, таким образом в какой-то степени укрепляя собственное положение, и люди это поддерживали, но после рождения Джекейриса мнения разделились. Брат был умен, дипломатичен, способен к учебе и обещал стать прекрасным рыцарем — иными словами, он обладал всеми качествами, которыми и подобает обладать королю. Сейра вовсе не считала себя глупой или неученой, однако на том поприще, где ей и пристало бы блеснуть своими талантами, она вдруг оказалась совершенно бесполезна. Война разгоралась день ото дня, по всему королевству сновали вороны, заключались союзы, плелись интриги, и двое ее братьев должны были определить судьбу этого противостояния, в то время как Сейра оставалась здесь, под бдительным материнским крылом. Что скажет народ? Захочет ли он видеть на троне такую королеву, когда у них есть другой, куда более подходящий претендент?.. Провожая братьев в полет, Сейра сухо улыбнулась собственным мыслям. Ей представилось вдруг, как по окончании войны разражается новая, где уже они с Джекейрисом будут грызть друг другу глотки. — Возвращайся скорее, — она улыбается брату, обнимает его, уткнувшись носом ему в плечо. За последний год Джекейрис очень вырос — его и не узнать, но он по-прежнему кажется ей маленьким и несмышленым мальчишкой. Люк растет медленнее, и Сейре все еще приходится слегка наклоняться, чтобы поцеловать его в макушку. Север был ужасно, чересчур, слишком далеко. Неудивительно, что предложение Сейры полететь туда самой было принято резким отказом. Штормовые земли ближе — за Люка она боится меньше, он возвратится совсем скоро. — Это не займет много времени, — говорит королева, беря Сейру под руку. Они вдвоем долго стоят, провожая летящих драконов долгим взглядом. Светло-серый Арракс быстро стал незаметным в сумеречной морской дымке, Вермакс оставался заметен, пока Джейс не поднялся выше и не скрылся в облаках. — Поверь мне. Сейра провожает мать в покои. После тяжелых родов Рейнира все еще ходила с трудом, но никому не желала показывать своей слабости — Сейра не знала, замечает ли еще хоть кто-либо, как королева бледна и как мало она ест, однако мейстер утверждал, что опасность уже миновала. Этот вечер они, как и многие предыдущие, проводят с матерью вдвоем, пытаясь развлекать друг друга беседой, но раз за разом умолкая, погружаясь в тяжелые мысли. Сейра снова думает о том, что треклятые мечи Железного Трона разрезали уже не одну семью, и понимает, что одного раскола на это поколение Таргариенов им будет достаточно. Может, Эйгон и смог пойти против сестры, но она не сможет пойти против брата. Вместе с ночью на Драконий Камень приходит шторм. Сейра всегда, еще с детства, любила шум грозы, но сегодня грохот стихии вызывает у нее тревогу. В своем логове волнуется и Буря, Сейра чувствует обуявший ее страх, и понимает, что что-то неладно, что что-то произошло — с Арраксом или Вермаксом, а значит, и с ее братьями тоже. С каждой минутой страх усиливается, и, не выдержав, Сейра накидывает домашнее платье и идет к матери, точно зная, что она тоже не может уснуть. — Люк уже должен был возвратиться, — признается Рейнира, прижимая Сейру к себе. Ее объятия, всегда наполненный размеренной лаской, сейчас напоминали нервную судорогу. — Мне страшно. — Все хорошо, — Сейра уверяет больше себя, чем ее. — Должно быть, лорд Боррос пригласил его заночевать в Штормовом Пределе. Он вернется утром, вот увидишь. До самого рассвета они так и не ложатся спать. Когда шторм затихает, а по небу расползаются первые лучи бледного осеннего солнца, драконоблюстители трубят в рог, возвещая о прилете дракона. Люк действительно вернулся, все так, как сказала Сейра, но не лорд Боррос был причиной его задержки. Дрожа, Люк рассказывает о том, как в замке они столкнулись с Эймондом, как тот преследовал его, требуя уплаты старого долга, и как они с Арраксом провели эту безумную ночь в расселине в скалах, выжидая, пока Эймонд улетит. Сейра стискивает зубы. Эймонд клялся ей, что она пожалеет о своем отказе выйти за него замуж — неужели вот такой должна была стать его месть?.. Люк спасся одним только чудом. Оставалось только надеяться, что чудо свершится вновь и Джейс точно так же вернется домой в целости. Дни идут. Происшествие с Люцерисом делает Сейру нервной и подозрительной, ни о чем, кроме как о Джекейрисе, она думать не может, но заставляет себя быть полезной. На собраниях ее мнение ценно — считается, что у нее холодный ум и спокойная рука, мать прислушивается к ее советам. Сейра, впрочем, мало говорит и много слушает. Рейнира напоминает ей носить корону, она ведь носит свою. Сейра слушается, ведь у нее нет оснований возражать, но каждый раз, надевая ее, она порывается ее снять. Предатель-Эйгон был коронован венцом Завоевателя — кованый обруч из валирийской стали. Как писали мейстеры, Завоеватель, сложивший свой трон из мечей, корону выковал под стать себе: простую, тяжелую и нарочито грубую. На короне Визериса, что теперь принадлежала Рейнире, были выгравированы эмблемы каждого из Семи Королевств, и дедушка любил рассказывать Сейре, что они символизируют мир в государстве. Ее собственная корона сделана из тонкого серебра и усыпана ярко-алыми рубинами. Может, Визерис и вкладывал в нее какой-либо смысл, но это, в конце концов, просто украшение. Тринадцать лет назад, когда Сейре ее подарили, она была ей велика и то и дело соскальзывала на лоб. Ожидание кажется бесконечным. В утро того дня, когда с момента отбытия Джекейриса в путешествие миновала неделя, вошедшая служанка оповещает Сейру о том, что ее брат вернулся живым и здоровым. — Вас ожидают в зале Расписного стола, — добавила девушка, поклонившись. Сейра нелепо заметалась по комнате и уже бросилась было к дверям в чем была, потом опомнилась и заставила себя успокоиться. Нельзя показываться советникам королевы простоволосой и в домашнем халате. Сейра велит подать ей платье и заплести волосы, по пути она то и дело понукает себя, чтобы не срываться на бег. «Корона», — она вспоминает о ней уже в дверях зала, но не хочет возвращаться. Пускай себе лежит. Джекейрис стоит, опираясь руками на Расписной стол. Сейра сразу обращает внимание на лужу, натекшую с его сапог и плаща — выходит, он явился сразу сюда, даже не переодевшись, значит, его сведения безотлагательны. Вопреки желанию броситься к брату на шею, Сейра идет ровно, но обнимает, не сдержавшись, очень крепко. — Я рада, что все обошлось, — шепчет она, целуя его в холодную как лед щеку. Теперь все будет хорошо. Сейра занимает свое место подле королевы и складывает перед собой руки. Она не может перестать смотреть на Джекейриса, а он отчего-то избегает ее взгляда, глядит одновременно на всех и ни на кого. — Мы заручились полной поддержкой Севера, — по его тону Сейра понимает, что он продолжил с того момента, где остановился. Они начали, не дождавшись ее. — Лорд Криган Старк верен клятве, данной его отцом. Рейнира чуть заметно кивает. Ничего другого и не ожидалось. Сейра знает о Севере и о Старках не так уж и много – не больше, чем требовалось на занятиях по истории Семи Королевств, но их непоколебимая честность и верность известна всем и каждому. Мать много раз рассказывала ей о том дне, когда король Визерис провозгласил ее своей наследницей, и раз за разом проговаривала, что лорд Рикон Старк был выше едва ли не всех присутствующих в Тронном зале, а Лед, фамильный меч его дома, был больше любого меча, когда-либо ею виденного. Лорда сопровождал и его старший сын, тот самый, что сейчас сам был лордом, но его Рейнира почти не помнила, да и был он тогда еще ребенком. — Его преданность будет вознаграждена, — отвечает королева, и Сейра не придала бы этим словам никакого значения, если бы не заметила легкого изменения в выражении лица Джекейриса. Она хорошо знала своего брата, а своих эмоций он скрывать не умел никогда. — Ваше величество, — лорд Стеффон Дарклин деликатно кашлянул, обращая на себя внимание собравшихся. — Позвольте мне выступить с предложением касательно лорда Старка. Вы прекрасно осведомлены о том, сколь велика армия Староместа. Теперь же, когда на стороне узурпатора выступают и Штормовые земли… — Говорите прямо, — Рейнира еле заметно поморщилась. Дарклин кивнул: — Лорд не женат. Сейра прикусила губу, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Теперь уже все поняли, о чем идет речь, и все ждали от нее реакции — какой бы то ни было. Поджатых губ, или кивка, или еще чего-нибудь. Сейра выбрала притворяться глупой и опустила голову. Ей не хотелось, чтобы кто-либо заметил, что она покраснела. — И совсем еще молод. — У него… — Сейра осекается на полуслове. Ей хотелось спросить, есть ли у лорда Старка братья, но вовремя осознает, что такой вопрос указал бы всем присутствующим на ее неподобающую неосведомленность. Она помнила, что родных братьев у него не было, были лишь двое кузенов, один из которых был чуть ли не младенцем, а второй уже много лет отбывал срок на Стене. — Сколько человек он может дать? По лицу Джекейриса Сейра уже отчетливо видит, что он что-то недоговаривает. Интересно, заметно ли это остальным? — Он пообещал нам две тысячи, — почти неохотно говорит он. Сейра нервно дергает себя за рукав. Две тысячи — о, она не настолько несведуща в стратегии, чтобы не знать, что этого недостаточно для победы, и что Север располагает большими силами. Должно быть, это некий личный отряд лорда Старка, резерв, который он может прислать на защиту своей законной королевы, но это не то, что может дать им каждый из северных домов. Однако требовать созыва знамен — ставить регион под угрозу, подрывать собственный авторитет. Далеко не каждый лорд охотно расстанется с сыновьями, посылая их воевать за чужие интересы накануне долгой зимы. — Ваше Величество, — продолжил Дарклин, выждав приличествующую паузу, — армия северян может переломить ход данного противостояния. Насколько нам известно, мы могли бы рассчитывать более чем на десять тысяч мечей, в случае, если договоренность со Старками носила бы иной характер. — Его изысканные выражения только раздражали. Дарклин всегда нравился Сейре, но сейчас его обычная вежливость казалась излишней. — Созвав знамена, лорд Старк обеспечил бы нас победой, но вы должны понимать, что он не пойдет на такой шаг без веских причин. Брак с принцессой, — глаза Дарклина вновь обратились к Сейре, — обеспечит вам поддержку каждого из домов Севера. Отказ в участии в кампании по защите жены своего сюзерена может расцениваться как предательство. Люк буравил ее настороженным взглядом, так, будто боялся, что она сейчас закричит или бросится вон из зала. На лицах Бейлы и Рейны застыло одинаковое взволнованное выражение, они посматривали друг на друга, но заговорить не решались. Деймон поджал губы, лорд Корлис оставался неподвижен и ничем не выдавал своих мыслей. «Они все ждут моих слов», — поняла Сейра. Ей хотелось молчать как можно дольше. Мать всегда уверяла ее, что ее брак будет заключен по любви, с человеком, которого Сейра выберет себе сама — но, разумеется, знатного, достойного и благородного. Если верить молве, лорд Криган Старк обладал каждым из этих качеств, был истинным Старком во всех смыслах этого слова. Сейра, впрочем, ни одного из Старков не знала, при дворе северяне были нечастыми гостями. Брак по любви… Может, было наивно полагать, что это действительно осуществимо? Но прежде Рейнира ни разу не предавала доверие дочери, и сейчас этого делать не станет, Сейра была в ней уверена. Посылать ее насильно никто не станет. Слова принцессы Рейнис прокатились по залу рассыпчатым эхом: — Насколько мне известно, младший брат лорда Кригана умер еще ребенком, — она сцепила руки в замок. — Сейра — ваша наследница. Каково будет положение лорда Старка в случае этой свадьбы? Будет ли ему пожалован титул консорта? — Лорд оставит Винтерфелл ради Королевской Гавани? — Сейра постаралась, чтобы скептические нотки в ее голосе были не слишком заметны. Всем и без того было понятно, что такому не бывать. Даже если сам Криган Старк согласился бы на подобное, северные лорды неминуемо взбунтовались бы. Невозможно быть одновременно и королем, и Хранителем Севера. Вопрос Сейры повис в воздухе. Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Рейнира коротко взмахнула рукой: — Мы вернемся к этому разговору позже, поговорив с принцессой наедине. Возражать ей не решались. Сейра могла бы прямо сейчас заявить, что разговора не требуется, объявив о своем согласии, но взращенная матерью осмотрительность советует ей придержать язык. Лишний час ничего не изменит. На самом-то деле выбор был простым. Сейра могла отказаться, и, что в подобных случаях редко, это не сочли бы за оскорбление, ведь лорд Старк не делал прямого предложения, и, так или иначе, но они получат две тысячи мечей. В случае победы Сейра должна стать королевой. Или же выйти замуж, обеспечив семью многотысячной армией, стать леди Винтерфелла и раз и навсегда забыть о Железном Троне. Будто бы она о нем когда-то мечтала. «Заставлять меня не будут», — повторяет себе Сейра. Выбор не становился приятнее от того, что она делала его самостоятельно. — «Но так будет лучше для всех». Разве она уже не размышляла о том, что из нее не получилось бы хорошей королевы?.. По окончании совещания она долго гуляет по побережью, слушая шум волн и стараясь ни о чем не думать. Хочется оседлать Бурю, проветрить мысли, но лучше, наверное, разобраться с делами, а время на полеты у нее еще будет. Сейра идет в покои матери. Им стоит поговорить, прежде чем велеть мейстеру послать ворона в Винтерфелл. Вечер Сейра хочет провести с Джекейрисом. Она не забыла странной перемены его лиц в зале Расписного стола, и ей хочется неких подробностей о его визите на Север… и о лорде Старке. — Ты ведь уже знал, к чему клонит Дарклин, верно? — едва поздоровавшись, Сейра дает волю нетерпеливости. — Я увидела по твоему лицу. Ты меня сосватал? Брат так решительно затряс головой, что было удивительно, как она не слетела с шеи. — Нет. Даже в мыслях не было, — Сейра поджимает губы. Джекейрис врал, но сознаваться он в этом не станет, а ей отчего-то не хочется его допытывать. — Он дал мне понять. Можно сказать, намекнул, — Джейс передернул плечами. — Кто-то мог бы этого намека и не понять. Спросил, сколько мне лет, потом спросил, сколько лет тебе. А до этого, за несколько минут, упомянул, что «войну лучше вести неженатым». Сейра медленно кивает. Намек был и впрямь неочевидным, и все же достаточно прозрачным для внимательного собеседника. Лорд Старк, выходит, не чужд дипломатии. Северян зачастую называли дикарями, но будь он и вправду дикарем, без лишних церемоний потребовал бы принцессу в жены. — Я для него не стара? — Сейра хмыкнула. Незамужнее положение в ее возрасте уже давно было предметом пересудов. Рейнира родила ее в восемнадцать, в то время как двадцатилетняя Сейра даже не была обручена... Очевидно, это вскоре изменится. — Мог бы найти моложе. — Наверное, любит старушек, — они смеются почти даже беззаботно, хотя Сейре совсем не весело, да и Джекейрису, судя по всему, тоже. Ей просто хотелось ненадолго отвлечься и не думать о том, что посланный мейстером Герардисом ворон уже летит на Север. — Хочешь вина? Джекейрис опускает в кувшин раскаленную кочергу и разливает вино по чашам, протягивая одну ей. Сейра садится поближе к огню. За окном вновь ревел шторм: лето кончилось, и отныне буря будет приходить едва ли не каждую ночь. Осенние шторы страшнее всего. В иное время на Север было бы безопаснее дойти морем, но сейчас Рейнира, должно быть, не захочет идти на риск... Сейра опомнилась. Лорд Старк еще не ответил согласием. — Какой он? Расскажи мне о нем, — Сейра кладет голову брату на плечо, жмется всем телом, внезапно чувствуя себя совершенно потерянной. Сколько таких вечеров им осталось?.. Джейс на секунду задумывается: — Он очень высок, — брат неопределенно проводит рукой в воздухе, будто бы северянин был попросту необъятной величины. Должно быть, лорд Криган пошел в своего отца... Впрочем, должно быть, все северяне рослые, ведь в их жилах течет кровь Первых Людей. — И силен, как тысяча бесов, у него широкие плечи и кулак размером с детскую голову... Но, наверное, это так из-за одежды кажется, — поспешно добавил он, почувствовав или увидев, как Сейра напряглась. Со слов Джекейриса ей рисовался в голове портрет совсем не того человека, за которого она когда-либо мечтала выйти замуж... Правда, кому какое дело до ее мечтаний? Пора уже оставить эти глупости в прошлом. — Он все время носил тяжелый плащ с волчьим мехом... Тебе такой тоже наверняка подарят. Сейра фыркает. Подумаешь, плащ... У нее и у самой этих плащей вдоволь. — Он красив? — Все об одном, — Джейс закатывает глаза. — Ничем не отличается от прочих мужчин. Зато оба глаза у него на месте. Сейра позволяет себе засмеяться. Среди противников ее помолвки с Эймондом самым яростным был Джекейрис. Как-то раз он заявил, что «завершит начатое» и попросту убьет дядю в случае, если их с Сейрой все же обручат... Хорошо все же, что до этого не дошло. — Ворон вернется через несколько дней, — невпопад произносит она, вглядываясь в потрескивающий в камине огонь. Ей вдруг вспоминается, как часто дедушка-король пытался устроить ее замужество и как отчаянно этому сопротивлялась Рейнира. Визерис пробовал разговаривать и с Сейрой напрямую — ей ведь действительно было из кого выбирать. Он уговаривал ее присмотреться к одному из своих сыновей, но девочкой Сейра противилась идее замужества как таковой, а впоследствии ему, охваченному болезнью, было уже не до того... А королева Алисента скорее удавилась бы на суку, чем согласилась бы назвать Сейру своей невесткой. «Дейрон был бы лучше прочих...», — думает вдруг Сейра. По плечам у нее бегут мурашки, и она вытягивает ноги поближе к пламени. — «Он всегда был лучше». В детстве они с Дейроном были дружны, но сейчас это похоже скорее на сон, чем на реальность. Не в пример своим старшим братьям Дейрон слыл добрым и учтивым, и все же в последний раз, когда они с ним виделись, он едва кивнул ей и поспешил отвести взгляд в сторону. Ядовитая ненависть матери-королевы задела и его. Сейра, правда, старалась его не винить. — Принеси мне, пожалуйста, одеяло, — просит она у Джекейриса. Драконам не должно быть холодно, их кровь кипит и бурлит, только вот Сейра всегда и везде мерзла. Как же она будет жить на Севере?.. Говорят, даже летом сугробы там могут доходить до колена, а ведь зима была близко. Она продолжает терзать себя мыслями. Разговор продолжить не удается, ни у нее, ни у Джейса совершенно нет на это настроения. Быть может, Рейнира тогда совершила ошибку, воспротивившись ее браку? Каким бы образом шла война, будь Сейра женой, скажем, Эйгона? К дяде она не питала любви ни в детстве, ни во взрослом возрасте, его похотливость вкупе с высокомерием к этому совершенно не располагали, и все же быть замужем за безобидным пьяницей — далеко не самая высокая плата за благополучие своей семьи… Раз так, то почему тогда каждая мысль об отъезде на Север сдавливает ей горло точно веревкой? Лорд Криган не слыл ни распутником, ни пьяницей, он должен стать лучшим мужем, чем Эйгон, что уж говорить об Эймонде. Последний раз предложение о браке между Эймондом и Сейрой звучало совсем недавно — в устах прибывшего на Драконий Камень Отто Хайтауэра. Когда Рейнира обозвала его предателем и сорвала с его груди знак десницы, на душе у Сейры отлегло. Ей бы не хотелось, чтобы кто-либо узнал, как сильно она боялась Эймонда... Видимо, ей суждено бояться каждого из своих женихов? Мысли о лорде Старке тоже вызывали у нее неясную тревогу. «Никому об этом не скажу», — решает Сейра. — «Никто не узнает». Она утешается тем, что вопрос еще не решен до конца и, у нее есть по крайней мере несколько дней. Полученный от лорда Старка ответ был вполне предсказуем.