Соль и пепел

Их разговор заканчивается молчанием: Сейре не хотелось ни безропотно соглашаться с мужем, ни вновь пускаться в споры. Как бы ни досадно было это признавать, сказанное Криганом было пусть неприглядной, но правдой. Здесь от Сейры ждали не только наследника, и сейчас, когда Криган уйдет на войну, ей придется быть его заменой. Сдаваться Сейра не намеревалась, но следующий шаг желала обдумать тщательнее. Завтра на рассвете Кригана здесь уже не будет, и пусть на Сейру свалятся все заботы по содержанию Винтерфелла, она найдет время для попытки со всем разобраться. В этот самый миг она особенно отчетливо осознавала, насколько привыкла во всем полагаться на других. Отчего, интересно, при матери ее считали умной, раз она боится каждого своего шага и допускает столько оплошностей? Может, как обычно, попросту льстили?.. Из богорощи Криган уходит один: Сейре неохота и дальше сидеть в темных покоях, а здесь было всяко лучше. Соль резвится, катаясь по земле, Сейра же бездумно нарезает круги вокруг чардрева. Отстраненная ото всей семьи, она чувствует себя отчаянно несообразительной. Что ей делать, у кого спросить совета? Рейна не наездник, а кроме нее у Сейры здесь никого нет. Мать прислала письмо, но не потребовала прилететь обратно и принять участие в битвах, а ведь, сочти она это необходимым, она не преминула бы написать о своем решении... Утомленная, Сейра прижимается к белому стволу чардрева, касаясь лбом его коры. Она вновь вспоминает о гибели принцессы Рейнис, и к горлу у нее, вопреки воле, подступает ком. Так это странно — ей ведь пока еще казалось, будто ее бабушка по-прежнему жива, но ее нет, нет уже нигде, и смерть ее не отомщена, и, кажется, эта месть не совершится руками Сейры, потому что единственное, на что она оказалась годна — послужить вехой в договоренности. Сейра не знала, что ей делать. Она бы рада была прислушаться к тому, что говорило ей сердце, только вот оно молчит с той самой секунды, когда она покинула Юг. Может, оно и вовсе покрылось льдом, может, оно никогда уже не оттает? Ведь как иначе объяснить то, что Сейра была столь равнодушна к своему мужу, к его словам и ласкам, и что она совсем, совсем ничего к нему не чувствовала?.. Подбежавшая Соль вырывает Сейру из печальных размышлений — презабавно усевшись на задние лапы, волчонок с любопытством уставляется на нее снизу вверх. Наклонившись, Сейра трепет ее за ухом. От раздумий у нее разве что голова заболела, а вот туман сомнений нисколько не прояснился, и, кажется, даже стал еще непроглядней. Сейра медленно возвращается в замок, волчонок бежит за ней. Она все-таки решает написать письмо матери — получив прямой королевский приказ, Криган не посмеет ослушаться. Он, конечно, привык мнить себя главным, но ничего — как-нибудь перебьется. Сейра хватается за эту мысль, а о муже и вовсе старается не думать. Пожалуй, его властные слова задели что-то в ее душе. В покоях, устроив Соль на лежанке у камина, Сейра собирается с духом и быстро раскладывает письменные принадлежности. Тяжелые мысли не оставляют ее ни на миг, и, едва только коснувшись бумаги кончиком пера, она вновь и вновь замирает. Ослушается ли Сейра матери, если та откажет ей в этом порыве? Криган имел свою правду — он думал о Севере, и он хорошо знал собственный дом. Он мог, разумеется, попросту запугивать ее, желая переубедить, но в его словах могло быть что-то, чего Сейра пока что не могла знать, и она намеревалась это выяснить. Сейра пишет долго, то и дело останавливаясь и обдумывая следующие слова. Она кратко и сухо рассказывает про Север, поначалу думает ничего не писать о супруге, но затем, поколебавшись, все же выводит скромное: «Лорд Старк ко мне добр». Матери недосуг читать о ее волнениях, да и Сейра не желает добавлять ей лишних печалей — можно подумать, иных было недостаточно. Отведя несколько строк для приличествующих письму отступлений, Сейра переходит к главному. «...Матушка, одно твое слово — и я тотчас же оседлаю Бурю и вернусь на Драконий Камень. Отныне ваши силы неравны. Мы могли отказаться от Бури, когда Рейнис и Мелеис были живы, но теперь все изменилось. Я еще могу быть полезной...». Сейра ни разу не была в бою, она не знала даже примерно, каково это. Ей не доводилось уклоняться от стрел и арбалетных болтов, она ни разу не произносила заветной команды, чтобы убить человека драконьим пламенем... Пустяки, это все решаемо. Каждый наездник с чего-то начинал. Сердце сдавливает тоской, требует рассказать маме обо всем, расспросить о братьях — никогда прежде их семья не расставалась надолго. Сейра не хочет казаться слабой. Среди всех членов ее семьи они с Рейной и Джоффри единственные оставались в безопасности, и позволить себе жаловаться на что-либо Сейра не могла. Ограничившись лишь самыми короткими вопросами, она запечатывает конверт, ставит печать, и, отчего-то не решаясь передавать письмо через служанку, ищет мейстера сама, долго петляя по извилистым коридорам. Если бы Сейра была суеверна, ей могло бы показаться, будто Винтерфелл ей не рад — замок казался ей недружелюбным так, как какое-нибудь живое существо. Каждый встречный смотрел на Сейру с легкой настороженностью, и Сейра чувствовала то же самое, не понимая, чего ждать от этих людей, что они думают о ней, своей новоявленной леди. До сих пор она едва ли обменялась десятком слов с кем-либо, кроме Кригана. Ей было нечего опасаться, пока он здесь, но ведь это ненадолго. Если северяне успели ее невзлюбить, она поймет это очень быстро. Увидев Сейру на пороге своей каморки, мейстер Ульбер почтительно кивает ей: — Леди Старк. Вам стоило послать за мной. Титул крови шел перед титулом приобретенным — мейстеру следовало бы называть ее принцессой, однако Сейра, поколебавшись, не стала ничего уточнять. Мейстер Ульбер не молод, но еще и не стар. Волос на голове у него почти нет, бугристый череп усеян неровными коричневыми пятнами, зато кустистые брови напоминают двух огромных мохнатых гусениц. А глаза маленькие, совсем черные, но ласковые. Отчего-то мейстер Ульбер напоминает Сейре покойного дедушку-короля. — Мне несложно. Хотела попросить вас отправить это на Драконий Камень, — Сейра протягивает ему конверт. — Нет ли для меня писем? Если бы письма были, ей бы уже о них сообщили. Она не понимает, зачем задает этот вопрос, если заранее знает ответ. — Нет, миледи, — рука у мейстера почти такая же желтая, как и этот конверт. — Будет исполнено. Позволите спросить, как ваше самочувствие? Прошла ли боль? — Прошла, — сдержанно отвечает ему Сейра, тут же, чтобы не давать ему повода для прочих вопросов, делая шаг за порог. — Благодарю вас. Мне стоит идти. Из кельи Сейра спускается в кабинет кастеляна, Джимса Райдера, и просит его уделить ей час или больше — ей хочется проверить отчеты. Теперь это было и ее обязанностью ничуть не меньше, чем его, а прежде чем принимать бразды управления Винтерфеллом, стоило его как следует изучить. Перед глазами у Сейры всю жизнь были примеры матери и бабушки — их умению вести хозяйство могла бы позавидовать любая другая леди, а Сейре еще предстояло очень многому научиться... А для этого ей необходимо было расположение как кастеляна, так и мейстера. Она могла не любить Винтерфелл, он мог ей не нравиться, но теперь он был ей домом. И, пожалуй, со стороны Кригана было бы честно ожидать сохранения родного очага взамен на спасение чужого. Разве что чужой он пока еще не спас. Кастелян к ней добр, пусть и самую малость снисходителен, и Сейра решает не портить это впечатление, беззаботно улыбаясь и уточняя у него даже самые малозначимые детали. Она помогает Райдеру рассортировать листы между собой — бумаги о доходности урожая зерна перемежались с отчетом о выплатах домашней челяди, — и поминутно забрасывает вопросами обо всем, что приходит на ум, всем, что может оказаться важным. Старому кастеляну было, судя по всему, не с кем поговорить, и он многословно объясняет Сейре все, что она бы ни спросила, перемежая это историями из своей жизни. Вдоволь наслушавшись о подсечно-огневых посевах, Сейра медленно уводит разговор к тому, о чем ей необходимо узнать от сведущего человека — железнорожденных и, конечно, одичалых. Живя на Драконьем Камне, Сейра воспринимала жителей Железных островов как крайне отдаленную угрозу, с которой ей никогда не доведется столкнуться, что уж говорить про одичалых, о которых на Юге разве что сказки ходят. Рассказанное кастеляном не слишком-то радует: Рикон Старк сам погиб в схватке с одичалыми, что сделало Кригана лордом в восемнадцать лет, и столкновения с вольным народом продолжались и по сей день. Набеги же пиратов случались по меньшей мере семь-восемь раз в год при старом лорде и раз-два — при Кригане. Подтверждая свои слова, Райдер достает невыносимо пыльную отчетную книгу. Цифры были точны. — Лорд лично отражал их последнюю атаку на Темнолесье, — с гордостью делится с ней кастелян. — Кракены вели себя как хозяева... Пока не пришел настоящий хозяин. — Мой супруг известен как искусный воин, — скромно отвечает Сейра, жаждущая подробностей. Интересно, одолел бы Криган Деймона? И случится ли ему сойтись в открытом бою с Эймондом? Тот, как бы ни хотелось признавать, прекрасно владел мечом. — Вы не видели его в бою, — чуть усмехается кастелян, — воина, ему подобного, во всех Семи Королевствах не сыскать. Сейра многозначительно кивает. Раз Криган стал лордом в восемнадцать, сколько же лет он оставался неженатым и почему?.. Она колеблется между тем, чтобы попытаться выяснить о возможных женщинах, и кое-чем другим, куда более полезным. Сомневается она недолго. В конце концов, подобный разговор не пристало вести с прислугой. — Слава о нем ходит уже много лет, — Сейра заходит издалека, — помнится, я была еще ребенком, когда до нас дошли вести о восстании его дяди, Беннарда Старка. Говорят, то была блестящая победа. Райдер мигом посерьезнел, Сейра же, напротив, придает своему лицу наиболее невинное выражение, как нельзя более подходящее глупой женщине, нисколько не сведущей в истории или военном деле. — Воистину, — отозвался он сухо, — именно так, принцесса. — Я сказала что-то не то? — обеспокоенность и сожаление в голосе Сейры были пусть и вполовину, но все же искренни. Ей так или иначе нужны были ответы. — Прошу меня извинить. — В Винтерфелле не слишком-то любят говорить об этом, — чуть помолчав, сказал Райдер, и Сейра поняла, что большего она вряд ли добьется. Во всяком случае, не сегодня. — Когда брат на брата идет — это преступление против богов. Вновь кивнув, Сейра осторожно переводит тему. Она расспрашивает кастеляна о дубильных мастерских Зимнего городка, но ответы слушает вполуха и думает, разумеется, о Беннарде Старке и его сыновьях. Пожалуй, называть тот мятеж восстанием было все же не совсем верно. Беннард Старк был младшим братом лорда Рикона и дядей Кригана, его считали правой рукой лорда и одним из важнейших его советников. После смерти брата Беннарду, разумеется, не хотелось терять своего влияния, отчего он поднял мятеж и попытался подбить к нему других северных лордов. Ход дальнейших событий Сейра знала смутно, известен был итог — сам Беннард погиб в битве, его старший сын был сослан на Стену, а младший, бывший тогда едва ли не грудным младенцем, воспитывался то ли у Гловеров, то ли у Ридов, то ли у кого-то еще. До сих пор Криган ничего не говорил Сейре о своих предателях-родственниках — значило ли это, что их как угрозу он не расценивал? И что это с его стороны — беспечность или уверенность в собственных силах? Когда Сейра возвращается в покои, за окном уже начинает смеркаться. Она кормит Соль вместе с псарем, слушая его наставления и давая мясо прямо с рук, чтобы та привыкала видеть в ней единственную хозяйку, в одиночестве обедает сама. Разговор с Криганом и напоминание о ее новых обязанностях как леди Старк поселили в ее душе раздор. До этого проблемы Севера ее нисколько не волновали, теперь же они были первостепенны. Не решив их, Сейра не полетит сражаться... но ведь и война не будет длиться бесконечно. Устало вздохнув, Сейра сажает волчонка на колени и придвигается чуть ближе к огню. Хотелось бы думать, что минувший день расставил все по своим местам, но на самом деле он только добавил ей больше страхов. Место, называемое ее новым домом, виделось ей злобным и враждебным. Теперь ей начинало мерещиться, будто опасность поджидает на каждом шагу. Ее отослали сюда как живой подарок, но ей еще придется побороться, чтобы здесь выжить... Что же, у пирога не спрашивают, желает ли он быть съеденным, верно? У Сейры, конечно, формально спросили, только вот у нее начинали укрепляться сомнения о том, что она по-прежнему чего-то не знала. И, разумеется, намеревалась выяснить, раз уж теперь у нее был облегченный доступ к отчетным бумагам лорда. Никакой союз — тем более военный и брачный одновременно, — на словах не заключается. В размышлениях она не замечает, как проходит еще час, или два, или больше — она просто неотрывно смотрела в огонь, выстраивая в голове планы, половине из которых, вероятнее всего, не суждено случиться. Позади с громким скрипом открывается дверь. Сейра безошибочно узнает Кригана по тяжелым шагам. Выходит, уже наступил вечер. — Сейра, — Старк подходит ближе, — я успел по тебе соскучиться. Она уже понимает, что ей не избежать его прикосновений, и чувствует, что Кригана радует ее покорность. Наклонившись, он кладет руку ей на подбородок и целует, долго и несдержанно. Мягкий звук поцелуя перемежается с потрескивающим в камине огнем, слишком тихо и спокойно в сравнении с безумием мыслей в голове Сейры. Она отстраняется первой, перехватывая вдох, и Криган с неохотой выпрямляется. — Как поживает твой злобный зверь? — спрашивает он, видимо только для того, чтобы завести какую-то, и по-хозяйски берет Соль за шкирку. Сейра морщится, поднимаясь следом: — Вот именно, что мой, а не твой, — она тут же забирает волчонка обратно, и та успокаивается, пряча морду у нее на груди. — Не хватай ее так. — Будет тебе, — Криган добродушно усмехается и протягивает руку, пытаясь Сейру к себе за талию, но она избегает прикосновения и отходит, якобы чтобы положить Соль на ее лежанку. Криган, однако, идет следом, не позволяя ей отойти еще дальше. — Ну, ну. Иди ко мне, принцесса. Лорд садится в кресло и тянет ее на себя. Сейра успевает только попытаться устоять на ногах, но, разумеется, ей это не удалось. Криган обнимает ее с видимым удовольствием, устраивая на своих коленях, Сейра стискивает зубы. Только стоит ей попытаться начать относиться к Кригану лучше, как он тут же выкидывал нечто подобное. Ему, видимо, нравилось каждым своим поступком уязвлять ее гордость и вести себя с ней, как с потаскухой. — На Юге так себя не ведут, — цедит она в ответ на его немой вопрос. — Надо же, не знал, что на непревзойденном Юге принцессы заглядывают во все спальни. Но, вероятно, лорды всем и каждому рассказывают, как и куда сажают своих леди? — фыркает Криган, щекоча дыханием ухо. Сейра заливается краской и пытается отстраниться, он не позволяет. — Ничего, привыкай. Сейра нехотя перестает брыкаться, заставляя себя сесть смирно и даже позволяет Кригану положить ее голову себе на плечо. Может, это все ощущается иначе, когда ты влюблена в человека? Может, все это не раздражает, а вызывает улыбку?.. Во всяком случае, уже завтра она будет избавлена от всего этого на какое-то время... или навсегда. Но и эта мысль ее нисколько не радует. Пожалуй, она может и потерпеть ужасные манеры Кригана, если он соизволит не дать поджарить себя на драконьем огне. Лорд держит ее, чуть покачивая и гладя по плечам. Постепенно его прикосновения становятся настойчивее. — Мы уходим на рассвете, — Криган подтягивает ее ноги по одной, сбрасывает с них сапожки. В его ладонях ее стопы выглядят несуразно маленькими. — Будешь скучать, моя принцесса? Сейра мешкается с ответом и не сразу замечает тень усмешки на губах Старка, решившего попросту ее поддеть. В глазах у него, правда, веселья не было. — Я по тебе буду, — Криган медленно расстегивает пояс на ее платье, — буду думать, как там поживает моя неприступная красавица-жена, ждет ли меня домой... Было решительно невозможно понять, продолжает ли он дразнить ее или ждет от нее серьезного ответа. Сейра решает просто промолчать. У них решительно не было никакой возможности привязаться друг к другу, но Криган как будто бы привязался, или так ему казалось. Сейра не слишком-то понимала, что он думает о ней и за что она ему нравится. Словно ему было достаточно и того, что она его жена. — Развяжи, — говорит Криган, беря ее руку и прикладывая к завязкам своего дублета. Ему хотелось ее участия, ее желания. Сейра не сопротивлялась, но и не показала ни разу, что действительно желает его, однако воспоминание об утренних ласках заставляет что-то внутри Сейры странно сжаться. Принцесса по одной тянет завязки, расстегивает пуговицы под обжигающим мужниным взглядом, чувствует, как каменеют его руки на ее плечах, чувствует упирающуюся ей в бедро твердость его возбуждения. Сейра спрашивает уже саму себя, хочет ли она, и не может найти ответа. Криган смотрит на нее чуть выжидающе. Может, хочет, чтобы она наклонилась к нему и поцеловала?.. Ну уж нет, она не станет. Не дождется. Она вообще думала совершенно о другом, ей еще предстояло его расспрашивать, а это будет легче, если он будет доволен. Пусть смотрит сколько вздумается. Наконец, он не выдерживает ожидания и стягивает с нее расстегнутое платье. Сейра жалеет, что не распустила волосы — когда они были разбросаны по плечам, это давало ощущение некой защиты. — Приподнимись, — обхватив ее руками за талию, Криган вынуждает ее опереться коленями в кресло, седлая его бедра. Пока он ее держал, слезть она не могла. В брачную ночь Криган держал ее так же, и менее постыдной эта поза не стала, Сейра чувствовала себя до ужаса неловко. И отчего не раздеться уже на кровати, зачем делать это вот так?.. Осознание приходит не сразу, лишь когда Криган снимает с нее ночную рубашку и начинает расстегивать свои бриджи. Сейра замирает. — Подожди, ты что же, прямо здесь? В кресле?.. — самые грязные слова Сейра намеренно пропускает. — Да, — Криган гладит ее по спине. Сейра ахает. Ей кажется, что так это должно быть невыносимо больно. Она могла бы встать, но что потом? Не будет же она голой убегать от лорда по всей комнате... Из страха она впивается ногтями в плечи Кригана, ожидая чего-то ужасного, но он, подхватив ее под бедра, входит в нее очень медленно, придерживая до тех пор, пока Сейра вновь не садится к нему на колени. Чтобы не опускать глаз, ей приходится смотреть на его лицо — вместе с удовольствием в глазах плещется легкое ехидство. Сейра теряется, стыд сковывает ее движения. Кригану что же, нравится брать ее вот так, как шлюху в таверне? — Прекрати, — говорит лорд, и Сейра даже думает, не произнесла ли она последнюю фразу вслух. — Чего ты стесняешься? — Разве так можно? — неуверенно бормочет она, чуть отстраняясь и смотря в его глаза, от страсти ставшие совсем темными. — Можно как угодно, если по нраву, — нетерпеливо отвечает Криган, притягивая ее ближе и начиная неспешно двигаться. Сейра беспомощна против него и его напора. Лорду до ее стыдливости нет никакого дела, впрочем, это было ясно уже давно — Криган просто брал то, что хотел. Ее собственный разум противился этому, но тело отчего-то не сопротивлялось. Все так, как и должно быть... Наверное, рано или поздно Сейра сможет к этому привыкнуть? Криган кладет ладонь ей на грудь, обнимает ее за поясницу. В его руках Сейра чувствует себя игрушечной. Невыносимо было чувствовать то, как тело отзывалось на вольность этих прикосновений, Сейре не хотелось получать от этого удовольствие, но она уже не испытывала ни боли, ни отвращения. У нее получалось, закусывая губу, сдерживать рваные вдохи, но не получалось подчинить себе себя до конца. Криган это знал. Он дразнит ее своей победной улыбкой, прикусывая, целует шею, и лучше так, чем видеть его глаза и принимать свое очередное поражение. Сейре казалось, словно с каждым таким разом Криган стремится подчинить ее себе, и ее злило осознание того, что ведь это, в сущности, полная правда. Неужели она и впрямь так слаба, что неспособна пересилить его хотя бы в этом? — Умница, — тянет Криган. Он точно все знает, видит, как она вздрагивает, стоит ему только прикоснуться к ее шее губами. Сейра ждет от него других слов, но Криган молчит, только прерывисто дышит, снова и снова покрывая ее грудь и шею поцелуями. Последний поцелуй — в губы, долгий, жадный. Лорд не отпускает ее, вжимает ее тело в свое, толчки глубокие и грубые. Сейра стонет, чувствуя, что в крови разгорается нечто, похожее на тот, прошлый раз, но дальше это не заходит. Криган изливается внутрь, его пальцы с силой сжимают ее талию, гладят взмокший живот. Того непонятного чувства не случается, и это как будто разочаровывает. Сейра одергивает себя. — Кажется, я поспешил, — протягивает лорд, переведя дыхание. Сейра уже готова поверить, что он слышит ее мысли, но она ни за что на свете не признается ему в том, что ощущала. Да и объяснить это у нее все равно не получилось бы. Просто, быть может, она не возражала бы, если бы это продолжилось еще немного. — Помнишь, я говорил, что могу кое-что сделать? — Криган перешел на полушепот. — Если ты хочешь... — Сделать что? — Сейра вспоминает слова Рейны и, сама того не замечая, нервно сглатывает. Как ни странно, чувство, охватившее ее, было больше похоже на некое подобие острого любопытства, чем на страх. Криган предлагал, а не ставил ее перед фактом, и это немного успокаивало. — Пойдем на кровать. Почему он не хотел просто сказать — что, тоже стеснялся? Или, напротив, не хотел пугать ее этой излишней прямотой?.. К кровати лорд относит ее на руках, поддерживая под бедра. Сейра настороженно наблюдает за каждым его движением. Криган кладет ее на спину и замирает так, будто бы хочет что-то сказать, однако, неожиданно для себя самой, Сейра его опережает: — Это то, что делается языком? Никаких слов на свете не было, чтобы описать выражение лица Кригана. Когда он ошеломленно моргнул, Сейре пришлось укусить себя за щеку изнутри, чтобы сдержать смех. — Мне рассказывали, — невинно добавляет она. Ей ведь и правда рассказывали, а то, что это было сегодня, значения не имеет. Старк столько раз ее смущал, что она точно имеет право сделать это в ответ хотя бы раз. — Это больно? — Нет, — наконец, отвечает он. — Просто... скажи, если будет неприятно, и я остановлюсь. Любопытство, разожженное словами Рейны, пусть на сотую долю, но перевесило боязнь перед неизвестным. Сейра имела крайне отдаленное представление о том, что могло произойти, но ведь — в худшем случае — не мог же язык причинить какой бы то ни было серьезной боли?.. Да и Криган был, кажется, уверен в этом. Испытываемое чувство было чем-то сродни азарту. Сейра никогда прежде даже не задумывалась о том, что в супружеской постели может происходить нечто подобное, что-то, не имеющее никакого отношения к попытке зачать ребенка. Она помнила, каким бывает жар в крови, когда целуешь кого-то, но кто же знал, во что этот жар может вылиться?.. И как об этом потом рассказывать?.. — Расслабься, — Криган нависает над ней, шепчет, медленно целуя, — и получай удовольствие. Тебе понравится. От губ лорд переходит к шее и ключицам, затем к груди. Сейра с удивлением для себя отмечает, что его ласки уже не вызывают в ней утомленного раздражения. Это были просто поцелуи, самые обычные, все равно что если бы кто-то взял перо и провел бы им по ее коже. В голове пронеслись недавние слова Кригана — все, что можно, он давно уже увидел, хотя бы в этом он точно был прав. Поцелуи становятся жарче, лорд спускается ниже, к животу. На миг Сейру пронзает страх — что она затеяла?.. Почему позволяет делать с собой такое?.. Прикрыв глаза, Сейра отталкивает внезапные мысли и сама пугается той легкости, с которой у нее это получается. Ей... действительно хочется это ощутить, вряд ли такая возможность предоставится потом, верно?.. Позже она, должно быть, будет сгорать от стыда. У нее будет на это время. Смущение все же пересиливает азарт, когда губы Кригана оказываются внизу ее живота. Сейра пытается оставить ноги сведенными, но не сопротивляется по-настоящему, позволяя лорду аккуратно их раздвинуть. Если она хоть на секунду задумается обо всем, что он сейчас делает, точно лишится рассудка... Сейра заключает со своей совестью нечестное соглашение, прося ее ненадолго оставить ее в покое. Сейра непроизвольно вздрагивает, почувствовав прикосновение языка. Между ног у нее было мокро, эта влага делает поцелуи — а это, кажется, и были самые обычные поцелуи, языком и губами — скользящими. Криган подтягивает ее ближе, и получается так, что ногами она обхватывает его голову. Ему это что, тоже нравится?.. Это было похоже на то, что случилось утром, но как будто немного по-другому — без толчков изнутри, выбивающих из нее полувздохи, а с ощущением легкой щекотки. Гораздо нежнее и... наверное, приятнее? Сейра не знала, с чем сравнить. Постепенно во всем теле нарастала какая-то блаженная пустота, пьянящая, как летнее вино, и снова казалось, что постель под ней плыла. Кто же мог подумать, что такое бывает?.. Сейра прислушивается к ощущениям, хочет напрячься, но быстро понимает, что надо, как и сказал Криган, расслабиться. С губ срывается стон, и еще один, и еще. Лорд обхватывает ее ногу, кладет к себе на плечо, его поцелуи становятся настойчивее, чуть грубее. Сейра отчаянно прикусывает губы. Стонов как будто бы недостаточно, из горла рвется крик, но она не позволит этого себе, нет, это уж слишком... Она чувствует, что ее трясет и что она сама обхватывает голову Кригана бедрами, и на несколько секунд все разумные эмоции исчезают — ей просто хорошо, удовольствие горячими волнами расходится по телу, и все это так безумно, что даже не верится, что это действительно она, Сейра, что это происходит с ней. Она кусает себя за губу, сдерживаясь, собственное дыхание обжигает губы, а контроль над телом возвращается постепенно, по дюймам. Сейра бы никогда не поверила, что такое можно испытывать, если бы не проходила через это сама. Криган замедляется, затем останавливается, и, приподнявшись, вытирает рот тыльной стороной ладони. От этого жеста Сейра чувствует словно бы стократ усиленный приступ смущения. Удовольствие начинает отступать, сменяясь пониманием того, что именно сейчас произошло... И как ей теперь смотреть ему в глаза? Сейра прижимает обе ладони ко рту, утыкаясь лицом в подушку. Она уверена, что лорд захочет ее подразнить. Криган тем временем ложится подле и, обхватив ее обеими руками, тянет на себя, словно бы хотел укрыться ее телом как одеялом. — Так сладко стонешь, — шепчет он, устраивая ее сверху. Лежать так не слишком удобно, но сил на то, чтобы встать или хотя бы пошевелиться сил нет. Сейра прячет лицо на груди Кригана. В голову постепенно возвращаются мысли, ей есть о чем спросить лорда... Но, наверное, это совсем немного подождет. Криган заводит разговор первым, спрашивая ее о прошедшем дне. — Джимс от тебя в восторге, — лорд улыбается. — Хвалил твою деловую хватку. Я не знал, что принцесс так интересует урожай картофеля. — В перерывах между шелками и пирожными все южанки обсуждают именно это, — Сейра тактично не упоминает, что на самом деле обсуждают южанки. — Мне ведь... нужно во многом разобраться, понять, как устроена здесь жизнь... Решила начать с малого. Как ты правил один? На Юге такое сложно представить. — Почему же? — Старк лениво перебирает ее волосы. — Заставили бы жениться, — Сейра надеется, что смогла пустить мысль в верное русло. — Что ж, я посмотрю на того, кто вздумает заставить меня что-то сделать. — И все же, почему не женился? — она не отступает. — А ты почему не вышла замуж? — Криган снисходительно фыркает, тормошит ее, как щенка за холку. — Мечтала обо мне и отгоняла всех прочих женихов? — Деймон отгонял. И Эймонд тоже. Об этом Сейра говорить нужным не считает, но она хорошо помнит остервенелость дяди в отношении каждого ее случайного ухажера. У Сейры были некие основания полагать, что в странной смерти одного из них, сорвавшегося с балкона сира Малвина, был замешан Эймонд. Основания полагать, но не обвинять. — Коли так, передам ему мои благодарности при встрече. — Он велел передать, что отрежет тебе член, если ты будешь плохо со мной обращаться, — до последнего Сейра хотела не говорить этого, но слова будто сами соскочили с языка. Криган хохочет, сгребая Сейру в охапку и покрывая ее лицо хаотичными поцелуями. Хочется его отпихнуть, но в то же время что-то в его порыве заставляет Сейру тоже чувствовать это желание рассмеяться. Да что с ней такое?.. — Я поторопился называть тебя благонравной, — муж щекочет ее и, к яростному возмущению Сейры, оставляет на ее ягодице звонкий шлепок. — По-моему, тебе не на что жаловаться, да, моя принцесса? Сейра начинает жалеть, что позволила себе лишнего — ей вовсе не хочется, чтобы Криган считал ее распущенной. Впрочем, от еще каких-либо действий супруг воздерживается, и, немного подождав, она повторяет вопрос про женитьбу. — Любопытная, — в голосе Кригана звучат нотки недовольства, резко контрастирующие с его прежним игривым настроением. — У меня была невеста, но она умерла. Не слишком-то увлекательная история. — Умерла? — встрепенулась Сейра. — От потливой лихорадки, — лорд, очевидно, не желал об этом говорить, однако и Сейра его за язык не тянула. Он мог и не отвечать. — Почти уже пять лет назад. — Пять лет, — задумчиво протягивает Сейра. Раз Криган ждал столько времени, выходит, он ее любил, свою невесту? А может, Сейра похожа на нее, и женился он, только чтобы забыть об утрате? Криган поворачивает ее лицо к себе, гладит по волосам: — Принцесса, не оскорбляй мертвых ревностью. Арра была мне невестой, но не любимой, и с тех пор много воды утекло. — Ревностью?! Я?! — Сейра едва удерживает себя от порыва вцепиться мужу в лицо. Да что он о себе возомнил?! Ревновать его, как же! — Если желаешь царапаться, пощади глаза, мне они еще пригодятся, — вновь шутливый тон Кригана нравится ей гораздо больше. Сейра неожиданно быстро для себя успокаивается и решает не задавать больше вопросов об этой Арре. Ответов она, очевидно, все равно не получит. — А ведь Джекейрис меня предупреждал. Сейра приподнимается на локтях. Кажется, на этом стоило остановиться немного подробнее. — О чем же? — ее голос звучит напряженным. Она не может взять в толк, почему — что бы там ни рассказывал Джейс, это уже вряд ли на что-либо повлияет. — Что ты особенно хороша в гневе, — пальцами Криган очерчивает контуры ее лица. Сейра хмурится: — Так и сказал? А что предшествовало этому? — Сказал, что ты всеобщая любимица, что Его Величество король во всем тебе потакал, — перечисляет Криган, с каждым словом подтверждая догадки Сейры, — что в гневе ты бываешь несносной... — Вы, очевидно, только и делали, что меня обсуждали, — Сейра вспоминает заданный брату вопрос и криво улыбается сама себе. Не сватал он ее, как же. Криган не дает ей погрузиться в размышления и вновь валит ее на подушки, а Сейра закрывает глаза, призывая себя не делать поспешных выводов. Нужные, кажется, она успела сделать уже давно. Близится час летучей мыши, вместе с ним — неизбежность расставания поутру. Кригану стоит выспаться, но его, как и прежде, не остановить, его страсть неуемна, и Сейра понимает, что поддается ей, поддается ему. Они разговаривают в перерывах — ее все так же мучают многие вопросы, и не на все из них Криган горит желанием отвечать, однако все же некоторые из ее страхов он успокаивает. Совсем немного он рассказывает о мятеже своего дяди, говорит, что ей переживать не о чем, и что ей не придется в случае чего-либо лично скакать на врага с колчаном стрел. Главное, как ей шепчет муж — ее безопасность, ее и возможного ребенка. — А обо всем остальном буду заботиться я, — Криган переворачивает ее на живот, берет сзади, сминая грудь в ладонях и прижимаясь щекой к ее шее, — пусть даже и буду не рядом... Да? — Да, — отвечает Сейра. Смысл слова размывается, теряясь в голове. Криган дышит прерывисто, изливается в нее еще раз. Сгущается ночь. Сейре кажется, будто она и не засыпала, лишь на несколько мгновений прикрыла глаза. Ей вдруг становится очень холодно, и ее резко прошибает страх, что Криган ушел, не попрощавшись. Она помнит его шепот, видимо, когда она проваливалась в сон — «Моя милая принцесса...». Сейра садится на кровати, оглядываясь, и чуть выдыхает, увидев лорда, зажигающего свечу. Отчего она испугалась?.. — Сколько времени? — спрашивает Сейра, протирая глаза рукой. — Час волка, — отвечает Криган. В него темнее всего. В коридорах слышен топот ног, замок суетился, вряд ли хоть кто-либо в нем сейчас спал, да и Сейра уже не сможет. Она заворачивается в шкуру, прижимая к груди колени, и молча ждет, пытаясь собрать мысли в единое целое. В доспехи Криган не может облачиться в покоях, ему нужно уйти, и он подходит к ней, чтобы поцеловать, подумав, видимо, что следующий момент их близости в спальне наступит нескоро. — Невыносимо прекрасна, — горячий шепот впивается ей в кожу. В одно быстрое движение лорд наклоняется, целуя так страстно, что у нее перехватывает дыхание, спускается ниже, впиваясь губами в шею и проводя ладонью по обнаженной груди, и, с явной неохотой отстранившись, уходит. Они увидятся во дворе, но, конечно, там он уже не сможет позволить подобного прощания. Тихо постучав, в комнату входит служанка. Вместо того, чтобы убирать волосы под плащ, Сейра просит оставить их распущенными — ей отчего-то кажется, что Кригану это понравится. Она никак не может поверить, что этот день действительно настал. Во внутреннем дворе стоит гам, точно на городском рынке. Серебряные волосы Сейры кажутся единственным светлым пятном в этой смеси говорящих мехов и доспехов, и перед этим пятном люди расступаются — принцесса вспоминает вечер свадьбы и такую же толпу, сквозь которую она шла к чардреву и стоящему под ним незнакомцу. Она так же ищет Кригана, думая поминутно, стал ли он ей хоть немного ближе за минувшие дни, и не находит у себя в сердце ответа, не хочет над ним задумываться. Подумает потом. Криган замечает ее, она замечает его, смотрит как в первый раз на него и на меч за его спиной, меч, который она сама даже поднять не смогла бы. Ей хочется в него верить, и в него самого, и в его этот меч, если она способна поверить еще во что-либо. Пусть Криган вернется и позволит дальше раздражаться на него, его своевольность и нахальность. Одной ей будет хуже, бесцеремонный муж лучше мертвого. Мужчины редко терпели ласки своих жен прилюдно, по обыкновению отмахиваясь от приправленных слезами поцелуев, Криган же сам ее целовал, совсем не обращая внимания на людей вокруг, и в этих поцелуях было столько страсти и нежности одновременно, что Сейра ощущала невольный трепет. Все эти дни она едва ли думала о лорде хоть что-то хорошее, она не раз и не два чувствовала обозленность и обиду, но успел ли сам Криган начать к ней что-то чувствовать?.. И если да, то чем она ему приглянулась — спорами и капризами? Неважно... Сейчас спокойствие Кригана действует и на Сейру — раз его не заботит присутствие посторонних, ее тоже не должно. Все эти люди все равно видели, как он уносил ее в спальню. — Я вернусь, — тихо говорит Старк, и Сейре страшно думать, что эти его поцелуи — возможно, последние. Она не любит лорда, но и не ненавидит его, они муж и жена в глазах богов. Оттого, наверное, на сердце у нее так тяжело? — Вернусь с победой. Вернусь... — Криган запинается, долго смотрит ей в глаза и, преодолев сомнение, добавляет, — к тебе. Вокруг — лязг шпор, звон стали, лошадиное ржание и чужой смех, но подле Кригана голоса стихают. В горле стоит ком, сердце сдавливает. Какая-то часть нее хочет расплакаться, и Сейра позволяет этой части взять верх — нехорошо провожать мужа воевать, не проронив ни слезы, это дурная примета, а северяне суеверны. Оруженосец подводит гигантских размеров коня, Криган сжимает ладонь Сейры в своей. Холка этого коня высится у Сейры над головой, а сам лорд в объятии скрывает ее от всего мира, прижимаясь к ее макушке подбородком. — Пора, — приподняв ее лицо за подбородок, Криган оставляет на ее губах клеймо поцелуя и вскакивает на коня. Некто сзади аккуратно отводит Сейру назад — это, как выясняется, был неслышно подошедший Джимс Райдер. — Береги миледи, — говорит ему Криган, и от Сейры не укрываются многозначительные взгляды, которыми они обмениваются. Муж смотрит на нее, склоняет голову в прощальном кивке. В его глазах написано столько всего, что это почти пугает... Неужели это и есть их последняя встреча? Нет, нет, она не хочет в это верить. — До встречи, моя принцесса. Жди меня. Конь рвет уздцы, будто бы уже просясь в бой. Небо начинает угрюмо сереть, над головами воинов разносится команда «Открыть ворота!». Райдер, придерживая Сейру за руку, ведет ее еще дальше, к стене, предусмотрительно посматривая по сторонам, и это к лучшему — сама Сейра смотрит на Кригана до тех самых пор, пока его конь не скрывается за пределами ворот Винтерфелла. Вот и все. — Не грустите, принцесса, — одобряюще улыбается Сейре старый кастелян. Сейра не может не видеть, что все вокруг глядят на нее с сочувствием, как будто бы она была единственной на Севере женой, проводившей мужа на войну. — Вот увидите, все будет хорошо. Таких воинов, как Криган, больше нигде нет. Оглянуться не успеете — он уже вернется. «Непобедимых не бывает...», — Сейра продолжает смотреть вслед уходящим, ветер уносит их голоса на Юг, туда, где многие из них навсегда затихнут. Стрелы разят и сильных, и слабых... Что уж говорить о драконьем огне. Меч Кригана не спасет его от Вхагар, а для Эймонда северный лорд — главный враг... и главная цель.