Kinktober

Сидя на бортике ванной, Хенджин уже несколько минут рассматривал яркие полоски на тесте. И первый, и второй, и третий и даже четвертый показывали одно и тоже — в нем зарождается новая жизнь. Омега не мог поверить собственным глазам, а возможно просто не хотел верить в это. Ведь за несколько лет счастливого брака, несколько сцепок и полного отсутствия защиты, им с Минхо так и не удавалось забеременеть. Из их университетской компании только они оставались без детей до этого года. Настоящее новогоднее чудо, не иначе. Хенджин отложил бумажные полоски на полку над раковиной, и включив холодную воду несколько раз ополоснул лицо, снова смотря на заветные полоски. — Малыш, у тебя все хорошо, — из-за двери послышался взволнованный голос альфы, — Ты там почти час сидишь. Все в порядке? — Да, — с едва сдерживаемой радостью произнес парень, приводя себя в порядок, — Я сейчас выйду. — Хорошо, я приготовил завтрак, правда он, уже остыл, наверное. — Ничего страшного, — Хенджин посмотрел в зеркало, а после приложив руку к животу, аккуратно его погладил, словно стараясь почувствовать что-то особенное. На секунду, ему даже показалось, что он почувствовал что-то теплое под ладонью. Улыбка не сходила с лица омеги, когда он вышел на кухню, сжимая в руке, то что они оба уже давно хотели увидеть. — Хо-я, закрой глаза, — он подошел к сидящему за столом мужу, и держа руки за спиной оставил, невесомый поцелуй на макушке старшего. — Ты хочешь испробовать на мне какую-то новую маску или крем? —улыбнулся Минхо, но покорно закрыл глаза, полностью доверяя своему любимому. — Не совсем, — омега положил на салфетку положительные тесты и пододвинул к рукам мужа, — Но это должно тебе понравиться. Открывай… Омега отошел к окну наблюдая за тем, как альфа первую секунду не понимает, что изменилось. На его лице застыло непонимание, но опустив взгляд на стол Минхо натурально замер. За пару мгновений, выражение лица альфы изменилось наверное несколько раз. Смотрел на лежащие перед ним тесты. Он переводил взгляд с лежащих перед ним тестов на Хенджина и обратно. Происходящее выглядело как сон, и он вот-вот должен был проснуться. — Ты не спишь, котенок, — улыбнулся омега, — У нас будет ребенок. А может не один… — Я правда не сплю? — Минхо смотрел на своего мужа не отрываясь, в надежде что он не увидит на его лице и намека на розыгрыш. — Правда. Я тоже не мог в это поверить… Но у нас получилось? —Получилось… —на негнущихся ногах альфа подошел к любимому, крепко обнимая и утыкаясь носом в шею, вдыхая любимый аромат черного кофе. *** Наблюдая как один за другим, омеги в их небольшой, но почти семейной компании становятся отцами, он и правда не рассчитывал что однажды окажется на их месте. Каждая беременность в их четверке была не похожей на другую. Самым первым о своем положении рассказал Джисон, обрадовав сразу две семьи с новым статусом — Феликса с отцовством, а Минхо с новой ролью дяди их сына. В тот день оба Ли были на седьмом небе от счастья, рассказывая абсолютно всем и каждому, о том как давно они этого ждали. На удивление Джисона, его не мучили ни токсикоз, ни какие-то проблемы, которыми будущего отца пугали чуть ли не с первого месяца. Спустя всего пару месяцев после рождения маленького Юнсу, на очередном омежьем собрании, как это окрестили мужья, Сынмин несколько часов провел в уборной, не в состоянии съесть даже яблоко. Любая еда практически сразу просилась наружу, доставляя омеге массу неприятностей. А уже к вечеру, перед Чонином стоял едва живой от обезвоживания омега, с трехнедельным тестом в руках. И видимо только огромная любовь самого младшего омеги к своему альфе, не давала ему прибить того на месте. Хенджин и Чанбин помогали Мину как могли, но вскоре, рядом с Сынмином оставался только Хенджин. Чанбин узнал о своей беременность внезапно, когда однажды утром почувствовал необычное шевеление, а затем ощутимый пинок изнутри. Хенджин остался один, помогая своим беременным и уже родившим друзьям, в надежде однажды тоже проснуться с осознанием того, что скоро он сможет подарить этому миру нового человека. Но годы шли, Юнсу уже ходил в старшую группу в садике, а близняшки Ян — Сонми и Кири, с радостью бегали по большому двору семьи Бан, пытаясь поделить Шиона между собой. Хенждин был их любимым дядей, хоть и не родным, но самым отзывчивым и заботливым. *** — Мама, у нас с Хенджином для вас новость, — собравшись за праздничным столом, все большое семейство Ли, внимательно посмотрело на поднявшегося с бокалом красного вина Минхо, — Помнишь ты говорила, что для тебя будет самым большим подарком, большая семья, полная детского смеха и счастливых омег твоих сыновей? Так вот через полгода, наша семья пополнится еще на два имени. Подбежавший к Хенждину и Минхо Юнсу оказался догадливее взрослых. Обнимая Хенджина, он приложил ухо к животу омеги, и улыбнулся поднимая большие оленьи глазки на мужчину. — Дядя Джини, а там сестренки или братики? — Я пока не знаю, малыш, но тебе расскажу первым, договорились? — тихо проговорил омега, погладив того по волосам, и поднимая взгляд на Джисона и остальных, улыбнулся, — У нас будет двойня. — И ты молчал?! —воскликнул Джисон, подрываясь со своего места, — Как ты мог. Я же тебе почти первому рассказал. — Остальные тоже пока не знают, — улыбнулся омега, обнимая друга, — Так что, вы узнали первые. Я хотел рассказать остальным на свой день рождения, все равно через пару дней соберемся. Оставшийся вечер семейство Ли провело за обсуждением предстоящего праздника. *** Наученный горьким опытом Сынмина, Хенджин боялся, что токсикоз будет таким же сильным и страшным, но на его счастье, его лишь отвернуло от некоторых блюд и запахов, избавившись и от которых, в дом Ли вновь вернулся мир и покой. Омеги теперь ни на шаг не отходили от своего беременного друга, окружая того заботой и вниманием, от которого порой хотелось спрятаться где-то далеко — далеко. Получив результаты УЗИ в закрытом конверте, Хенджин, как и обещал, первым передал его Юнсу, с нетерпением ожидавшему появления младших. Ведь сколько бы он не уговаривал родителей, те никак не хотели дарить ему брата или сестренку. Малыш стоял на напротив собравшихся гостей, сжимая в маленьких пальчиках заветный конверт. Он практически сразу подсмотрел, что же там было, и теперь, был по-настоящему счастлив. — Малыш, ты расскажешь нам, что там в конверте? — Джисон подошел к сыну и улыбнулся. — Отойди папа, — серьезно произнес малыш, притягивая за руку Хенджина и протягивая тому конверт, — Я не знаю, что означают некоторые буквы на этих листиках, но они розовые. — Это значит, что у тебя будут сестренки, — Хенджин улыбнулся, стараясь сморгнуть проступающие слезы, но у него это не выходило, — Семья ли пополниться двумя принцессами. Заключенный в объятия мужа, и всех близких он уже не пытался спрятать нахлынувшие эмоции, и продолжая улыбаться, стирал с щек, соленые дорожки слез. *** Всю беременность Минхо ходил сам не свой, обычно холодный и рассудительный, рядом со своим любимым он превращался в самого ласкового котенка, который дарил омеге всю любовь и заботу, на которую только был способен. Принести в четыре утра замороженную малину — без проблем. Сорваться с работы ради того, чтобы отвезти Хенджина к морю, потому что тому захотелось подышать соленым воздухом — сию же минуту. На работе даже начали подшучивать, что гормоны шалят не только у омег во время беременности, но и у их альф. Чем ближе подходил срок родов, тем страшнее становилось обоим родителям. Уже пару недель назад они переехали в новый дом, где обживались перед рождением малышек, но внутренняя тревога в омеге не давала тому покоя. —Малыш, если хочешь, я могу быть с тобой. В палате, вдруг это поможет? —Минхо приложил ухо к уже большому животу омеги, и нежно поглаживал того, — Говорят запах альфы, помогает при схватках. — А еще говорят, что альфы после совместных родов отворачиваются от своих омег и идут налево, — тихо проговорил Хенджин, просматривая ленту. — Так делают только те, кто не любит своего партнёра, — Минхо приподнимается выше, и забирая из рук мужа телефон, поворачивает его голову к себе, — А я люблю тебя и наших девочек. И даже думать не смей, что я могу разлюбить тебя, потому что увижу как ты даришь этому миру наших детей. Чуть подаваясь вперед, Хо увлекает Хенджина в долгий и чувственный поцелуй, стараясь показать любимому серьезность своих слов и намерений. *** Если бы Хенджину сказали раньше, что роды это настолько больно, он ни за что не согласился бы на такое. Как оказалось, лишь первые пару часов, боль можно было терпеть и даже шутить на эту тему. Но вот пошел шестой час, и омега начал понимать, почему в палатах закрыты все окна, а ручек на них нет вовсе. Минхо, находящийся рядом со своим мужем, уже не знал как тому помочь, лишь на время позволяя омеге расслабиться до очередного приступа боли от схваток. С каждой минутой боль лишь нарастала, но врачи не спешили увозить омегу, сообщая, что он прекрасно держится и сможет родить сам. — Принцессы, вы заставляете своего папу страдать, — Хо уже не отходил от омеги, лишь меняя тому влажное полотенце на голове, — Позвольте уже поскорее взглянуть на вас. — Еще хоть раз ты поторопишь нас, я выцапараю тебе все глаза и вырву язык, — прошипел омега, чувствуя как боль пронзает все его тело, заставляя зарыдать от беспомощности, — Я больше не могу… И ни один не сказал, что это настолько больно… — Я думаю они не хотели тебя пугать, — аккуратно поглаживая омегу. — Да лучше бы напугали, — рычал Хенджин, сжав в очередном спазме руку Минхо, — Я бы хоть немного был готов. Чувствуя усиливающуюся хватку на руке, альфа не понимал откуда в его омеге столько силы, но даже не думал пытаться вырваться. В тот момент он мог лишь восхищаться своим мужем, и жалеть, что не может разделить с ним эту боль. Зашедшая проверить омегу медсестра, лишь мельком взглянула на Хенджина, и тут же вышла возвращаясь снова, но уже в сопровождении врача. Минхо отвели от кровати мужа, сказав подождать. Спустя безумно долгие минуты ожидания, из-за закрытой шторы, раздался сдавленный крик омеги, заставляя все нутро Минхо сжаться от переполняющего желания броситься защищать своего любимого, но спустя еще несколько минут, палату оглушил сначала один, а затем и второй детский плач. Минхо метался из стороны в сторону, ожидая когда же ему позволят подойти к обретенной семье. И вот наконец-тот штору отодвинули. Хенджин лежал на своей постели, а к его груди были приложены два маленьких комочка. Омега улыбался самой чистой и самой счастливой улыбкой, заставляя сердце альфы пропустить удар. На глаза Минхо навернулись слезы, точно такие же слезы счастья, чтоблестели в глазах Хенджина. — Минхо, познакомься, — прошептал омега, поглаживая малышек, — Это Юна, а это Джи На. П равда они прекрасные? — Такие же прекрасные как и ты, — прошептал Минхо, оставляя поцелуй на лбу своего мужа.