Вспоминай мои шрамы

Письменный стол из тёмного дерева завалило бумажными стопками. В пепельнице ещё виднелся серый дым от тлеющей сигары, что детектив не затушил. Расположившись на своём кожаном кресле, мужчина недовольно скрестил руки на груди. Смерив раздраженным взглядом сидящего напротив, тот тяжело и устало вздохнул. Выпрямив спину, он положил руки на стол, скрестив их в замок. — Как он умер? — Передозировка, — уверенно заверил доктор Виндер. Расположившись на стуле, старик выглядел крайне расслабленно, не вызывая у детектива никаких подозрений. Колан явно был недоволен новостью о смерти Тоаса Порджа, и осознание этого застыло на его лице. — И что ты мне прикажешь делать теперь? — У тебя были на него планы? — с интересом спросил доктор Виндер. — Этот парень должен был оказаться в тюрьме через пару недель, срок лечения ведь подходил к концу, — сквозь зубы прошипел мужчина. Виндер предвидел его реакцию, ведь детектив потратил не один месяц, чтобы поймать садиста, что расправился не с одной человеческой жизнью. Это дело должно было приобрести немалую известность, в этом мужчина был уверен. Сводки газетных статей только и говорили бы о детективе Колане Акрале. — Твою мать! — выругался мужчина. Ударив руками по столу, он откинулся на спинку кресла. Виндер усмехнулся, явно показывая, как его забавляла сложившаяся ситуация. — Не расстраивайтесь, детектив, всё ещё можно исправить. — Ты что-то предлагаешь? — Под моим контролем не один законченный псих, выберите себе другую игрушку, — намекнул тот. Колан тяжело вздохнул. Делать было нечего, мёртвого к жизни он не вернёт. Детектив сразу принялся обдумывать свои дальнейшие планы, но тут же невольно его посетил странный интерес. — Что с тем парнишкой? — Вы о Роване Эрсусе? — с усмешкой спросил доктор. — Да! — Весьма послушный молодой человек, упрекать мне его не за что. — Понятно! — расстроенно проговорил Колан. На мгновение мужчина ощутил некую надежду, что Рован мог бы сыграть для него неплохую роль в достижении славы. Однако слова доктора убедили мужчину в обратном. Видя его замешательство, Виндер с трудом сдержал свою насмешку. — Вы свободны, доктор. — Тогда приятного вечера, детектив, — попрощался тот. Медленно встав со стула, старик бросил заинтересованный взгляд на детектива. Однако доктор не стал задерживаться и тут же покинул его кабинет. Колан молча смотрел в стену, пока его взгляд не опустился на раскрытую папку. Он тут же увидел фотографии дела о Тоасе Пордже. Следы насильственных смертей трёх убитых женщин и оставленные на месте улики — всё это было в этой папке. Однако мужчина с гневом посмотрел не на фотографии, а на свидетельство о смерти. Ощутив, как горло сдавило, детектив кулаком ударил по столу и, оскалившись, цокнул. — Сука! — громко прошипел мужчина. Он не желал мириться со смертью убийцы, что ещё не получил огласки в прессе. Колан утратил не только свой билет на известность, а также и доверие к Виндеру. Мужчина был уверен, что смерть парня была неслучайной, но копать на доктора ему было весьма невыгодно. Колан терялся в раздумьях, пытаясь принять тот самый факт, что ему нужно найти новый способ прославить свою репутацию детектива.

***

Голоса людей постепенно заполнили просторный зал. За небольшими столиками расположились мужчины в белых одеждах. Каждый занимался своим делом. Кто-то читал сводки свежих статей, а кто-то увлечённо играл в карты или домино. Реймс же расположился у дальнего окна, с интересом вслушиваясь в разговор трёх мужчин. — А он точно помер от передоза? — с сомнением спросил один из них. — Не знаю, но той ночью что-то было не так. — Что ты имеешь в виду? — Я слышал нечто странное, не крик, а будто смех, — начал рассказывать второй. Реймс медленно перевёл внимание на Рована. Парень расположился на полу у дальней стены. Прижимая к себе колени, он просто сидел, всматриваясь в одну точку. Его не волновало, что говорили другие, и он это показывал всем своим отстранённым видом. — Уверен, ему помогли ласты склеить, — прохрипел третий мужчина из сидящей за столом компании. — Вроде его задушили, — неуверенно заявил другой. Слухи о смерти Тоаса облетели всю лечебницу. В открытую подобное никто не обсуждал, однако между собой люди выстраивали разные догадки. Заметив неровную линию в кафеле, Рован с интересом осмотрел её изгиб. Парень отвлёкся и даже обратил внимания, как рядом с ним села Сэрия. Девушка тихо опустилась на пол, поджав колени к груди. Её чёрные волосы с фиолетовыми прядями растрепались по плечам. Мешки под глазами будто стали куда больше, чем были до этого. Бросив слегка отстранённый взгляд на парня, она неуверенно заговорила. — Всё ещё думаешь, как сбежать отсюда? — Тебе-то что? — почти шепотом спросил Рован, не поворачивая головы. — Просто интересно, какие мысли у тебя в голове. — Ты же сама сказала, что уйти отсюда я не смогу. — Верно! — согласилась девушка. Прижавшись спиной к белой стене, она без интереса пробежала по залу глазами. Многих присутствующих она знала с первого дня, как оказалась здесь. Оставшихся видела лишь после. Наблюдать за ними было скучно, и Сэрия опустила глаза в пол. Обхватив колени руками, она уловила внимательный взгляд санитаров, направленных на неё. — Хочу рассказать тебе, как я оказалась здесь, — вдруг проговорила она. Рован даже не одарил её вниманием. Ему было всё равно, но девушка всё же продолжила: — Мой парень изменил мне с моей сестрой на моих глазах, — рассказала Сэрия. Её голос был слегка подавлен, будто в нём ещё осталась та самая глубокая обида.  — Я разбила зеркало и порезала лицо сначала сестре, а потом ему. — Они живы? — решил спросить Рован. — Сестра умерла от кровопотери, а его спасли. После родители отправили меня сюда, — пояснила девушка. Рован медленно перевёл на неё внимание, оглядев бледное лицо. — Если сможешь покинуть это место, сделаешь кое-что для меня? — вдруг спросила она, и ребята встретились взглядами. На мгновение Рован увидел в её взоре некую надежду, но парень даже не отреагировал. — Отправь этого урода вслед за моей сестрой. — Хорошо! — согласился парень.  Рован тут же догадался, что она прекрасно поняла, что это он был тем, кто убил Тоаса. Однако девушка не смотрела на него осуждающе. — Но у меня есть свои дела, твой парень пусть подождёт. — Как скажешь, мне всё равно, — проговорила она. Тут же девушка поймала на себе настороженный взгляд Реймса. Не говоря ни слова, Сэрия не спеша встала. Как только девушка выпрямилась, то молча направилась к одному из свободных столиков, но Рован не стал провожать её своим вниманием. Парень всё так же продолжал сидеть у стены, глядя куда-то в пустоту. Рован терялся в днях. Луна сменяла солнце, и парень замечал это, только когда в его комнате царила тьма. Прохаживаясь вдоль пустого коридора, он даже не смотрел по сторонам. Голова разрывалась от странных мыслей, которые парень никак не мог убрать. Иногда он думал о дяде, словно о своём единственном враге. Но также парень не забывал других своих обидчиков, что не выходили из его головы. Убийство Тоаса его и вовсе не волновало. Он продолжал считать себя правым и уж точно не винил себя за произошедшее. Иногда периодически перед ним всплывала та самая картина, как он душил парня и что чувствовал при этом. При воспоминании о произошедшем его будто окатывало ледяной водой. Внезапно Рован услышал торопливые шаги за своей спиной. Парень замер, не спеша оглядываться. Как только он убедился, что человек направляется к нему, то в груди всё сдавило. Без раздумий Рован обернулся. Однако он не успел даже понять, кто приблизился к нему, как его сильным толчком отбросило к стене. Столкнувшись с твёрдой поверхностью, Рован оскалился от пронзившей спину боли. Тут же парень ощутил, как запястье его правой руки сжала крепкая мужская ладонь и пригвоздила к стене. Раздраженно Рован поднял глаза на нападавшего. Он сразу узнал татуировки на его руках и этот тёмно-бордовый цвет волос. Прямо на него смотрел Реймс с каменным выражением лица. Хватка парня была столь сильной, что Рован ощутил, как онемели пальцы правой руки. — Реймс! — прошипел Рован. Оглядев его ледяным взором, парень напрягся. — Отпусти! — А если не отпущу? — вдруг спросил он, не скрывая нотки раздражения в своём голосе. Парень приблизился, и Рован ощутил его дыхание на своём лице. Реймс продолжил сверлить того взглядом, словно разглядывая нечто странное в его белоснежном лице. — Что ты сделаешь? — спросил тот. — Я сказал тебе, отвали от меня. — Не боишься, что я расскажу, что это ты убил Таоса? — вдруг задал вопрос Реймс. Рован ощутил странную тяжесть в груди. Однако его губы тут же расплылись в ухмылке, чем и удивили Реймса. — Да похер! — гордо проговорил Рован. Стоящий перед ним парень опешил. Он будто не ожидал такого ответа, надеясь, что Рован испугается этой правды. Но этого не произошло. Ровану было плевать, и он это видел. Ощутив нарастающую бурю эмоций, Реймс усмехнулся. — Да ты и впрямь нечто. — Что? — не понял Рован. В ту же секунду Реймс прижал его своей грудью. Рован вздрогнул, и тут же обжигающие жаром губы парня впились в него. Рован застыл, и Реймс так страстно начал целовать его, что обхватил рукой за талию. В груди ёкнуло, и парня обдало странным жаром. Рован пытался высвободить сжатое запястье, отталкивая парня. Однако тот лишь усилил свой напор, заломив руку парня за спину, прижимая к себе Рована. — Агх… — выдавил тот, пытаясь высвободиться. Реймс впивался в его губы с такой грубостью, что Рован не мог даже вздохнуть. Одним из колен он прижал его ногу, не позволяя тому даже двинуться. — Прекрати! — вскрикнул Рован, но не остановился. Страстно сжимая парня, он продолжал целовать и кусать его губы. Почти сразу Реймс скользнул к его шее, и парень ощутил, как его кожу прокусило боковыми клыками. — Агх, перестань, — сдавленно вскрикнул Рован, но Реймс его не слушал. Он, словно дикий зверь, впивался в парня зубами. Не оставляя попыток выбраться, Рован старался его оттолкнуть, но это не остановило Реймса. Он с силой развернул парня, и Рован уткнулся лицом в стену. Почти сразу зубы Реймса вцепились в шею, а рука проникла под рубашку. Дрожь прошла по всему телу, заставляя Рована выгнуться. — Ты пробудил во мне небывалый интерес, — у самого уха проговорил тот. Рован ощутил, как начали подкашиваться ноги. Его трясло словно в лихорадке, а тело горело огнём. Видя, как тот старается высвободиться, Реймс решил идти до конца. Он и так ждал слишком долго, наблюдая за Рованом. Как только тот прижался к нему своими бёдрами, Рован ощутил странный ток, что прошёл по телу. Прямо в его ягодицы упиралось нечто настолько твёрдое, что всё тело содрогнулось. — Я хочу тебя, Рован, — прошептал Реймс у самого уха парня.  Терпеть подобного тот не собирался и снова сделал попытку оттолкнуть его, однако Реймс с болью вывернул его руку, заставляя Рована вскрикнуть от пронзившей плечо боли. Дыхание сдавило так сильно, что Рован забыл, как дышать. По телу прошёл пробивающий до дрожи жар. Прикусив губы до крови, парень зажмурился, и Реймс с болью затолкал свой член прямо в него. Почти мгновенно он начал так сильно двигать бёдрами, что Рован столкнулся лицом со стеной, разбив бровь. Парень вскрикнул, но это не остановило Реймса. Вздыхая от наслаждения, он продолжал входить в Рована всё грубее, всё ещё сжимая заломаную руку парня, не замечая застывшей на лице парня гримасы боли. Пытаясь сдержать болезненные стоны, Рован снова и снова кусал нижнюю губу. Реймс насиловал его так жестоко и беспощадно, что парень не мог не ощутить, как по ногам начали скатываться теплые капли. Они рубиновым оттенком впитывались в его штаны, оставляя крупные пятна. — Прекрати…агх… а... — сдавленно умолял Рован, но Реймс его не слушал. Он продолжал насиловать парня, периодически делая ему так больно, что тот не мог сдержать крик. Рот наполнился кровью, от которой в горле застыл отвратительный привкус железа. Ледяные капли стекали по оголённому телу парня, заставляя того вздрагивать. Забившись в угол душевой кабины, Рован сжался. Он видел, как алые полосы плывут по воде прямо в слив. Реймс стоял над ним, держа душевую лейку. Периодически Рован встряхивал головой, смахивая ледяные капли. Его трясло, а тело ныло от жуткой боли. Ноги и вовсе стали ватными. Держась за вывихнутое плечо, Рован уже нащупал опухоль, что мешала его конечности подняться. Вжимаясь в угол, парень закрывал измученные глаза. Реймс же смотрел на его оголённое тело с дикой жадностью. Укусы на тонкой шее окрасились синяками, след от сильной хватки на тонком запястье парня и вовсе приобрёл фиолетовый оттенок. На бёдрах виднелись характерные следы от его рук. Облизав верхнюю губу, Реймс облокотился о стену душа, продолжая поливать парня ледяной водой. — Ты что, впервые трахался с кем-то? — слегка разочарованно спросил Реймс. Он смотрел на забитого в угол парня, как на щенка, дрожащего от страха. — Привыкай, в жизни не всё так легко, как ты думаешь, — продолжал говорить тот. Рован даже не поднимал головы. Лишь его изнасилованное тело дрожью отзывалось на слова Реймса. Вдруг парень с грохотом бросил душевую лейку, и вода потоком окатила стену. Рован вздрогнул, сжимая руками свои плечи. Тут же Реймс присел на корточки, и на его лице появилась ухмылка. Протянув свою сильную ладонь, он с болью взял парня за подбородок. Рован вскрикнул, но не смог воспротивиться. Реймс повернул его лицо на себя, до боли сжав челюсть парня. Его глаза с любопытством скользнули по опухшей искусанной губе и рассечённой брови, что всё ещё кровоточила.  — Я всегда буду рядом, Рован, — с широкой улыбкой заявил тот. Рован ощутил, как горло чем-то сдавило, и на мгновение он забыл, как дышать. — Так что не бойся, хорошо? — чуть ли не шепотом проговорил тот. Реймс наслаждался страхом в глазах парня, просто не в силах им налюбоваться. Отпустив его подбородок, Реймс встал на ноги. Как только он выпрямился, Рован снова сжался, опустив лицо в колени. Бросив последний удовлетворённый взгляд на парня, Реймс с грохотом распахнул дверь душевой кабины и тяжелым шагом направился к двери. Как только раздался хлопок, Рована тряхануло. Сжимая мокрые плечи, он как можно сильнее поджал к себе ноги. Шмыгнув носом, парень снова до боли прикусил и так искусанную в клочья губу. Его рот сразу наполнился противным вкусом железа. Прижимаясь голым телом к мокрой плитке, Рован слышал звуки воды, что всё ещё струилась из душевой лейки. Она словно обезглавленная змея лежала у его ног, заливая стену. В этот момент парень осознал, что всё это никогда не закончится. Его будто пытали, каждый раз добиваясь каких-то результатов. Ломая тело, они пытались сломать его душу. Сжав пальцы своих рук, Рован невольно расцарапал кожу до кровавых линий. Собравшись с силами, он заставил свои ноги дрогнуть. Напрягая ступни и содранные в кровь колени, Рован, скрипя зубами, поднялся. Он сразу упёрся спиной в мокрую стену, продолжая сжимать вывихнутое плечо. Его знобило, крупные капли всё ещё стекали по телу. В горле застыл болезненный крик, что он всячески пытался подавить, морщась от боли. Переведя взгляд на распахнутую дверь душевой кабины, парень увидел своё отражение в зеркале. То ли он смотрел на себя, то ли кто-то другой следил за ним. Рован увидел искусанные в кровь губы и свою рассечённую бровь. Синяки покрывали всё его тело от ног до шеи. Парень впервые ощутил себя настолько жалким, что ему стало противно при виде себя в образе избитой псины.