Вспоминай мои шрамы

Белоснежные хлопья подхватывало ветром. Ложась на землю, они, словно искусные строители, возводили горы рябящего снега. Земли уже и не было видно под этим снежным покрывалом. Наблюдая за кружащимся волшебством, Рован расположился на холодном подоконнике. Окно выходило во двор, но взор парня падал лишь на сетку, что барьером затянула периметр. Железные решётки на пластиковом окне мешали его взору, но, сжимая колени руками, парень так и не отводил глаз. Вскоре ночное небо озарило яркими цветами. Блики фейерверков вдали возвышались над крышами домов. До парня донеслись лишь легкие хлопки, но и этого было достаточно. Заметив смазанное отражение Сэрии, застывшее на окне, Рован перевёл на девушку взгляд. Без каких-либо эмоций она присела на подоконник, а после протянула ему расписную коробку. Медленно взглянув на шоколадные конфеты, Рован замер. Заметив его реакцию, Сэрия сняла картонную крышечку, и сразу показались шоколадные шарики, украшенные разноцветными посыпками. — С праздником! — без улыбки проговорила девушка, снова протягивая сладости. Рован медленно протянул руку и взял пальцами шоколадный шарик. — И тебя! — хмуро проговорил он. Как только в руках Сэрии оказалась конфета, она положила её в рот. Наблюдая за ней, Рован поступил так же. Когда сладкий вкус шоколада наполнил рот, парень снова перевёл взгляд на сияющее огнями небо. Фейерверки не приносили ему никакой радости, они лишь напоминали ему о былых временах. — Сэрия! — вдруг позвал парень. Переведя на него взгляд, девушка вопросительно посмотрела на парня. Рован продолжал глядеть на праздничные огни, при этом задав интересующий вопрос. — Что бы ты сделала, окажись там? — Не знаю, — неуверенно ответила девушка. Она сразу бросила взгляд на город вдали за снежными сугробами. — Нарядила бы ёлку, возможно, приготовила бы салат, — проговорила девушка. Сказанное вызвало на лице Рована лёгкую улыбку, и Сэрия не могла этого не заметить. — А ты? — Не знаю, — тут же ответил парень. Вглядываясь в сияющие на небе фейерверки, он невольно задумался об уже прошедшей осени. — Сегодня праздник, все пишут своим письма, — решила рассказать она. Однако Рован даже не перевёл на неё внимание. — Будешь писать семье? — У меня её нет, — вдруг проговорил парень. Лишь на мгновение мускул на его лице дрогнул. Он даже не задумывался, ждёт ли дядя от него письма, ведь уже знал нужный ему ответ. У него не было человека, которому он мог написать и поздравить. Не задавая больше вопросов, Сэрия поджала к себе ноги. Теперь она вместе с Рованом, сидя на холодном подоконнике, смотрела вдаль города, залитого праздничными красками. На мгновение казалось, что до них донёсся праздничный запах мандаринов и ели. Застрявший во рту сладкий вкус конфет был лишь небольшой отдушиной этого праздника, доступной лишь им двоим. Открыв сонные, уставшие глаза, Рован сразу услышал скрип открывающейся двери. Нехотя парень перевёл взгляд на появившегося в дверях санитара. Мужчина в белой одежде оглядел его хмурым взглядом, не скрывая своего недовольства. Заставив подняться своё тяжелое тело, Рован скинул с себя тонкое одеяло. — Пошли! — лишь проговорил мужчина. Не говоря ни слова, Рован ступил босыми ногами на холодный пол, и по телу сразу прошла дрожь. Парень направился к нему. Пропустив того вперёд, санитар закрыл дверь комнаты и повёл парня за собой. Как только они оказались в подвале, перед Рованом сразу открылась дверь с номером тридцать три. Как только она скрипнула, парень проглотил застрявший в горле ком, стоило показаться очертаниям кабинета. Пересилив дрожь в ногах, Рован сам сделал шаг вперёд. За письменным столом уже расположился доктор Виндер. Мужчина поднял свои глаза на парня, и его губы сразу расплылись в улыбке. — Проходи, Рован, — пригласил тот. Оглядев глазами кабинет, Рован неуверенно прошёл к столу. Медленно опустившись на стул перед стариком, парень замер. Стараясь не поднимать головы, он оглядел пол под своими ногами. — Как ты себя чувствуешь? — с нескрываемым интересом спросил старик. Рован ощутил легкое покалывание в пальцах. — Нормально. — Ты неплохо держишься, ломки ещё не было? — Сегодня нет, — ответил Рован. Парень невольно вспомнил ту самую боль, что пронизывала его тело каждую ночь из-за отсутствия наркотиков. Рован не желал мириться с тем фактом, что и вправду стал зависим от этой дряни. Однако парень старался не слетать с катушек и держать себя в руках. Виндер одарил его ухмылкой, сразу заметив, как плечи юноши подрагивают. — Я дам тебе лекарство, весьма неплохой аналог, — проговорил тот. Медленно встав с кресла, доктор направился к одному из шкафов. Проводив его взглядом, Рован косо посмотрел на стоящего у двери санитара. После же внимание парня привлёк лежащий в железном блюдце скальпель. Стараясь незаметно взять его, Рован наклонился к столу. Уткнувшись лицом в деревянную поверхность, парень изобразил начало ломки. Дёрнув ногами, он сразу обратил внимание санитара на себя. — Доктор, больно будет постоянно? — наигранно спросил тот. — Твоё тело противится этому препарату, однако требует его присутствия в своём организме, — проговорил доктор, взяв из шкафа небольшую ёмкость. Как только внимание санитара скользнуло по старику, Рован протянул руку к столу. Очень осторожно парень взял пальцами скальпель, однако всё же порезался. Нахмурившись, он не спеша убрал руку вниз и спрятал острое лезвие в рукаве. Ощутив лёгкую влажность, что теплом прошла по пальцу, Рован сжал широкий рукав, будто натягивая его на ладонь. Как только Виндер вернулся к столу, он не спеша сел. Поставив перед Рованом пузырёк без этикетки, старик усмехнулся. Заставив себя выпрямиться, Рован уставшими глазами посмотрел на пластиковый пузырёк с таблетками. — Они содержат морфин в небольших дозах, с ними тебе будет легче. — Я понял, — сдавленно проговорил Рован. Протянув руку, он неуверенно взял лекарство. — Скажите, сколько вы будете меня здесь держать? — Ты неплохо вёл себя эти четыре месяца, думаю, ещё три года будет вполне достаточно, — хмыкнул тот. Услышанное пробило Рована до дрожи. Парень сжал пальцами рукав своей рубашки, вдавливая остриё скальпеля в руку. Эти четыре месяца были для него адом, и Виндер прекрасно это знал. Он попросту издевался над ним, с интересом наблюдая, словно за подопытной крысой. — Я понял! — сдавленно проговорил Рован. — Можешь идти, — отпустил тот. Неуверенно встав на ноги, парень прижал к бедру рукав. Он заметил краем глаза алое пятно, что уже начало просматриваться. Стараясь не встречаться с пристальным взором санитара, Рован направился к двери. Ничего не заметив, мужчина просто проводил парня взглядом. Как только дверь за его спиной закрылась, Рован сжал руки в кулаки, но, не останавливаясь, направился к лестнице. Вернувшись в комнату, Рован сразу спрятал скальпель под матрас. Парень решил пока не пускать его в ход. Приберегая оружие на будущее, он невольно стал обдумывать, каким будет его применение. Однако раздумья парня прервал скрип двери. Переведя озлобленный взгляд на вошедшего, Рован замер. Он тут же увидел широкую улыбку, с которой зашел Реймс. Закрыв за собой дверь, он не спеша сделал пару шагов к Ровану. — Ты у старика любимчик. — Реймс! — прошипел Рован, и тот приблизился. Сияющие страстью глаза будто поедали Рована, прожигая каждую часть его дрожащего тела. Сжав пальцы в кулаки, парень продолжал ждать дальнейших действий Реймса. — Что он тебе сказал? — Ничего, — отстранённо проговорил Рован. Парень понимал, что этот человек пришёл к нему не для беседы. За это время Реймс уже не раз насиловал его, беспощадно издеваясь. Рован знал, что его приход не сулил ничего хорошего, и был прав. Практически сразу Реймс схватил его за руку и насильно уложил на кровать. Рован сдавленно вскрикнул и замер. Парень уже навис над ним, до боли сжимая тонкое запястье. — Соскучился? — с насмешкой спросил он, глядя в дрожащие серые глаза. Рован оскалился. Его трясло от нарастающей злобы. Реймс был крупнее и сильнее его, и парень не мог ему противостоять. Когда обжигающее жаром дыхание коснулось кожи, Рован вздрогнул. Реймс тут же впился в его шею, страстно и жадно кусая, заставляя Рована зажмуриться. Рука сама потянулась к матрасу, где был спрятан скальпель, однако, пересилив себя, Рован сжал пальцы в кулак. «Ещё не время!» — убеждал он себя. Ему нужно выждать подходящего момента. Сейчас он не мог ничего сделать, и ему оставалось лишь терпеть эти отвратительные прикосновения к его телу. Сжавшись, парень не предпринимал никаких усилий, позволяя Реймсу совершить задуманное. «Терпи, терпи!», — звучало в голове. Эти горячие, грубые прикосновения раздражали. Тело ныло, не желая поддаваться. Даже когда Реймс вошёл в него, Рован терпел. Сжимая до боли одеяло, парень старался пересилить себя. Он знал, что может прекратить всё это лишь одним ударом, но не сейчас. Если он воспользуется этим шансом, то навсегда потеряет право на свободу. «Терпи, терпи!». Слыша громкие стоны за стеной, Сэрия сжала свои колени. Она прекрасно знала сдавленный голос Рована. Словно молясь, девушка всё сильнее обнимала свои плечи руками. — Прошу, Рован, потерпи, ты справишься, потерпи, — шепотом умоляла Сэрия. Она верила, что парень справится. Ему лишь нужно выждать подходящего момента, дабы этот кошмар закончился. Ощущая дрожь по всему телу, Сэрия периодически сжимала и разжимала пальцы своих рук. — Терпи, терпи, Рован! — снова и снова умоляла она. Девушка знала, Реймс не остановится перед желаемым. Он будет продолжать, несмотря ни на что. Скрепя сердце, Сэрия ждала. Надеясь услышать окончание этого кошмара, девушка, скрипя зубами, продолжала молиться всю эту долгую ночь. Лишь когда солнце проникло в окно её комнаты, Сэрия спустила ноги на ледяной пол. Встав с кровати, она направилась к двери. Оказавшись в пустом коридоре, девушка сразу увидела распахнутую дверь соседней комнаты и, не раздумывая, направилась к ней. Как только её взгляд упал на Рована, она вздрогнула. Парень стоял к ней спиной, а лучи утреннего солнца скользили по его оголённому телу. Тёмные пятна покрывали спину, руки и ноги. На пояснице и ягодицах вовсе не было живого места. Следы от сильных рук впитались в кожу на шее. Сделав несколько неуверенных шагов, Сэрия замерла в дверном проёме. Не сводя уставших глаз с Рована, она ждала. Сжав избитые руки в кулаки, парень обернулся. Озлобленные серые глаза сверкнули, засохшая на губе кровь стала коркой, а по оголённому торсу шли тёмные синяки, оставленные грубыми руками. Кровавые укусы на оголённых бёдрах словно были оставлены дикими собаками. Сэрия смотрела прямо в его озлобленные глаза, изредка скользя по голому телу незаинтересованным взглядом. — Рован! — позвала она придавленным голосом. Страха не было и боли тоже, а ноги сами двинулись в сторону парня. Не обращая никакого внимания на его голое тело, Сэрия приблизилась. Как только девушка оказалась так близко, Рован уткнулся лбом в её тонкое хрупкое плечо. Тёмные волосы упали на глаза. Тяжело вздохнув, Сэрия проглотила застрявший в горле ком. Протянув тонкую хрупкую ладонь к его голой спине, она осторожно коснулась кожи своими холодными пальцами. — Я утоплю их в собственной крови, — прошипел Рован, продолжая сжимать кулаки. Сэрия скользнула взглядом по его члену и бёдрам. Тяжело вздохнув, девушка, словно давая ему сил, подняла глаза на небольшое окно. Солнечные лучи не согревали, а лишь фальшивой пеленой падали на стены комнаты, создавая тёплый вид. — Всех их уничтожу! — сквозь зубы шипел парень, не отрывая головы. — Когда это случится, не оставляй меня здесь, — шёпотом попросила Сэрия. Проведя тонкими пальцами по синякам на его спине, девушка ощутила всю его злость и напряжение. — Хорошо! — шёпотом выдавил парень. Его ноги подкашивались, но он продолжал стоять, не отрывая головы от хрупкого женского плеча. Боясь сорваться в ненужный момент, Рован будто ощущал, как присутствие Сэрии останавливало его. Сейчас ещё не время. Ему нужно ждать и терпеть, пока все эмоции не исчезнут. Ощущая лёгкое прикосновение холодных рук к своей спине, Рован застыл. Он воздаст всем по заслугам. Кто хоть раз заставил его страдать, скоро получит свой приговор. Только эти мысли сейчас держали его на месте, не давая совершить куда бо́льшей ошибки. Рован ждал как можно дольше. Он терпел сквозь боль всё, что происходило с его телом, на протяжении четырёх лет. Утратив все эмоции, что так привычны обычным людям, парень погрузился в пучину грехов. Не желая мириться с тем, что уготовила ему жизнь, Рован ждал, когда сможет сделать тот самый шаг к её изменению. Четыре долгих года он прожил в этой тьме, пока и вовсе она его не поглотила. Говорят, люди меняются независимо от их воли, и Рован изменился, превратившись в того самого дьявола, которого боятся те самые грешники. Как правило, люди не помнят своих поступков, но Рован помнил. Вскоре парень напомнит и остальным, что значит жить в тени страха и боли, что испытал Рован по их милости.