Навечно связана с тобой..

Её встретила светлая комната в нежно белых тонах, под размеренные звуки аппарата, и запахом слегка опавших лепестков около вазы, приятно дополнял это место. Тога чувствует себя ровно также, как и проснулась Очако, только ещё более вяло. Всё тело словно налито изнутри алмазом – тяжёлое, и слабо тело ужасно поддавалась движению. Золотистые агаты затуманено, слегка рассеянные проходятся вокруг, ненамеренно привлекая внимание второго человека. Взволнованные, наполненные грустью карие глаза захватили чужие. Она никак не может вспомнить их, они казались ей такими знакомыми, но уже желала попробовать хоть капельку её крови, и только крупицы памяти всплывали из головы. – Х-Химико. – Внезапно она почувствовала, как тёплая рука осторожно держала её, используя все пальцы, кроме одного. Туловище Урараки опускается ещё ближе к Тоге, заключая их в объятия. Аккуратные, нежные объятья чувствовались так приятно. Так правильно. Тепло от тела ощущались приятно и невольно возвращали её детство, где у девочки ещё не появилась причуда и родители дарили ей объятья, что сейчас в них сильно нуждалась. Слабые пальцы плохо слушались, в попытке ответить на прикосновения, заинтересовано изучая девушку напротив под всё ещё рассеянным взглядом. Сердце Чако колотилось с такой силой, что ещё чуть-чуть — и оно вырвется наружу. Стоило ей только ощутить лёгкое движение родного тела, что старалось подвигаться — напряжение начало медленно спадать. Теперь Чако может позволить себе свободно выдохнуть. Клубок из тревог и волнения покинул, вместе с переполненными эмоциями. Очако слегка улыбнулась через лёгкое шмыганье носом. – Я.. так рада. Ты наконец проснулась.. – Выдохнула она почти шёпотом, словностараясь не нарушить долгожданный момент. Слова беспорядочно перебирались в голове, желая раскрыть перед Хими всё сразу, но не сейчас. Сейчас брюнетка видит в её взгляде признаки узнавания. Воспоминания приходят к ней. Очако ещё не встречала такого постепенного перехода с рассеянности к осознанности, как у Химико-чан. В агатах прослеживаются искры, в которых недавно вдохнули жизнь. С хриплым, слабым голосом, вызывая дрож у другой, выдает тихое: – О.. чако.. чн.. – Уголки её губ слабо приподнимаются. Уравити, спустя столько времени, ожидания и тоски, наконец видит самое желанное на свете – Улыбку, с каплями слёз на любимых глазах.

***

После этого к ним сразу подоспели врачи, начиная обследовать состояние. Теперь выдаваемое количество крови немного сократилось, выдавая ей много лекарств и таблеток, нисколько не останавливая искусственное кормление. Врачи что-то негромко обсуждали между собой, подмечая положительный результат, но при этом сказали, что восстанавливаться придётся долго. Чако внимательно наблюдала за действиями людей, не отходя от девушки. Тога всё ещё выглядела сонной и рассеянной, но с вернувшейся памятью, слегка не разборчиво говорит с ней. На данный момент, они лежат вместе, делясь теплом. Уравити осторожно устроилась как можно ближе, сплетая их руки. И маленького прикосновения к девушке было достаточно, чтобы губы Очако растянулись в тонкую полоску, а внутри всё полыхало трепещущим огнём. Тога дышала неглубоко, иногда слабо сжимая другие пальцы, будто касания ей дают понять, что теперь она жива, и по-настоящему рядом с человеком, принимающая её чувства – её настоящую. – Очако.. такая теп..лая, – Произносит блондинка, стараясь выговорить слова. Благодаря сосудам, кровь хорошо разгоняла тепло, принося ей удовольствие. По правде говоря, Тога не надеялась на то, что её спасут. Ей было достаточно знать, что своими действиями я спасла дорогого ей человека, что не вытесняет в рамки "нормальности", нисколько не игнорируя чувства. Она жалеет, что нанесла удар в живот, едва не став фатальной. И если бы ей дали шанс изменить только это, зная что её после этого ждёт, то скорее всего поступила бы по другому. Но, отметая эту боль и последствия, она готова это с натяжкой принять, и нисколько не жалеет, что отдала кровь. И теперь, здесь, рядышком с милой Очако, она чувствует себя самым счастливым подростков. Спустя столько лет непринятия, прикрываясь за лживой маской, Хими нашла то, о чём действительно желала. – Знаешь, Очако..чан.. я.. не думала, что буду здесь. С тобой.. – Несколько хрипло отзывается она, слабо проводя пальцем по ладони Чако. Сердце Очако падает вниз под землю. Казалось, будто она случайно активировала отмену невесомости прямо на сердце, неминуемо падая. – Злодеев.. ведь не спасают.. – Что? – Карие глаза непроизвольно смаргивает от только-только поступающей влаги, а брови расстроено двинулись. – Химик-ко, не говори так.. Химико больно смотреть на девушку, видеть боль, беспокойства и обиду от собственных слов. Теперь и Хими чувствует себе неспокойно. Слабые пальцы, всё ещё цепляются за ладонь ученицы, чуть дрожа, но не отпускают. Она чуть виновато улыбается уголками губ. – Не грусти.. Очако-чан.. .. я так рада этому. Я наконец чувствую.. себя так хорошо.. и.. я.. могу жить в мире.. с тобой.. Соленая влага уже несдержанно катится вниз по щекам ещё больше. В эту минуту блондинка чувствует себя растерянно, как если бы люди вокруг, подавляющие её "я" и сами подавляли себя, стали бы внезапно вытягивать из глубин её то самое "я". – Очако-чан.. всё хорошо.. Тога слабо сжимает её ладонь, цепляясь по-крепче к дрожащим, но тёплым, такие живым рукам. Она приподнимает взгляд, в её коричневых глазах всё ещё идут слёзы, но в них нет ни капли фальши — только искренняя печаль. Которую она обязана облегчить. – Ми.. лая. – Стараясь наклониться в сторону девушки, она легонько сталкивается лбами, успокаивающее поглаживая руку. – Всё. хорошо.

***

Вслед за этим, как только девушки стали чувствовать себя получше, к ним подошла Асуи. По её словам, после поправки, их забрали на очистить город от завалов, искать ещё не пойманных злодей, которых теперь осталось не так много и помогать жителям. Половина их класса смогла за такое время выписаться с больницы, также помогая остальным героям, плюс ко всему, всем назначили лечение у психолога, и на неопределенное время, занятия в Юэй пока приостановлены, и теперь после помощи с камнями ученики сидят дома, в безопасности. Урарака и Тога молчаливо слушали девушку, каждая из них обдумывала её слова. Брюнетка легко положила свою голову на чужое плечо. В эту минуту, Тога устало прикрыла глаза, продолжая слушать негромкий голос Асуи, что фоном слышится в уставшим сознании. Всё казалось ей таким отдалённым от неё, что она как будто во сне, а тело до сир лежит на разрушеном острове. Тело всё ещё помнило сильную усталость, засохшую, липкую кровь, боль и страх. Но сейчас, находясь в теплой палате под одеялом с живой возлюбленной, всё перечисленное отступило, кроме адской усталости в мышцах. Даже с трудом верится. Вскоре после ухода Асуи, в комнату пришли навестить родители Чако. Хими смотрит на них восторженно, несколько заинтересованно, они не вызывают угрозы и их чувства выглядят искренне, что восхищает. Блондинка ценит и трепетно относится к искренности, ведь это и делает её той, кем она и является. Только Очако хотела познакомить их троих, но её опередила мать: – Здравствуй, Тога-тян. Меня зовут Сора Урарака, – Добродушно произнесла женщина. Химико слабо улыбнулась, радуясь первому знакомству с семьёй любимой. Как только они зашли, она сразу подметила схожесть между матерью и дочерью, приятно удивлённая этим. Они оба выглядили немного усталыми, наверняка до поздна засиживаясь на работе. Однако Сора продолжился, указав на мужчину. – А отца Очако зовут Аманогава. – Приятно.. познакомиться. – Поприветствовала обоих бывшая злодейка. – Нам тоже очень приятно, Тога-тян. – Согласился с ней мужчина, тепло улыбаясь без капли осуждения или напряжения. – Спасибо за то, что спасла нашу дочь. Слова сказанные им, обрушились на блондинку волной тепла и благодарности, заставляя её растерянно улыбнуться. В другой ситуации она могла бы найти выбор, не вонзая нож на героя, но к сожалению, не здесь. Не сразу, Хими заметила как Чако поддерживающе поглаживает руку, принося ей спокойствие. Но вместе с этим она чувствует.. зависть. Нет, она очень счастлива знать, что у Урараки выдалось хорошее детство, и что ей не пришлось видеть всё пережитое Химико, она не хотела бы такой участи для неё. Просто.. Её собственные родители предали её, положив начало её попыток в "нормальность", а вскоре и вовсе отвергнули из "семьи". Она не помнит никаких хороших времен, никаких комплиментов или похлопываний по спине, объятий или даже улыбок. Она помнит их такими, какими они для нее являются, какими они выглядят – пугающими тенями, смутными образами в памяти, кричащие на нее. «Почему ты просто не можешь быть нормальной?» — В голове продолжает крутится вопрос, ни на сколько не желая уходить, даже когда что-то слабо напоминающее "дом", был сожжён Тойей-куном. Пусть и не долго, но она чувствовала себя счастливой. – Мы очень счастливы за вас. – Слышится сквозь мысли голос Соры. – Пусть у вас будет по больше приятных моментов. Вы очень подходите друг другу. – Мама! – С залитыми красками в ушах Очако смотрелась так мило, что Хими не сдержалась и пустила смешок. – Э? Разве это не так? И сейчас, среди милых голосов родителей, она чувствует диссонанс глядя на то, как мило общаются родня Чако. – «Это и есть настоящая, правильная семья?» – И.. не считая Лиги Злодеев, у неё появилась новая семья..

***

Ещё более светлые от солнца пряди с осторожностью перебирает девушка, с расчёской на коленях. Очако нравится проявлять заботу к больной. Она горит космическим желанием что-нибудь для неё сделать, будь то разглаживание локонов, или стремлением обеспечить блондинку всем необходимым, ни в чём не нуждаясь. – Тебе сделать два пучка, или тебе лучше попробовать другие причёски? – Воодушевлённо, с лёгкой улыбкой уточняет она. – Ммм, я буду рада любой из них, особенно сделанные твоими руками. – Непринужденно говорит Хими. С тех пор, как Химико проснулась, её голос не таким оборванным и хриплым. Теперь чуть больше звучит такой, какой помнит её Очако. Очако нежно улыбнулась, принимаясь за волосы. На душе становилось теплее от мысли, что у них впереди будут такие милые моменты, как этот. Простые разговоры, забота, моменты тишины и радости — всё это говорило о том, что у них.. есть будущее. Закончив с первым пучком, Урарака приступает ко второму. На самом деле, она никогда не делала такую причёску, и делает её впервые. Получилось.. немного не ухоженно, но так он больше походил на те, что обычно собирает самая Тога. Очако взяла себе на заметку научиться делать их получше, но светловолосой это было не столь важно. Главное, что она девушка поступает искренне. – Ты так красиво выглядишь. – С воздыханием смотрит на наконец проделанную работу, беря в руки небольшое зеркало, поднося ей. Тога с восторгом рассматривает свои волосы, смутно вспоминая, когда ей кто-то в последний раз делал прически. – Очень красиво, – С настоящей радостью выдыхает Тога, поворачивая свою голову пропорционально зеркалу. Тёмные круги под глазами привычно украшали её, а золотые глаза блестели под лучами солнца. Её привычная причёска, вплоть до самого детства сопровождала её. Казалось, что если она попытается уложить свои волосы как-то иначе, она будто изменяет самой себе. Словно она – не она. – Спасибо. – Она нравится себе любой; счастливой, грустной, сосредоточенной и злой. С красивыми, но кривыми локонами. С безумной улыбкой, открыто демонстрирующие клыки, что вызывало дрож у людей. И особенно удивительно было знать – что она такой нравится не только себе, но и Лиге и Очако-чан. От понимания этого хотелось плакать. В карих глазах хотелось тонуть, окунуться в её душу и посмотреть, есть ли что-нибудь больное, чтобы Тога могла бы зализать рыны. В то время, как Очако смотрит на агаты, которые словно излучали свет, и в которых хотелось греться, в стремлении взобраться внутрь, получше понять её сердце, чтобы потом залатать..