Навечно связана с тобой..

«Навечно связаны с тобой,

Нераздельную судьбой,

Искренностью твоей пьяна,

Решимостью растаяна,

Бесконечно переплетённые,

Сердцем не разлучнные,

Пусть переплетёт наши сердца,

О, великая судьба.»

Для Очако время тянулось медленно, растягивая пространство на неопределенный срок. Большинство её вещей перекочевали в другую комнату, как и небольшую кровать. Родители теперь стали навещать её по выходным, предоставив всё докторам. Тсую почаще заходит к ним, иногда делясь новостями, но чаще всего они лишь молча наблюдали за размеренным пульсом Тоги. Очако не торопясь расчёсывала светлые волосы, которые успели сильно спутаться, но из-за неподвижного положения приходится чуть сложнее. Её волосы для кареглазки были не аккуратны, выбиваясь их пучков, но по своему уникальны. В голове мелькнула мысль создать себе такую прическу. Мысль заставила её улыбнуться, продолжая своё действие. Бледная кожа теперь приобрела чуть более живой окрас, кожа стала ещё теплее, а ровное дыхание и шум аппаратов приносили спокойствие. Для брюнетки это уже сильный прогресс. Тяжёлая операция позади, её швы сняты, пакетики крови постоянно обновлялись по расписанию и сейчас всё зависит от её организма. Девушка нежно улыбнулась. Прошли минуты, процесс расчёсывания подошёл к концу. Довольная собой, Чако проверочно осматривает пряди. – Ну вот, теперь всё. – Тихо прокомментировала она, садясь на край кровати. В неизменной тишине она пробыла недолго, пока не переплела её ладонь со своей, слабо поглаживая. – Милая. – Прошло чуть больше недели, как Урарака находится здесь, с каждым днём ещё сильнее изголодалась по солнечным глазам и улыбки. – Ты большая молодец. Ты справишься, Химико. Она дождётся, рано или поздно, и вновь услышит её милый голосок.

***

– Очако-чан, о чём вы говорили во время битвы? – Однажды спросила девушка, привычно приложив палец к губе. Фроппи, не смотря на своё присутствие на острове, и не знает об их разговоре в ходе сражения. И сейчас, когда видит последствия этого видно на лице и действиях девушки. Чако отвела глаза в сторону, обдумывая свои действия. – О любви.. – Её голос звучал волнительно, но уверено. Это.. было несколько неожиданно для Асуи. Она и раньше замечала в её глазах не только заботу — в них горело желание помочь ей, защитить не только друзей, но и человека, которой в ходе обстоятельств стала злодейкой. Теперь и Тсую стала обдумывать ответ, но Очако продолжила. – Она.. мне нравится как пара. – Неловко протянула она, а рука потянулась к затылку. – Вот оно как. – Коротко ответила вторая девушка. – Это будет непросто, гражданские всё равно будут считать это неприемлемым.. – Но я поддерживаю твоё решение, и всегда встану на вашу сторону, если это произойдет. – Закончила свои догадки Тсу. – Спасибо, Тсую-чан. – Брюнетка кивнула, с радостью и благодарностью смотрела на другую. До поступления в Юэй, Чако и представить не могла, что обретёт понимающих и поддерживающих людей: Тсую-чан, Иида-кун, Тодороки-кун, Момо-чан, и.. Мидория-кун. К Изуку у неё.. двоякое чувство. С одной его реакция казалась логичной, он хороший друг и напарник, с другой – сделал больно Химико-чан, даже если этого не хотел. Отчасти она может понять его, и будет общаться с Изуку как и прежде, но будет следить за ним, если вдруг скажет что-нибудь в сторону Хими. Больше не проронив ни слова, они некоторое время сидели в тишине, иногда Чако проверяла дыхание и пульс пациентки, а Асую спокойно наблюдала движением. Кроме Тсую, к ней также наведался Иида-кун, быстро поправившись. Он поделился Очако о своём и о здоровье других, не проронив ни слова про бывшую злодейку. Оказалось, что из класса больше пострадали Бакуго и Мидория-кун, на удивление вместе делящие палату с Всемогущим. Под насыщенный день она не сильно, но утомилась, в тихой ожидании..

***

– Они поднялись в воздух! Из-за одной девочки! – Уравити не отрываясь смотрела на экран, оператор говорит всё увиденное, что внутри у неё всё сжималось. Всё, от маленьких камней – до героев и копий Твайса поднимались вверх. Она даже не заметила вертолет вокруг них, и честно говоря, Очако в целом не замечала ничего, концентрируясь только на одной. Репортёры снимали далеко от них, и до зрителей не дошел их разговор, но даже этого ракурса достаточно Чако, чтобы в памяти всплывались диалоги. Их слова, полёт отзывались большим спектром чувств. Желание дотронуться до её души, сместить её печаль и заменить их радостью было и будет приоритетом. Она помнит её взгляд, в котором читалась не только злоба и несправедливость, но и боль.. и мольба. «Я.. очень легко влюбляюсь.. в животных, в злодеев, в героев, в мальчиков, в девочек. Потому что по всех их венам течёт восхитительная кровь!» Если раньше оно звучало бы для неё пугающим, то теперь — слова отзывались печалью. –«Ах, если бы я видела твои прекрасные глаза, наполненными счастьем, то отдала бы всю свою кровушки сразу, как только ты проснёшься.» – Подумала брюнетка, даже не слушая что говорит репортёр. –«Как никогда на свете, мне бы хотелось увидеть тебя раньше.. у меня ушло столько времени, чтобы пойти навстречу..» – Сжалось сердце, неприятный комок засел в горле, ведь она знает, что последует дальше.. «То, чего я действительно не хочу..это мир, в котором нет тебя..» «Мои чувства.. абсолютно настоящие, поэтому.. я отдам свою кровь..» Рука с телефоном опустилась вниз, мысли заполнили всё внимание, от которой чувствуется холодок. Как от противной раны кровь утекала в небо, что тело начинало холодать.. Эта рана.. Уравити думалось, что если бы не было раны, она бы не потеряла много крови и Тоги не пришлось бы совершить акт "геройства" и не оказалась бы здесь, обессиленной и неподвижной. Если бы только Очако не позвонила себе такую оплошность.. В палате донеслись тихие всхлипы. Карие радужки расплываются от медленно поступающих слёз. Всё пространство размывается под пеленой влаги. Очако попыталась вытереть их, но они только продолжали течь. Все переполненные, терзающие душу чувства наконец освобождаются. В комнате, под звуки аппарата, слёзы старались снять собой накопившуюся стресс и боль.

***

Тревога на время покинула Очако, стало чуточку легче. Красные, немного опухшие глаза смотрели вниз, шмыгая носом. Телефон отключился, трансляцию смотреть та больше не собиралась. Глубоко вздохнув, она задерживает свой взгляд на Тогу. Её лицо расслабленное, умиротворённое, слегка греется под лучами солнца сквозь окно. Очако невольно улыбнулась, кончиками пальцев осторожно поправляя выбившуюся прядь волос. — Ты выглядишь так красиво, — тихо пробормотала она, вытирая рукой шмыгающий нос. Ответа не последовало, но и его отсутствия не сильно волновало. Её Химико не смотря на всё, выглядит не только прекрасной, но и сильной. Ей пришлось пережить столько боли, осуждения и предательства.. Её любовь уникальна, своеобразная, и так искренно, чувственно, что вызывало восхищение.. и боль за неё. Химико в глазах общества была.. другой. Не как все. Её поступки, её слова — всё это для людей это было пугающим, неправильным, и вместо понимания тыкнули на неё, выставляя чудовищем. Всё в Уравити охватила обида. Как общество бросалось на тех, кто вызывал у них страх, как когда-то на Мидорию и.. тоже из-за причуды. Представить на том месте вместо Изуку Химико было слишком колюще, тошно от окружающих. Тогда Чако приложила бы всё, чтобы отгородить Тогу от них, что осуждают её, а не тех, кого действительно стоило. – Очако–чан. Вздрагивая, Урарака повернулась к источнику голоса. Перед ней была Тсую подходящая ближе, тут же подмечает подавленное состояние подруги. Поддерживающе, Асуи заключает её в объятия, стараясь успокаивать, как это делала для неё она. Брюнетка не растерявшись, поднимает свои руки на чужую спину, – Очако.. Урарака лишь глубоко вдохнула, сжимая ткань одежды. Казалось, будто в этот момент весь груз её мыслей, и сомнений стал ещё чуточку легче. – Я.. Химико здесь из-за меня.. – Молвит она, собираясь с мыслями. – если бы я не позволила себя ранить.. я бы вновь услышала её голос.. видела бы её улыбку. Асуи коснулась её руки, вплетая их в утешение. – Это не твоя вина. – Очако на это только опустила взгляд, но ничего не ответила. Вместо слов она просто накрыла руку Тсую своей второй ладонью, принимая её тепло и поддержку. – Я думаю, меньше всего Химико-чан бы хотела, чтобы ты чувствовала себя виноватой. В немом согласии девушка мотнула головой, продолжая мягко сжимать руку. Нос перестал шмыгать, но не ровное дыхание иногда выдавало себя. Слова успокоили Урараку, но тяжёлый осадок всё ещё остался. – Она поступила, как герой. – Заключила Асуи. Подруга рядом с ней слабо улыбнулась. Она прекрасно понимает её решение, но от его осознавания у Чако падало сердце. И может однажды, когда придет время, она примет этот страшный момент. И пока Очако обдумывала про себя, Тсую не стала прерывать тишину между ими тремя – ей казалось, что сейчас слова лишние, и важно оставаться рядом.

***

На следующий день после того, как медсестра проверила дыхание, температуру, уровень кислорода в крови и искусственное питание, на время покинула их. Очако старалась позаботиться о Тоге, расчёсывая ей волосы или осторожно переворачивать каждые два часа с помощью специального матраса, а остальная часть процедуры лежит на медсестру. Ученица А-класса методично меняет воду в вазе, тихо напевая знакомую ей мелодию. Иногда, когда комната погружалась в тишину, Очако ловила себя на мысли, что прислушивается к ровному дыханию Тоги, надеясь услышать хоть малейшее изменение. Каждый её жест — будь то осторожное прикосновение к волосам или небольшой уход— был пропитан заботой. Она понимает, что не может ускорить процесс выздоровления, но в своих силах она может сделать так, чтобы Тога чувствовала себя комфортно. Сейчас ей хотелось ненадолго вернуться туда и обратно за водой, так как вышеупомянутое успело подойти к концу. Благо, кулеры с водой располагались не так далеко и можно было добраться за пять минут. – Я скоро вернусь Химико-чан. – сказала она тишине, выходя из комнаты. Очако думается, что, Тога действительно слышит её. Врачи говорили ей, монолог как-то поддерживает активность мозга, и пусть и сквозь сон, пусть где-то на грани сознания, но слышит. Отчасти, Урарака верит в это. С этой мыслью она отдаляется от палаты, а её шаги немного нарушают тишину коридора. И вот, спустя минуты, уже войдя обратно в комнату, мельком проходя глазами по окружению. Казалось, что в палате ничего не изменилось с момента её прихода, а время здесь действует по своим законам, но тут подмечает одну деталь. Голова Химико повернулась в бок. Очако замерла. Чужое лицо всё ещё оставалось спокойным, но именно положение головы уже заставил сердце ещё сильнее биться, а от волнения быстро преодолела и так не большое расстояние. – Химико-чан? – Говорит она осторожно. Ответа привычно не последовало, но теперь Чако не могла отвести глаз — её сердце заполнилось новым, робким, но таким тёплым чувством.. надежды. Небольшого поворота головы было вполне достаточно, чтобы вызвать у девушки сильное волнения и предвкушение. В сильнейшем ожидании, она всё ещё остаётся сидеть рядом, не отводя взгляда от её лица и ловя каждое малейшее движение. Первым человеком после самой Очако, предупредила об этом медсестре, а после и Асуи. Врач подтвердила её скорейший выход из сна, и теперь Урарака практически не выходила из палаты, где большую часть времени она наблюдала, смотрела на экран телефона, усиленно игнорируя крутящиеся по кругу прошлые новости, возвращала свою прежнюю форму и засыпала. Часы, минуты и даже секунды будто растягивались с неимоверной силой, не действующий чужими интересами и заботясь только своему строгому закону. Вольно – невольно, но подстраиваться обязан каждый и Уравити не исключение. Она согласна ждать столько, сколько необходимо. И теперь, Очако с большим усердием ожидает встретиться с её прекрасными глазами.