Расслабляет (экспериментально)

Знаете как приятно спокойно сидеть в просторном кресле, после тяжёлого дня, с хорошей книгой? Ло вот тоже знает, прямо сейчас так делает, спокойно сидит и раз в пару минут переворачивает страницы, сопровождая это приятным шелестом пожелтевшей бумаги. Спокойствие разливалось по телу, оставляя приятный осадок расслабленности, ровно до того момента, пока у него из рук не выхватили книгу и ввалились ему на колени далеко не лёгкой тушей. — Джон! Я читал вообще-то! — Нахмуренные брови и складочка меж ними показывали что Лололошка далеко не доволен тем, что его альтер-эго поудобнее усевшись на чужих коленях, решил что компания великого JDH — куда приятнее расслабляющей книги под вечер. — Скажи "спасибо", что не на лицо, потому что в следующий раз — будет именно так. Джон вчитывался в текст произведения, которое бессовестно выхватил, но поняв, что ничего интересного там нет — быстро скинул её на пол. Губы Ло скривились то-ли в омерзении, то-ли непонимании. Харрис, бросив взгляд на лицо "собеседника", ухмыльнулся перекидывая ноги через подлокотник, а руки закидывая на чужие плечи. — Или ты бы предпочёл, чтобы ты сидел у меня на лице? — В глазах напротив бесы играют. Ло уже даже не удивляется когда слышит этот вопрос, лишь слегка краснеет. — Конечно, как же я мог отказаться бы от такой чудесной перспективы? — Радужка частично прячется за веками, а из голоса так и льётся сарказм. Джон же лишь хмыкнул, и проведя кончиком пальца от чужого подбородка до ямочки меж ключиц, вильнул бёдрами на чужих коленях. — О-о-ох, даже так, симпампусик? Тогда, исполним в жизнь? — Вторая рука медленно тянется к нижнему краю толстовки, пока чужое лицо искривляет гримасса смущения и злости одновременно. Ло перехватывает чужие изящные кисти одной рукой, и тянет в сторону, пока Харрис лишь приближается к таким манящим на вид губам. — Ну же, симпампусик, — он выдыхает это в паре сантиметров от лица, опаляя жаром маленький шрам на подбородке, — тебе понравится. Атмосфера в помещении накалялась и Ло чувствовал это ярче с каждой секундой, как в нос врезался запах химикатов и травы, на которой совсем недавно валялся Джон в попытках отдохнуть. — Если ты сейчас не слезешь... Ло даже не дают договорить, его прирывает спокойное "ты не сделаешь". И Лололошка с горкостью в рту признает — да, не сделает. Не вмажет с размаху по этому смазливому личику, заставляя ручьём потечь красную жидкость с вздернутого носа. В следующую секунду дыханием обжигает красное ухо, а насмешливый голос льётся чуть ли не песней, соблазняя на то, на что Ло даже в сне вряд-ли бы согласился: — Сядь мне на лицо. Это поможет расслабиться. Нам обоим, поверь мне. Когда я вообще тебе врал, а, симпампусик? — Никогда, но ты, тварина, вечно что-то не договариваешь, — Ло подозрительно косится, отпуская чужие руки, которые в момент ложаться ему на шею. Словно всю жизнь там находились. Джон "учтиво" промолчал, врать не будет, он действительно говорит не все. Лишь то, что необходимо знать этой глупой головушке. Он всего лишь экономит их время, которое сейчас неумолимо тратится на эти уговоры. — Так что, симпампусик? Дьявольская улыбка медом растекается на чужой коже, а варианта отказаться кажется и вовсе нет. *** — Милашка, я все понимаю, но хватит тянуть время! — На этот раз Джон закатывает глаза, он лежит практически пластом, лишь согнута правая нога, смещая гладкую простынь куда-то вниз. Ло хмурится, сидя на коленях рядом с чужими плечами, как вдруг сильная рука тянет его на себя. В силе они друг другу не уступят, но эффект неожиданности сыграл свое и в следующую секунду Ло чуть ли не становится на четвереньки над чужим лицом, светя членом, еле прикрытым тканью толстовки. — Даже тут похожи, — JDH слегка насмешливо хихикнул, наблюдая как Ло резко вскочил становясь на колени уже совсем рядом с его лицом. — Ты можешь заткнуться хоть на секунду? — Ну на секунду может и могу. Когда сядешь. Лололошка чувствует как теплеют щеки, и лишь сильнее хмурится, стоит почувствовать тёплую руку на своих бёдрах. Концы пальцев проходятся по выступающим, и не только, шрамам, очерчивая их. Резко на ляжку ложится вся ладонь и тянет в сторону, заставляя перекинуть ногу через чужую голову. Кажется, краснеют не только щеки, но и шея, да даже грудь словно покрываются ожогами. Ло в одной толстовке, без белья, обуви или чего там можно было ещё. Разве что ещё шарф скрывает красноватую шею, в то время как шарф Харриса валяется в стороне, вместе с очками. Он одет полностью, и от этого Лололошка чувствует себя ещё более скованно. — Лололошка, я сделал почти всю работу, тебе осталось только опустить свои чудесные бедра чуть ниже, — По ягодице приходится звонкий шлепок, ноги дрожат ещё сильнее, стоило ему взглянуть вниз и увидеть слегка выглядывающую, довольную ухмылку. Ло все же медленно опускается, чувствуя как чужие руки поглаживают мышцы, раздвигают ягодицы и тянут вниз сильнее, заставляя опуститься хотя-бы на одну пятую часть своего веса. Джон в мыслях отмечает разгоряченность кожи мироходца и слегка дует на чужую промежность, вновь отпуская шлепок по упругим ягодицам, чувствуя как Ло вздрагивает и опирается ладонями на грудь партнёра. Мокрый язык проходится меж ягодиц, оставляя влажную дорожку слюны, заставляя Ло сжать пальцы на руках, впиваясь ногтями в чужую грудь. Джон довольно хмыкает, ощущая нарастающий узел внизу живота у самого себя. Словно внутренности сами завязываются, доставляя практически болезненное удовольствие. Он вновь проходится языком, залезая на ягодицы и осыпая их лёгкими укусами. Ло протяжно стонет, ещё сильнее сгущая воздух в помещении. Ноги разъезжаются в стороны, прижимая задницу сильнее к лицу JDH. И не сказать что ощущение веса на лице чувствуется неприятно, наоборот — член твердеет с каждой секундой, а тело покрывается испариной. Заходя дальше и вылизывая стенки уже изнутри, Харрис лишь наслаждается голосом сверху, выстанывающим его имя: — Джо-о-он... — Ло обхватывает собственный член, медленно двигаясь рукой на нем: поглаживает головку, надавливает на уретру и оглаживает выступающие вены. Лололошка вскрикивает, когда руки под ним давят на тазобедренные кости, заставляя почти полностью опустить вес. И стоит ему попытаться чуть приподняться, как его кусают за верхнюю стенку, а сильные ладони прижимают ещё сильнее, раздвигая ягодицы в стороны. Снизу слышны хлюпы от того как Джон двигает языком внутри, как растягивает стенки все сильнее. По ощущениям он наслаждается этим даже сильнее чем сам Ло, который даже сейчас находит эту идею слегка постыдной. Но что-же, это было не его инициатива — не ему стыдиться. Стыдно было куда сильнее, когда Джон стянул с него штаны и прикусил ляжку, стоя перед ним на коленях. И когда он осознавал что раздевают только его. Но сейчас в мозгу остаётся куда больше возбуждения, которое каплями скатывается по его шее и торсу, чем стыда. И это не может не нравится им обоим. Второй рукой Ло начинает поглаживать чужой торс сквозь одежду, слушая протяжное мычание снизу: ухмылка Джона чувствуется в буквальном смысле задницей. Атмосфера в комнате становится все горячее и горячее, пока Ло тянется вниз по чужому торсу, дотягиваясь до чужого паха. Он одной рукой с третьего раза растегивает ремень, а дальше и слышится как бегунок рассоединяет ширинку, позволяя стянуть штаны. Белья нет. Сука. Ло усмехается, решив, что колкости выскажет после деяния, а сейчас он дрожащими пальцами дотрагивается до мокрой головки. Джон крупно вздрагивает. Ло точно знает как доставить ему удовольствие, тела у них до боли в коленях похожи, он это понял когда Джон сказал что простата у них примерно в одинаковом месте. Ло закусывает губу, чувствуя как к языку внутри присоединяются длинные пальцы, сразу надавливая на комок нервов внутри. Он тихо мычит и сжимает чужой член у основания, пока Джон неосознанно махнул бёдрами от неожиданности. Они оба доводят друг друга, у них дрожат колени, руки, а в голове нет ни одной ясной мысли. Если они и проскакивают — испаряются так же быстро, как и появились. Перед глазами мелькают звезды, и они оба их закатывают, когда Ло ускоряет движения на членах. Тихие стоны и вздохи учащаются и Ло буквально ерзает на чужом лице, когда Джон кончает и изливается следом. Ло пытается привстать, но в итоге сваливается лицом в чужие бедра, позволяя рассмотреть Харрису плоды своей работы. — Ох, симпампусик, я конечно, не отказался бы продолжить уже в позе шестьдесятдевять, но у меня язык устал маленько, — он отвешивает звонкий шлепок, оставляя красный след поверх алеющих укусов на ягодицах, пока Лололошка обречённо стонет. Он еле встаёт и тут же сваливается рядом на практически мокрую от пота простынь. — Ладно, это действительно расслабляет.