crystal

Яркий свет просачивается в панорамные окна, торжественно озаряя шикарные апартаменты. Кто-то был бы этому рад, но только не Саша, любящая темное пространство, завешивая все окна в своей маленькой квартире темными шторами. Никто кроме Ковалева никогда еще не приносил ей кофе в постель. Наверное, это один из минусов одиночества. Волосы разлетаются по плечам, а глаза устремляются на Ковалева, вероятно ждущего, когда она отойдет ото сна. Сразу отметила — он чистоплюй. Рубашка идеально выглажена без единой складки. Белоснежная. Он внимательно изучает черную папку, в которой, судя по всему, были какие-то новые детали по делу. — Собирался тебя будить. Доброе утро. — не посмотрев на неё, говорит Ваня бархатным голосом. — У нас мало времени, тебе нужно собираться. Укутавшись в теплое одеяло, Саша сползает на край постели. Хочется отдохнуть от всего, но работа зовёт и никогда не ждёт. Ей страшно он незнания того, что её ждёт сегодня. С кем ей предстоит еще познакомиться, с кем провести время и чем все это расследование закончится. Но все же этим утром она чувствует себя более уверенно. — Доброе утро, Ковалев, и спасибо за кофе. Что за срочность? — девушка собирает волосы в пучок и добирается до чашки. В этом дорогом отеле кофе даже пахнет совершенно иначе, нежели тот, что она обычно покупает в магазине. Темноволосый наконец захлопнул папку, пряча её за комод, располагавшийся напротив кровати. — Ночью наши парни вышли на бывшего владельца этого казино. — довольно делится Ковалев. — Сегодня будут играть по крупному. Он будет здесь. Мы уверены, что он напрямую связан с пропажей девушки. Савин организовал вашу встречу. Твоя задача — попасть к нему в номер и установить жучок. И, будем надеяться, дело почти закрыто. Мы сможем много узнать. — А если у меня не получится? Если все пойдёт не по плану? — она пытается сохранять спокойствие и уверенность в своем деле, но страх все же намного сильнее и страшнее. — Если они меня вычислят? — Все пойдёт по плану, если он тебе доверится. А доверие нужно заслужить. — Ковалев достает из-под рубашки пистолет, кидает на кровать. — Спрячь его под подушку после уборки номера, ночью может быть небезопасно, если он и его люди заподозрят неладное. Но сделай все возможное, чтобы этого не произошло. — Я отказываюсь от участия в этом беспределе. — Саша поднимает руки, сдаваясь. Все же не хватает еще духа на продолжение. — Пусть этим займется кто-то другой. Я не шлюха, я не буду в неё играть. Парень подается вперед, упираясь руками в свои колени. Лицо Ивана всегда было расслабленным, добрым, но сейчас промелькнула искра агрессии. Скорее, он сам недоволен игрой, в которую они играют, но Саша принимает это за агрессию в её адрес. — Ты сама на это подписалась. У тебя нет обратного пути. — цедит он сквозь зубы, злобно смотрит на неё. Ковалёв действительно злится. Но не на Сашу, а на сложившуюся ситуацию и на то, что в ней оказалась именно она. — И нет права на ошибку. — А если он меня убьёт? — пожалев уже тысячу раз, Саша не может сдержать слез и Ковалев бросается её жалеть. — Не смей даже думать об этом. — он встряхивает её за плечи, грозно смотрит в глаза. — А если он посмеет тебя тронуть, тогда убью его я. Я буду рядом, я не брошу тебя одну, поняла? — Тебя может не оказаться рядом в нужную секунду. Чтобы убить человека, хватает секунды. Одно нажатие, один выстрел. — вопит девушка, заранее похоронив себя. Саша застывает глядя в окно. Пытается переварить и принять информацию. — Я буду наблюдать за каждым твоим шагом. Сегодня с тобой буду я, Савин, долбоеб, будет занят бывшим агентом Соколовой. — Ковалев умеет говорить убедительно, такова его работа и в его профессионализме еще никто не усомнился. — Ты не останешься с ним один на один.

***

Собрав себя в руки по мелким частичкам, Саша все же собирается к выходу в светское общество, наносит на свое лицо непривычное количество косметики и лака на волосы, укладывает идеальный хвост. Гордится длинной и густотой своих волос, крутясь перед зеркалом, то и дело поправляет торчащие на макушке волосинки. На повседневные сборы обычно требуется не больше сорока минут. В эти сорок минут она укладывается еще отгладить форму. Сейчас же потрачен полтора часа. В этот раз платье темно-синее. Неприлично короткое, с длинными расклешенными рукавами. Так и хочется оттянуть платье пониже, сделать его длиннее, чем оно есть. — Ну же, смелее. — улыбается Ковалев, открывает дверь номера. — Но будь предельно осторожна. — парень грозит пальцем, обеспокоено глядя на неё. — Пойдём. Выйдя из номера, Саша сталкивается взглядом с блондином. Этот человек вызывает у нее какое-то беспокойство и хочется указать на него пальцем, сказать, что этот человек явно не чист. Он лишь удовлетворенно ухмыляется, проходя мимо неё. Вероятно подумав, что она вышла из номера со своим клиентом. Ведь он убежден — она эскортница. Но сейчас ей было не до этого, сегодня задача была сложнее, чем минувшим вечером.

***

Саша окидывает взглядом президентский номер, в котором помимо неё и её цели в виде бородатого, очень богатого мужика, еще две девушки и двое возрастных мужчин. Одному из них уже приблизительно пятьдесят. Мужчина слегла касается ладонью поясницы, подталкивая Сашу вперед и закрывает за собой дверь. Во рту сигара, на пальце правой руки огромный перстень и татуировка на левой кисти. Из-под рубашки на шее выглядывает толстая, золотая цепь необычного плетения. Зарубежная музыка разливается по номеру, как и приятный аромат. Посреди просторного номера располагается стол из темного дерева, на котором стоит разный алкоголь, пакеты с белым порошком и множество различной закуски. — Не нужно напрягаться. — над своим ухом она слышит хриплый голос, а затем прикосновения его руки на шее. Мужчина по имени Руслан перекидывает хвост на её грудь, шумно втягивая её запах, касаясь нежной кожи на неё шее своей колючей бородой. — Ты должна расслабиться и помочь в этом мне. Присаживайся, выпей шампанского. Настоящее. — он хватает за горлышко еще не открытую бутылку, ловко распечатав ее за считанные секунды. — Французское. Жидкость золотистого оттенка с шумом заполняет шикарный бокал и оказывается в её руке. Саше даже страшно пошевелиться. Что делать, она совсем не понимает. Что будет здесь происходить в скором времени она и думать не желает. — Выпей этот бокал и тебя расслабит. — писклявый голос пышнозадой блондинки звучит с правой стороны. Она лежит на кровати в одном нижнем белье. Выглядит она сексуально. Это просто факт. Саша осушила бокал до дна, чувствуя, как в нос ударяют пузырьки. Она не чувствует отвращения. Шампанское в действительности вкусное и чертовски расслабляет. Она заставляет себя держать себя в руках. Ей нельзя напиваться ни в коем случае. Даже если будут заставлять насильно. Один из мужчин высыпает на зеркало щедрую полоску белой дряни и снюхивает её с большим удовольствием. Второй показывает ему какие-то проекты на ноутбуке, пока одна из девушек массирует ему спину, запустив руки под рубашку. Она в одних стрингах. Обстановка слишком интимная. Руслан подключается к своим друзьям, что-то бурно обсуждая с ними. — Что ты стоишь, как будто к смерти готовишься? — шутит он и разглядывает мужиков, которые заливаются смехом, переглядываясь. Встает с дивана, зацепив с собой пакет и протягивает Саше. — В жизни ты простовата. На фото совсем другая. Надень это немного позже. И до Саши доходит, для чего Савин сделал несколько снимков. Вывернув пакет на кровать, она с ужасом понимает, что это какой-то эротичный комплект белья. Мужик явно настроен на бурную ночку. И судя по всему, тот еще фетишист. — Выложи свой телефон на стол. — приказывает частично седоволосый мужчина, тыкая пальцем на стол, где уже лежат несколько телефонов. — Мне нужна гарантия полной конфиденциальности. А то у некоторых из вас есть привычки снимать видео. Остаться без связи и телефона никак нельзя было. Но и ослушаться его тоже опасно. — Оставь её. — грубо выдает Руслан, взяв ее за руку. — Кажется, в первый раз девочка. — он нагло разглядывает Сашу, облизывая пухлые губы. — А это очень даже впечатляет. Расслабься, здесь тебя никто не обидит. Мы не маньяки и не извращенцы. Просто любим провести вечер в компании красивых девушек. Ты ведь и сама понимаешь, что вполне можешь стать украшением? Кивает, не произнося ни слова. Ей все еще страшно, но Руслан кажется таким спокойным. — Как насчет дорожки? — он кивает в сторону стола, на котором уже расчерчены белые, толстые полоски. Саше приходилось работать с наркоманами и точно была уверена, что это ни что другое, как кокаин. Она не употребляет наркотики. Никогда не употребляла и на это точно не пойдет ни при каких обстоятельствах. И здесь ей приходится на ходу придумать ужасную историю. — Я не могу. — она судорожно мотает головой из стороны в сторону, не спуская глаз с этой дряни. — Совсем недавно я едва не скончалась от кокса. — и сама не верит своим слова и ушам, что сказала такой бред. Что о ней сейчас могут подумать ее мало волнует, ведь в их глазах она обычная шлюха, которая торгует своим телом за сумасшедшие бабки, наркоту и грязный секс, как те девушки, которые в данный момент окружают её. Руслан сладывает руки на груди, что-то раздумывая в своей голове. — Куколка, нужно быть осторожной с этим, как же так? — он с кучей вопросов в голове смотрит в её глаза, пытаясь что-то в них прочитать. — Я не помню ничего с той вечеринки. И как так вышло я не знаю, но была в хлам. Так что, я лучше убьюсь шампанским и не утро помучаюсь с головной болью, чем скончаюсь от этого дерьма. Мужчина усмехается, потянув её за собой на диван. Её ноги оказываются на его массивных, накачанных бедрах, а его рука нежно поглаживает коленку, заставляя её немного дрожать. — Ты права, не хватало нам, чтобы еще кто-нибудь скончался. — его слова она не знает, как воспринять, но звучат они ужасающе. Может, он выразился неправильно, а может вспомнил подобный случай. Руслан представляет собой огромного шкафа с черной, как уголь бородой. В светлом костюме и дорогими часами на запястье. Говорил он мало и по делу. Вероятно, за его прической и растительностью на лице следят достойные барберы. Никаких изъянов. Как с обложки. Волосы черные. Глаза бездонные, голубые. Еще два бокалы шампанского и Сашу начинает подташнивать. Рука Руслана ползет все выше, пробравшись под платье, но большее он себе не позволяет. Хотя мог уже сделать с ней, что угодно. Она вспоминает про жучок. Ей необходимо воспользоваться удобным случаем и установить его в труднодоступном месте. Девушки танцуют, плескаются в джакузи, снюхивают дозу за дозой. Саша с ужасом наблюдает за этим, понимая, почему некоторые эскортницы сходят с ума, прыгают из окон и вскрывают себе вены. Они живут той жизнью, которой жить невозможно. И никакие деньги не восстановят психику после того, что происходит на подобных мероприятиях. Ведь то, что сейчас видит Саша, это еще вполне прилично. Руслан запрокидывает голову назад, опираясь о мягкую спинку кожаного дивана. — Хорошо. — протягивает, едва дыша. Его глаза закатываются, а лицо приобретает совсем другой вид. Очередная доза видимо ударяет по мозгам и он чувствует сумасшедшую эйфорию. Второй мужчина, имени которого она так и не услышала, раздевается до трусов, присоединяясь к девушкам в джакузи. Жадно захватывает сосок блондинки, покусывая его. Она смеясь издает противные визги, повиснув на его здоровой шее. Все это в то время, как вторая рядом с ними добивает очередную бутылку красного вина, с восторгом наблюдая за происходящим. — Я хочу прилечь. — Саша заявляет смело. Здесь уже всем наплевать на неё и на то, что происходит. — На пять минут. Голова кружится. — Недолго. — хрипит Руслан, так и не поднимая одурманенную голову. Он обдолбан в хлам. — Когда меня немного отпустит, я жутко захочу трахнуть тебя. Королькова судорожно встает с дивана ощущая неприятное головокружение и все туже тошноту. Перед глазами уже начинает все раздваиваться и нужно найти силы выполнить то, зачем она здесь. Ловкими движениями рук она достает из маленькой сумочки жучок, осторожно прицепив его под кровать, оглядываясь, чтобы никто не смотрел за её действиями. Демонстративно громко зевает, вставая с постели. — Мне нужно в свой номер, у меня там таблетки. Я забыла положить их в сумочку. — подходит к Руслану, смело облокачиваясь двумя руками в его крепкую грудь. Он хорошо подкачан. Занимается спортом и совмещает это с наркотой. Потрясающий образ жизни. — Налей мне коньяк и себе, чего желаешь. — он поднимает голову и усаживается поудобнее, роняя за руку Сашу на себя. — Боишься залететь? Правильно. — смеется. — У меня двое и иногда я хочу застрелиться, когда провожу с ними целый день. — Твой коньяк. — его расслабленная рука тянется за бокалом, напоминающим тюльпан. Внимательно смотрит, чтобы Саша до дна допила шампанское, которое уже не лезет. — Теперь иди. — он возвращается в прежнее положение, крепко зажмурив глаза. Это просто везение. Иначе это не назвать. Ей так просто удается справиться с прослушкой, так легко уйти от него. Но последствия все еще влекут за собой опасность. Её ноги заплетаются, а кнопки в лифте уже по-тихой раздваиваются. Постучав себя по щекам, Саша выскакивает из лифта на третьем этаже, где располагается её номер и номер Ковалева. — Где тебя черти носят? — с упреками бросается на Ковалёва. — Мне чертовски повезло уйти оттуда не износилованной и живой. Жучок на месте. — отчитывается, падая на его кровать. — Я свою работу сделала. — Ты какого хуя так нажралась? — Ковалев грубо разворачивает ее на спину. Стоит над ней. Смотрим с презрением. Вместо того, чтобы похвалить за успешно выполненное задание. — Все могло закончиться плачевно, если бы ты там отрубилась. Приподнимается на локти. Пытается сфокусироваться на своем товарище. Но и тот в глазах двоится. Платье задралось, открывая Ковалеву белые кружева. — Приведи себя в порядок, прошу тебя. И проспись. — приказывает старший сержант и скрывается за дверью. Тем временем Саша испытывает непонятное ощущение. Ей хочется двигаться. Ей хочется музыки. Танцевать. И еще очень хочется спать. Она пьяна. Еще никогда не была так пьяна. А хватило лишь несколько бокалов. Забывая о том, что лучше ей лишний раз не высовываться и сидеть, как мышь загнанная в угол, она проверяет, на месте ли табельное оружие и покидает номер. Сама еще не знает, куда ноги её ведут.

Кажется один из шавок бывшего агента Соколовой вынюхал, что я журналист. Я в жопе.

Сообщение от Алины. В сети она появлялась два часа назад. За это время могло произойти непоправимое. Саша вспоминает номер, куда её притащила Алина прошлым вечером и меняет направление в другой конец длинного коридора. Спустя долгие и настырные звонки дверь никто не открывает и Королькова впадет в жуткое отчаяние. Волнение за Алину накрывает головой и она упирается головой в дверь. Чертов алкоголь никак не отпускает, наоборот лишь разгоняется в крови и становится хуже. Замок наконец отщелкивает. На пороге стоит взъерошенный, полуголый шатен. На его животе выбиты четыре цифры — 1991. Саша не пялится на него. В пьяные глаза его татуировки сами бросаются. Догадывается, что помешала. — Проходи. — не задавая лишних вопросов, он впускает её внутрь, оглянувшись по обе стороны коридора. Алина лежит в постели, укутанная в белое одеяло. — Ого. — расплывается в широкой улыбке, хлопая ладонью рядом с собой. — Ты чего такая хорошенькая? Ее черные, кератиновые волосы блестят. На зубах белоснежные виниры. Губы в меру накачаны. Лицо её идеальное и без косметики. Ресницы длинные, свои. Аккуратно подкрашены. Алина выглядит потрясно. Саша хочет так же, но сколько в это нужно вложить денег, страшно представить. Ее зарплаты хватит только немного подкачать губы. Но у неё и свои достаточно пухлые и форма вполне устраивает. И волосы без кератина выглядят ухоженно. Но все же, на фоне Алины её самооценка стремительно летит вниз. Саша аккуратно устраивается на краю. Шатен успевает натянуть на себя халат и сидит в кресле, гоняя во рту виски. В номере витает запах безумного секса. Для Саши это так грязно и пошло. И почему она не ушла? Сидит на постели, где двое только что отдавались друг другу полностью. — Не до смеха вообще. — шипит Саша, показывая Алине ее же сообщение. — Что это значит? — Все в порядке, Саш. Извини, если перепугала тебя. — виновато глядя на Королькову, брюнетка закуривает сигарету. — Один из псов агента твердил ему, что я журналистка, вынюхиваю информацию по делу Соколовой. Но они уехали сразу после первой игры. И я их не видела больше. Он еще ему сказал, что у босса проблемы. У них еще есть главный. Надо выяснить, кто он такой. — Алина тушит сигарету, запивает зеленым чаем. — Надеюсь, что этот босс огребет огромные проблемы на свою дырявую задницу. Шатен все это время пытающийся подслушать разговор, смеется. Что-то всё-таки уловил. Или смеется над фразой про дырявую задницу. — Так. — подходит ближе, внимательно рассматривая двух шпионок. — Рассказывайте, что вы мутите. — Ты о чем? — спрашивает Саша, чувствуя, как кровь разгоняется по телу и руки начинает потряхивать. Шатен подбирается еще ближе, глядя в глаза одной, а затем переключается снова на Сашу. — У тебя на лице написано, что ты никак не связана с эскортом. И вы явно что-то, блять, мутите. — Тём, это личное и тебя никак не касается. — слова Алины дают ему понять, что продолжать разговор бессмысленно. Возвращается обратно и падает в кресло. Услышав громкий стук в дверь, девушки переглядываются. Напряжение в них возрастает с каждой секундой. И каждая думает, что это пришли за ней. Дверь снова открывает Артём и в номере появляется токсичный блондин. — Я тебе звоню. — его взгляд переключается с шатена на девчонок, напряжение которых еще не отступило. Он пахабно улыбается, возвращая взгляд на друга. — Ты уже до тройничка докатился? — парень глотает газировку из бутылки, которая стоит на столе. — Семейная жизнь очень плохо на тебя повлияла. По реакции Артёма на сказанное понятно, что к подобного рода шуткам от своего друга он давно привык. Делает долгую затяжку. Выдыхает. Садится в кресло и наполняет второй бокал. Блондин принимает его, морщится, делая маленький глоток. — Я пятерку проебал. — смеется блондин. — За десять минут. Глаза шатена округляются еще больше, чем они есть. Он вопросительно смотрит на него, поперхнувшись. — Надеюсь, ты говоришь о тысячах. — он смотрит на него в ожидании ответа, но блондин не горюет, продолжает смеяться. — Пять штук баксов, родной. — судя по реакции на ситуацию, деньги для него далеко не проблема. — Неприятно. — Артём цокает, склонив голову набок. — Максимально неприятно. — Стоит попробовать отыграться? — советуется блондин. — Я не знаю. — Артём взывает. — У меня стоит сейчас, а вы тут со своими проблемами. — разводит руки в стороны, громко хлопая по ляшкам. — Давайте поговорим позже? — Понял. Ушел. — ядовитый встает, не прощается. — И я пойду. Встретимся позже? — спрашивает Саша и Алина соглашается. Оба идут в одном направлении. Он молчит. Саша погружена в свои мысли. Тяжело перебирает ногами. Все еще заплетаются. Во рту непонятное послевкусие. Неприятно. Хочется пить. Ее номер за углом и она слышит, как кто-то настырно стучит. Останавливается, не понимая, что делать дальше. Бежать? Прятаться? Идти дальше? Стуки становятся все громче. Возможно, уже бьют по двери ногой. Стоит, будто вросла в мраморный пол. Слегка пошатывается. Блондин шагает дальше, но вдруг оборачивается назад. — Белку поймала? — усмехается и идет дальше. Сердце подскакивает к горлу и там же колотится, заставляя задыхаться. Где чертов Ковалев? Где хоть кто-нибудь, кто ей можешь помочь? Дверь в номер блондина открывается и Саша забегает за ним, толкая его вперед. — Я тебя не приглашал. — он в бешенстве, а ей нечего сказать. Надо делать вид, что все хорошо. Но, твою мать, как же страшно становится с каждой секундой. — Давай, выметайся, не люблю гостей. — Я понимаю, что тебе нет до меня никакого дела, но ты можешь мне помочь? — невинно хлопает ресницами, складывая руки в мольбе. — Тебе уже вряд ли кто-то поможет. — рычит, снимая кроссовки. Смотрит на неё. Тяжело вздыхает, будто уже осточертела. — Что от меня нужно? Хочу быстрее избавиться от твоей компании. — Триста пятый номер. Скажи, что мне нужна помощь. — язык все еще заплетается. Во рту пересохло и дышать становится невыносимо. Он, почувствовав её состояние, протягивает закрытую бутылку воды. — Тебе — это кому? — хмурится. Руки убраны в карманы брюк. На голове у него беспорядок. Лохматый. Он смотрит на неё, как на обезумевшую. Ему кажется лишь, что девушка хочет привлечь к себе его внимание. Превосходство во взгляде. Мнит себя богом. Профицит женского внимания утомляет. Но бедной Корольковой сейчас не до этого. Его внимание не нужно ей, как и он сам. Нужна лишь помощь. И это он видит в её молящем взгляде. — Просто скажи, что девушке в твоем номере нужна помощь и тебя поймут. И избавят от моей компании. Он соглашается на её просьбу и возвращается буквально через несколько минут. — Там нет никого. — его взгляд холоднее льда. Опускает глаза в телефон. На неё больше не смотрит. И что она продолжает стоять здесь, его уже мало волнует. Он в своем собственном мире, в котором, по всей видимости, ему очень хорошо. Сегодня он одет иначе. По деловому, очень стильно. На нём серые, узковатые брюки, белоснежная футболка, благодаря которой открывается татуировка на шее. Memento morí. Так же татуировка на предплечьях, которые разглядеть ей не удается. На голове будто живут черные очки. Это, наверное, самый любимый аксессуар. С профессиональной точки зрения кажется, что он довольно буйный тип. Провокативный. Никогда не против принять участие в драке на шумной тусовке и продолжить эту тусовку в КПЗ. Но это лишь на первый взгляд. — Посмотри, кто долбится в соседний номер. — говорит быстро, снова сложив руки в мольбе. — Ты издеваешься? — зеленые глаза закатываются. Она ему надоела. — Пожалуйста. — слово вылетает резко. Глаза устремлены в его. Недовольно цокает, но снова соглашается. Сердце противно покалывает в груди. Ведь Ковалев обещал быть рядом. И где же он, когда так сильно нужен. — Я не разглядел, но там парень здоровый, в стремном полосатом костюме. — про стремный полосатый костюм он верно подметил. Это мог быть Савин. В его вкусе. Но, мало ли, кто еще в здесь может быть в стремном полосатом костюме. Савин бы в любом случае позвонил. Хотя бы попытался. — Ты можешь идти, он ушел. — Спасибо, что не отказал в помощи. Извини за беспокойство. — ждет какую-то колкую фразу в ответ, но он молчит. Не извергается ядом. — Все в порядке. Не нарывайся на неприятности, если не хочешь их избегать. — говорит в спину и дверь за ней закрывается.

***

Дерьма, которого она хлебнула, хватает Саше сполна и ей хочется бежать. А после всего положить капитану рапорт на стол. Но работа в полиции для неё больше, чем мечта с детства. В идеале — криминалистика, но уже по окончанию академии. И сколько еще похожих ситуаций ей придется пережить, никто не знает. Глаза слипаются. Рвота подкатывает к горлу. Пару раз опустошив желудок, Саша глотает ледяную воду из крана. Пора бы найти Ковалева, но только сил уже нет. Руки слабеют, телефон держит с трудом. В тысячный раз открывает список звонков. Ковалев. На звонки он не отвечает. В сети не появляется. Если с ним что-то случится, она этого не переживет. Идёт к нему в номер. Надеется, что он уже вернулся. А прошло всего семь минут. Саша дергает ручку двери и толкает её. На удивление, номер Ковалева не заперт. Скривила лицо, застыв на одном месте. Ковалев трахает какую-то шлюху, пока она пытается его найти. Пока она в опасности. Это в равной степени для неё — предательство с его стороны. Он не сдержал свое слово и его не было рядом. Вытирает рукавом слезу, скатившуюся по щеке. Спешит уйти, чтобы не видеть эту мерзкую сцену. Но голова Ковалева оборачивается в ее сторону.             Он ничего не говорит, даже не пытается.

***

Вернувшись в номер, Саша срывает с себя платье, побрякушки и нервно срывает тугую резинку с волос. Ароматной пеной тщательно натирает тело, в попытках хотя бы так снять все отвращение, что успела испытать. Уже слегка протрезвев, зарывается в одеяло. В номере зябко, как и на улице. Звонок в дверь не дает ей возможности провалиться в сон. Если это Ковалев, не хочется видеть его сейчас. Но высказать свое мнение на его счет стоит, чтобы понял, осёл, как паршиво он поступил с ней. Молодой парень спортивного телосложения грубо толкает её в грудь, а затем впивается здоровой рукой в шею. Она не успевает толком сообразить, что произошло, начинает задыхаться. Успевает только громко крикнуть. — Думаю, тебе не нужно объяснять, что ты сделала и какой приговор ты себе подписала. — он сильнее сдавливает тонкую шею уже покрасневшей от недостатка кислорода девушки. — Кто ты такая и кто тебя подослал? У тебя тридцать секунд на ответ, если не хочешь задохнуться. Саша стучит по полу ладонью несколько раз и он ослабляет хватку, но руку не отпускает. Она снова громко кричит, пытается позвать на помощь, и он бьет её по щекам, перекрывая второй рукой кислород. Жадно хватает ртом воздух, когда рука отпускает её шею и парень встает с неё. — Я жду ответ. Фамилия того, кто тебя подослал и с какой целью. — он достает пистолет и вновь садится на неё сверху, приставляя оружие ко лбу. Все, что ей хочется в эти секунды — просто жить. Жить, как прежде. Забыть все, что произошло. Но после пережитого не получится, как прежде. Перед глазами все плывет. Не может сфокусироваться, и лицо того, кто на ней сидит верхом она не может разглядеть. Он продолжает что-то говорить, но она не соображает и не понимает ни слова. Он еще раз встает, уже пытаясь привести девушку в чувства, встряхивая её обездвиженное тело, ударяя головой о холодный пол. Но это всего лишь её игра. В ней еще есть силы сопротивляться. Она ловко карабкается ближе к кровати, где под подушкой ждёт своего часа табельное оружие. Никогда не приходилось стрелять, но сейчас это неизбежно. Она должна спасти себя, если это не сделает кто-то из сотрудников полиции, которых и сейчас нет рядом. Он хватает её за ноги. Тянет на себя и садится сверху. Безжалостно хлещет Королькову по лицу. Она в бешенстве хватает пистолет. — Тварь, я тебе мозги вышибу одним выстрелом. — он скалит зубы. Ублюдок тянется к её руке, в котором она крепко сжимает Макарова. Сейчас она не в силах даже молить о помощи, но готова выстрелить в эту сволочь. — Оставь её. — её спасение. Чужой голос слышится приглушенно. Но он отвлекает парня и тот теряет контроль над своими действиями, отпуская Сашу. — Я с ней разберусь. Сказанное доносится до её ушей и она направляет пистолет на громилу. Но тот, вовремя придя в себя, ловко уворачивается. Одно нажатие на курок. Один выстрел. Кровь. Она стреляет не в того, в кого целится. Пуля достается уже знакомому блондину в область живота.