[Не]волшебная сказка

Внезапная пропажа интереса со стороны кузена сначала несказанно обрадовала Гарри. Теперь он мог спокойно проводить время в тишине, не опасаясь, что Дадли вдруг решит снова поиздеваться над ним. Это давало ему передышку от постоянного напряжения в ожидании конфликта. Но вскоре чувство облегчения сменилось раздражением. Несмотря на довольно странную манеру поведения, сам факт того, что Дадли первым решил закопать топор войны и даже поблагодарить за спасение — поступок, на который, казалось, он не был способен, — был огромным шагом вперёд. Конечно, Гарри не собирался становиться с ним друзьями, но это хотя бы делало его пребывание в доме Дурслей чуть менее невыносимым, приближая к отметке «терпимо». Поэтому, когда кузен вновь вернулся к своему обычному игнорированию, Гарри начал чувствовать себя полным дураком. Он повёлся на простое отсутствие привычной грубости, приняв это за искренний жест. Дадли же, похоже, просто воспользовался его одиночеством, чтобы развеять собственную скуку, а затем бесследно исчез, как только Гарри перестал быть ему интересен. Даже дома практически не появлялся, пропуская ужины и возвращаясь только перед самым отходом ко сну. А больше всего Гарри бесил тот факт, что теперь он сам нуждался в этих разговорах. Лёжа на кровати, он всё ждал, что в дверь вот-вот постучат, но всё было тихо, и Гарри, в который раз проклиная себя за свою доверчивость и наивность, вставал, включал лампу и хватал первую попавшуюся книгу с пола, чтобы хоть немного отвлечься. В одну из подобных ночей он услышал тихий звук закрывающейся двери и напрягся, но тяжёлые шаги направлялись в другую сторону. Спустя пару минут ещё один щелчок ознаменовал, что хозяин шагов вернулся к себе. Гарри резко захлопнул лежавший в этот момент у него на коленях учебник по травологии и с силой швырнул его в стену. Глухой звук удара эхом разнёсся по комнате. Некоторое время Гарри бесцельно оглядывал обшарпанные стены и беспорядочно разбросанные вещи, а затем встал и начал мерить комнату шагами, то и дело останавливаясь у двери, но тут же одёргивал себя и шёл дальше. Когда от бессмысленного брожения уже стало подташнивать, он решил прекратить вести себя как барышня в беде и начать действовать. Взвесив все «за», которых оказалось меньше, чем «против», Гарри наплевал на доводы разума и доверился интуиции, которая упорно толкала его в сторону комнаты Дадли. В конце концов, что такого плохого в том, чтобы постучаться и выяснить, почему тот перестал приходить? Сделав несколько глубоких вдохов, Гарри наконец взял себя в руки, вышел из своей комнаты и тихо подошёл к двери кузена. Несколько мгновений он стоял перед ней, сомневаясь, правильно ли поступает, но затем всё-таки собрался с духом и осторожно постучал. За дверью послышалось шевеление, и через пару секунд раздался приглушённый голос: — Кто там? Гарри сглотнул, прочистил горло и, слегка приоткрыв дверь, робко заглянул внутрь. — Я это… Не спишь? — только теперь он осознал, насколько нелепо выглядело его поведение. Стоит в дверях чужой комнаты, но что говорить-то? «Знаешь, у меня в жизни постоянно какая-то срань происходит, я не понимаю, что мне делать, поэтому надо кому-нибудь выговориться, и на эту роль даже ты подойдёшь. Не послушаешь?» Звучало жалко, но ещё хуже становилось от того, что всё это — чистая правда. — Нет, — Дадли приподнялся на подушке и с интересом рассматривал неожиданного гостя. До этого момента Гарри ни разу не заходил к нему в комнату и даже не изъявлял подобного желания. — Что-то случилось? Гарри отрицательно замотал головой, придумывая, как лучше подступиться. — Когда мы с тобой разго… — Не стой в дверях, а то родителей разбудишь, — перебил его Дадли и хлопнул по одеялу рядом с собой. — Садись. Гарри замешкался, но затем пересёк порог и аккуратно закрыл за собой дверь. Комната кузена оказалась удивительно просторной и ухоженной. Чистые стены были украшены постерами с известными боксерами, расставленные по высоте трофеи блестели в тусклом свете уличного фонаря, а на подоконнике стоял маленький кактус. В каждой бережно сложенной вещи чувствовалась рука тети Петунии. Гарри присел на край кровати, стараясь держаться подальше от кузена — благо её размеры это позволяли. — Ну, так что? — Дадли ждал продолжения. — В те два раза, что ты приходил… Ну, когда мы разговаривали… Мне не снились кошмары после этого. И я подумал... — Нихрена не понятно, что ты мямлишь, но давай. Дадли сел поудобнее, подложил себе под спину вторую подушку и расправил перекрутившуюся футболку. — Что давать? — удивился Гарри. — Сказку на ночь, — в голосе кузена не было ни капли насмешки. — Ты же за этим сюда пришёл? Я слушаю. — Я не… — на мгновение Гарри смутился, осознав, что его так легко раскусили. — Вот так просто? — А что не так-то? — Почему тогда сам не пришёл? — возмутился он, чувствуя, насколько по-детски это звучит, но ничего не мог с собой поделать. — Решил не надоедать, — пояснил Дадли, в который раз удивляя кузена нехарактерной для себя чуткостью. — Не хочешь рассказывать — не надо. — Нет, я хочу. Просто… — Ну так валяй. Расслабленный вид Дадли подействовал на Гарри успокаивающе. Немного поёрзав, он подогнул под себя ногу, облокотился на короткое деревянное изножье и, наконец, усевшись, приступил к рассказу о своём втором курсе. Возможно, благодаря тому, что воспоминания были намного свежее, или из-за внутреннего спокойствия, на этот раз рассказ получался более подробным и плавным. Встреча с Добби, Локонсом и Малфоями, как и ожидалось, не произвела на Дадли такого впечатления, как история о летающем автомобиле, Гремучей Иве и таинственном голосе за стеной. — И часто ты слышишь эти голоса? — спросил Дадли, заметно напрягаясь. — Это не «голоса». Это был голос одного конкретного змея, — вспыхнул Гарри, понимая, куда клонит его кузен. — Не забегай вперёд. Дадли кивнул и продолжил внимательно слушать, но то, как он начал смотреть на него после этого, Гарри совсем не понравилось. Рассказ про дуэльный клуб немного смягчил опасения, но окончательно кузен смог расслабиться только после истории о первом открытии Тайной комнаты и наследнике Слизерина. — Я так и знал, что с этим хмырём что-то не так, — буркнул Дадли, когда Гарри рассказал о смерти Миртл и последовавшем за ней обвинении Хагрида. Гарри наградил его уничижительным взглядом, но высказывание никак не прокомментировал и продолжил историю с того места, на котором остановился. Информацией о гигантских пауках Дадли не проникся, то ли из-за того, что смутно представлял их размеры, то ли потому, что не боялся пауков, а может, ему к этому моменту уже просто надоело. Гарри и сам почувствовал усталость, поэтому следующие события описывал скорее схематично, не вдаваясь в детали и не стараясь передать атмосферу места, в котором Дадли, к счастью последнего, никогда не придётся побывать. К удивлению Гарри, больше всего в этой части рассказа Дадли заинтересовала не огромная змея, а дневник. — А вы так, в дневниках жить можете? А в чём ещё? И как этот чувак был школьником, если до этого заявился к вам уже старым? Гарри внутренне взбесился, что Дадли упустил главное и сместил акцент со спасения маленькой девочки на какую-то старую тетрадку, но промолчал. Самое обидное было то, что он и сам не знал ответов на эти вопросы. Раньше он не задумывался, мог ли Волан-де-Морт создать ещё кучу таких предметов или это был единичный случай. «А вдруг сейчас кто-то, как Джинни, одержим его духом, а Орден не знает?» Он сделал мысленную пометку обязательно спросить об этом у Дамблдора при встрече. Почувствовав, что мысли уходят в неприятное русло, Гарри решил завершить рассказ. — Ну, на сегодня, пожалуй, всё, — сказал он, стараясь скрыть беспокойство. Дадли посмотрел на него и кивнул. — Да, уже поздно, — согласился он. — Интересно было послушать. — Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся Гарри и попытался изобразить улыбку, но она получилась натянутой. Они обменялись короткими взглядами, и в комнате воцарилась тишина. — Ну, я пошёл? — Ага. И это... — Дадли почесал челюсть, подбирая слова. — Давай ты завтра тоже сам придёшь? — Почему это? — На моей кровати сидеть удобнее, — сказал он, разводя локти в стороны и потягиваясь. — А у тебя пружины норовят пробить матрас. — Я там, между прочим, каждую ночь сплю. В ответ Дадли лишь пожал плечами, что означало: «Твои проблемы».