Благие намерения

      Это правда возможно? Правильно ли это? Хотя, когда речь заходит об отношениях между братьями – о какой правильности может идти речь.       И всё же, Итадори согласился. Несколько дней спустя, тридцать первого декабря, он огласил свое решение обоим, теперь официально, своим парням. Они, разумеется, были рады, хоть и были уверены в таком ответе на все сто процентов. Так, счастливая троица принялась готовить блюда на новогодний стол. Решено было сделать пару салатов, закуску, ну и основное блюдо. И, пока Годжо и Итадори нарезали овощи, Сукуна мариновал говядину в своём фирменном соусе.       Закончив с готовкой, парни уселись за стол. До нового года оставалось ещё три часа, мясо томилось в духовке. Включив фильм "Один дома" для ещё большей новогодней атмосферы, начали неспеша накрывать на стол. Ровно через час Рёмен достал поднос из духовки, открыли первую бутылку шампанского. Чокнувшись, все поздравили друг друга с наступающим праздником и приступили к еде. Полночь наступила незаметно за разговорами: Годжо и Сукуна неустанно отвечали на вопросы и задавали свои. В двенадцать загремели салюты, небо озарилось разноцветными огнями. Почти до утра они сидели и играли в настольные игры и узнавали всё новые факты о друг друге. Правда, часам к четырём Итадори уже окончательно уснул на диване, а двое неспящих парней заговорили о более насущном.       – Классно всё-таки, что у тебя такой братишка. Без него было бы скучно, – Годжо допивал последний бокал игристого и тоже собирался спать.       – И не говори. Хорошо, что все так удачно сложилось, – Рёмен перенёс Юджи на мягкую постель, чтобы тому завтра с утра было немного легче вставать.       – А что ты загадал? Новый год же как-никак... – Сатору заглянул в карие глаза, ожидая ответа, пока розоволосый опускал мирно сопящего брата на матрас.       – Я загадал... чтобы мы больше не расставались. Все трое, – он чуть заметно вздохнул, видимо вспоминая не самые приятные эпизоды, – А ты?       – Я пожелал счастья вам двоим, – этот шёпот всколыхнул что-то в самом сердце Рёмена. Странная формулировка, однако.

***

      На следующий день, а точнее в обед, братья проснулись почти одновременно. У обоих было несильное похмелье, которое после нескольких глотков крепкого кофе перестало их беспокоить. Годжо не было, так что они подумали, что он пошёл в магазин или ещё куда. Принявшись разбирать посуду после недавнего застолья, Сукуна заметил лист бумаги, лежащий на тумбочке рядом.       " Дорогие мои Рёмен и Юджи, простите меня, но я не смог сказать вам это вчера, не хотел портить праздник. Даже сейчас, я не могу полностью выразить всё сожаление по поводу сложившейся ситуации. Но всё по порядку. Четыре года назад у меня обнаружили рак крови. Да, это та самая болезнь, при которой прописывают пожизненную химиотерапию и веру в чудо. Но я не хотел так жить. Я упросил врачей поставить меня в очередь на эвтаназию, назначенную как раз на второе января. Скорее всего, я уже в самолёте. Не звоните и не пишите мне – телефон я выбросил первым делом. Я не жду, что вы одобрите мой выбор, но попытайтесь хотя бы понять. Тогда я ещё не знал, что встречу вас двоих. Но даже теперь, я понял, что такая жизнь не для меня. В память обо мне, постарайтесь сохранить те крупицы счастья, что мы вместе создали и умножить их. С вечной любовью, ваш Сатору Годжо."       Сукуна обнаружил, что он сидит на ковре и тупо смотрит на это лист. Шутка? Вряд ли. Не в такой день и не от него. В зал вошёл Юджи. Увидев брата в таком состоянии, он в тот же момент подбежал и заглянул в рукопись. Пробежавшись глазами, он все понял. Сел рядом с братом и обнял. Минут через пятнадцать первая волна шока прошла, остался только вопрос "Почему?". Почему не сказал раньше? Почему скрывал так долго? Почему...