Благие намерения

      Наутро, как и обычно, Рёмен проснулся раньше. Заварив кофе, он принялся готовить завтрак: тосты и яичница, золотая классика. Готовка в какой-то степени успокаивала, помогала собрать мысли в одно целое. Стоит ли им поговорить об этом? Определённо. Но нужно ли? Совсем нет. Сложившаяся ситуация явно была на руку обоим: теперь можно и обсудить философские вопросы за бокалом вина, и потрахаться, если понадобится. Главная проблема заключалась в том, что об этом думает Сатору. В конце концов, с его-то внешними данными было бы легко найти пассию любого пола, так что было немного странно, что этого еще не случилось. Ведь у того могут быть совсем иные идеи на этот счёт.       Решив не накручивать себя, Сукуна накрыл на стол. Судя по звуку воды из ванной, недолюбовник уже встал и скоро придёт. За завтраком они наконец поговорили, и, к счастью, у обоих были схожие чувства. За длинным разговором они пришли к идее свободных отношений. Причём, на этом настаивал сам Годжо. Сукуна же не был против любого вида отношений – его характер сложновато вытерпеть. Но, судя по всему, Сатору уже привык, в общем-то не сильно об этом беспокоясь. К тому же, по правде говоря, оба стали дышать спокойнее: не было больше груза недосказанности, да и дружбу вроде как удалось сохранить.       С того дня они так и продолжали жить: каждый в своей квартире, но по большей части друг у друга. Был в этом какой-то своеобразный комфорт, создававший более романтичную атмосферу. Так они прожили до середины третьего курса. Беловолосый категорически отказывался съезжаться, аргументируя это то ненужными хлопотами, то недостатком времени на такую ерунду.

***

      В начале декабря Сукуна уехал по семейным делам, так что Годжо откровенно скучал. Только через две недели он наконец добрался до университета. Собственно, там он и заметил знакомый цвет волос. Удивившись, он пошёл навстречу и увидел парня с очень похожими чертами лица, но всё-таки что-то в нем было другое.       Разговорившись, он узнал что незнакомца зовут Итадори Юджи, и он учится на первом курсе в их университете. Сатору не стал расспрашивать про связь с Сукуной, ведь это могло показаться слишком странным, однако с парнем они нашли явный общий язык. Оба были добродушные и приветливые, что и послужило отличным началом общения. Месяц в компании нового друга пролетел почти незаметно, пришло время новогоднего торжества. По итогу универского новогоднего банкета Юджи неплохо так напился, так что Годжо решил довести его до дома: мало ли, что может случится.       Однако какого же было его удивление, когда парень назвал адрес Сукуны. Опешив, Сатору всё же довёл его до квартиры и решил, что обязательно спросит у друга, что это всё значит. Ключи у него тоже имелись, так что все возможные сомнения были развеяны. Как же долго он не был в этой квартире... Уложив полубессознательное тело спать, беловолосый и сам провалился в долгожданную темноту.       Сукуна же вернулся под утро и обнаружил совершенно лишённую смысла картину: его друг‐партнер спит в зале на диване, а в комнате храпит его младший брат. С трудом разбудив Годжо, он получил более-менее понятное объяснение и подумал было, что пойдёт спать, но не тут-то было. Сатору теперь тоже хотел услышать, откуда же они друг друга знают. Удостоверившись, что он готов слушать, Рёмен начал рассказывать:       – Всё началось, когда Юджи было четырнадцать, а мне, соответственно, семнадцать. Я ещё в прошлом году сказал всей семье, что не гетеросексуал, а вот у Юджи, видимо, гормоны заиграли. В общем, он начал странно себя вести. Пялился, трогал невзначай. Ну, а я не знал как ко всему этому относиться, вот и не говорил ничего. Вроде и понимал, что так нельзя: и возраст, и братья как-никак, но с собой ничего поделать не мог – больно он мне нравился. К счастью, прежде, чем мы успели натворить что-то, я в университет наш поступил и уехал из города своего. А тут уже мы с тобой... Кто же знал, что так все получится.       Сатору смотрел на серую столешницу, не в силах выдавить и слова. За окном светало, тишина на кухне стала более ощутимой.       – Ты... его до сих пор любишь? – вопрос, заданный совершенно не подходящим Годжо тихим голосом наконец нарушил звенящее напряжение.       – Да, – после недолгих раздумий ответил розоволосый, – Я точно люблю тебя, но и его тоже, – Сукуна спрятал лицо в ладонях, стараясь не показывать собственного смущения. Или стыда? Всё же, речь шла о реальных чувствах между братьями, пусть Итадори мог и не разделять их сейчас. Оставалось дождаться, пока он проснётся, чтобы разрешить ситуацию. К счастью, тот проснулся через полчаса – к несчастью, с сильным похмельем. Сукуна решил пока не показываться ему на глаза, желая понаблюдать за его поведением. И пока Годжо поил его кофе – лучшее лекарство после такой ночи, Юджи спросил, не приходил ли кто.       – А почему должен? Это разве не твоя квартира? – Сатору идеально играл роль человека, не знающего ровным счётом ничего. Рёмен сделал себе мысленную пометку отблагодарить его потом.       – Ну как сказать, это квартира моего брата. Но у нас с ним сложные отношения... – Итадори уткнулся в чашку, но беловолосый успел заметить покрасневшие щеки и кончик носа.       – А, понимаю. Так часто бывает. А в чем дело-то? Все же ты назвал его адрес. В твоём-то состоянии... – Сатору многозначительно поджал губы, напоминая о вчерашней вечеринке. Розоволосый сделал большой глоток прежде, чем начать говорить.       – Ну, если коротко, он был моей... первой любовью, и... Я хотел найти его, извиниться, попросить начать с чистого листа. Но теперь думаю, что это всё так глупо.       – Не глупо, – Сукуна вышел из комнаты, сразу же обращая на себя внимание. Юджи даже подавился кофе - настолько сильно удивился.       – Как... Почему... Что ты тут делаешь? – изумленно моргая, он явно не мог осознать происходящее.       – Ну как что? Живу. К тому же, давно, – он облокотился на стену и выдохнул, – И ты это вроде бы знаешь, не так ли?       – Т-ты... всё слышал? – Юджи был на грани того, чтобы заплакать. Причём то ли от стыда, то ли от радости – он сам не знал.       – Ну конечно. Я задам лишь один вопрос, и от ответа будет зависеть наше дальнейшее общение. Говорить только правду, окей? – взгляд карих глаз полностью сфокусировался на мимике Итадори, что кивнул в знак согласия. – Как ты относишься к Сатору?       Тот тем временем закатил глаза. Ну как можно быть настолько прямолинейным? Почему нельзя быть немного помягче, ребёнок все-таки.... Но Итадори, видимо, хоть и смутился, ответил весьма прямо:       – Он мне понравился. Как парень. Но... тебя я до сих пор люблю, – на этом моменте он уже не мог смотреть им в глаза и закрыл лицо руками. Сукуна же, наоборот, был весел как никогда.       – Ну так это прекрасно! Ты знаешь, что такое полиамория? – и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Так называют явление, когда человек способен испытывать романтические чувства к нескольким людям одновременно. И, если никто из присутствующих не против, мы можем попробовать такого рода... отношения.       На этот раз молчали и Годжо, и Юджи, причём первый – с выражением ожидания на лице, второй же – в недоумении.