lately drives me crazy

      Рабочие заканчивают монтаж конструкций и регулируют мощность прожекторов, которые уже через пару часов будут бить ярким светом на подиум, выхватывая из темноты точеные фигуры моделей, которым выпала честь презентовать миру новую коллекцию известного модного дома Годжо. Совсем скоро пустые стулья в павильоне займут звездные гости, представители прессы и владельцы бутиков, готовые оформлять заказы на новые шедевры и нести их в массы. Они и не представляют, какой хаос творится за кулисами, пока главная сцена шоу пустует, смиренно дожидаясь начало показа.       Шипят утюги и отпариватели, выплевывая клубы дыма; визажисты машут кисточками, расписывая лица моделей, словно картины; столы завалены одеждой, аксессуарами, пакетами, каким-то хламом, из которого стилистам удается выудить кусочки образов, соответствующие лукбукам. Сложно поверить, что из этого хаоса рождается подлинная красота и образцовый дизайн. Все это заслуга почти полугодовой подготовки, работа многих профессионалов, любовь и вдохновение, вложенные в каждую ниточку и пуговичку.       Вчера прошел показ дома Зенин, который критика облизала со всех сторон, а соцсети наводнили фотографии счастливых восторженных блогеров, зачекинившихся на нем и писавших, что не видели ничего подобного раньше. Ну, конечно, для этих блогеров это первая Неделя моды? Вторая? Для Сатору Годжо все эти Недели моды уже рутина. Два раза в год (а то и больше) одно и то же. Родившись в семье потомственных кутюрье, он с детства привык находится в центре рождения моды, а затем и сам стал ее диктовать. Высокая насмотренность, чувствительность к тканям, природный талант и деловая хватка позволили ему быстро вывести семейный бизнес в лидеры индустрии, стоило лишь занять пост главы и ведущего дизайнера.       Однако с каждый годом ощущение, что сезон повторяется за сезоном, а ничего нового не удается придумать, хотя критики пока и не выражают открытого презрения, становится сильнее и едва не заставляет опустить руки.       В новой коллекции тоже кажется что-то не так, но вносить изменения поздно, так что остается надеяться, что никто этого не заметит — внешне работа все равно выполнена филигранно и в его узнаваемом стиле. Мысли вновь возвращаются к раздражающему показу Зенин, и голова начинает гудеть, хотя, возможно, сказывается недостаток сна. В день показа снова пришлось встать в четыре утра.        — Эй, парень, кофе, — Сатору выбирается из кабинета, занятого им под офис и ограждающим большую шишку от суеты сборов и вони лака для волос, и ловит первого попавшегося работника с бейджиком обслуга «волонтер».       Улов оказывается удачным — симпатичный парнишка в его вкусе, еще и волосы красит так интересно, в розово-черный. Жаль, что сил ни на какой флирт нет — их хватает только на желание выпить самый крепкий кофе и чтобы уже быстрее высосавший все соки показ прошел.       — Кофе. — парень кивает, но продолжает стоять, как вкопанный, словно его просто спросили не против ли он выпить кружечку, а он не против.       — Ты же волонтер? Первый раз здесь работаешь? — Годжо оглядывает его поверх черных солнцезащитных очков, не понимая, почему парень тут же не бросился выполнять его просьбу. Так удивился и растерялся, что перед ним сам Сатору Годжо? Бывает. — Если пошевелишься и принесешь мне кофе, дам чаевые, — устало улыбается и хлопает мальца по плечу, подталкивая в сторону кейтеринга.       — Ой, — наконец осознав ошибку, парень неловко смеётся и почёсывает затылок. — Минуту! — махнув в воздухе рукой, бросается выполнять поручение.

***

      Вообще-то для Юджи это не первый раз, когда он работает на показе, но первый, когда это показ звезды первой величины.       Попасть в мир большой моды мечтал каждый, с кем Итадори успел познакомиться с тех пор, как окончил школу. Только повезло почему-то ему одному. Хотя причины выявить можно очень даже легко: Юджи старался больше многих, а ещё был безгранично открыт остальному миру, готовый протянуть руку помощи и хвататься за любую мелочь.       Подрабатывать в сфере моды начал ещё в последние годы школьной жизни. В самом начале это были магазины, где на правах консультанта Итадори переобщался с целой оравой людей, сумел так хорошо поднять насмотренность, что мог безошибочно на глаз определить размер человека; затем, на первом году учёбы в колледже дизайна и моды, ему посчастливилось устроится в лучший из магазинов одежды города — за заслуги на прошлом месте работы его согласились взять лишь на каникулы, а так везло далеко не всем подряд. Затем плодотворная учёба с перерывами на встречи со всеми подряд, кто только изъявлял желание и имел отношение к индустрии. Юджи не жалел себя, возвращался в общежитие под ночь и мог до рассвета просидеть над выкройками и проектами, но никогда не упускал возможности встретиться с кем-то, кто мог сыграть роль в будущем. И не столько из личной выгоды, сколько из дикого интереса и желания перенять опыт профессионалов. А затем новые знакомые стали присылать ему объявления о поиске волонтеров на показы. Приглашать на такую работу студентов — распространенная практика, но даже она подразумевала кастинг, низкую оплату и тяжелую работу много часов на ногах, но это не пугает Юджи.       Из их колледжа на показ дома Годжо его выбрали вместе с Нобарой и Мегуми. Поверить в свою удачу казалось сложно, и Юджи посматривал на всё с затаённым дыханием и боялся лишний раз пошевелиться, словно в любое мгновение кто-то обязательно раскусит, что ему здесь не место, и выставит за двери. Но суетящиеся люди лишь изредка отдавали поручения, поглядывая на именной бейджик с гордой должностью волонтёра. За такое платят мало, но и Итадори согласился помочь с проведением показа лишь ради возможности хоть одним глазком взглянуть на шоу подобного масштаба.       Показ «враждебного» дома Зенин прошёл совсем недавно и разорвал СМИ в пух и прах. Туда Итадори пробраться не сумел, да и не сильно хотел. Их стиль казался грубоватым и слегка неотёсанным, словно в него забыли добавить чуточку лоска и изыска — броско, модно, однозначно привлекательно, но совсем не во вкусе Итадори. Работы дома Годжо нравились ему намного больше. Ведь именно работы Годжо когда-то давным давно вдохновили Итадори встать на дорожку дизайнерского ремесла и искусства. И с тех пор, как Юджи впервые увидел фотографии с показа Годжо, с тех пор, как он впервые увидел фотографии самого Сатору, его переполняло вдохновение, а сердце трепетало в груди.       А теперь он едва не опозорился перед Сатору, не сообразив, что его просят о самом банальном легком поручении.       — Кофе для господина Годжо! — задыхаясь так, что приходится сгибаться и опираться о колени, чтобы не упасть, громко произносит Итадори.       Через несколько минут в его руках уже находится стаканчик с обжигающим черным кофе и тонким ароматом орехов, который, как всячески уверяют, должен понравится звезде этого вечера. И Юджи надеется, что это окажется правдой, потому что завалить первое и, видимо, единственное поручение от самого Сатору нет никакого желания.

***

      Он спешит вернуться к офису Годжо, но там того уже нет, тогда Юджи нерешительно стучит в дверь и заходит.            — В смысле заболел?! А раньше он предупредить не мог? Да мне плевать, пусть хоть ногу сломал, даже обе, если через пять минут он не будет готов к выходу, то может больше мне на глаза не попадается, — Сатору ругается в рацию и недовольно фыркает, не обращая внимания, что кто-то зашел.       Журналисты часто зовут его control freak, и небезосновательно. Начало показа все ближе. Зал постепенно заполняет публика, рассаживаясь по подготовленным местам с именными табличками. Людей не так много, но все они имеют вес в обществе и влияние в мировой модной индустрии, так что даже профессиональные модели наверняка волнуются. Их Сатору, как глава Дома, отбирал лично по опыту работы и фото, чтобы каждое лицо точно подходило к концепту того или иного образа, рассказывая историю и перенося в мир его личную эстетику. Поэтому если один из манекенщиков не придет и даже не предупредит об этом, то его мир оказывается близок к краху.             — Какая мне разница, где ты в такие сроки возьмешь новую модель? Сам на подиум выйдешь, хотя нет, твое лицо только всех отпугнет, Иджичи, — Сатору переводит взгляд на ошаламленного волонтера, вмиг замолчав. Молоденький, хорошенькая наивная мордашка, прямая осанка, яркие волосы, очевидно крепкое телосложение под мешковатой одеждой... По голубым глазам поверх очков видно, как в его голове внезапно что-то щелкает. — Стоп, отмена, — его голос внезапно становится спокойнее. — У меня есть идея, мы не останемся без модели и не будет ничего сдвигать... Эй, волонтер, иди-ка сюда. Как, говоришь, тебя зовут?       День и без того полнился эмоций, а когда Годжо вдруг начинает смотреть на Итадори сверху-вниз, а потом обратно, словно пытаясь рассмотреть что-то сквозь него, становится совсем не по себе. К чему этот пристальный взгляд? Итадори разве успел в чём-то провиниться?       — Итадори Юджи... — он произносит своё имя неосознанно и подходит ближе, не смея ослушаться.       Сатору бросает рацию, забирает стакан из рук Юджи и ставит на стол. Достает из кармана рулетку, прикладывает ее к плечам парня, а затем накидывает на талию, прижимая его к себе ближе. Юджи тупит взгляд в грудь мужчины и почти не моргает. Нет, о Годжо разные слухи ходили, но чтобы он вот так набрасывался на волонтёров и измерял? Сатору быстро смотрит на получившееся измерения, что-то прикидывая в голове.       — Подходит, — бубнит под нос, а мальчишке выдает: — Ты когда-нибудь ходил по подиуму? Пройдись по прямой.       Спорить смысла нет. Итадори решает следовать указаниям и неловка пробует пройти вперед на словно окаменевших негнущихся ногах, еще и шатается из стороны в сторону. Оказывается сложно ходить, когда на тебя кто-то оценивающе смотрит. Юджи правда старается, представляет себя девушкой, ведь из них, как известно, получаются лучшие модели. Взгляд Сатору мрачнеет с каждым мгновением.       — Кошмарная идея, — выдает тот так, словно подписывает приговор. Трет глаза под очками и качает головой. — Но другого выхода все равно нет, — вздыхает и подходит ближе. — Смотри, — хлопает Юджи по плечу и проходится перед ним по прямой резким уверенным шагом, распрямив плечи и гордо глядя перед собой, при этом словно собираясь соблазнить зал одним движением бедер. — В этом нет ничего сложного. Побольше уверенности. Если у тебя есть ноги, то ты справишься, только не споткнись и не упади на зрителей. А теперь беги к стилистам гримироваться и одеваться, — устало выдыхает, падает на стул и машет рукой, разрешая Юджи идти. Самая ли это плохая идея в жизни Годжо и погубит ли она шоу? Скоро будет видно, а пока он хотя бы наконец получает свой кофе, на котором еще нужно как-то выживать весь день.