Второстепенный персонаж

      На улице солнце, как и вчера, как и позавчера. Слышно, как за окном смеются люди, и поют птички от надвигающейся весны. Всё расцветало, но Джисон и не замечал, как сменяются времена года, все его дни были однообразными, и это его вполне устраивало. Только громкий голос преподавателя вывел парня из раздумий, заставляя собраться и продолжить писать скучную лекцию. Джисон всегда был тихим, у него не было родителей, с которыми он мог бы путешествовать, не было особо друзей за исключением яркого блондина с веснусчатным лицом, но даже с ним он не проводил много времени, это скорее был приятель, с которым он поддерживал связь. Хан каждый день проживал одинаково, не имея возможности и желания вылезать из этого дня сурка, что повторялся с момента, как он себя помнит. Если бы это был фильм, он был бы тем самым нераскрытым и никому неинтересным второстепенным персонажем, о чьей судьбе никто никогда не задумывался.       Сегодня он так же, как и всегда, шёл домой, включая музыку в наушниках на полную и позволяя вливать энергичным песням немного красок в свои серые будни. На подработку не нужно было, сегодня выходной, завтра тоже. Его работодатель в магазине всегда хорошо относился к пареньку и давал больше выходных, оставляя ту же зарплату, что и у остальных работников. Это место было ему по душе, можно было забирать слегка просроченные продукты, не тратя деньги хотя бы на еду. Джисон был погружён мыслями в себя, вслушиваясь в ритм песни и покачивая головой в такт. Загорелся зелёный, и он успел сделать только шаг, как почувствовал сильный толчок, от чего перевернулся через себя несколько раз на земле, ощущая дикую боль во всём теле и привкус металла во рту. Его наушники выпали и отлетели куда подальше, а уши уловили звук шин, резко дёрнувшихся с места происшествия.       Вот так просто.       Именно так умирает второстепенный персонаж в каком-то фильме, на дороге, по которой машины почти не ходят, в тишине темноты, что давно опустилась на город, и в одиночестве, когда ни единой души рядом не будет и никто не узнает о его смерти.       Да, так просто.       Джисон представлял, что именно так и окончатся его дни. Он смотрел на еле видные звёзды на небе, выкашливая из себя сгустки крови и чувствуя, как холодеют его конечности. Он не цеплялся за жизнь, он верил в судьбу. И, если она решила, что он просто станет никому неинтересным погибшим персонажем, значит, так тому и быть.       Веки тяжелели, но закрывать глаза не хотелось, надежда жила в нём всегда и сейчас не покидала тело.       — Ты хочешь жить?       Всё, что услышал Джисон перед тем, как его пронзила очередная волна боли по всему телу, а последнее, что он увидел это красные огонёчки, сверкнувшие перед лицом.

***

      Свет. Вокруг не кромешная тьма, что-то светлое пробивалось через закрытые веки, что это, какой-то писк, разговоры людей. Джисон приоткрыл глаза, больничный свет сразу ударил в них, заставляя жмуриться. Он не умер, точно нет. Рядом стояла медсестра, проверяя капельницу, что вела прямо в руку парня.       — Что… — прокашлялся парень от боли в горле, — что произошло?       — О, вы очнулись. Вас сбила машина, ничего серьёзного, лёгкое сотрясение и раны на теле. Всё обработано, сейчас докапает лекарство, и вы можете отправляться домой.       — Лёгкое…сотрясение?       — Вы помните, как вас зовут?       — Хан Джисон.       — Какой сейчас год? Сколько будет пятью восемь?       — Что…2024, 40.       — Отлично, память не пострадала, как и решил врач, у вас может лишь болеть голова, ничего серьёзного, можете не переживать, — улыбнулась женщина и ушла, оставляя парня лежать и хлопать глазами на капельницу.       Ничего серьёзного…он же буквально кашлял кровью, его конечности были сломаны, а внутренние органы слово разорвало на части, как это ничего серьёзного? Лёгкое сотрясение? О чём она говорит…       Джисон подвигал конечностями, не чувствуя никакой боли, он даже ощущал себя как никогда здоровым и полным сил. Ему привиделось? Нет, он точно ощущал нестерпимую боль во всём теле или он просто знатно ударился головой, что мозг сам додумал несуществующие ощущения?       Парень поднялся и вынул иглу из руки, не дожидаясь медсестры, он просто хотел домой, этот вечер подкидывал всё больше вопросов, ответы на которые невозможно было найти. Он взглянул на свежие шрамы, перевязанные бинтами и заклеенные пластырями, и ушёл из больницы, ощущая холод, что его окутывал изнутри.       Уже дома он хотел просто лечь спать, отдохнуть, чтобы забыть события сегодняшнего вечера. Хоть он и чувствовал себя в порядке, тело ломило, он сразу завалился в кровать, проваливаясь в сон. Всё, что он видел во сне это красные огоньки во тьме и ничего более.       Проснулся он совсем не отдохнувшим. Он сел с жуткой болью в голове, видимо, всё-таки знатно прилетело. Первое, что он захотел сделать, это посмотреть, в каком состоянии его ушибы и порезы под бинтами, он медленно стал развязывать один на руке, но, не почувствовав боли, скорее принялся это делать. Что это? Он резко снял с себя ещё один бинт, что красовался на ноге, а после широкие пластыри с его живота. Зачем ему замотали совершенно нетронутые участки кожи? На теле ни единой царапины, ни одного синяка, но это глупо. Даже, если ему показалось, что в тот вечер он готов был умереть, он всё же лежал на земле, его сбила машина, должны же быть видимые этому следы, а не просто больная голова. Он подорвался с места, направляясь в ванну, чтобы убрать последний пластырь с лица, но, появившись перед зеркалом, он просто замер, раскрывая свои глаза шире, чем когда-либо мог, свои красные глаза. Рука поднялась убрать пластырь с щеки и всё, что под ним было это небольшое количество липкого слоя, никакого шрама, идеальная кожа. Что же это? Он не выспался? У него начались галлюцинации из-за сотрясения?       Джисон умылся холодной водой, яростно натирая лицо, но в отражении ничего не изменилось, его радужка красная, на коже ни следа от аварии.       — Нет же…вампиров не существует…       Как-то с надеждой пробубнил себе Хан под нос. Он любил точность и логичность, и существование каких-то мифических существ не входило в эти понятия. Он приоткрыл рот, но изменений в зубах не заметил, конечно, это же просто глупость, существование вампиров. Просто случилось какое-то чудо, лекарства так подействовали, новые технологии, вот и объяснение.       Его живот скрутило, он хотел есть, а горло предательски болело, и он решил заварить себе лапшу. Еда по вкусу не отличалась, всё как обычно, только вот он съел уже две упаковки, закинув всё это курочкой, что приготовил вчера, а голод, если и уменьшился, то на самую малость. У него было целое воскресенье, чтобы понять, что с ним, и он провёл день за компьютером, сначала изучая всевозможные статьи, а после, не найдя ничего стоящего, закончил день выполнением домашки.       Ему снова снились те красные огоньки, а где-то вдалеке звучал вопрос «ты хочешь жить?». Проснулся он с пустым животом и всё ещё ужасно больным горлом, тело ломило, будто он пробежал вчера кросс. Но всё, что он мог, это надеть свои линзы для зрения, которые очень кстати были слегка цветными под цвет его прошлых карих глаз, и направиться на учёбу, потому что стипендии он лишаться не хотел, раз уж остался жив.

***

      — Привет, можешь дать конспекты за прошлое занятие? — подбежал светловолосый парень.       — Привет, Феликс, конечно, — он протянул тетрадь, дотрагиваясь своим пальцем до чужого.       — Ой, ты замёрз?       — Что? Нет.       — Ты очень холодный, может у тебя температура? И выглядишь ты ещё бледнее обычного, — Феликс потянулся к чужому лбу рукой.       — Нет, нет, просто не выспался, — Джисон хотел просто убрать руку друга, но тот вскрикнул.       — Ай-ай, да понял я, не трогаю, зачем так сжимать? — Хан сразу отпустил запястье, совсем не понимая, когда это он успел его сжать.       — Ой, прости, я сегодня сам не свой, — извиняюще улыбнулся Джисон, на что получил ответную понимающую улыбку.       Это точно ненормально. Если это действие лекарств в больнице, то на парне точно ставили эксперимент, не иначе, но зачем это, да и не успели бы они за вечер такое провернуть.       Он ходил по университету с вечно опущенной головой, но сейчас вокруг было столько запахов и звуков, что это разрывало и так больную голову. Он чувствовал, как пахнут цветы в одной из аудиторий, как кто-то ест сэндвич, очевидно, с индейкой. Он слышал, как громко клацают по клавиатуре где-то за закрытой дверью, как шепчутся девушки о симпатичном парне из автобуса, он слышал слишком много, так же, как и чувствовал. И то, что заставило остановиться, это новый запах, ударивший с двойной силой прямо в нос, запах крови, кто-то порезался. Мысли стали затуманиваться, а ноги не хотели идти на выход, он просто нервно сглатывал, пока девушка, не скрылась в туалете, чтобы промыть ранку. Он ринулся бежать к выходу, на ходу понимая, как быстро преодолевает расстояние, не имея после никакой отдышки.       Это точно кто-то с ним сделал, но кто. Голос, он же не мог взяться из ниоткуда, даже, если можно было бы спихнуть это на полёт фантазии, он отчётливо его слышал. Ложась спать, он поставил себе задачу, да, это сон, но попробовать стоит.       «Ты хочешь жить?» — вновь этот голос и красные огоньки прямо перед глазами.       «Кто ты?» — спросил Хан в своём сознании, но ничего не произошло, и он попробовал снова.       «Ответь мне»       «Минхо» — совсем шёпотом прямо на ухо сказал кто-то, отчего Джисон распахнул глаза, чувствуя, как по нему стекают капельки пота.       Минхо. Это глупо, людей с таким именем не пересчитать, никудышной была его затея. С этим именем в голове и болью во всём теле он проходил два дня. Ему казалось, что вот-вот и снова умрёт от невыносимых страданий. Он одергивал себя каждый раз, когда чувствовал запах крови, и почему люди так часто травмируются. Он плёлся по коридору, чуть ли не заваливаясь, сегодня занятия в другом корпусе, а значит, новые запахи, к которым он не может никак привыкнуть. Феликс знатно волновался, на работе всё валилось из рук, но оставаться дома Джисон просто не мог себе позволить.       — Минхо!       Глаза расширились от знакомого имени, что засело в его голове, он сразу обернулся на звук и, завидев высокого парня, к которому подходил не менее высокий брюнет, кинулся к ним. Он схватил за руку того, кто предположительно Минхо, и сердце застучало чаще.       — Минхо? — как-то жалобно выдал Хан, заглядывая в чужие карие глаза, в которых ему показалось сверкнуло что-то красное.       — Ты его знаешь? — спросил второй парень, обращаясь к другу.       — Нет, — выдернул он руку из крепкой хватки, но Джисон не сдавался.       — Подожди, ты уверен, что не знаешь меня? — снова схватился за запястье парень, но руку сильным рывком высвободили.       — Не знаю я тебя, чего привязался?       — Неужели я ошибся? — совсем тихо произнёс Хан, слыша, как отчаянно звучал его собственный голос.       Парень только фыркнул, разворачиваясь и собираясь уйти, и его спина была последним, что увидел Джисон, прежде чем сознание унеслось куда подальше, а на весь коридор послышался грохот падающего тела.       Он снова видел эти огоньки, но теперь на фоне темного звёздного неба было лицо, лицо того самого парня, кому всегда принадлежали эти красные яркие глаза посреди тьмы.       «Ты такой глупый»       После этих слов Хан широко открыл глаза, тяжело дыша и ощущая металлический привкус на своих губах.       — Проснулся? — сидел парень со сложенными на груди руками на стуле рядом с кроватью в медпункте.       — Что… — прокашлялся Хан, замечая, что горло стало меньше болеть, — что произошло?       — Ты грохнулся в обморок. Ты совсем крови не пил что ли?       — О чём ты…       — Почему я должен тебя вновь спасать, ну честное слово. Инстинкты не подсказали, что ты можешь умереть окончательно без неё? Такими темпами ты либо умер бы, либо с ума сошёл, накидываясь в конечном итоге на всех подряд, — цокнул в конце парень, явно недовольный всем происходящим.       В голове не укладывалось, неужели вампиры существуют, и сейчас перед ним сидит настоящий их представитель. И неужели теперь и Джисон…       — Что ты со мной сделал тогда?       — Я спросил, хочешь ли ты жить, ты не отвечал, но твои глаза молили о спасении, поэтому сжатие руки в кулак я воспринял как положительный ответ.       — И я теперь… — Хан замялся, но парень ничего не говорил, дожидаясь завершения начатой мысли, — я теперь вампир? — почти шёпотом спросил он.       — Аллилуйя! До него дошло, — Минхо саркастично похлопал в ладоши.       Он так просто перевернул жизнь Джисона с ног на голову, а теперь словно издевался, он точно монстр, и Хан не хотел становиться таким же.       — Зачем ты это сделал? — тихо спросил он.       — Что?       — Зачем ты сделал из меня монстра? Я не хотел такой жизни! Теперь…теперь я должен пить кровь, чтобы просто существовать? — уже орал Хан.       — Тебя ещё что-то не устраивает? На твоём месте каждый был бы рад, что жив, так ещё и со способностями, неподвластными человеческому телу, так в чём претензия? В том, чтобы пить кровь и только?       — Да, это бесчеловечно.       — Ты и так уже не человек.       Эти слова окончательно выбили Джисона из реальности, его злости не было предела. Как так просто можно делать подобные вещи. Вампиры монстры, и теперь он такой же.       — Я не буду этого делать.       — Как знаешь, — вскинул руки брюнет, показывая, что это не его дело, и направился к выходу, хлопая слегка дверью и оставляя Хана одного в тишине кабинета.       Он пролежал ещё немного, смотря перед собой на потолок, мысли, что заполняли его сознание, улетучились, теперь только лицо этого вампира стояло перед глазами.

***

      Хоть он и почувствовал себя лучше после того дня, он всё ещё не был в норме, его организм требовал крови, намного больше крови, чем то количество, которое, вероятно, дал Минхо в медпункте. Он пытался держаться, он не собирался поддаваться этим глупым инстинктам, он хотел оставаться человеком, насколько это было возможно. Только он не учёл, он уже вампир и сдерживать себя постоянно он просто не сможет.       — Джисон, хочешь погулять сегодня? Ты сам не свой последние недели две, я прописываю тебе прогулку с другом.       — Феликс…у меня нет на это сил, — продолжая смотреть в тетрадь, пробубнил Хан.       — Ну же, взгляни на меня, совсем как мертвец выглядишь, — блондин схватил друга за щёки и повернул на себя лицо, смотря прямо в глаза.       Руки…так близко… Джисон буквально слышал, как текла кровь по венам, как же она соблазнительно пахла. Хан накрыл одну руку друга своей и уткнулся носом в чужую ладошку, вдыхая запах и проезжаясь носом ниже по запястью. Он прикрыл глаза и приоткрыл рот, ведь инстинкты брали верх над разумом.       — Джисон, я так и знал.       — Что? — с ошарашенными глазами он отпустил руку, отодвигаясь.       — Я знал, что ты соскучился, а сам стеснялся подойти и обнять, — заулыбался парень, — ну иди сюда.       Феликс крепко обнял Джисона, а тот не мог находиться так близко, ему казалось, ещё секунда, и он просто перегрызёт ему глотку.       — Да, Феликс, давай на следующей неделе погуляем, — отстранился Джисон, — у меня подработка, я побежал.       — Но как же последняя пара?       — Пока.       Джисон пулей выбежал из аудитории, голова шла кругом, и он понимал, единственный, к кому он может обратиться это Минхо. Где же он? В другом корпусе, точно. Надо успеть, он должен быть в институте.       Хан уже не мог бежать, силы покидали его, а в голове он молил, чтобы в пустом коридоре он наткнулся на этого парня. Перед глазами плыло, но в нос ударил тот самый запах, который, казалось, он теперь узнает из тысячи других. Он увидел выбежавшего из-за угла парня, который, заметив Джисона, ринулся к нему.       — Ты идиотина!       Крикнул Минхо, хватая за руку и уводя куда-то вниз под лестницу.       — Кому я говорил, что нам необходима кровь?       — Минхо… — хрипел Джисон, его горло болело так, что хотелось залить в себя лаву, лишь бы не чувствовать этого, — помоги мне.       Джисон дрожащими руками ухватился за предплечья старшего, умоляюще смотря в глаза. Минхо громко цокнул и отодвинул свой воротник, вырывая руку из хватки.       — Кусай.       Джисон забегал взглядом от чужих глаз на шею и обратно, рот его был приоткрыт, губы были совсем сухими, его клыки точно удлинились, а понимать, что говорит Минхо, становилось сложнее.       — Я не…       — Кусай, кому говорю.       Это стало отправной точкой, Джисон вцепился зубами в нежную кожу, прокусывая и ощущая то, что ему было так необходимо. Кровь не показалась ему мерзкой, сейчас она обволакивала его горло, боль с каждой секундой отступала, и только невероятное блаженство и вкус оставались на языке. Он крепко вцепился одной рукой в чужое плечо, а второй в талию Минхо, а тот в свою очередь начал поглаживать по чужой макушке, как будто успокаивая. Джисон напирал, ему хотелось больше, это было как наркотик.       — Ну всё, — похлопал по спине Ли, но Хан его будто не слышал, тогда он более громко повторил, — прекращай.       Хан как по приказу отлип от шеи, напоследок проводя языком по следам, и они начали затягиваться. Он тяжело дышал, а из уголка рта стекала капелька, которую он тут же слизнул, Джисон смотрел в красные глаза напортив, а Минхо просто вздохнул.       — Я не хотел этого, закреплять нашу связь кровью. Почему ты не мог зажать какую-нибудь одногруппницу в углу и не испить её?       — Связь? Кровью? Одногруппницу…       — Какой же ты тугодум, — хотел обратиться по имени Минхо, но понял, что даже не знает его, — как тебя зовут то?       — Хан Джисон.       — Что ж, Хан Джисон, придётся всё тебе объяснять, раз инстинкты и собственное тело ты не слушаешь.       Минхо схватил парня под руку и куда-то повёл, игнорируя вопросы куда и зачем его тащат. Джисону ничего не оставалось, кроме как плестись сзади, ведь ему никто ничего не сможет объяснить, кроме этого парня.       — Это твоя квартира? — спросил Хан, когда они стояли перед железной дверью, а Минхо искал ключи.       — Нет, логово монстра.       Минхо открыл дверь и сразу вошёл, а Джисон следом. Это не было похоже на дом страшного зверя, обычная светлая квартира, никаких черепов, свечей, кромешной тьмы или гниющих трупов, как он успел себе напридумывать.       — Разочарован? — спросил Ли, направляясь к холодильнику и наблюдая, как замешкался парень в проходе.       — Это кровь? — спросил Хан на жидкость, которую Минхо налил в свой стакан.       — Это клюквенный сок, разжижает кровь, — закатил глаза парень и направился к дивану.       Хан, наконец, отмер и тоже сел на диван, всё ещё сомнительно поглядывая на напиток на столе рядом.       — Да сок это, можешь попробовать.       — А, нет, спасибо. Так что значит, что мы теперь связаны?       — Я тебя обратил и, если бы ты послушал тело и выпил чьей-то крови, то всё было бы в порядке, но ты дождался момента почти смерти и пришёл ко мне. Если обращённый пьёт кровь того самого вампира, они связываются.       — Но почему ты не рассказал об этом в медпункте? Ты ведь тогда тоже…       — Того количества было недостаточно, чтобы полностью нас связать, но вот столько, сколько ты выпил сегодня — более чем.       — И…и что это значит?       — А значит это то, что ты теперь моя головная боль, как и я твоя. Один будет чувствовать состояние второго при сильных эмоциях, мы можем слышать мысли друг друга, если на этом сосредоточиться, и мне нужна будет твоя кровь, а тебе моя хоть в минимальных количествах, но каждый месяц.       — Получается, ты полностью вторгаешься в мою личную жизнь и в мою голову, это ужасно.       — А ещё… — Минхо усмехнулся, — попробуй сок.       Джисон сразу потянулся за стаканом на столе, но, поднеся его к губам, замер.       — Тебе будет сложно ослушаться меня.       Хан сделал глоток, который не хотел.       — Нет, это отвратительно, я не хочу так, — парень поставил на место стакан с действительно клюквенным соком.       — Стоило меня послушать, когда я говорил выпить крови.       — Но ты не предупреждал, что будет так!       — А ты не предупреждал, что тормоз упрямый.       Джисону не нравилась перспектива того, что теперь вся его жизнь была в руках какого-то очень неприятного типа, а ещё больше раздражало, что тот мог в любой момент залезть в голову и сердце и понять всё, что он чувствует.       «Вот только этого мне не хватало, чтобы в моей голове засел какой-то чёрт»       — Я вампир, а не чёрт.       Минхо рассмеялся, а Джисон на это взял подушку, и со всего размаху ударил его по лицу, хотел было ещё раз, но увидел, как парень схватился за нос.       — С твоей силой придётся поработать, — шмыгнул Минхо, у которого кровь пошла из носа, и слегка посмеялся с испуганного лица Джисона.       — Сам нарвался, даже не думай залезать в мою голову, — сменив страх на раздражение, пригрозил парень.       — Я просто решил поиздеваться, — снова злорадно посмеялся он.       Джисон уже собрался уходить куда подальше от этого во всех смыслах монстра, но в проходе остановился, ловя себя на мысли.       — Твои глаза, они не красные сейчас.       — Это можно контролировать. Когда я спокоен и сыт, они становятся карими, но тебе до этого далеко, поэтому носи линзы и выбери другие, через эти всё равно заметно, что что-то не так.       Джисон ничего не ответил и выбежал из квартиры. Линзы. Он в тот же вечер купил себе полностью перекрывающие цвет карие линзы. Теперь он чувствовал себя хорошо, он даже поел свои любимые снеки, которые сейчас казались уже не такими вкусными, а его живот больше не крутило от голода.

***

      — Джисон! — к парню подлетел встревоженный светловолосый. — Ты в порядке? Я писал тебе, но ты не отвечал. Я волновался, ты обычно просто так не пропускаешь занятия.       — Всё в порядке, Феликс, прости, что не отвечал, мне было нехорошо, но сейчас уже всё правда в порядке, — Хан дружелюбно улыбнулся и похлопал друга по плечу.       — Сони, — в его глазах будто наворачивались слёзы, и он крепко обнял Джисона, бормотая про то, как соскучился по его улыбке.       Хан легко посмеялся, приобнял в ответ, и они пошли на занятия, которые вот-вот должны были начаться. В последнее время Феликс всегда рядом. На парах сидит с ним за одной партой, рисует что-то милое в чужой тетради и смеётся, во время перерывов зовёт поесть вместе и каждый раз искренне расстраивается, когда Джисон говорит, что не голоден. Сегодня после учёбы даже решил проводить до магазина с его подработкой, говоря, что хотел купить сладости на вечер.       Хану нравилось это тепло, что окутывало его тело каждый раз. У него никогда не было действительно близких друзей, и только сейчас он понимает, как чувствуют себя люди, когда кому-то нужны и интересны.       С Минхо он не виделся с неделю, позабыв о том, что ему стоит тренироваться в выдержке, силе и других примочках вампира. Он смог вернуться к своей обычной жизни, иногда ощущая какие-то изменения, но не сильно обращая на них внимания. Может, быть вампиром не так уж и плохо, обычная жизнь, если забыть о той необходимости в особенном питании. Джисон не собирался пить кровь, пока чувствовал себя более-менее в порядке. Он хотел попробовать найти альтернативу, поедая гематогенки, хотя это звучит довольно глупо.       За почти месяц Хан понял, что в нём изменилось и чего стоит избегать. У него были так сказать бонусы, все его органы чувств были на высоте, что даже доставляло головные боли, ведь привыкнуть к такому сложно и никто не учил, как с этим справляться, у него была какая-то нереальная сила, ему не составляло труда перетащить диван, чтобы помыть пол, его выносливость была поразительной, бегал он быстро и не уставал. Что же говорить о заморочках, так это оказалась непереносимость чеснока, его выворачивало от блюд с ним, солнечный свет, который отзывался зудом и помутнением сознания при длительном нахождении на улице, такая же реакция на серебро, что не доставляла неудобств, ведь из серебряного у него была лишь одна цепочка. Всё не так страшно, думал Джисон, только его пугала неизвестность, как всё это контролировать. К тому же он мог ещё не всё узнать, что так же пугало.       Джисон ходил на занятия, работал в магазине и думал найти ещё место для подработки, потому что хотел позволять себе большее.       — Что делаешь? — спросил Феликс, заметив, как надолго его друг залип в телефоне во время обеда.       — Да хочу найти ещё подработку, — выдохнул парень, — или, может взять ещё смен в магазине, я ещё не решил.       — Куда ещё больше то…ты всё время только учишься и работаешь. Если найдёшь ещё одну подработку, я боюсь, тебя вообще не увижу.       Джисон посмеялся в ответ, но Феликс выглядел крайне серьёзным и расстроенным.       — Может, лучше погуляем в выходные?       — Ой нет, не люблю находиться на улице слишком долго, я слишком люблю сидеть и смотреть фильмы дома.       — Тогда пошли в кино! — воодушевлённо захлопал в ладоши парень и взялся за телефон.       — Мм, не знаю даже, сейчас билеты стали дороже, чем…       — Я купил, идём на ужастик.       — Ээй, подожди, сколько там? Давай я переведу, — разблокировал телефон Хан, чтобы перевести деньги за билет.       — Нет, Сони, я пригласил, я и оплачиваю, не переживай, — Феликс опустил свои руки на его и подмигнул.       Джисон даже смутился и слегка посмеялся, за него, может, и платили когда-то, но это было слишком смущающим. Но они друзья, друзья так и поступают, правильно же?       В горле снова начинало першить, но Хан заедал всё это гематогеном и верил, что от этого ему станет лучше. С их встречи с Минхо прошло уже почти две недели, но думать о том, как часто ему нужна кровь, он не собирался.       В выходные, что так стремительно настали, Джисон встретился с другом у кинотеатра. Феликс обнял в своей привычной манере, буквально вжимаясь всем телом, и они пошли в темноту зала на самые последние ряды. Хан всё отлично видел, а вот друг всё время прижимался ближе, шепча на ухо и спрашивая о каких-то деталях. Джисон не понимал, зачем тогда он выбрал эти места, если ему плохо видно, но, вероятно, он просто поторопился.       В очередной страшный момент Феликс вскрикнул и обнял руку друга, приближаясь ещё ближе, хотя казалось бы, куда ближе. Хан посмеялся и погладил по руке успокаивающим жестом, а Ли в свою очередь переплёл пальцы своей руки с чужой, которую обнимал, и прилёг на плечо, как будто ласкаясь.       — Ты чего? — прошептал Джисон.       — Так мне будет менее страшно, и я перестану тебя дёргать, — так же прошептал его друг.       Он был как-то слишком близко, и Хан мог чувствовать запах шампуня парня, а своей рукой ощущать чужой пульс, что участился от ужастика. Его мысли опять были не в том русле, и ему следовало бы сосредоточиться на экране, а не на этом пульсирующем потоке крови под кожей. Он мотнул головой, сейчас была бы очень кстати гематогенка.       Феликс не выпускал руку, даже когда они вышли, и это напрягало.       — Может, уже отпустишь? Всё закончилось, — смеясь, говорил Хан.       — Ой, прости, — друг тут же отпустил руку, смущённо смеясь в ответ, — я был так напуган, что, думаю, ты мог слышать моё сердцебиение.       — Можешь больше не бояться, страшное осталось в том зале.       — Тебе же не надо сегодня на работу? Можно я зайду? Если сейчас вернусь к себе домой, то просто умру от скуки, — ныл Феликс.       — Ну…у меня не прибрано.       — Пф, это не имеет значения, поверь, у меня дома всё точно хуже, чем у тебя.       — Что ж…       — Отлично! — ещё ярче заулыбался светловолосый, подхватил друга под руку, и они направились к Хану.       Возможно, ему стоило подумать трижды, прежде чем вести Феликса к себе, но Джисон совсем забыл о возможных трудностях. Видя, как счастлив его друг, он просто не мог отказать. Ли весело забежал в квартиру, подбегая к холодильнику.       — Что? Еды вообще почти нет, — грустно протянул парень.       — Я не успел что-то приготовить, — смеялся Хан, снимая кроссовки.       Феликс что-то недовольно пробурчал о том, что им стоило хотя бы зайти в магазин, но, найдя сок, собирался попить, ища теперь стакан.       — Джисооон, где у тебя кружки?       — Над раковиной, — крикнул парень, направляясь на кухню к другу.       — Эту можно? — Феликс отвлёкся на парня, цепляя пальцами кружку и роняя её прямо в раковину, отчего осколки разлетелись. — Ой, ой, прости, пожалуйста, я куплю тебе новую.       — Не переживай, она старая уже, — соврал парень, ведь это была его любимая и единственная кружка со смешной мордочкой белки.       Феликс решил убрать наведённый им беспорядок и айкнул, порезавшись. Не обращая на это внимания, он продолжил кидать осколки в мусорное ведро под раковиной, пока боковым зрением не увидел приближающуюся фигуру. Джисон больно схватил за запястье с раненым пальцем и смотрел в глаза каким-то страшным взглядом.       — Джисон, ты злишься? Мне правда жаль, я всё приберу и куплю тебе новую.       Парень не отвечал и не отрывал взгляда, внутри всё бушевало, его разум был затуманен. Сейчас Феликс находился в его доме, в его логове, где нет непрошенных глаз и лишних свидетелей. Внутри всё сжалось, клыки значительно вытянулись, рука всё крепче сжимала чужую, будто вот-вот сломает, и Феликс корчился лицом от боли, переводя взгляд на чужое запястье.       — Ты чего? — пытался вырвать руку парень.       Джисон, потеряв зрительный контакт, посмотрел на палец, из которого так стремительно вытекали капли крови от сильного сжатия. Им двигали инстинкты, здравый разум ушёл на задний план, в голове остались только мысли о том, что они одни, у него дома, никого нет, помещение закрыто, и сладкому запаху никуда не деться, он окутывает с ног до головы, пробираясь под кожу и оседая в лёгких. Он поднёс руку ко рту и медленно слизнул каплю. Ни один любимый снек не смог бы заменить этот вкус, что так приятно ощущался на языке. Джисон провёл языком ещё раз, а после спустился носом по запястью, где уже наливался красный след от хватки. Он прикрыл глаза и вонзил зубы в тонкую кожу, слыша писк парня, но не желая отрываться от такого искушения. Кровь струёй полилась в горло, обволакивая его и давая силы, что он потерял, пока сдерживал свои инстинкты.       — Джисон… — совсем тихо прошептал Феликс, и в эту же секунду он открыл глаза.       Парень был испуган и очень бледен, казалось, секунда, и он рухнет. Джисон сразу отстранился, а друг начал падать, благо Хан среагировал и подхватил его.       Что же он наделал?..       Хан сразу понёс тело на диван, его руки начали дрожать от страха, что он убил, убил своего единственного друга. Его окутывала паника, казалось, он задыхается, слёзы побежали по щекам, а ноги начали подкашиваться. Он завопил и выбежал из квартиры. Куда, куда ему бежать? Реально ли было вообще убежать от всего этого, от самого себя? Мысли путались, и он просто направился в сторону университета, что он пытался там найти, он не знал. Он перемолился всем высшим, чтобы найти хоть какую-то подсказку, что делать дальше. Стоит ли звонить в больницу или полицию? Или ему просто сбежать в другой город от проблемы подальше? Единственный, кто мог помочь сейчас, был неизвестно где, даже номера нет, чтобы позвонить и завыть в трубку. Минхо, он нужен ему, нужен как никогда. Точно, мысли, он же может их прочитать, надо остановиться и успокоиться, вдруг он поймёт, где находится старший из хода его размышлений.       Джисона потряхивало, но он закрыл глаза и сосредоточился в своей голове на Минхо, а после сквозь пелену своих отчаянных мыслей он услышал.       «Блять, да где ты?»       Джисон стал думать о месте, где находится. Всё-таки ему стоило потренировать эти вампирские замашки, чтобы понимать, как правильно сделать, чтобы его услышали, и он услышал в ответ.       «Стой на месте» — донеслось у него в голове голосом Минхо, и Хан судорожно выдохнул, больше не сосредотачиваясь на своих мыслях и ожидая этого парня, что сейчас был ему как спасательный круг.       Долго ждать и топтаться на месте не пришлось, тёмноволосый парень был тут как тут, подбегая к Джисону на высокой скорости.       — Что произошло? Я думал, с ума сойду от того, что ты чувствуешь, — грозно прикрикнул парень.       — Минхо, — слёзы снова покатились по лицу, — кажется, я убил своего друга.       — Где? — не задавая лишних вопросов, он подошёл к сути.       — В моей квартире.       — Не говори, что опять долго сдерживался, а потом ещё и привёл человека в свой дом, идиотина.       Джисон не ответил, цепляясь рукой за край футболки старшего, жалобно смотря.       — Блять…давай веди меня к нему.       Хан тут же сорвался с места в сторону дома, а Минхо последовал за ним, думая, как лучше выйти из ситуации сухим, ведь теперь всё, что касалось Джисона, теперь касалось и него.       Зайдя в квартиру, в нос ударил запах крови, который не сулил ничего хорошего. Он сразу подошёл к дивану, где лежало тело с окровавленной рукой. Минхо сделал то, что должен был первым делом сделать Хан, проверил пульс и облегчённо выдохнул.       — Живой он, даже это не додумался проверить?       — Что? — ошарашено стоял Хан позади, не желая больше приближаться к другу. — Какое облегчение… — выдохнул он, когда слёзы снова потекли по его щекам.       Он осел на пол, пока старший нашёл на кухне какую-то тряпочку, намочил и начал вытирать следы багровой жидкости с чужого запястья.       — Минхо, я не хотел его кусать…он выглядел таким…таким ошарашенным, в его глазах читался страх, он боялся меня, понимаешь? — он закрыл лицо ладонями.       — Я понимаю, о чём ты говоришь, — и в этих словах было столько боли, что её вкус осел на кончике языка Минхо.       — Я…я не хочу больше никому причинять боль…       — Всё в порядке, ты научишься это контролировать, — мягким тоном сказал Ли.        Минхо больше не злился, он прекрасно понимал всё, что чувствует сейчас младший. Он пожалел, что не стал искать его сам, чтобы научить чему-то, он же знал, что этот упрямец никогда не придёт, пока не случится что-то действительно страшное.       — Что случилось? Я видел осколки в раковине, — сел рядом на пол парень, а Джисон убрал ладони от лица, теперь теребя свою футболку и не решаясь поднимать взгляд.       — Мы были в кино, он захотел зайти в гости, потянулся за чашкой и разбил, он начал собирать осколки и…он порезался, а дальше всё было как в тумане. Я не хотел, оно…так получилось…       — Я сотру ему память, не переживай.       — Что? Ты и такое умеешь?       — И ты тоже, я научу. Я не пользуюсь этим часто, это неприятно как для меня, так и для человека. Если часто стирать память у одного человека, можно оставить его инвалидом.       — Но как тогда ты ммм питаешься? Ты…убиваешь?       — Не такой я монстр. Я кусаю в барах, клубах, где на следующее утро пьяные люди сами забудут всё, что происходило где-то в туалете или подворотне.       — Это…умно…       Минхо усмехнулся, а на диване послышалось копошение, и он сразу поднялся, Джисон следом. Старший присел рядом с диваном и заглянул в глаза лежащего парня.       — Ты разбил чашку, порезался и от этого грохнулся в обморок, — глаза Минхо были красными, а говорил он размеренно, как будто впечатывая слова в сознание Феликса.       Когда он закончил, парень снова провалился в сон, а старший схватился за лоб, у него всегда это вызывало головную боль.       — А укусы? — вспомнил Хан.       — Они затягиваются от нашей слюны, надо немного времени.       — Вот как…       Минхо вздохнул, поднялся и протянул руку в просящем жесте.       — Дай телефон, я запишу свой номер, а то выискивать тебя по мечущимся мыслям в голове так себе занятие.       Хан отдал свой телефон, и ему было некомфортно, что он доставил столько неудобств. Он пошёл на кухню, чтобы собрать все осколки, пока Феликс не проснулся и не решил ещё раз порезаться. Он со вздохом кинул в мусорку осколок с милым носиком и понял, что теперь пить ему из ладошек. Минхо подкрался совсем незаметно, кладя телефон на столешницу и собирая отлетевшие за раковину куски.       — Когда он проснётся, отправь его сразу домой, не оправдывайся, с твоим то лицом ты себя выдашь в два счёта.       — А что не так с моим…       — Ты заплаканный, ещё не сдержишься и снова нюни распустишь, когда он с тобой решит поговорить.       — Эй!       — Не спорь со мной.       Джисон надулся, выкидывая последние осколки и промывая раковину. Этот тип его определённо раздражает.       Минхо ушёл, а, когда Феликс очнулся, Хан сделал всё так, как ему и сказал старший. Джисон смирился с тем, кто он есть, ему стоило прекратить винить Минхо, ведь он сам хотел жить, да, он просто хотел жить, поэтому сейчас ему надо принять себя и учиться жить тем, кем он теперь является. Надо будет попросить несколько уроков по самообладанию, потому что Хан не хочет больше терять голову от любого пореза.

***

      Феликс правда забыл и ещё много раз извинялся за разбитую чашку. Даже сейчас, на паре, он забрал телефон Джисона, чтобы поискать подходящую замену, его собственный телефон разрядился и лежал где-то в сумке.       — Ой… Сони, тебе тут какой-то хозяин написал…       — Что? — Хан отвлёкся от написания лекции и выхватил телефон.       — Хозяин квартиры что ли?       — Д-да, точно.       Квартиру он не снимал, поэтому никакого хозяина быть в его контактах не может.       Хозяин:       Приходи сегодня ко мне, будем тренироваться.       Хан:       Минхо? Это ты? Почему ты так себя записал?       Хозяин:       Всё по факту, я сделал тебя таким и беру ответственность. А как говориться, мы берём ответственность за тех, кого приручили.       Хан:       Я тебе не собака, чтобы меня приручать.       Хозяин:       Не собака, скорее белка, но тем не менее ты будешь слушаться меня, если я что-то попрошу)       Хан:       Чёрт…       Хозяин:       Да не чёрт я. Адрес помнишь? Думаю да. Приходи после учёбы, у меня сегодня выходной.       Джисон возмущённо откинул телефон под шокированный взгляд друга и, прежде чем заблокировать и сосредоточиться снова на словах преподавателя, переименовал контакт на «чёрт».       Отсидев ещё нудные полтора часа, он направился по дороге, по которой ходил лишь раз, но его память всё запомнила, или же это вели его инстинкты. Феликс хотел проводить до подработки, но сегодня туда не нужно было, Джисон отмахнулся тем, что ему нужно бежать по делам, и оставил разочарованные глаза позади. Хан старался избегать какого-либо контакта с другом, пока не разберётся в себе и своих замашках. Больше всего он боялся сделать снова кому-то больно.       Не успел он нажать на звонок, как дверь распахнулась, представляя за собой темноволосого парня в чёрном домашнем костюме. Что бы Хан не говорил, но этот парень выглядел привлекательным даже в такой обычной одежде.       — Чего стоишь, заходить не собираешься? — Минхо изогнул бровь, оборачиваясь, когда зашёл вглубь квартиры, а Джисон продолжал стоять на пороге.       Хан тряхнул головой и зашёл внутрь. Снимая кроссовки, он понял, как всё вокруг пахло Минхо, его запах был приятнее из всех, что он так остро чувствовал. Если бы он не сорвался вчера на Феликса, то сейчас бы точно сорвался на Минхо. Джисон чувствовал себя собакой, у которой слюни текут, стоит повертеть перед носом капелькой крови.       — Линзы сними, — крикнул с кухни старший.       Хан так и поступил, в ванне уже стоял контейнер для линз и жидкость, чтобы они не засохли, пока он тут находится. Выйдя в гостиную, он увидел, что Минхо уже сидит на диване, и сел рядом, не понимая, чего ожидать.       — Начнём с силы. Возьми лёд, — Ли головой указал на стол рядом с диваном, где был поднос с сосульками, и Джисон взял одну, — сожми, но не сильно.       Хан уже давно понял, что не чувствует холод или жар как раньше, поэтому сосулька в руке не ощущалась чем-то, доставляющем дискомфорт. Он сжал её, кусочки льда разлетелись, и он начал быстро их собирать, чтобы не оставить мокрых пятен на диване.       — Слишком сильно, бери ещё одну, — Минхо сидел со скрещёнными на груди руками, облокотившись спиной на диван, и смотрел, как очередная ледышка разлетается вдребезги, — сконцентрируйся на том, что надо дать трещину по льду, а не раскрошить его, бери ещё одну.       Джисон пыхтел, не понимая, как сделать это менее сильно, и продолжал собирать кусочки со стола и пола, кладя их в поднос и беря новую сосульку. Он пытался прочувствовать, в какой момент трещины вот-вот пойдут по швам, и лёд разломается. Начинало даже получаться, но в последний момент он не успевал остановить себя вовремя.       — Нет, послушай, это вообще реально? Как это тренирует мою силу? — завопил парень, когда очередная ледышка разломалась.       Минхо взял сосульку, и послышался треск. По льду пошла трещина, но ни один кусочек не отлетел.       — Ты должен контролировать силу нажатия, а то с лёгкостью можешь сломать кому-то руку. Думай о том, сколько сил ты прикладываешь. Потом это будет на автомате.       Джисон концентрировался, было сложно, но в итоге почти получилось. Когда на льду появилась трещина, он разжал руку, но так обрадовался, что в попытках показать старшему, доломал её.       — Как так, у меня получилось, честно, там была только трещина, я не вру! — пытался соединить концы поломанной сосульки между собой, можно подумать, это помогло бы ей снова стать единым целым.       Минхо рассмеялся на это и показал жестом, что всё хорошо, он может закончить с этим.       — Хорошо, теперь запахи. Уверен, тебе не очень то приятно нюхать потных людей в автобусе, ощущая это сильнее, чем раньше.       — Брр, не напоминай…       — Это просто, надо сконцентрироваться на своём запахе.       — Контроль, контроль, что это за жизнь такая.       — Ты привыкнешь.       Джисон вздохнул, прикрыл глаза и пытался почувствовать собственный запах. В комнате пахло клубникой, моющим средством, клюквенным соком и множеством других запахов, но основной, что впивался под кожу в первую очередь, был запах Минхо. Не хотелось абстрагироваться от него, он был приятным, успокаивающим и в то же время будоражащим кровь. Хан концентрировался на себе, на запахе своего шампуня, своего кондиционера для белья и своего одеколона. Сложно самому почувствовать, как ты пахнешь, но эта концентрация правда помогала отвлечься от других ароматов вокруг.       Джисон услышал копошение, и в нос снова ударили все те запахи, от которых он старательно абстрагировался. Он подавился воздухом и слегка закашлялся, открывая глаза и наблюдая, как Минхо направился в свою комнату.       — Ты отвлёкся, — вернулся он с коробочкой в руках.       — Это ты меня отвлёк.       — Здесь один я, а на улице куча людей, которые будут отвлекать тебя.       — Ладно, я могу сидеть дома, не так уж я и люблю выходить, — скрестил руки на груди парень, на что старший посмеялся.       Его смех всегда был таким чистым и звонким, что он совсем не казался монстром, обычный парень. Этот звук Джисон готов был слышать всегда, как будто он успокаивал и поднимал настроение.       Минхо протянул коробочку, и Хан округлил глаза, совсем не понимая, чего теперь он от него хочет. Но взял, открыл, и его глаза расширились ещё больше.       — С мордочкой белки не нашёл, но подумал, что котята поднимут тебе настроение не меньше.       — Минхо… — Джисон осматривал кружку в своих руках с милыми рыжими котятами, и почему-то это было так приятно.       — Не придётся тебе пить из ладошек хаха, — Минхо снова рассмеялся, а Хан пнул его ногой за то, что тот снова без спроса залез в его мысли.       — Спасибо, на самом деле мне очень приятно, — улыбался Джисон своей новой кружке.       — На сегодня хватит, приходи завтра.       — У меня подработка.       — Послезавтра?       — Тоже.       — Когда ты вообще бываешь свободен?       — Я взял больше смен, поэтому следующий мой выходной через неделю.       Минхо разочаровано выдохнул и закатил глаза.       — Надеюсь, за это время ты не прибежишь ко мне с очередной проблемой.       — Эй, я не настолько безнадёжен.       Ли ещё раз вздохнул на это противоречивое заявление.

***

      Джисон спал на всех перерывах в институте. Хоть его выносливость и была на новом уровне, ему всё ещё требовался сон. С учётом того, сколько дополнительных смен он взял и того, что среди них были и ночные, он совсем выдыхался. На очередном перерыве Феликс позвал Джисона пообедать на лавочках у стадиона. Съев свой сэндвич, парень сразу прилёг на спину, не было ничего лучше, чем лежать в тени деревьев и чувствовать всей грудью свежий воздух. Сон приходил слишком стремительно, и Хан с радостью поддался ему. Он чувствовал руку, что бережно путалась в его волосах, приглаживая выбившиеся локоны. Сейчас он так рад, что с его другом всё в порядке.       Сквозь сон он почувствовал новое дуновение, которое принесло такой приятный запах, что он раскрыл глаза, поворачивая голову в сторону обладателя пленяющего аромата.       — Минхо, — прошептал он, а парень, что был достаточно далеко, заметил это и подошёл.       — Не слишком ли долго ты на улице, солнце в самом разгаре.       — Так я в тени, всё в порядке, — сел Джисон.       — Сони, кто это? — спросил Феликс, удивлённый тем, что про этого парня ни разу не слышал от друга.       — Это мой…       — Я Минхо, его спаситель.       — Спаситель? — не понимал блондин.       — Эээ, он помог мне с историей, ты же знаешь, как я в ней плох, он правда спас меня, — на эти слова Минхо усмехнулся.       — Сегодня у тебя подработка, да?       — Да, ещё два дня и выходной.       — Тогда я буду ждать тебя в четверг после занятий.       — Где ждать, что будет в четверг? — не улавливал Феликс.       — Поднатаскаю твоего Сони, — подмигнул Минхо Феликсу и ушёл, оставляя Джисона оправдываться.       Пока Хан взмахивал руками и говорил, что это связано с историей, его друг сверлил взглядом удаляющуюся спину.

***

      Эта неделя длилась бесконечно долго. Возможно, это была не лучшая его затея брать ночные смены, его горло снова начинало болеть, а еда не успокаивала голод. Такой график учёбы и работы поборол его выносливость в два счёта. Но он держал при себе гематогенки и даже не сорвался с цепи, когда клиент поранился об упаковку. Он не знал, что больше сыграло роль, эти сладости или тренировка Минхо.       В четверг после учёбы, ему хотелось просто хорошенько отоспаться, но он обещал Минхо прийти, поэтому, плёлся сейчас по знакомой дороге. Он отдыхал ночью, у него не было ночной смены, но даже после сна он не чувствовал себя полным сил. Сегодня он держался максимально далеко от Феликса, потому что чувствовал себя на грани.       Когда дверь перед его носом раскрылась, он даже ничего не сказал Минхо, просто стянул с себя обувь и пошёл заваливаться на диван.       — Ты чего?       — Можно сегодня без тренировок? Я выжат как лимон и просто хочу поспать, — бурчал он в обивку.       — Выжат? Когда ты ел в последний раз?       — Я съел бутерброд утром.       — Ты знаешь, что я о другом. Не говори, что после того случая ты не пил крови…       Джисон промолчал, а потом тихо сказал в надежде, что его не услышат.       — Я ел гематогенки…       — Ты ел…что прости? — сложил руки на груди старший, начиная злиться.       — Гема… — Джисон знал, что его услышали, поэтому сел в позу лотоса и пошёл в наступление, — это вообще-то может быть заменителем крови.       — Не может.       — Но там же есть…       — Джисон! — крикнул Ли после чего выдохнул и покачал головой. — Ты новообращённый вампир, вообще должен пить кровь каждый день, а то твой организм съест сам себя, ну или ты действительно убьёшь кого-то. Как ты дожил до сегодняшнего дня, я вообще не понимаю.       — Да как можно пить каждый день… — Хан понял, что как только убрал своё лицо от дивана, запах Минхо ощущался в разы сильнее, и это кружило голову.       — Доводишь себя до изнеможения, ты что мазохист?       — Нет, я просто… — слова не хотели больше выходить из больного горла, поэтому Джисон прикусил губу, громко сглатывая.       Минхо выдохнул и сел рядом, подставляя руку прямо под чужой нос.       — Всё равно месяц уже почти прошёл, и надо выполнить уговор связанных.       Хан уже плохо слышал, что там ему говорил старший, ведь под тонкой кожей запястья виднелась манящая синяя венка. Минхо приблизил руку ближе ко рту, давая понять, что долго он так сидеть не собирался. Джисон облизнулся, взял запястье в свои руки и, прикрыв глаза, с таким удовольствием укусил. Это отличалось от крови Феликса, то ли от того, что у них разные группы крови, то ли от того, что они связаны. Вариант, что кровь Минхо подходила ему лучше всех, он отбрасывал, не желая об этом думать.       Внутри как будто всё приятно горело, а усталость улетучилась, не оставляя после себя и следа. Ему снова хотелось слишком многого, от чего он оставлял глубокие следы от ногтей на чужой руке.       — Хватит, — сказал Минхо тоном, пробирающимся под кожу, что Джисон тут же отпрял от руки, напоследок слизывая выступившие капли.       — Ты… — Хан тяжело дышал, фокусируя взгляд на старшем рядом, — снова приказал мне?       — Ты бы не остановился сам.       — Не остановился бы… — судорожно выдохнул Джисон, принимая собственное поражение перед этим парнем.       — Мне тоже надо.       Минхо взял чужое запястье, и сердце Хана забилось быстрее. Он не помнил, как он его укусил в тот день с аварией, тогда он ощущал только жгучую боль по всему телу. Будет ли больно сейчас? Интересно, а его кровь так же приятна будет для Минхо? Мысли наполняли голову Джисона, когда Ли уже обнажил клыки. Но всё, что он сделал, это аккуратно провёл клыком по коже, оставляя небольшую царапину, откуда вышла капля крови, которую Минхо быстро слизнул и отстранился.       — Этого разве будет достаточно? — недоумевал Хан, смотря в красные глаза напротив.       — Достаточно даже капли.       Джисон даже немного расстроился, неужели Минхо так не хотел полноценно попробовать кровь? Эта жалкая капля, это всё, что ему было нужно и больше ему даже не хочется? А ведь Хан не смог бы себя остановить. Конечно, он уже давно вампир, многое перепробовал, конечно, его кровь не такая вкусная, как у какой-нибудь девушки, Джисон мог бы это предположить заранее, но не хотел. В его сердце что-то кольнуло, а весь тот жар, что он ощущал несколько минут назад, спал, возвращая холод.       — Давно ты вампир? — Хан увёл взгляд, не в силах больше смотреть в завораживающие красные глаза.       — С чего это ты заинтересовался моей жизнью?       — Ты, наверное, многое попробовал за те годы, мне просто любопытно.       — Я не какой-то древний вампир, это произошло, кажется лет 10 назад… Меня пырнули в живот в драке, кто ж знал, что у того придурка нож припрятан. Я был без сознания от потери крови и уже успел попрощаться с жизнью, но проснулся в чужой квартире. Сначала я сопротивлялся этому.       — Так же как я?       — Я верил, что ничего не изменилось, но когда я чуть не набросился на мать по приходу домой, понял, что не получится как раньше и сбежал. Память о моём приходе стёр тот парень, а полиция сообщила, что я умер.       — Твои родители? Ты бросил их ради этого?       — Не ради этого, ради их безопасности. Я никогда не винил того, кто меня обратил, я был благодарен, но смириться с такой жизнью не просто. Я пробовал многое…правда до гематогена не додумался хахах, — парень рассмеялся, но Джисон слышал ноты боли даже в смехе.       — А как ты узнал про способности, связь и всё остальное?       — Опытом. Со мной не нянчились, но когда я случайно кого-то обратил, приполз спрашивать совета. Тогда мне устроили целую лекцию хаха.       — Так это примочки любого вампира, кидать на произвол судьбы.       — Пока сам всё не прочувствуешь, ничего не узнаешь, — Минхо склонил голову вниз, всё ещё улыбаясь, но в этой улыбке не было ничего, кроме скрывания настоящих чувств.       — Минхо…я не знал…       — Ну что ж, — вдруг вскинул он голову, — продолжим тренировки?       — Ну нееет, аджоси, я правда устал.       — Как ты меня назвал? — выпучил глаза Минхо, на что Хан только посмеялся. — Повтори, если осмелишься.       — Чего-чего говоришь, аджоси?       — Ну всё.       Джисон, смеясь, подскочил с дивана и побежал куда-то на кухню, а Минхо следом, бубня что-то про то, что ему конец. Хан бегал с кухни до гостиной, обводя стол и диван, чтобы запутать старшего, а после забежал в комнату, понимая, что отсюда выхода нет. Минхо налетел сзади со словами «попался» и завалил ошарашенного парня на кровать, попутно щекоча живот. Это было подло, ведь щекотка это то, чего так боялся Хан, он громко смеялся и шуточно сопротивлялся, пытаясь пощекотать в ответ, но получалось только защищаться. Наконец Минхо ослабил напор, и Джисон его скинул рядом, продолжая смеяться и убирая выступившую слезинку.       — Сегодня я сплю здесь, — заявил младший, чувствуя мягкое покрывало под собой.       — Не многое ли ты себе позволяешь?       — Ну мы же друзья, мне лениво идти до дома, ещё и спать так хочется.       — Ты моя собачка.       — Эй! — сел на кровати Джисон, хмуря лицо и прожигая смеющегося парня взглядом.       — Ладно, я шучу, оставайся.       — Правда? Тогда я больше не сдвинусь с места, — вновь лёг младший, елозя по покрывалу.       — Я уступлю тебе кровать как гостю, только переоденься.       Минхо поднялся, чтобы найти домашнюю одежду, а Джисон был готов заснуть прямо так. После душа и вечернего рамёна Хан вновь оказался на кровати, забиваясь под одеяло и закутываясь в него как в кокон. Минхо только пожелал спокойной ночи и пошёл на диван, где уже всё себе разложил.       Так тепло было под одеялом, несмотря на то, что Джисон больше не ощущал температуру как раньше, сейчас ему было очень тепло. А ещё его окутывал запах Минхо, он был везде, казалось, Хан пропитался им с ног до головы. Он обнял одеяло крепче, глубоко вдыхая. Ему было не заснуть, он ворочался, подходил к окну, чтобы проветриться, но ничего не помогало. Он был голоден. Почему так быстро, он не понимал и продолжал метаться от кровати к окну. Минхо сам говорил, что ему как новообращённому надо много питаться, поэтому Джисон тихонько вышёл из комнаты, пытаясь понять, спит ли старший.       — Хён? — прошептал он совсем тихо, когда подошёл к дивану, на что Минхо сразу сонно открыл глаза.       — Что?        — Ты спишь?       — По мне не видно? Я пытался, но твои похождения туда-сюда действовали на нервы.       — Ой, прости…мне ммм…можно я ещё немного выпью? — Джисон сел на пол на колени рядом с головой Минхо.       — Что, решил больше себя не сдерживать до потери сознания?       — Хён…       — Я не буду тебя останавливать, но выпей немного.       Джисон закивал болванчиком в ответ, а Минхо достал руку из-под одеяла. Хан аккуратно её взял и так же аккуратно ввёл клыки, закрывая глаза от наслаждения. Его выдержка полетела коту под хвост, но он уверен, это только потому что здесь он полностью в плену запаха Минхо, который влияет на него, как наркотик. Жидкость обжигала изнутри и это то, что ему было так необходимо. Ли правда не останавливал, но и Джисон сейчас был не на грани, поэтому смог оторваться от чего-то столь желанного. Он обвёл укус языком, не оставляя ни капельки, и взглянул во внимательные глаза, которые налились красным, заметным даже при отсутствии достаточного количества света. Было непривычно видеть Минхо с таким цветом, ведь обычно радужка каряя, он ещё не до конца понимал, как это работает.       — Молодец, Хани, — на выдохе произнёс парень и погладил по голове, — но послезавтра мы пойдём на охоту.       — Охоту?       — Ты же не думал, что можешь питаться только моей кровью?       — Нет?       — Иди спать, пока ты снова не захотел есть, ты не получишь от меня больше ни капли.       Джисон надулся и пошёл в комнату, но он точно был уверен, что Минхо пошутил по поводу ни капли от него, ведь он на самом деле не такой уж и жестокий, как показалось сначала.

***

      Хан чувствовал себя полным сил, ему казалось, он может пробежать кросс по всей планете. Ему правда легко жилось, ничто не доставляло неудобств. Феликс странно себя вёл, лип больше обычного и обижался, когда Джисон ходил один, а не с ним.       — Ты изменился, — решил заговорить друг, когда провожал Хана до подработки.       — Разве?       В какой момент он что-то заподозрил, и когда Джисон оступился. Может его сдали пробивающиеся сквозь линзы красные глаза, или память со дня инцидента неожиданно вернулась.       — Это всё тот странный парень.       — Минхо?       — Не знаю уж как его зовут, но он плохо на тебя влияет.       — Почему ты так думаешь?       — Просто я так чувствую.       — Он хороший парень, грубоват, но на самом деле добрый.       — Ты не представляешь, какой он монстр.       — Монстр? Почему ты его так…       — Ты многого не знаешь, Сони, — перебил его Феликс.       Джисон совсем не понимал этого парня, и о чём он мог не знать, тоже не понимал. Феликс сейчас был серьёзнее, чем когда бы то ни было, и это напрягало.       — Чего я не знаю?       — Забудь, это не твоя головная боль. Ладно, я пошёл, увидимся завтра.       Блондин привычно ярко улыбнулся и сразу ушёл, не давая возможности что-либо сказать в ответ. Что это было? Они были знакомы раньше? Стоит ли об этом спрашивать у Минхо или оставить как есть.       Джисон выбросил эти мысли из головы на следующие два дня, пока он снова не пришёл к Минхо как обещал.       — Сегодня мы пойдём в клуб, я научу тебя понимать, готов ли человек.       — Мгм, — Хан не смотрел ему в глаза, просто не хотелось.       Минхо не спрашивал ничего про такое отстранённое поведение, всё-таки не настолько они близки, чтобы лезть с расспросами, так ведь. Джисон ждал, пока переоденется старший, и потом так же, не проронив ни слова, пошёл следом по улицам. Клуб был не очень далеко, и уже через минут 15 тихой прогулки они были в месте, оглушающем музыкой и восторженными криками. Минхо пошёл к бару, заказывая им по коктейлю. Джисон не любил такие места, здесь слишком громко и совсем не весело для него.       — Долго нам сидеть? — спросил он, не притрагиваясь к своему напитку.       — Смотри на людей, выискивай самых весёлых и пьяных и жди, когда они соберутся куда-то. Сейчас нам нужно найти пару пьяных друзей, раз нас двое. Когда будешь один, будет проще найти жертву.       «Жертва» звучит так неприятно.       Они просидели ещё где-то полчаса, пока Хан не увидел еле идущих девушек к выходу.       — Хён, — позвал он Минхо, но увидел, что тот смотрит на этих же девушек.       Старший головой кивнул в сторону двери, и они направились к выходу. Девушки не успели куда-то далеко уйти, поэтому Минхо, весело смеясь и вливаясь в их компанию, развернул их в сторону тёмного переулка. Выглядело это совсем неправильно, но Джисон пошёл следом. Завернув за угол, он увидел, как старший уже прижимал одну девушку к стене, шепча что-то на ухо, от чего та смеялась. Что-то кольнуло в сердце. И Хан не понял, от чего именно, вероятно, ему просто не хотелось видеть, как старший питается. Вторая девушка еле стояла на ногах, пытаясь найти что-то в телефоне, и Джисон подошёл к ней.       — О, так ты с другом, — отметила она и подошла ближе.       Хан предполагал, что надо делать, но не хотел, он не хотел никого кусать. Девушка повисла на его шее, обнимая, а Джисон глянул на старшего.       — Ты что? — прикрикнула девушка в руках Ли, но не сопротивлялась.       Хоть было плохо видно, по запаху было очевидно, что он ввёл свои клыки и пил кровь. Джисон слышал, как громко тот глотал жидкость, и ему не хотелось больше тут находиться. Он отцепил от себя девушку и отходил назад от приставучей особы. Минхо уже закончил, оставляя девушку стоять и не понимать, что происходит. Он увидел, что делал Хан, и явно начинал злиться.       — Ты что творишь?       Джисон посмотрел в красные глаза, на кровь, что была на чужих губах, и внутри всё сжалось.       — Я не могу…       — Ты никогда не научишься, если будешь таким упрямым.       — Нет, правда, я не…       — Замолчи и кусай, — холодным тоном произнёс старший, а тело Хана оцепенело.       Он не мог сказать и слова, а от сопротивления самому себе его начинало потряхивать. Девушка не обращала на это внимания, повисая на чужой шее и почти засыпая. Джисон не мог ослушаться, физически не мог, поэтому уже открыл рот с длинными клыками над шеей. На глазах выступили слезинки, и он прокусил кожу, слыша тихий писк девушки. Кровь ему была необходима, он знал, его тело это знало, поэтому выпивал глоток за глотком, ощущая приятный вкус и прилив сил. Он поддерживал девушку рукой, чтобы та не рухнула. Джисон смог отстраниться даже без команды, на что увидел одобрительную улыбку рядом с ним. Он отпустил девушку, и та пошла к подруге, чтобы поднять её, ведь она решила спать прямо тут.       — Ты неплохо справился, — Минхо большим пальцем стёр дорожку крови из уголка рта Джисона и облизнул его.       — Ты правда монстр… — эти слова оставались горечью на языке, но больнее стало от непонятного взгляда Минхо и стёртой с его лица улыбки.       Джисон принялся бежать как можно скорее к себе домой. Ему было неприятно всё, девушка в руках Минхо, его приказ и те слова, что сказал Джисон. Он слышал, как старший бежал следом, но не собирался оборачиваться в надежде, что тот отстанет. Но он не отстал, забегая за Ханом в квартиру, пока тот не успел закрыть дверь.       — Что тебе от меня нужно? Я не хочу с тобой разговаривать, — это совсем не то, что первым делом хотел сказать Джисон, он хотел извиниться за свои слова.       — Джисон, пойми, всё, что я делаю, это для твоего же блага, — Минхо стоял в коридоре, пока Хан продолжал расхаживать туда-сюда по своей квартире-студии.       — Для моего блага?       — Я мог бы не возиться с тобой и бросить разбираться со всем одного.       — Ох, прости, мне очень жаль, что я приношу тебе столько неудобств. Может, надо было бросить меня ещё тогда умирать? Моя жизнь всё равно никчёмная.       — Нет, Джисон, твоя жизнь важна, зачем ты так говоришь? Это просто временные трудности.       — Временные? То есть потом я смогу жить как раньше? Вот именно, что нет.       — Потом ты привыкнешь.       — А если я не хочу привыкать? — Джисон остановился посреди комнаты, смотря в глаза Минхо. — А если…я боюсь? — его нижняя губа начала подрагивать.       — Джисон, всё будет в порядке, — Минхо прошёл вглубь квартиры, останавливаясь перед этим дрожащим парнем.       — А если…а если не будет, что мне тогда делать? — глаза были уже на мокром месте, а брови жалобно сведены.       — Я буду рядом, — Минхо положил руку на голову Джисона, медленно поглаживая.       И Джисон не выдержал, обнимая парня и утыкаясь носом в плечо, содрогаясь от накатившей истерики. Минхо продолжал гладить по голове, второй рукой обнимая за спину.       — Прости, что…назвал тебя монстром.       — Всё в порядке, честно говоря, я привык, — эти слова были наполнены болью, и Хан прижался ещё сильнее, поглаживая рукой чужую широкую спину.       В этих объятиях было так тепло, внутри всё согревало даже больше, чем снаружи. Джисон был готов утонуть в этих ощущениях, он так не хотел отпускать Минхо.       — Останься со мной.       Он согласился. У Джисона не было дивана, только его кровать, поэтому Минхо собирался спать на полу, но Хан не допустил этого, ведь даже запасного одеяла, чтобы постелить на пол, у него не было. Хан заснул быстро, ощущая руку на голове, поглаживающую и успокаивающую его разбушевавшиеся нервы.

***

      Хан:       Ты занят сегодня?       Чёрт:       Нет.       Хан:       Я приду тренироваться, можно?       Чёрт:       У тебя нет подработки?       Хан:       Я договорился.       Чёрт:       Приходи.       У Джисона полезла улыбка от последнего сообщения, с последней их встречи прошло всего несколько дней, но ему хотелось всё чаще видеться с Минхо. Рядом сидел Феликс и косо посматривал на друга.       — Снова пойдёшь к нему?       — А, ну да, — отложив телефон, ответил Хан, когда они сидели на обеде в столовой.       — Сони, мне не нравится, что вы стали так много общаться. Он тебе нравится?       — Что? Нравится? Нет, о чём ты, — Джисон смутился от такого вопроса, даже не обратив внимания на предыдущие слова блондина.       — Тогда не иди к нему, погуляй со мной.       — Но я хочу.       Феликс сложил руки на груди, отворачиваясь и рассерженно выдыхая. Он выглядел очень напряжённым, но причину Джисон всё ещё не мог понять. Почему же ему так не нравится Минхо?       После учёбы он зашёл в пекарню и прикупил свою любимую сладость, а после счастливый побрёл к старшему. Было так спокойно, будто всех переживаний о новой его сущности никогда и не было. Он полностью принял себя, страх почти полностью ушёл, и в нём остался только интерес к новым своим возможностям. Только вот процесс питания кем-то не Минхо он не хотел повторять, ему надо привыкнуть и получится это не со второго и, кажется, не с третьего раза.       — Эй, ты чего голым расхаживаешь?! — прикрикнул Хан, испугавшись парня в одном полотенце на голое тело по ту сторону двери.       — Я мылся, почувствовал, что ты идёшь и выбежал, проблемы? — изогнул бровь Минхо, впуская младшего в квартиру.       — Ты чувствуешь, когда я иду?       — А ты нет?       Джисон задумался, он ведь правда всегда ощущал что-то даже если Минхо был достаточно далеко, это удивительно.       — Вау… — только и выдал Хан, на что старший усмехнулся и пошёл в комнату.       Джисон поставил чайник и раскладывал купленное им по тарелкам, что-то напевая себе под нос.       — Чизкейки? — подошёл сзади Минхо с футболкой в руках.       Хан обернулся и не мог ещё раз не взглянуть на тело этого парня, такое идеально светлое, подкаченное и какое-то соблазнительное, что хочется покусать.       — Да, а ты не любишь? — всё-таки убрал свой взгляд с груди парня Джисон, когда тот стал натягивать футболку.       — Давно не ел чего-то сладкого.       Джисон заулыбался и налил чай, обходя Минхо. Чизкейки это лучшее, что могло придумать человечество, Хан таял от каждого кусочка, пытаясь запихнуть разом как можно больше и набить щёки чем-то настолько вкусным. Минхо усмехнулся, наблюдая за быстрым поеданием, и съел всего кусочек, переходя на чай и больше не возвращаясь к чизкейку.       — Тебе не нравится? — с полными щеками спросил Джисон.       — Я не любитель сладостей.       — Ах, вот как, — чуть взгрустнул парень.       — Можешь съесть мой, это правда вкусно.       Джисон закивал головой, улыбаясь, пододвигая к себе чужую тарелку и наслаждаясь продлением этого прекрасного поедания. После трапезы Хан пошёл мыть руки и заодно снимать линзы, носить их было не самым приятным мероприятием, и кажется, Минхо об этом знал, всегда оставляя в ванной контейнер для линз. Когда младший закончил, посуда уже была помыта, а Ли сидел на диване в телефоне. В этот раз на столе ничего не было.       — А долго мои глаза будут всегда красными?       — Думаю, ещё месяц, организм ещё не привык к изменениям.       — Месяц?! Чёрт, эти линзы такие плотные, что хочется выколоть себе глаза.       — Пока ты это не сделал, потренируемся с чтением мыслей, это может быть полезно, как мы выяснили, — кинул грозный взгляд Ли, а Хан сжался от воспоминаний.       — И как…       — Сконцентрируйся как тогда, подумай обо мне и о том, что там я думаю.       Джисон пытался отбросить свои мысли и понять чужие. Ничего, просто ничего. В тот раз это оказалось легче, может это работает только под действием адреналина.       — Это и в обычных условиях работает, я даже не напрягаюсь, читая твои мысли.       — Эй! Не залезай ко мне в голову без спроса.       Минхо закатил глаза и продолжал просто сидеть, пока Джисон закрывал глаза, вновь открывал и пытался найти положение, чтобы что-то услышать. В голове путались и метались мысли, не давая возможности отдохнуть от них хоть на секунду и прислушаться к чужим, Хан всё пытался от них абстрагироваться и оставить пустоту, как же это сложно.       — Почему ты всегда меня оскорбляешь? — надулся Джисон.       — Не оскорбляю, а привожу факты, — улыбнулся Ли.       — Я не тугодум, у меня вообще-то по всем предметам отл…       — Разве я что-то говорил? — перебил парня Минхо, всё ещё улыбаясь.       — Ты же только что сказал, что… — Джисон задумался, ведь губы Минхо не двигались, пока он сам не заговорил и не нарушил тишину, — у меня что, получилось?       Минхо легко посмеялся, совсем не издеваясь, а как будто радуясь, и в голове Джисона слышалась фраза голосом старшего «думаешь получилось?»       Хан вскочил с дивана, его глаза расширились и загорелись, а на лице расплылась открытая улыбка, показывающая восхищение.       — Не может быть, Минхо, я слышу тебя, хотя ты не говоришь!       — Ты справился быстрее, чем я думал.       — И получается мы можем так общаться? Я читаю твои мысли, ты мои.       — Да, можем, с небольшой задержкой, но да.       — Вау, это просто невообразимо, — Хан ходил туда-сюда, не в силах сдержать восхищения, — давай оставшийся день будем так общаться?       — Ты хочешь остаться?       «А нельзя?»       «Можно» — улыбнулся Ли.       Джисон был готов танцевать от радости, ему это место казалось ближе, чем собственный дом, здесь так уютно, тепло и совсем не одиноко. Если бы ему кто-то раньше сказал, что он сможет почувствовать что-то такое родное в другом человеке, он покрутил бы пальцем у виска и не поверил. Минхо изменил его жизнь с ног на голову, и сначала это вызвало столько трудностей и злости, но сейчас, тут, он благодарен, что это случилось с ним, почему-то он начал чувствовать собственную ценность.       — Посмотрим что-то, раз на сегодня тренировки закончены? — сел совсем близко Хан, заглядывая в чужие глаза.       — Давай.       В этот раз Минхо разложил диван полностью, чтобы они не намусорили в кровать, ведь Джисон нашёл какие-то вкусняшки в ящиках кухни. Фильм они выбрали вместе, у них оказались схожие вкусы на ужастики и триллеры. Джисон активно кидал комментарии в своей голове на действия глупых персонажей фильма и слышал ответы, подтверждающие, что там можно было взять фонарик, а вот в эту дверь не заходить. Это было на высшем уровне просмотра, звук не перебивался размышлениями вслух, но и каждый комментарий не оставался проигнорированным. Хотелось чтобы это длилось вечность, но учитывая, кто они, это вполне возможно. Только не оставит ли его Минхо, когда учить уже будет нечему, а следить за его выходками уже не надо будет. Нет, они же связаны, им нужно пить кровь друг друга. Но если он просто решит взять его кровь и хранить в холодильнике, изредка оттуда выпивая. Нет, нет, так не должно быть, это глупые страхи…глупые же?       Джисон смотрел фильм, но Минхо теперь молча смотрел на Хана, пока тот был так сосредоточен, чтобы это заметить.       «Я буду спать тут» — распластался младший по дивану, когда на экране пошли субтитры.       «Тогда я в комнату» — начал подниматься Ли.       — Нет, Минхо, останься со мной, — схватил он за руку парня и жалобно посмотрел в глаза.       — Тебе что страшно? — ухмылка заиграла на его лице.       — Нет конечно.       — А мысли говорят иначе, — Минхо засмеялся, когда Джисон ударил его по бедру.       Старший всё же встал с дивана, всё убирая, а Хан обнимал одеяло и следил за его движениями. Ох уж эти шорты на его ногах…и почему они такие короткие. Можно было рассмотреть все те мышцы и объёмы бёдер Минхо, которые он скрывал под привычными трениками или свободными джинсами. Не то, чтобы Джисону нравились мужские ноги, нет, но бёдра Минхо выглядят так же соблазнительно и кусательно, как и его торс.       Попутно выключив свет, Ли пришёл всё с той же ухмылкой и завалился рядом спиной к парню. Какая же широкая у него спина, Минхо был выше и больше во всех планах, он как стена, Хан уверен, если бы встал позади, его было бы не видно. Спину тоже хочется кусить, шею, такую открытую сейчас перед Джисоном, тоже. И он хочет этого не по тому, что голодный, он просто хочет покусать его, всего его.       — О чём это ты там думаешь? — повернулся лицом Минхо.       — Что?.. Да ни о чём, — смутился Хан, сразу уводя глаза в потолок и ложась на спину.       — Хочешь есть? — спросил Минхо, приподнимаясь на локтях и заглядывая в глаза.       — Мы же питались пару дней назад.       — Это было дня 4 назад, а я говорил, что тебе каждый день надо, — Джисон увёл взгляд.       — Только если чуть-чуть, — тихо сказал он, — а ты…ты не хочешь?       — Что?       — Моей крови, — ещё тише сказал Хан, заглядывая в чужие глаза, — ты тогда попробовал только каплю, я не такой вкусный как те девушки?       — Ты серьёзно об этом думал? — глаза Минхо наливались красным, а взгляд становился более острым, что даже пугало.       — Ну…я просто подумал, может ты тоже голоден…но ты, наверное, питался уже после того раза, забудь.       Минхо смотрел прямо в душу, не говоря ни слова, мысли не читались, путаясь с собственными, хотелось вернуть время вспять и прикусить себе язык. Вдруг он задел Минхо, и сейчас тот просто молчит, потому что не хочет обидеть.       Старший приподнялся на руках, ставя одну из них по другую сторону от головы Джисона и нависая слегка сверху. Хан сглотнул, смотря в эти тёмные красные глаза, и вжался в диван, неужели он его разозлил…       Минхо опустился к самому уху, обдавая его горячим дыханием, и спустился ниже к шее, проводя по ней носом и вдыхая полной грудью. По Джисону прошлись мурашки, он почти перестал дышать в ожидании, и когда почувствовал горячее дыхание и кончики острых зубов, зажмурился. С рваным выдохом Хана в него вошли длинные клыки, и лёгкая боль прошлась по шее. Джисон чувствовал запах собственной крови и то, как она выходила из него, оставляя какое-то чувство расслабления. Минхо выпил немного, зализывая укус и вызывая табун мурашек по всему телу. Это оказалось вовсе не больно, а почему-то даже очень приятно. Минхо отстранился и заглянул в глаза младшему, выглядел он чертовски горячим с красными глазами и юрким языком, слизывающим с губ остатки крови.       — Теперь ты, — сказал Ли и отстранился, садясь на диван и облокачиваясь спиной на стену.       Хан ещё раз судорожно выдохнул, не ощущая больше запаха Минхо так близко, и тоже сел, оборачиваясь на старшего, что протягивал своё запястье. Джисон не стал обращать на него внимания и под чувствами и эмоциями сел поверх, перекидывая ногу через Минхо, и ощущая теперь точно, насколько большие и крепкие у того бёдра. Он положил руки на плечи Ли, бегая взглядом от одного глаза до другого, полностью утопая в каждом, а после перевёл взгляд на шею, дрогнувший кадык и синюю венку под тонкой кожей. Джисон приблизился, вдыхая свой любимый запах, который так приятно душил его в этой квартире. Он сразу выпустил клыки, вонзая их с силой и напором, укусы в руку и шею слишком отличаются. Хан чувствовал сладкую кровь, дыхание над своим ухом и руки на талии, блуждающие и переходящие на бёдра. Внутри всё начало гореть ещё с момента укуса Минхо, но сейчас жар усилился и распространился по всему телу. Джисон отстранился, зализывая свежий укус, облизывая губы и проходясь ещё раз языком от укуса до самого уха, захватывая мочку и прикусывая.       Руки на его талии сжались, и Хан посмотрел в эти красные глаза напротив, на этого тяжело дышащего парня и его губы, что были соблазняюще приоткрыты. Джисон не выдержал этого напряжения и припал к ним, хватая Минхо за шею и прижимаясь всем телом. Ли ответил на поцелуй, сцепляя их языки и смешивая остатки их крови во рту, даря поистине невообразимое удовольствие. Острые клыки, что не убирались, царапали языки и давали ещё больше страсти в этот поцелуй. Хан ёрзал и тёрся своим пахом о чужой, который был в таком же напряжении, как и его. Руки Минхо спустились ниже, подхватывая ягодицы, сжимая их и притягивая парня ещё ближе. Чувства бушевали в обоих, и они ощущали это, жар усиливался с каждым движением головы, а в шортах становилось так тяжело и тесно.       Джисон отстранился от желанных губ только чтобы поцеловать в шею, оставляя на ней багровые отметины. Он не знал, чего именно хотел, его просто одолевало дикое желание чувствовать Минхо ещё сильнее, ещё ближе. Хан застопорился, не зная, что делать дальше, опыт у него был, но единожды, да и с девушкой. Минхо взял инициативу, запрокидывая Джисона на кровать и нависая теперь всем телом. Он оставлял лёгкие поцелуи на шее и спускался ниже, пока Хан путался руками в чужих волосах, притягивая ещё ближе. Минхо подцепил домашние шорты с нижним бельём, выпуская набухший член, и провёл рукой, вызывая стон. Его руки были большими и сильными, что Хан ощущал, насколько Минхо крупный во всех планах. Старший поцеловал внизу живота, вызывая ещё один стон, а после подул на красную головку, заставляя всё тело вздрогнуть. Джисон удивлённо посмотрел вниз, и в этот момент Минхо разом взял всю длину в рот, утыкаясь носом в лобок. Хан выгнулся и замычал от такого горячего рта, где оказался он совсем неожиданно. Джисон думал и боялся чего-то большего, но Ли чёрт Минхо принялся двигаться по его члену своим ртом, вызывая табун мурашек по всему телу. Старший поднимался до конца, выпуская орган изо рта и пробираясь языком в уретру, а после насаживался обратно, не давая возможности лишний раз вдохнуть кислорода и задыхаясь в стонах. Джисон сжал тёмные волосы на его затылке и надавливал сильнее, понимая, что не выдержит этого долго. Минхо нарастил темп, до боли сжимая чужие бёдра в руках, и глянул на Хана, что выгибался, насаживая на себя старшего. Джисон чувствовал, что на пределе и взглянул вниз, а встретившись с хищными глазами, зажмурился, громко простонав и кончив прямо в рот Минхо. Рука на макушке ослабла, и Минхо всё сглатывал, поднимаясь на члене и после выпуская его изо рта.       Джисону было липко, мокро, но так приятно, настолько, что глаза не хотели открываться, а всё тело настолько расслабилось, что сознание стремительно и верно его покинуло.       — Заснул что ли? — поднялся немного Ли, заглядывая на чужое лицо.       Он усмехнулся, подтянул чужие шорты и отправился в ванную, этот парень вызывал в нём какие-то необъяснимые чувства, которые теперь надо было усмирить под струёй воды. Когда он пришёл, Джисон уже свернулся калачиком, тихо сопя, поэтому Минхо лёг сзади, запуская руку в калачик, чтобы обнять, и утыкаясь носом в волосы. Как Хан мог думать, что какие-то там девушки вкуснее, когда только от запаха младшего у Минхо буквально кружилась голова.

***

      Джисон проснулся от звона чужого будильника и посмотрел на часы, он проспал. Чёрт, он проспал! Хан сразу подорвался с пустой кровати, немного теряясь в пространстве и не сразу понимая, где он. Но воспоминания накатили волной, а вместе с этим улетучилась утренняя сонливость. Он почувствовал, как к щекам подступает кровь, а сердце начинает безостановочно ускорять биение с каждой секундой.       Джисон так увлёкся воспоминаниями и размышлениями, что это было и как смотреть в глаза старшему, что не заметил, как вышеупомянутый зашёл в открытую дверь и облокотился на косяк.       — Я думал, ты уже не проснешься.       — Надеялся, да? — первое, что всплыло в голову вылезло наружу без обдумывания, и стало ещё более неловко.       — Надеялся на твой режим, ты же отличник, но даже тут ты меня удивил.       — Удивил?       — Глупостью.       В Минхо полетела подушка, которая была тут же поймана и кинута обратно.       — Вставай.       Джисон ещё раз посмотрел на часы и понял, что смысла приходить на половину пары нет, поэтому со страдальческим стоном лёг обратно в кровать, накрываясь одеялом с головой.       — Я говорю вставай! — крикнул Минхо.       — Мне что и полежать нельзя? — пробубнил Хан, но всё-таки поднялся с кровати.       Он не хотел спать, наоборот, он чувствовал себя свежим и отдохнувшим, просто он не хотел выбираться из комнаты, чтобы не встречаться лишний раз со страшим. Он ещё не продумал все возможные сценарии этого утра. Но ему пришлось поплестись в ванную, гигиену никто не отменял, так же как и завтрак, который пах на всю квартиру.       Хан провёл в душе много времени, всё ещё обдумывая, как смотреть Минхо в глаза и что лучше сказать. Но, когда он вышел и направился на кухню, там сидел спокойный парень и попивал свой кофе.       — Вау, блинчики? — полными радостью глазами смотрел на тарелку Джисон, сладкое это его самая сильная слабость.       — Ты как ребёнок, — усмехнулся Ли.       — Эй, моя любовь к сладкому ещё не делает из меня ребёнка, — сел за стол Хан с надутыми щеками и попробовал блинчики, точнее даже не блинчики, а произведение искусства, он замычал от того, насколько это было вкусно, — ты точно продал кому-то душу, чтобы такое уметь! — восклицал он с полными щеками.       — Я и не такое умею, — ехидно улыбнулся старший, медленно слизывая пенку с губ, от чего Хан поперхнулся.       Джисону хотелось поговорить о вчерашнем, а точнее какого чёрта этот парень такой спокойный. Может ему всё приснилось? Но ощущения были реальными, а на его теле всё ещё были еле-еле заметные засосы, которые ещё не успели пройти под действием регенерации. Он молча всё доел, пока Минхо сидел рядом и пристально наблюдал, вызывая неловкость и смущая ещё больше.       — Хён, — начал Хан, прокашливаясь, — вчера…       — Что?       — Ну ночью…ты же понимаешь, про что я, не говори, что мне всё приснилось.       Минхо хлопал глазами, взглядом требуя, чтобы Джисон договорил.       — Что тебе там снилось?       — Мы…целовались…а ещё…       — Ты действовал под влиянием крови, не бери в голову, — вдруг сменился в тоне Минхо.       — Что?       — Я пил твою кровь, ты — мою, возможно, это побочный эффект, — так же холодно продолжил он.       — Побочный?..       — Да, — встал из-за стола Ли, чтобы вымыть кружку.       Джисон не мог поверить своим ушам, как такое могло быть, он же не виагру пил, а кровь. К тому же это не было простым возбуждением, в нём бушевали чувства, и он ощущал их и в Минхо, не могло же ему показаться?       — Нет… — не мог поверить Хан, оставляя взгляд где-то в пустоте.       — Что?       — Это не было под влиянием чего-то.       Джисон резко встал, развернул Минхо к себе и впился в губы, хватая того за ворот футболки. Ли положил мокрые руки на талию и ответил на поцелуй, но после резко отодвинул Хана и грозно посмотрел в глаза.       — Ты ошибаешься.       — Нет же…       — Джисон, ты ещё ничего не знаешь, — он оттолкнул слегка парня и ушёл в комнату, оставляя Хана стоять с мокрой по бокам футболкой и треснувшим сердцем.       Джисон схватил свой телефон, что как раз кстати лежал на столешнице, кое-как запихнул ноги в кроссовки и громко хлопнул дверью, выбегая из квартиры. Минхо, чёртов Ли Минхо, да что б его. По щекам пустились неконтролируемые слёзы, а сердце как будто перестало стучать, побеждённое трещинами боли. Он бежал так быстро, совсем не замечая никого вокруг, а когда добрался до дома и захлопнул за собой дверь, медленно скатился по ней, зарываясь лицом в руки. Всё его тело одолел холод, только горячие слёзы стекали прямо на футболку Минхо. Биение его сердца отдавалось эхом в голове с каждой секундой размышления. Что он сделал не так, и неужели только в нём бушевали чувства. Разве такое может быть только от крови. Он поджал коленки, утыкаясь в них носом, а тихий крик внутри него пытался выбраться наружу. По квартире разносились всхлипывания, а с каждым ударом сердца оно разбивалось всё больше от того одиночества, что захватило его. Запах от одежды Минхо только усугублял ситуацию, а на телефоне было бесчисленное количество сообщений от кажется единственного человека, которому он был действительно дорог.       — Джисон? — очень удивившись парню, что стоял на пороге его квартиры, замер Феликс.       — Можно…я зайду? — совсем поникший спросил Хан, который весь день думал о ситуации и не придумал ничего лучше, чем вечером заявиться к своему другу и найти поддержку, в которой он сейчас так нуждался.       — Конечно, что случилось?       Джисон не ответил, просто зашёл в дом и обнял друга. Это так отличалось от объятий с Минхо, но Хан не собирался об этом думать, он не хотел ничего больше иметь с этим холодным, как лёд, парнем.       — Я просто дурак.       — Кто тебе такое сказал? — Феликс гладил по спине друга.       — Я сам.       — Сони, успокойся, пойдём я налью тебе чай, и ты всё расскажешь?       Джисон оторвался от друга, стирая рукавом толстовки слезу, и проследовал за Феликсом. Чайник уже был горячим, поэтому уже спустя пару минут молчания Феликс поставил чашки на стол.       — Ты поэтому не пошёл сегодня на учёбу?       — Нет, я проспал, — крутил кружку в руках парень.       — Проспал? Не похоже на тебя… — Феликс озадаченно смотрел на друга, — может ли быть что это из-за того типа?       Джисон съёжился и начал кусать свои щёки изнутри. Хоть он и пришёл к другу, он совсем не знал, что говорить, да и хотел ли он что-то рассказывать, тоже не понимал.       — Так и знал, что добром это не кончится, — зло проговорил светловолосый, — что он тебе наговорил?       — Ничего такого, просто…почему-то больно на сердце.       — Так он правда тебе нравился…       — Я не уверен…точнее я был более уверен, пока он не сказал обратное. Сейчас я ничего не понимаю.       — Джисон… — Феликс погладил его по голове, пока на лице Хана снова появлялись одинокие слезинки, — давай забудем о нём? Тебе на подработку завтра надо?       — Я взял небольшой отпуск…       — Даже так…тогда и от учёбы надо отдохнуть, пойдём завтра в…       — Нет, — перебил друга Джисон, — я не могу лишиться стипендии.       Феликс тяжело вздохнул.       — Тогда давай хотя бы сегодня отдохнём и посмотрим какой-то добрый фильм, хорошо?       Джисон неуверенно кивнул головой.       Пока они смотрели, Хан не мог перестать думать о Минхо. Неужели всё те чувства были односторонними, но он уверен, что физически чувствовал эмоции старшего, он тоже хотел близости, но оттолкнул так просто и жестоко. Джисон не мог сосредоточиться на фильме, и Феликс это замечал, когда на очередной комментарий слышал тихое «угу». Он положил руку на чужую коленку и с каждым смешком над очередным забавным моментом фильма поднимал её выше.       — Феликс, я лучше домой, — сказал Хан, перехватывая руку друга.       — Тебе нужно забыть о Минхо, я помогу, — Феликс сжал ханову руку и наклонился крайне близко.       — Я всё-таки пойду, — Джисон вырвал руку и поникший пошёл в коридор.       Ему было приятно, что его друг хотел его поддержать, но оставаться он здесь не мог, ему не становилось лучше, да и Феликс странно себя вёл. Хан молча вышел из квартиры, когда его провожал пристальный взгляд в спину.

***

      Джисон не виделся с Минхо уже давно. Ему очень хотелось, но он знал, что старшему он не нужен. Хан понимал, что влюбился, да ещё и в чёрта без сердца, и от этого внутри становилось пусто и больно. На занятиях он стал чаще уходить в свои мысли и как бы он не пытался с головой окунуться в учёбу, его оценки стали ухудшаться, а преподаватели не понимали таких перемен. С голодом справляться становилось сложнее. Джисон действовал так, как его учил Минхо, сам выбирался в клубы и бары, чтобы найти себе жертву, но хоть он и насыщался, ему всегда было мало. Его эмоциональное состояние забирало все силы, а на подкорке он чувствовал, что Минхо тоже плохо. Ох эта чёртова связь кровью, она доставляла только больше проблем. Если бы Джисон когда-то не сглупил, он бы не страдал сейчас так сильно. Но время вспять не повернуть так же, как и не заглушить свои чувства, поедающие его изнутри и забирающие все жизненные силы.       — Пойдём на обед? Я приготовил ланчбокс, — жизнерадостно оповестил друга Феликс.       — Пошли.       Феликс был рядом, он пытался развеселить поникшего друга и ему даже удавалось. Джисон был так благодарен, но ему всё равно нужно было время, чтобы полностью прийти в себя.       — Держи, — блондин поставил полный контейнер различной еды перед Ханом.       — Это всё мне? — удивился парень.       — Тебе сейчас нужно много сил, поэтому ты должен съесть всё до последней крошки, — заулыбался Ликс.       Джисону было очень приятно, он улыбнулся в ответ, и его глаза заблестели, когда он внимательнее изучил содержимое, которое выглядело очень аппетитно. Только яичный рулет заставил Хана закатить глаза от вкуса, он похлопал друга по плечу, говоря, что тот просто шеф повар. Феликс смеялся на громкие слова друга и поедал свой ланчбокс, не отрывая взгляда от набитых щёк этого милого парня. Когда Хан попробовал карри, он резко остановился и прижал ладошку ко рту.       — Всё в порядке? Горячо?       Джисон не успел ответить, потому что сорвался с места и направился в туалет. Его стошнило, да так сильно, что всё съеденное вышло из него за минуту. Он вышел из кабинки, всё ещё ощущая тошноту, его пробило потом, поэтому он умыл лицо холодной водой и как ни в чём не бывало вернулся обратно.       — Ты чего убежал? — обеспокоенно спросил блондин, когда Хан уже подошёл к столу.       — Я подавился, — соврал парень.       Обижать друга совсем не хотелось, Феликс так старался помочь и поддержать его.       — Кошмар, аккуратнее будь.       — Подавился, потому что слишком жадно ел и уже объелся.       — Не будешь больше? Съешь хоть что-то ещё, — погрустнел Ли.       — Я возьму с собой, можно? — улыбнулся Хан, заглядывая в глаза и возвращая обратно улыбку на лицо друга.       Дома Джисону ничего не оставалось кроме как выбросить всё, хоть ему было жалко напрасно переводить еду, которую всё ещё хотелось съесть, и труд его друга тоже не хотелось обесценивать, но он не мог иначе, поэтому много раз извинился вслух перед тем, как аппетитная еда отправилась на упокой. Он боялся сейчас остаться один, и ему казалось, что заявление о том, что еда Феликса ему не подходит, может подорвать их дружбу. Может, это и глупо так думать, но Хан не хотел рисковать.       Это длилось несколько дней. Феликс приносил еду, а Джисон с опаской ел и почти каждый раз убегал под предлогом помыть руки или принести салфетки. Долго это продолжаться не могло, Хан чувствовал, что сильно ослабевал после тошноты, но он же бессмертный, перетерпит, а там и Феликс перестанет ему готовить.       Сегодня был сэндвич, выглядел аппетитно, как и всё, что приносил Феликс, но после первого же укуса тошнота подошла к самому горлу.       — Я в туалет, — кинул Хан и убежал в надежде успеть.       В этот раз помимо привычной переваренной еды из него вышла кровь. От этого немного не по себе, но Джисон ссылался на то, что он на днях пил кровь, и вполне естественно, что она вышла вместе с едой. Он тёр лицо, умываясь под холодной водой и тряся головой, чтобы она не кружилась так сильно, но подняв её, боль отдалась не только в голове, но и сердце.       — Что ты тут забыл? — повернулся он к вбежавшему в туалет парню.       — Что с тобой происходит? Почему тебя тошнит? — схватился за чужие предплечья Минхо и обеспокоенно посмотрел в глаза.       Он что, беспокоится? После того, как сам оттолкнул его?       — Какая тебе разница? — не смотрел в глаза старшему Хан.       — Хан Джисон, просто ответь, что ты ел! — сильнее сжал руки Ли.       — Ну…рамён, ланчбоксы от Феликса, чипсы и…       — Ланчбоксы от Феликса?       — Ну да.       — Он тебя убить пытается?       — Не говори так о нём, ты вообще не должен со мной разговаривать, ты же сам прогнал меня, а теперь делаешь вид, что беспокоишься? — вскипел Джисон, сердито смотря прямо в глаза и вырывая свои руки из чужой хватки.       — Там наверняка был чеснок, он вреден для нас, его нельзя есть в больших количествах.       — Я знаю, что делаю, не лезь не в своё дело! — прикрикнул Хан, отталкивая Минхо и направляясь к выходу.       — Нет, ты не знаешь, — схватил за руку младшего Ли, но тот снова выдернул руку.       — Ты считаешь, я никогда ничего не знаю, но это ты у нас ничего не понимающая ледышка, я хотя бы умею за свои действия отвечать, а ты… — дверь туалета распахнулась, и за ней стоял удивлённый Феликс.       — Ты куда пропал? Я думал, что-то случилось, — пролепетал он, подходя к другу.       — Всё в порядке, Феликс, пойдём, — схватил Хан за руку блондина и дёрнул в сторону выхода.       — Так это он Феликс? — зло посмотрел Минхо на парня. — Тебе стоит прекратить…       — Разговаривать с тобой? — перебил Джисон. — Да, ты чертовски прав, прощай.       Хан вышел из туалета, волоча за собой Ликса. Внутри всё кипело от злости и разрывалось от боли, новой боли, не своей, чужой. Он не хотел иметь с этим парнем ничего общего, но их раздражающая связь заставляет чувствовать всё, что испытывает другой, просто в меньшей степени. И если сейчас помимо собственной злости Джисон чувствовал пронизывающую всё тело боль, то насколько же разбит Минхо, а главное из-за чего, он же сам к этому привёл. Сам оттолкнул, сам бросил и ничего не объяснил, а теперь ещё заставлял Джисона страдать из-за его чувств. Этот чёрт самый настоящий гнусный эгоист.       Оставшийся день он молчал с Феликсом, на подработке, отвечая какими-то мычаниями и кивками головой. К вечеру Хан успокоился, но сообщение от знакомого контакта вновь вывело его из себя.       Хо:       Приходи после работы ко мне.       Хан:       С чего это?       Хо:       Почти месяц прошёл, связь кровью.       Хан:       Чёрт, будь она проклята.       Хо:       Она и так проклята.       Джисон бросил телефон на пол, разбивая экран, а после сразу поднял, вспоминая, что лишних денег у него нет. Дорабатывал он смену в магазине нервно, не понимая, чего ожидать от встречи. Они поговорят, или Минхо выпьет кровь и прогонит, может он извинится, а может наорёт, но худшее если он будет молчать и лезть в мысли.       Хан нервно теребил настрадавшийся телефон пока шёл до дома старшего. Мысли его пожирали, а чувства собирались вылиться в первую секунду при виде Минхо. Но когда входная дверь открылась, а за ней оказался тот самый парень, от которого сердце забывает, как стучать, все мысли исчезли, а рот не открывался, чтобы высказать всё накопившееся.       — Спасибо, что пришёл, — прошёл на кухню Ли, запуская Хана в дом.       — У меня не было выбора, — холодно ответил тот, быстро сняв кроссовки и направляясь в ту уже родную кухню, — тебе нужна кровь? Кусай первый, — закатал он рукав и поднёс запястье к Минхо, стоя перед ним.       — Может присядешь? Выпьем чаю?       — Мы тут чаи собрались гонять или по делу? — зло спросил Джисон, а у самого внутри всё сжалось, ведь на самом деле он хотел побыть со старшим несмотря на всю ненависть, что испытывал к нему.       — Джисон…       — Не надо? Тогда я пошёл, — развернулся Хан, чтобы уйти, но его схватили со спины, заключая в объятия.       — Не уходи… — прошептал Минхо, и от этого мягкого голоса на глазах младшего выступили предательские слёзы, которые он старательно сдерживал.       Хан хотел съязвить что-то в ответ, оттолкнуть и просто уйти, но не мог обмануть самого себя. Эти тёплые объятия, сильные руки и родной запах не давали сдвинуться с места, заставляя сердце с каждым вздохом больно сжиматься.       — Давай поговорим, только не убегай от меня, — сжал крепче Джисона старший.       Хан медленно кивнул, и Минхо разжал хватку, чтобы они могли стоять лицом к лицу.       — Я должен был объяснить тебе всё ещё тогда, — отводил взгляд Ли, — рядом со мной опасно. Ещё давно существовал клан охотников, они истребляли вампиров, но мы сильнее, отчего к нашему времени оставался лишь один. И его на моих глазах убил Чан, тот самый вампир, который обратил меня. Хоть охотников больше не должно было быть, я чувствую опасность, мне кажется, мы что-то упустили. Поэтому мне, вампиру, нельзя ни с кем сближаться.       — Но я ведь тоже вампир, — сказал Хан, наконец поймав зрительный контакт.       — О тебе они ещё могут не знать, но обо мне им точно известно, я был в тот день в их доме. Если там кто-то прятался, он точно видел меня. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за этого, и тем более…ты.       — Я не постр…       — Поэтому когда мы начали сближаться, я не нашёл лучшего решения, чем полностью отгородиться от тебя. Я хотел, чтобы ты возненавидел меня и не приближался, но я не учёл, насколько сильны…мои чувства, — Минхо смотрел прямо в глаза, но от молчания хотел было сдаться и уйти.       — И это ты меня идиотом называешь?       — Не зазнавайся, Хан Дж…       Минхо не успел договорить, ведь Хан прижался своими губами к его в таком нуждающемся им обоим поцелуе. Ли удивился, резко вдыхая и отрываясь на секунду, чтобы заглянуть в любимые ярко красные испуганные глаза и схватить Джисона за щёки, впиваясь с новой силой и рвением в поцелуй, где можно было забыть, как дышать. Минхо чувствовал, как к его пальцам спускались слёзы, и сам был готов дать волю этим разрывающим его чувствам былого одиночества и боли, но держался. Хан аккуратно поместил свои руки на чужую спину, хватаясь за одежду и боясь отказа, отторжения, бегства, но старший всем телом показывал, что сейчас он не станет отступать или отталкивать, он только сильнее прижимался к парню, утягивая в более глубокий поцелуй. Его язык исследовал чужой рот, проходясь по длинным клыкам, что вылезли от переизбытка чувств, и по языку, что отвечал так приятно, сплетаясь и пытаясь проникнуть глубже.       От всего этого ноги Джисона предательски подкосились, и Минхо оторвался от губ, хоть Хан и потянулся следом, чтобы снова ощутить эти мягкие губы на своих, старший его остановил.       — Подожди, ты слаб.       — Зато желание сильное, — вновь попытался дотянуться до губ Джисон, но Минхо задрал голову назад.       — Выпей.       Джисон посмотрел прямо перед собой на дрогнувший кадык и не мог отказать себе в удовольствии поцеловать его, втягивая кожу и оставляя засос. Младший оставлял на шее бесчисленное количество поцелуев, а дойдя до изгиба шеи, резко ввёл клыки под короткий стон Ли.       Хан вдыхал через нос, закрывал глаза и пытался приблизиться всем телом, запуская руки под футболку и проходясь по мышцам широкой спины. Минхо нежно гладил по голове и целовал макушку, куда губы достают, второй рукой обнимая за талию и не дёргаясь. Когда Джисон закончил со своей трапезой, он ещё не раз прошёлся языком по следу, тяжело выдыхая и чувствуя все силы и жар, что его окольцевали. Он вновь вцепился в губы, руками опускаясь до резинки домашних штанов Ли и поддевая их, дразня. В их ртах смешивалась кровь со слюной, раззадоривая в них желание овладеть друг другом ещё больше. Минхо перешёл в наступление, подхватил младшего под бёдра, крепко их сжимая, отчего тот обхватил ногами талию старшего и зарылся рукой в волосы, взъерошивая их. Минхо поднёс Хана ко столу и нежно положил, наклоняясь и отстраняясь от губ, ставя руки по обе стороны от головы младшего. Он осмотрел лицо парня, такого раскрасневшегося и полного желания, и опустился за поцелуем в щёку, ухо, дразня мочку и прикусывая. Минхо целовал нежную кожу за ушком, спускаясь ниже и оставляя багровые следы. Он прошёлся языком по шее вверх, снова опустился, играясь с чувствительной кожей. Джисон под ним прерывисто дышал и ёрзал, сильнее сжимая старшего своими ногами и больше впиваясь в волосы, чтобы притянуть ближе.       Минхо ещё раз прошёл языком по длине шеи, задевая теперь кожу острыми клыками, а после медленно ввёл их, вырывая из груди парня вскрик, переходящий в мычание. Джисону почему-то были приятны эти укусы в шею, и сейчас клыки в нём будоражили кровь и возбуждали ещё сильнее. Минхо отстранился, губами вытягивая ещё пару капель, а после навис над младшим, тяжело выдыхая и смотря прямо в полузакрытые глаза.       — Бардовые, — сказал Хан, утягивая обратно в поцелуй.       Минхо руками проник под чужую футболку, задирая её и опускаясь за поцелуем в области груди. Тело Джисона откликалось на каждое действие, и он ёрзал и выгибался, а изо рта доносились тихие стоны. Ему было страшно, но засыпать в этот раз он не собирался, он хотел довести всё до конца. Пока Минхо целовал уже низ живота, где пробегали самые крупные мурашки, Джисон сместил одну ногу, что всё ещё была на талии парня, ниже, пробираясь носком ноги под бельё, поддевая его.       — Эй, — оторвался улыбающийся старший и посмотрел на хитрое лицо под ним.       Джисон, воспользовавшись моментом, сел, заставив Минхо выпрямится, и провёл рукой по чужому члену через ткань, наблюдая за закатыванием глаз и прикусыванием губы. Рука Хана мелко дрожала от страха и нервозности, но его желание сделать приятно Минхо было сильнее. Он быстро стянул чужую футболку, наконец имея возможность рассмотреть каждый миллиметр тела, и прикусил слегка ключицу, вызывая мычание. Его рука прошлась по накаченному торсу прямо вниз, проникая под нижнее бельё и ощущая, наконец, размеры старшего. Джисон слегка отстранился, смотря вниз и двигая рукой. Стало ещё страшнее, потому что Минхо был на взводе, а его член был большим и венистым.       — Пытаешься казаться таким смелым, а сам весь дрожишь, — сказал Ли, улыбаясь.       Хан хотел возразить, но вздрогнул, когда его резко стащили со стола, и схватился за плечи старшего. Минхо не церемонясь с пуговкой на чужих штанах почти сорвал их, дёргая вниз вместе с бельём. Он сразу посадил младшего обратно, стягивая до конца ненужную одежду и отходя к кухонному шкафчику за аптечкой. Джисон поджимал пальцы ног и натягивал футболку вниз, чтобы можно было за ней как будто спрятаться, и когда он увидел лубрикант и презерватив в руке Ли, он совсем сжал коленки и нахмурил брови. Он был возбуждён, даже слишком, и ему хотелось зайти максимально далеко, но чёртово чувство страха заполняло его мозг и овладевало телом.       Минхо заметил это, приближаясь и целуя прямо в морщинку между бровей, а его рука легла на бедро, поднимаясь слишком высоко и опускаясь к коленке, нежно поглаживая.       — Тебе не будет слишком больно, Хани, — заглянул в глаза Минхо.       — Это мой первый…с парнем, — отвёл лицо Хан, но его вернули за подбородок, утягивая в приятный и успокаивающий поцелуй.       Минхо наклонялся вперёд, заставляя Джисона медленно ложиться обратно на спину, всё ещё потирая его бёдра руками. Ли отстранился, поднимаясь корпусом и подхватывая обе ноги Хана под коленки.       — Держи их так.       И Хан взял свои ноги под коленки, полностью открываясь Минхо, отчего хотелось свести ноги вместе. Старший выдавил жидкость себе на пальцы, а звук закрывающейся крышки отозвался дрожью в теле от желания и страха. Ли обвёл колечко мышц, играясь, а после медленно ввёл один палец. Джисон простонал и почти свёл ноги, но крепкая рука, что перехватила одну из коленок, не позволила это сделать. Минхо отводил ногу дальше, чтобы раскрыть Джисона больше и сделать растяжение лучше. Удивительно, но неприятное жжёние, что Хан сначала испытал, быстро прошло, оставляя лёгкую растянутость. Сейчас Джисон был благодарен всему миру за то, что у него есть регенерация и долго страдать от неприятных ощущений не придётся.       Минхо как будто прочитал его мысли, хотя это и не нужно было, на лице младшего всё было написано, он начал активно двигать пальцем и спустя всего минуту добавил ещё один. Джисон выгнулся, стараясь не сводить больше ноги, и свободной рукой цеплялся за чужую под своей коленкой. Третий палец не заставил себя долго ждать, принося бОльшее растяжение и покалывающие чувства. Хан стонал от того, как Минхо разводил их и прокручивал внутри, и сделал робкое движение навстречу, желая получить уже что-то большее.       Минхо вышел из него пальцами, и теперь страх, что только отпустил Джисона, нахлынул с новой силой. Хан обратно подхватил под своей второй коленкой, взглянул вниз и увидел, как старший уже раскатывал презерватив по всей длине и прикусывал губу от нетерпения. Младший зажмурился, когда вновь услышал звук от крышки смазки, и готовился к чему-то страшному, но ничего не происходило. Он приоткрыл один глаз и встретился с хищным взглядом напротив, и в тот же момент его глаза распахнулись, а рот застыл в немом крике, когда Минхо одним движением вошёл почти на всю длину и замер. Перед глазами полетели звёздочки, а снизу всё горело от жжения. Джисон чувствовал, как он полностью заполнен, и как член внутри дёргался от желания.       Стоило Хану моргнуть, как старший сделал пробный медленный толчок, не полностью выходя и, кажется, входя ещё глубже, на что Джисон протяжно простонал. Минхо опустился к шее, мокро целуя, и напирал ещё больше, загоняя всю длину.       — Б-больно, — на глазах младшего выступили слезинки от всё большей наполненности, и ему казалось, что сейчас просто разорвётся на части от размера Минхо.       — Потерпи немного, Хани, скоро станет приятно, — прошептал он в самое ухо, а после целуя в него и переходя на лицо.       Минхо сделал ещё медленный толчок, а руки Джисона уже отказывались держать собственные ноги, начиная затекать и дрожать всё сильнее. Старший в этот же момент перехватил ноги Хана, позволяя теперь тому ухватится за его шею и притянуть за поцелуем. Он целовал мокро, нежно, слегка потряхиваясь всем телом, а Минхо углублял поцелуй, заставляя терять голову и забывать о неприятных ощущениях внизу.       Минхо, кажется, прорычал прямо в поцелуй, когда рука Джисона царапнула его плечо, и начал двигаться, медленно, но каждый раз доходя до конца. Он отцепился от раскрасневшихся губ и начал уже более уверенные движения, а Хан уже не чувствовал той боли, её замещало удовольствие от каждого движения.       Джисон хватался за пресс, царапая его, и трогал талию, прижимая старшего ближе. Это раззадоривало, и Минхо стал набирать темп, вырывая стоны из младшего. Его глаза оставались такими тёмными и бордовыми, так и манили утонуть в них, погрязая в крови и похоти, что там гуляли.       Минхо ускорял движения, заставляя стол под ними неприятно скрипеть по полу, а из Джисона всё громче слышались стоны. Стоило Хану дотронуться до руки Минхо, тот сразу навалился всем телом, сгибая младшего, и поставил руки на стол, подпирая коленки. Из Джисона вырвался полукрик от резкого движения и от того, что со следующим толчком Минхо попал по комочку мышц внутри, отчего по всего телу прошёлся разряд тока. Ли стал жёстче и быстрее вбиваться в тело младшего, а тот хватал воздух ртом, не успевая дышать между неконтролируемыми стонами. Его глаза то и дело хотели закатиться от резких глубоких толчков прямо по простате, а руки царапали чужие, пытаясь ухватиться и не имея возможности этого сделать от быстрых движений.       Хан чувствовал, что на пределе и только он дотронулся до своего изливающегося члена, он кончил, громко простонав чужое имя. Он напрягся, сжимая член внутри себя и содрогаясь всем телом, и Минхо понадобилось всего пару толчков, чтобы слиться своим стоном с чужим, выпуская сперму, которая даже через презерватив ощущалась такой горячей и заполняющей Хана изнутри.       Минхо сделал несколько толчков, продлевая их оргазм, и вышел, позволяя Джисону разогнуться. Сейчас он выглядел таким невообразимым, на его животе была его сперма, а дырочка сжималась и разжималась так соблазнительно, что хотелось продолжить. К его лбу прилипли волосы, лицо горело красным, как и его глаза, из которых стремительно полились слёзы.       — Хани? — Минхо наклонился к парню, заглядывая в глаза и прижимая ладонь к его лицу. — Тебе всё ещё так больно? — обеспокоенно спросил он.       — Нет, — шмыгнул носом Хан, закрыл глаза и приласкался к руке, — мне слишком приятно, — мягко улыбался он.       Минхо улыбнулся, не в силах сдержать себя и поцеловал в лоб, большим пальцем руки поглаживая щёку младшего.

***

      — Сони, ты такой счастливый, — отметил Феликс, когда парни вышли после пары на улицу, чтобы поесть.       — Да? — смущённо улыбался Хан.       — Значит и аппетит вернулся, я так рад! Я приготовил сегодня что-то новое, ты обязан съесть всё, — сели они на лавочку, и блондин уже рылся в своей сумке.       — Феликс…мне очень приятно, но тебе стоит прекратить меня откармливать, — поёжился Джисон, вспоминая, чем это всё заканчивается каждый раз.       — Ну нет, ты только в норму пришёл, надо продолжать, а то одна кожа да кости, — открыл он коробочку с едой и вручил другу.       — Ох, так много…зачем ты это делаешь?       — Ты правда не понимаешь? Я…       — Хани! — послышался голос сбоку.       — Минхо! — заулыбался Хан, когда парень сел рядом.       — Минхо? — переспросил Феликс.       — Точно, вы же так нормально и не познакомились. Это Феликс, мой друг, а это Минхо…       — Его парень, — перебил старший Джисона, на что тот засмущался и опустил голову.       — Парень? Но почему… Сони, я же просил держаться от него подальше, — почему-то начинал злиться блондин.       — С чего это он должен держаться от меня подальше? — спросил Минхо и косо посмотрел на ланчбокс в руках Джисона. — Это ты прекрати уже отшиваться рядом и травить его.       — Травить? Я вообще-то нормально готовлю, и Джисону нравится!       — А ты его об этом спрашивал?       — Что? Джисон, ты же говорил, что это вкусно.       — Ээ, да, я просто, просто ммм… — мялся Хан, не зная, куда себя деть, а Минхо закатил глаза и перебил его бормотания.       — Теперь у него есть парень, поэтому будь добр, — забрал он ланчбокс из рук младшего и вручил его Феликсу, — отвали.       Минхо взял Джисона под руку и дёрнул уходить.       — Эй! В отличие от некоторых я не довожу его до истерики! — крикнул в след Феликс, отчего рука Минхо сильнее сжала кисть Хана.       Он был зол. Минхо завёл Джисона за здание института и прижал к стене.       — Так ты ему всё рассказываешь?       — Он мой друг вообще-то, — отводил взгляд младший, — и ты был слишком груб.       — Друг? Ты правда тугодум.       — Эй! О чём ты говоришь? — зло посмотрел на парня Хан.       — Может не будешь с ним общаться?       — Я сам решу. Или ты теперь хочешь изолировать меня от всего мира?       — Хмм, я был бы не против.       — Эй! — ударил Хан кулаком в плечо, на что Минхо рассмеялся.       — Просто будь аккуратнее, я же переживаю, малыш, — приблизился старший.       — М-малыш? — только и успел спросить Хан, как Минхо припал своими губами к чужим в таком собственническом, но нежном поцелуе.       Хан закрыл глаза, наслаждаясь моментом, и обвил руками шею старшего, а тот опустил свои на талию. Они отстранились, смотря друг на друга, но Минхо вновь вцепился в губы младшего, впечатывая того в стенку и углубляя поцелуй. Его руки блуждали по талии, а после сместились вниз, сжимая ягодицы Джисона, отчего тот отодвинул от себя Ли, упираясь ему в плечи.       — Мы же в институте, — увёл он взгляд куда-то в сторону.       — Ну и пусть, — вновь потянулся Минхо, но Джисон оттолкнул старшего, уходя и бормотая что-то себе под нос.       Минхо только усмехнулся красным ушами и шее, что уже скрывались за углом здания.

***

      — Джисон… — Феликс сел рядом за парту.       — Феликс, прости его, он на самом деле хороший, просто переживает за меня, — сразу начал Хан.       Феликс был его единственным другом, и ему не хотелось его терять. Он всегда был рядом и пытался помочь, и Джисон за это был так благодарен, поэтому он не готов вот так просто прекращать общение из-за какой-то глупости.       — Да, я всё понимаю, всё хорошо. Я тоже вспылил, прости…просто я видел, как ты был разбит из-за него, поэтому хотел как лучше, — опустил голову блондин.       — Спасибо тебе, — Джисон ярко заулыбался и потрепал светлую макушку.       Феликс поднял взгляд и улыбнулся в ответ как-то грустно.       Их отношения почти не изменились, они всё ещё смеялись на парах над преподавателями и ходили везде рядом. Только когда Минхо подходил, Феликс сразу грустнел и стоял позади. Они метали друг в друга злобные взгляды, но Джисон был уверен, что скоро они привыкнут.

***

      Прошло всего немного времени, чуть больше недели как Джисон и Минхо начали встречаться. И это было безумно приятно. Джисон жил у старшего и уже думал, как перевозить вещи, ведь Минхо настаивал на совместном проживании на постоянной основе. Он был таким нежным и чутким, что совсем отличалось от первого, второго и третьего впечатления о нём. Они выходили на днях на охоту, и больше Минхо не позволял себе так открыто кого-то соблазнять, и даже если приходилось, после всегда шёл к Джисону за поцелуем, полным любви и чувств. Внутри зарождалось приятное тепло, которое растекалось по всему телу. Хан пообещал себе, что больше не будет никаких недопониманий, и Минхо подтверждал, сразу рассказывая что-то. На кухне рядом стояли две кружки с котятами, а в чайнике всегда был цветочный чай.       — Минхо! — крикнул кто-то, когда тот шёл на следующую пару.       — А, это ты, — обернулся он к блондину.       — Мне кажется, нам надо прекращать эту войну. Ты парень Джисона, я - друг, и ему будет намного спокойнее, если мы будем хорошо общаться.       — Думаю, ты прав, — после размышлений ответил старший.       — Конечно! Поэтому прими это в знак примирения, — протянул он бутылочку соджу.       — Споить меня решил? — посмеялся старший.       — А ты не пьёшь?       — Пью, — он забрал напиток.       — Ну что, мир? — заулыбался Феликс и протянул руку.       — Мир, — усмехнулся Минхо и пожал её.

***

      — Я дома! — крикнул Хан из коридора.       Минхо сразу вышел и направился за приветственным поцелуем. Джисон не мог перестать улыбаться, за что получил по носу, ведь нормального поцелуя так и не вышло. Когда он уже переоделся и собирался чем-то перекусить, заметил бутылочку.       — Что это?       — Знак примирения, — ответил Минхо, обнимая сзади.       — Что? — рассмеялся Джисон.       — Твой друг мне дал, предложил отменить нашу вражду.       — А ты что? — развернулся Хан, заглядывая в глаза с надеждой.       — Конечно я согласился, — чмокнул он в губы младшего.       — Тогда отметим? — заулыбался Джисон и прикусил губу от радости.       — А ты пить то умеешь?       — Обижаешь, — начал доставать рюмки Хан, пока Минхо направился к холодильнику поискать что-то в качестве закуски.       Джисон разлил соджу по стопкам, а на столе уже стояла курочка.       — Что ж, до дна! — Хан поднял рюмку и уже поднёс ко рту, но Минхо её выхватил.       — Если сначала не поешь, сразу опьянеешь.       — Эй!       — Ешь давай, — усмехнулся Ли на надувшегося парня.       Он залпом выпил из чужой рюмки, не дожидаясь младшего.       — Что-то не крепко, — поморщился Минхо, но после сразу завалился на стол.       — Ага, не крепко, — посмеялся Джисон и продолжил есть курочку.       Но спустя пару секунд, смеясь, начал тормошить старшего, чтобы тот не издевался над ним и поднялся.       — Эй, Минхо, вставай уже. Не мог ты напиться с одной рюмки, — смеялся младший.       Минхо поёрзал, а после начал сильно кашлять, не поднимаясь со стола. Его брови были сведены, а тело подрагивало.       — Эй, ты чего? Не смешно уже, — напрягся Хан.       Но Минхо не отвечал, он слегка поднялся, не открывая глаз, и снова сильно закашлял в кулак, и Джисон увидел кровь на нём.       — Минхо! — встревожено поднялся с места Хан, а старший завалился на пол, безостановочно кашляя и содрогаясь всем телом, заворачиваясь в кокон.       — Минхо! Что с тобой?! Минхо! — пытался докричаться младший, но его не слышали, а внутри него самого начало как будто всё прожигать.       Старший безостановочно кашлял кровью, образуя лужицу на полу, и совсем не реагировал ни на какие крики и действия в его сторону. На глазах Джисона начали наворачиваться слёзы, он совсем не знал, что происходит и что ему делать. Спустя минуту Минхо перестал двигаться.       Паника охватила Хана, но он проверил дыхание и облегчённо выдохнул, но это совсем не давало ему того спокойствия, что он хотел, ведь сейчас Минхо умирал, и Джисон чувствовал это. Он поднял парня на руки и донёс до кровати, а после ему не понадобилось много времени, чтобы понять, в чём дело. Он выбежал из квартиры, напоследок оглядываясь на своего любимого и надеясь, что всё будет в порядке, пока его не будет.       Джисон на всей скорости направился к Феликсу, ведь всё произошло после соджу, который мог выпить и сам Хан. Сердце болезненно трепетало, а мысли о том, что он может потерять то счастье, что обрёл совсем недавно, разрывали его голову.       Дверь перед ним открылась сразу после громких ударов кулака Джисона о железо.       — О, Сон…       — Что ты сделал? — ворвался внутрь Хан, напирая на блондина и сильно хватаясь за его плечи от злости.       — О чём т…       — Чем ты его напоил?! Что было в той бутылке?! — зло орал на удивлённого парня Хан.       — Ах, уже сработало? — слишком просто и наивно спросил Феликс.       — Что срабо…       — Святая вода, — лёгко улыбнулся блондин.       — Святая…зачем ты это сде…       — Он вампир, Сони, он мог навредить тебе.       — Что? — удивился Хан тому, что Феликсу всё известно о Минхо.       — Да, может, тяжело в это поверить, но…       — Что с того, что он вампир?! — вновь зло крикнул Джисон.       — Так ты знал? — удивился Ликс. — И всё равно согласился с ним встречаться?       — Да, и что с того?! Зачем ты это сдел…       — Ты правда не понимаешь? Сони, какой же ты холодный, ты правда не заметил, как сильно ты мне нравишься? — согнул руки Феликс, чтобы дотронуться до чужих, которые всё ещё больно впивались в плечи.       — О чём ты…? — отпустил парня Хан.       — Со мной тебе будет лучше. Я хотел оставить дела семьи, но увидел, как ты общался с этим монстром, и понял, что надо покончить с этим. Вампиры — чудовища, пойми это, он бы убил тебя в порыве жажды или…       — А если я тоже? — спокойно спросил Джисон.       — Что?       — Если я тоже вампир, убьёшь меня?       — Эй, Сони, — схватился за руки Джисона Феликс, — прекращай, не пытайся его прикрыть.       — Я не прикрываю его, Феликс, я вампир, что будешь с этим делать? — всё ещё спокойно спрашивал Хан, вырывая свои руки из чужих.       — Это неправда… — хмурился блондин, пока Джисон поднял свои руки к глазам, снимая линзы и демонстрируя ярко красные глаза, полные ярости и боли.       — Думаешь?       Феликс не мог поверить своим глазам, как он мог этого не замечать. Эти странные прогулы его друга, необъяснимое поведение и бегство в туалет после еды, которую он готовил. Пазл в голове складывался совсем не в приятную картину, а внутри всё начинало дрожать.       — Этого не может…       — Может. Рюмка, что выпил Минхо, была в моей руке и если бы не он, сейчас бы я…       — Нет! Ты всё врёшь! — крикнул Ликс.       Джисон промолчал, когда на глазах блондина наворачивались слёзы.       — Это не может быть правдой…но нет, нет, в любом случае ты жив, — начал тараторить Феликс, — я спас тебя от него, мы можем быть вместе, я найду способ, чтобы мы могли быть…       — Но я люблю его, — по спокойному с вида лицу покатилась слеза.       — Но!..       Джисон закашлялся так сильно, что Ликс подбежал и начал гладить по спине, спрашивая, что случилось.       — Ах да…мы связаны кровью, если умрёт Минхо, моё тело может этого не выдержать, — Джисон посмотрел на друга из-подо лба и усмехнулся.       Феликса как будто облило холодной водой, он не мог потерять его, он так долго добивался сердца Джисона, совсем не зная, что оно уже давно принадлежит кому-то ещё. Но он не может так просто сдаться.       — Я…я помогу ему.       — Феликс… — улыбнулся Хан.       — Но с условием. Ты будешь моим, когда Минхо очнётся.       У Джисона не было выбора, сейчас для него не было ничего важнее, чем спасти Минхо жизнь. Ему было наплевать на своё сердце, свои чувства, он был рад перспективе того, что сможет видеть своего любимого хотя бы издалека, главное живым.       — Хорошо.       Когда Джисон ворвался в квартиру, сразу побежал проверять Минхо, он лежал почти неподвижно, его брови были всё ещё сведены от непрекращаемой, разрывающей тело на кусочки боли. На подушке рядом были следы крови, он, очевидно, ворочался и кашлял. Джисон даже представить боялся, насколько ему больно, ведь сам чувствовал часть боли старшего, и её невозможно было терпеть, хотелось лезть на стенку или выдернуть из себя все органы, чтобы почувствовать облегчение.       Хан не мог сдерживать слёзы, смотря на своего любимого, который бьётся в агонии. Он гладил Минхо по волосам, повторяя, что скоро всё пройдёт, он поможет, а Феликс стоял сзади и не мог даже взглянуть на них, его взор остановился на следах крови по пути в комнату.       — Феликс, что нужно делать? Медлить нельзя! — обернулся весь заплаканный Хан, отчего у блондина кольнуло сердце.       — Поможет переливание крови от здорового вампира. Сейчас ему не хватает клеток регенерации, они не успевают бороться с такой разрушительной силой, но если вливать в него кровь с новыми клетками, это должно сработать.       — Должно сработать? То есть ты не уверен? — сердце сжалось от возможной неудачи.       — Это единственный вариант, — пожал плечами Ликс, отводя взгляд не в силах смотреть на парня.       С того дня Джисон ежедневно сдавал свою кровь и устанавливал пакетик с ней в подставку, чтобы она переливалась Минхо. Тот всё ещё кашлял и периодически дёргался от боли, что накатывала волнами, а Хан всегда был рядом и гладил его по голове при очередном приступе. Он почти не выходил из дома, постоянно чистил квартиру, создавая благоприятные условия для Минхо, обмывал его слегка и целовал в приоткрытые губы, капая на его лицо одинокими слезами. Джисон выходил на охоту, делая это уверенно, ведь сейчас от этого зависело не только его здоровье, но и состояние старшего. Он быстро возвращался, проверить своего любимого и вновь тихо плакал, свернувшись рядом в клубок и обнимая руку Минхо, как последнюю надежду.       Феликс заходил часто, чтобы понять состояние Джисона, и в случае чего остановить его, и каждый раз его сердце больно укалывало от вида истощённого бессонными ночами парня с опухшими от вечных слёз глаз.       Джисон не знал, как долго это будет продолжаться, есть ли результат от его действий или всё напрасно. Чувство, что времени проходит всё больше, а состояние не улучшается, не покидало его. Агония Минхо, что разрывала Джисона изнутри, совсем притупилась от той боли, что окутывала его сердце. Каждый раз находясь далеко от Минхо, Хан не мог спокойно вздохнуть от неконтролируемой тревоги и опасности, и каждый раз находясь рядом с ним не мог успокоить своё изнывающее сердце от одиночества, что накатывало от тишины квартиры.       Казалось, прошло столетие, Джисон повторял свои действия из раза в раз, и от монотонности он давно уже потерял счёт времени. Он был готов заниматься этим всю свою жизнь, лишь бы оставалась надежда на спасение. В институте он давно взял академ, на работу ходил крайне редко, отчего не ел почти и тратил последние деньги на оплату квартиры и новые иглы для переливания. Феликс помогал в этом плане, он чувствовал ответственность за то, что сейчас происходило, и глаза сами слезились каждый раз, когда он видел новые отчаянные тихие попытки достучаться до Минхо и наконец разбудить его.       Сегодня наступило день рождения Джисона, не того, что прописано в паспорте, а настоящего, день, когда Минхо вернул его к жизни.       Хан зашёл за своими любимыми чизкейками по пути домой и сейчас уже сидел на полу рядом с кроватью, где неподвижно лежал старший. Феликс был рядом и сидел недалеко на стуле, поджав губы. Джисон зажёг свечку с цифрой 1 и оставил тарелку в своих руках, демонстрируя её Минхо.       — Смотри, любимый, уже целый год прошёл, — улыбался Хан, смотря на свечку, — я и не думал, что когда-то моя жизнь так изменится, — перевёл он взгляд на старшего, всё ещё улыбаясь.       — Ты не любишь сладкое, поэтому я съем и твой кусочек тоже, поэтому не обижайся потом, — высунул он язык, — а теперь желание…я хочу…       Джисон зажмурил глаза, думая о том, как хочет, чтобы его желание исполнилось, в голове пульсировало слово «очнись», и он задул свечу, выпуская из глаз одинокую слезу. Он ещё посидел в таком положении, но после расслабил плечи, опуская тарелку к полу, открыл глаза и грустно выдохнул.       — А если обижусь?       Джисону показалось, что это Феликс говорит, но когда он обернулся, увидел его удивлённое лицо и глаза, которые смотрели вовсе не на него. Он повернулся проследить за взглядом блондина, и его глаза раскрылись настолько широко, насколько могли. Сейчас на него смотрели два бардовых омута, в которых когда-то утонул Хан.       — Отдашь мне мой чизкейк?       — Минхо… — парень не мог поверить своим глазам, он сразу поставил тарелку на пол, поднимаясь на колени, чтобы быть на одном уровне со старшим.       — Предпочитаю «любимый», — улыбнулся он.       — Ты правда жив.       Джисон не веря поднёс свою руку к лицу Минхо и нежно погладил по щеке, на что старший приласкался, улыбаясь сильнее. Из глаз Джисона градом полились слёзы, внутри всё сжалось, а весь тот груз беспокойства и сомнений спали с его плеч, замещаясь облегчением и счастьем.       Минхо поднял руку к чужому лицу и вытёр дорожку слёз со щеки, которая вновь образовалась, даже не думая останавливаться. Он притянул слегка к себе лицо, и Джисон покладисто придвинулся ближе за таким живым и тёплым поцелуем, полным счастья, остатками боли и тревоги. Хан всё ещё боялся, вдруг это сон, но тогда он не готов просыпаться, он бы хотел остаться здесь с Минхо ещё на некоторое время. Ли отстранился, вновь пытаясь убрать слёзы со щеки большим пальцем, и улыбнулся как никогда нежно и долгожданно. Его взгляд перемещался от одного глаза на другой в желании насладиться чем-то таким родным и притягательным.       Феликс сзади встал со стула, и Джисон опомнился. Он помнил обещание и сейчас, когда Минхо очнулся, он обязан был его сдержать. Он подарил Минхо ещё одну улыбку, но уже совсем другую, полную грусти, и встал, оборачиваясь к другу.       — Спасибо, что помог, — отвёл взгляд Джисон, — я…я помню, что обещал.       — Джисон, — Феликс взял дрожащие руки друга в свои, смотря на то, как хорошо они смотрятся вместе, но после грустно продолжил, — ты мне ничего не должен.       — А как же… — посмотрел в глаза Хан.       — Я не могу заставить тебя полюбить меня, а заставлять тебя страдать ещё дольше я просто не хочу. Ты правда мне нравился и нравишься до сих пор, и я хочу видеть тебя счастливым, я долго думал, как поступить, но…видя твои заплаканные глаза каждый день, твои дрожащие руки сейчас и этот блеск в глазах от того, что он очнулся…я не хочу вновь лишать тебя счастья.       Джисон замер, хоть его тело всё ещё дрожало.       — Поэтому я уйду, — улыбнулся Ликс как в последний раз, смотря на любимое лицо.       — Всё…будет в порядке?       — Конечно, Сони, — потрепал он тёмную макушку друга, — я не заставлю больше тебя страдать ни секунды.       Джисон крепко обнял парня, шепча благодарности, а Феликс обнял в ответ, утыкаясь носом в плечо и вдыхая в последний раз запах Хана. Он не собирается мешать им жить, он достаточно натворил, за что чувствовал сейчас большую ответственность и боль в сердце. Он переедет, чтобы больше не донимать их, и постарается забыть об этом наивном и милом парне, что всегда сидел с ним за одной партой.       Феликс ушёл, одаривая Джисона и мало понимающего Минхо широкой улыбкой, а по пути домой старался остановить свои слёзы и бешено бьющееся сердце от утраты чего-то такого дорогого ему.       — О чём это вы? — сел на кровати Минхо.       — Ой-ой, ты чего поднимаешься, тебе надо отдохнуть, — подбежал Хан к старшему и помог сесть, хотя хотелось положить его обратно.       — Я, кажется, в порядке, — посмотрел он на конструкцию, что вела прямо в его руку, — и что это было?       — Уже ничего, любимый, уже всё хорошо, не переживай, — Хан взял в свои руки лицо Минхо и прислонился своим лбом к чужому, улыбаясь и заражая этой улыбкой и старшего.       — Как скажешь, Хани, — приласкался к рукам младшего Минхо и закрыл глаза от приятного тепла, которое он не ощущал больше месяца.

***

      Прошло два дня с момента, как очнулся Минхо, Джисон рассказал всё как было, и старший ещё не раз грозился закатать этого чудика в асфальт, но Хан лишь смеялся и радовался, что наконец-то всё позади. Он не отходил от него ни на секунду, всегда приносил что-то и помогал дойти туда, куда хотел Ли. Минхо же постоянно говорил, что всё в порядке, и чувствует он себя замечательно, но Джисон не верил, он не хотел сейчас нагружать его, чтобы тот не покинул его снова, Хан слишком боялся.       — Тебе нужно поесть, — заглянул в комнату Джисон после недолгого отсутствия дома.       — Я же… — начал Минхо, закатывая глаза, но остановился, чувствуя запах знакомой крови, и в горле начало саднить, напоминая, сколько он уже не пил.       — Я подумал, что тебе будет тяжело сейчас выпустить клыки, поэтому вот, — Джисон протянул стопку крови, — и много тебе, наверное, нельзя после такого длительного перерыва.       — Я же в отключке был около месяца?       — Да, побольше чуть-чуть, — сел на кровать младший рядом с Минхо.       — Значит, ты тоже должен…       — Нет, нет, о чём ты, — замахал рукой Хан, — на, выпей.       Джисон протянул стопку, и Минхо с прищуром посмотрел на парня перед собой, но забрал ёмкость. Он не ошибся, запах был таким же сладким, как и весь Хан. Минхо разом осушил стопку, чувствуя, как горячая сладкая кровь сразу разлилась приятным чувством по всему телу. Он закрыл глаза от этого и вдохнул полной грудью, слизывая остатки со своих губ. Но ему этого было мало, поэтому он распахнул глаза, поставил рюмку на тумбочку и резким движением завалил Джисона, нависая сверху.       Хан удивлённо и обеспокоенно смотрел на парня над собой, а глаза того блеснули чем-то диким. Минхо опустился и провёл носом по шее, вдыхая свой любимый аромат, а после недолго думая, вцепился клыками в тонкую кожу под тихий писк.       Кровь Джисона для него была как наркотик, ничего приятнее и лучше для его тела не было, поэтому остановиться всегда было непросто. Хан поглаживал Минхо по голове, как будто пытаясь приручить дикого зверя, что вырывался из старшего, и это помогло. Ли нехотя отцепился от любимой шеи и не раз прошёлся поцелуями и языком по дырочкам от клыков.       Он взглянул на лицо красного тяжело дышащего парня, который, кажется, забыл, как дышать на эти пару мгновений, и припал к губам, жадно целуя, вбирая то верхнюю, то нижнюю в рот.       — Минхо, ты ещё слишком слаб, — остановил его Джисон дрожащими руками.       — А мне кажется, теперь это ты слаб.       Он чмокнул Хана в губы и поднялся, утягивая за собой младшего и усаживая его на свои колени.       — Пей, месяц прошёл, — открыл свою шею Ли.       — Ты с ума сошёл? Я не могу, ты же только недавно очнулся, а вдруг…       — Я полон сил, Хани, правда. Ничего не случится, поверь мне в этот раз, — мягко говорил Минхо.       — Но…       — Не заставляй меня приказывать тебе.       Джисон сглотнул, смотря сначала в глаза парню, а потом на его открытую шею. Его давно мучила жажда, которую было не победить кровью людей, ему нужен был Минхо, и только он мог утолить его желание. Хан ещё немного помялся, закусывая губу, но старший взял за макушку Джисона и уткнул в свою шею, заставляя действовать. И он не мог удержаться, когда в нос с новой силой ударил запах Минхо.       Джисон поцеловал шею, а после медленно и аккуратно ввёл клыки. Кровь сразу приятно обожгла его рот и начала спускаться ниже, распределяя жар до кончиков пальцев. Рука на затылке не давала отстраниться раньше времени, как бы сильно Джисон не боялся за состояние старшего. Когда она всё же ослабла, Хан сразу отстранился, зализывая раны и даже не целуя в шею, чтобы не развить тот пожар, что зажигался сейчас между ними. Но у Минхо, кажется, были совсем другие намерения, потому что его руки уже спустились к талии, а после и к ягодицам, слегка их ощупывая.       — Нет, Минхо, ещё и трёх дней не прошло с момента, как ты очнулся, — схватился за чужие руки Хан, оттягивая их себе обратно на талию, — прекращай.       — Я так скучал по тебе, — притянул к себе парня Минхо, утыкаясь в шею и зарываясь лицом, — я видел тебя, когда был в отключке, ты звал меня, но был так далеко. И как бы я не старался к тебе бежать, ты был недосягаем.       — Минхо…       — А сейчас я наконец смог догнать тебя и обнять. Мне так не хватало твоего тепла, — всё сильнее обнимал парня Минхо, — я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, очень сильно, — отпрянул Хан, чтобы заглянуть в любимые глаза и слиться в поцелуе, которых так не хватало в последнее время.       Минхо был таким нежным, а Джисон плавился от движений губ старшего, которые становились с каждой секундой всё напористее. Руки Минхо снова медленно опускались ниже, но Хан быстро перехватил их, отрываясь от пленяющих губ.       — Хорошая попытка, Ли Минхо, но меня этим не задобришь, — слез с парня Хан, ложась рядом спиной, ведь время уже было позднее.       Минхо лёг следом, обвивая талию одной рукой и утыкаясь носом в волосы на макушке старшего. — Мои слова были правдой, — пробурчал он и почувствовал в ответ смущённый кивок и чужую руку на своей.

***

      Джисону снился какой-то странный сон, он не мог понять, что именно там происходило, но чувствовал жар по всему телу и лёгкую боль на своей шее. Он разлепил глаза, чтобы избавиться от этих назойливых чувств, навеянных сновидением, но это не помогло. Хан ещё с минуту пытался понять, что происходит, и движение прямо внутрь него дало наконец осознать происходящее.       — Эй!       — О, проснулся, — шептал Минхо куда-то в шею, зализывая укус, — ты знал, что иногда стонешь во сне?       — Минхо, что ты делаешь? — пытался двинуться Хан, но палец внутри него и вторая рука, прижимающая его к телу старшего, не позволили это сделать.       — Три дня прошло, во мне много сил, но ещё больше во мне желания, — сказал Ли и двинул пальцем внутри, отчего Хан простонал.       Джисон мельком глянул на настенные часы, прошло всего часа три с момента, как они легли спать, неудивительно, что они оба всё ещё были на взводе.       — Мин..ах! — простонал Джисон и выгнулся, когда присоединился второй палец.       — Зови меня «любимый», — целовал в шею Минхо.       — Любимый мгх, — промычал парень, когда внизу пальцы старшего начали расходиться в манере ножниц.       Минхо привстал и повернул к себе голову младшего, чтобы впиться в его губы со всей той страстью, что копилась в нём. Он углублял поцелуй, сплетая языки, отчего по подбородку Джисона покатилась слюна. Пальцы внутри давали те чувства, которые он так давно не испытывал и от этого перед глазами появлялись звёздочки.       Минхо не стал долго его растягивать, не в состоянии больше сдерживаться, и надавил членом на пульсирующую дырочку.       — Нет, он так не влезет, — обеспокоенно оторвался от губ Хан и хотел как-то повернуться, но ему не дали.       Минхо подхватил одну чужую ногу под коленкой, чтобы раскрыть Джисона, и начал медленно входить под стон младшего. Презерватива не было, и Хан ощущал сильнее, насколько горяч Минхо. Он совсем растаял и расслабился от ощущений, стоило Ли прикусить шею сзади, и Джисон громко простонал от растяжения внизу. Минхо вошёл на всю длину, задерживаясь в этом положении, чтобы младший привык, и покрывал поцелуями шею, пуская мурашки по всему телу.       Минхо приподнялся на локте, задрал ногу Хана ещё выше и начал движения, пуская ток по телам обоих. Джисон хватался за простынь и стонал, а из глаз начинали стекать слёзы удовольствия. Но ускориться в этом положении не получалось, поэтому Минхо вышел из горячего нутра и привстал поднимая и Джисона, чтобы тот опирался локтями и коленями в постель.       Вид дразнящей дырочки, что сжималась и разжималась, зазывая, сводил с ума, а красное лицо Хана на подушке вообще выбивало последние здравые частички разума. Минхо с силой сжал ягодицы Джисона, отпустил, поцеловал одну из них и прикусил кожу, оставляя след. Хан не хотел терпеть, ведь он хотел ощутить Минхо внутри как можно скорее, поэтому вильнул задом, призывая к действиям.       Минхо тут же полностью вошёл, в этот раз глубже, попадая прямо по простате и вызывая полукрик-полустон из уст парня. Он сразу начал быстрые движения, заставляя кровать биться о стену. Джисон сжал подушку в своих руках, утыкаясь в неё ртом и выпуская туда свои громкие стоны. Их нетерпению не было предела, поэтому движения стали жёстче, а глаза Хана закатывались от удовольствия.       Минхо взял изливающийся член Джисона, отчего тот простонал и сжал внутри себя парня, ещё больше доводя до предела. И Хан кончил от пары движений, заливая подушку слюной и одаривая Минхо сладким стоном, отчего тот тоже простонал и кончил прямо в парня, выпуская горячую сперму внутрь. Хан содрогался от оргазма, внутри него растеклось что-то тёплое и заполняющее его до края, а из глаз лились слёзы удовольствия.       Минхо вышел, наблюдая, как из красной дырочки сгустками начала выливаться сперма. Хан опустился, тяжело дыша, и старший лёг рядом, целуя в красные губы. Он развернул к себе Джисона лицом и притянул, утыкаясь носом в макушку.       — Я люблю тебя, Хани.       — Я тоже тебя, любимый, — обнял в ответ Джисон и прижался всем телом, — что…опять?       Только и успел спросить Хан, как Минхо утянул его в новый жадный поцелуй, потираясь своим вновь стоящим членом о бедро младшего.       Иногда никому неинтересный серый второстепенный персонаж может обрести такое счастье, которое не подвластно главным героям самого романтического фильма.