- И правда восемнадцать, - наконец убедилась девушка, - а выглядишь как шестнадцатилетний школьник в пубертате и ведёшь себя, - её взгляд метнулся вниз после неуклюжих движений младшего, - так же. - Это просто…я вспомнил… - Что? Уже представлял, как трахнешь меня? - Я не…нет…я просто… - А ты забавный. - Что ж, - положила она руку на чужой пах под тихий писк, шепча на ухо, - я удовлетворю твои фантазии. (или история о том, как Джисон забрёл в мейд кафе и влюбился в девушку? Минхо)

— Откажи мне, прошу. — Детка, твои слова и действия противоречат друг другу, определись, чего ты хочешь, — рука пробралась под ткань штанов, поглаживая мягкую кожу. — А чего хочешь ты? — как-то жалобно взглянул Хан, разрывая внутренности старшего на миллион кусочков и разжигая на их месте огонь, который не потушит обычный огнетушитель. — Тебя.

— О, — первое, что выдал Хан, когда перед глазами в свете фонаря появилось красивое лицо со светлыми глазами, — мой герой. — Что? Джисон повернул голову и заметил лишь тёмное пятно на асфальте, где когда-то стояла стена его воображения. — Давай останемся в этом положении, мне так хорошо. — Ты вообще-то лежишь на асфальте.

— Ой…офицер Хо, вы такой соблазнительный, когда ругаетесь. — Что? — опешил старший. — Почему ты такой красивый? — совсем тихо спросил Джисон, приходя в себя. Минхо не успел что-либо ответить, когда его губы накрыли чужие, искусанные, сухие, но, тем не менее, тёплые. Офицер резко отшатнулся, и по улице раздался звонкий удар. — Что ты себе позволяешь?! Совсем мозг отшибло?! — И правда, — сказал он, смотря в пустоту.

Джисон был счастливым ребёнком, ему всегда так говорили. Единственный ребёнок в бедной семье, единственное счастье. Джисон был самым счастливым парнем.