Гигантскому кальмару и не снилось

Навеки_ваш_автор_Драрри: Привет, Драко! Продолжение выше. Сейчас отправлю его в общий чат. А ты теперь точно знаешь, что именно я автор и тебе не пишет какая-то фанатка под моим псевдонимом. Чем ты меня можешь порадовать? Малфой с ненавистью посмотрел на ежедневник. Конечно, было бы неплохо иметь подтверждение его догадки, но какой в этом смысл? Застывшую муку на лице Поттера, когда он читал этот чертов рассказ, уже ничего не сотрет из памяти. ДЛМ: Мне нужен непреложный, и тогда я покажу тебе пару горячих колдо. Навеки_ваш_автор_Драрри: Настоящий слизеринец! Непреложный меня выдаст. Я соглашусь, если на колдо будете вы оба. Эротическом колдо. Решай, красавчик. Мечтать не вредно. Вообще, Драко почти наверняка знал автора. Который, кстати, по некоторым причинам вообще не мог бы дать непреложный. Раскрыть его личность Поттеру будет правильным, но какой в этом толк, если на совместное колдо шрамоголовый придурок не согласится. Или согласится, но с тем отвратительно мучительным выражением лица. Нет уж, спасибо. ДЛМ: Вряд ли. Рассказ Драко даже не стал открывать. Но через мгновение его ежедневник снова загорелся голубым огоньком. Гарри_Поттер: ну что? ДЛМ: Ты можешь быть конкретнее, Поттер? Гарри_Поттер: тебе обещали прислать заранее продолжение. получилось? ты списался с нашим автором? ДЛМ: Да. Да. Гарри_Поттер: ты издеваешься? он согласился? ДЛМ: Нет. Да. Гарри_Поттер: придушу тебя Гарри_Поттер: надеюсь, этого нет в продолжении, я его еще не читал Гарри_Поттер: когда вы встречаетесь? ДЛМ: Никогда. Гарри_Поттер: почему??? ДЛМ: Он хочет наше совместное колдо. Ладно, надо закончить эту ересь. Гарри_Поттер: сделаем в перерыве ДЛМ: Эротическое, Поттер. Гарри_Поттер: я буквально слышу твою интонацию. предполагаю, тогда лучше дождаться вечера ДЛМ: Издеваешься? Гарри_Поттер: мерлин, ты невыносимый. ладно, сейчас приду ДЛМ: Нет, Поттер. Ты не понял. Мы не будем его делать. ДЛМ: Поттер, нет! ДЛМ: Стой!!! Сообщения не загорелись фиолетовым, что означало, что Поттер их не прочитал. Малфой оглядел спальню: Забини что-то лениво чиркал в своем ежедневнике, а Нотт старательно разглаживал чарами рубашку. Утро, два часа до лекции по продвинутой трансфигурации. И Поттер, несущийся на всех парах, чтобы делать эротические колдо. Его жизнь не могла быть хуже. — Драко, у тебя такой вид, будто ты проглотил слизня. — Сюда идет Поттер, чтобы делать со мной эротические колдографии, — сообщил Драко и застонал в подушку. — У тебя очень странное выражение лица для человека, у которого сбылась мечта, — философски заметил Нотт, продолжая разглаживать рубашку. — Он это делает ради того, чтобы вычислить автора. — А, ну то есть между «дрочить на Поттера в фантазиях» и «дрочить на ваше совместное колдо» ты решил выбрать первое, потому что… А почему? — Это Забини наконец оторвался от отправления магических сердечек всем старшекурсницам, которые его еще не заблокировали. — Потому что Драко влюблен, — ответил Тео. — И отказывается от шанса соблазнить своего краша? — Краша? — Так в магграме называют того, в кого влюблен. — Магические соцсети дурно влияют на современный язык, — выдал Нотт. — Я, пожалуй, пойду. А тебе, Драко, стоит наложить освежающее. — Не собираюсь я… — Не будь идиотом. — И Забини вмиг оказался рядом с ним, выдернул подушку и наставил палочку, бормоча заклинание расчески и чистки зубов. — Между ничего и шансом хоть на что-то надо выбирать шанс. — Между возможностью видеть и не видеть отвращение по отношению к себе надо выбирать… — Ты иногда страшно тупишь, дорогой друг, — пробормотал Забини. — Накинь рубашку, но не штаны. Сиди с томным видом и периодически оголяй привлекательные части тела. Не знаю, что у геев считается привлекательным… Что угодно оголяй, но не слишком, короче. Можешь оставить свое недовольное лицо, тебе идет. Делай ему одолжение. Снова немного оголяйся. — Зачем, если… — Я трансфигурирую тебя в ночной горшок, если ты скажешь, что ты ему не нравишься. После того как вы читали порнушку у тебя в кровати с Огденским. И как он рванул делать колдо. Такое не творят с теми, кто неприятен. Ночным горшком Драко Малфой становиться не планировал, хотя у него и были сомнения в трансфигурационных талантах Забини. Кивнул и с мученическим выражением лица принялся пялиться в потолок. Тот ничем интересным не отличался. Забини же за минуту оделся и исчез, кинув напоследок что-то убийственно пошлое. Раздавшийся же стук в дверь показался Малфою ознаменованием собственной кончины. — Дай угадаю, Забини пустил? — произнес Драко, стараясь не смотреть на Поттера. Вместо этого он повернулся спиной, призвал рубашку, накинул на плечи и сел на кровать, прикрывая ноги одеялом. По заветам Забини. Повисшая тишина напрягла. Пришлось поднять глаза. Гарри Поттер стоял у двери с тем самым мученическим выражением лица, что и было вчера. Пошел Блейз к дракклам со своими советами! — Поттер, закрой дверь с одной или другой стороны уже, — прошипел Драко. — Мы не обязаны это делать. Более того, я написал, что не буду. Хватит тут геройствовать. — Тебе не понравится, если я перестану геройствовать, — хрипло произнес Поттер. Закрыл дверь и двинулся по направлению к Драко. Медленно. Малфой вдруг осознал себя на развороченной кровати в одних боксерах и рубашке, при утреннем свете, наверняка помятого и измученного бессонной ночью. Щеки затопил румянец и, вопреки заветам Забини, Драко почти целиком забрался под одеяло. — Мне не нравится, что ты приближаешься ко мне с таким видом, будто тебе предстоит зайти в адское пламя. — Это было бы проще, — тихо произнес Гарри и аккуратно сел на кровать. Драко завозился, отодвигаясь, отчего одеяло сползло, оголяя грудь. Его выпирающие ребра и мелкие полосы белесых шрамов. Поттер смотрел на него таким тяжелым взглядом, что Малфою стало тяжело дышать. Он буквально прожигал дыру где-то под ребрами. — Поттер, — протянул Драко, полный мрачной решимости все это закончить. — Если ты все же по какой-то причине хочешь сделать колдо, сними что-нибудь, сядь поближе и нацепи другое выражение лица. — Блядь, — вдруг выругался Поттер. — Дай мне минуту, а? И закрыл лицо руками. — Знаешь, это, пожалуй, самое оскорбительное, что со мной бывало, — признался Драко и откинулся на подушку. К дракклам! Он не может это выносить. Страдающий от необходимости придвинуться на пару дюймов Поттер. — И я предпочту это закончить. Наш автор… — Миртл, я знаю, — пробормотал Поттер. Он все еще сидел на краю кровати, обхватив голову руками. — Ты… Как? — Ты вчера сказал про статую Бориса Бестолкового, и я поделился с Мионой. Она любит Историю Хогвартса, вспомнила, что ее переносили на второй этаж… Миртл по привычке описала поход по знакомому ей коридору, не зная, что Бориса перенесли. А еще она действительно любила наблюдать за мной в ванной старост. И не может знать, где мы сидим, потому что не любит Большой Зал. И… — Поттер, на хрена ты тогда приперся? — процедил Драко. — Надеялся, что ты пока не догадался, — еще тише ответил Гарри. Малфой решил, что надо было еще вчера собраться с духом и сигануть к гигантскому кальмару. Потому что чертов Гарри Поттер творил какую-то дичь. — Ты понимаешь, что не имеешь сейчас смысла? — Не делай вид, что не понял. Я догадался, что ты меня вчера поэтому выгнал. — Да блядь, Поттер! — воскликнул Драко, вылез из-под одеяла и с силой дернул поттеровские руки от лица. — Словами скажи, я ни черта не понимаю! Ты вчера тут сидел, помирал от отвращения, сегодня зачем-то снова приперся, хотя знал, что это Миртл. На хрена тебе делать со мной какие-то колдо, если… — Отвращения? — повторил Гарри. Поднял взгляд. Очень недобрый, полный какой-то отчаянной решимости. — Ты реально считаешь, что так выглядит отвращение? Черт. Поттер поднялся. Снял очки. Повернулся к кровати. — Ты собрался меня бить? Это жестоко. — Ты сейчас соберешься, — выдал Гарри. — Возможно, я, как ты выразился, и помирал вчера, но не от отвращения. Ты мне нравишься, надменный ты идиот. Мне казалось хорошей идеей почитать эту историю вместе, пока я, блядь, не понял, что сидеть рядом с тобой и делать вид, что мне вообще не хочется, чтобы написанное было реальностью, сложнее, чем пойти на смерть к Волдеморту. Я подумал, что пока мы не знаем, кто автор, у меня есть еще один шанс побыть близко к тебе, но я не учел, что ты тут будешь сидеть, почти голый и недовольный, и в этой рубашке, боги… — Твое злое страдающее лицо означает, что ты меня хочешь? — аккуратно предположил Драко, которому показалось, что его ударили ступефаем. Раз пятнадцать. — Да. — Ты часто на меня так смотрел. — Гордости ты мне решил не оставлять, да? А Малфой вспомнил советы Забини. Медленно поднялся — Поттер сделал шаг назад, — встал почти вплотную. Рубашка свободно болталась на теле, и Малфой чуть запахнул ее. Провел ладонями по поттеровскому торсу, который словно окаменел под его пальцами. Аккуратно подцепил края футболки и потянул наверх. Гарри послушно приподнял руки. — Для хорошего колдо мы должны быть хотя бы наполовину раздеты, — шепнул Драко. Поймал вспышку в изумрудных глазах напротив. В следующую секунду он оказался на кровати, прижатый горячим телом к матрасу. Руки Поттера были будто везде, с нажимом гладили, сжимали, и каждым прикосновением будто бы напрямую било по нервам. Малфой чувствовал какую-то странную дрожь, где-то глубоко внутри, Гарри оставил первый укус на шее и прижался к его губам. Кажется, Поттер даже рычал. Как же ошибалась Миртл. Их поцелуй и отдаленно не напоминал что-то возвышенное или нежное, лишь столкновение губ, зубов и языков. Жадное, обрывистое. Воздуха сразу стало не хватать, и Драко пытался дышать, одновременно стискивая поттеровскую шею и зарываясь пальцами в волосы, потому что надо было ближе. Надо было ближе, когда Поттер укусил его за подбородок и впился в шею, проводя пальцами по бедрам и сжимая задницу, так хорошо и правильно. Надо было ближе, когда он неаккуратно избавился от остатков одежды, стянул с Драко боксеры и целовал выпирающие косточки, которых Малфой вроде как стеснялся, но напрочь забыл, почему именно. — Мне умолять, Поттер? — протянул Драко хрипло, потому что Гарри оставлял засос где-то на животе и вставший член упирался ему в шею, и даже этого короткого прикосновения хватило, чтобы поджимались пальцы на ногах. Было и жарко, и одновременно холодно, и как-то по-особенному горячо. — А ты будешь? — Возможно. Да. Сделай что-нибудь, — пробормотал Драко, и потянул Гарри за волосы к себе, потому что, Мерлин, от этих поцелуев вело так, что Малфой готов был застонать. — Ты подпортил слишком много моих нервов за эти два дня. — А ты за восемь лет, — пробормотал Гарри в поцелуй и прошептал заклинание. Когда смазанная горячая ладонь коснулась их членов, Малфой все же застонал. Это было почти мучительно, как медленно Поттер двигал рукой, будто бы специально издевался. — Представь, как сейчас будет обидно. — Что именно? — Получить, что хотел, и сдохнуть, Поттер, потому что я тебя сейчас придушу, если ты не… Большим плюсом Гарри оказалось то, что он принял угрозу Малфоя буквально. И задвигал рукой быстро, рвано, так, как было нужно. Удовольствие накрыло так стремительно, что Драко даже ничего не успел сказать, чувствуя лишь пульсацию поттеровского члена и выстанывая что-то, вцепившись зубами в шею Поттера. — Мы забыли колдокамеру, — прошептал Гарри, когда они оба чуть отдышались. — Какая жалость, — вздохнул Драко. — Возможно, нам придется повторить. — Придется. И если ты не кончишь через тридцать секунд, мы даже сможем воспроизвести сценарии Миртл. — Ты тоже кончил за те же тридцать секунд. — Мне простительно, я хотел этого с четвертого курса. — Я тоже. — Серьезно, Малфой? — Драко почувствовал укус в плечо. Сильный, болезненный. — Все эти подколы и значки, и… — Я так проявляю симпатию. — Надеюсь, признание в любви ты не в кубке с ядом оставляешь. — Узнаешь.