Только дождись

Общежитие летом выглядит слишком пусто. Порой Аарону кажется, будто он остался здесь совсем один. В этой комнате, здании, мире... Остальные же попросту исчезли, погибли от апокалипсиса, просто пропали или их не существовало вовсе. Тогда приходится возвращать себя в реальность банкой энергетика и песнями из плейлиста, наконец отрываясь от учебы. Старшекурсники на лето уехали кто куда, Кевин с Ваймаком снова ездят бронировать новичков, Ники свалил в Германию к Эрику, а Эндрю и Джостен заперлись в Колумбии. В прямом смысле заперлись. Эндрю сказал, что едут туда только они одни и когда точно вернутся не сказали. Аарон на это закатил глаза, но всё же нашел свои плюсы. Правда они тоже достаточно быстро испарились, ведь Кейтлин на лето уехала к родителям и приезжала редко. Остался только Аарон, с учебниками, бесконечным запасом энергетиков и вечной бессонницей. Единственная надоевшая стабильность, что всё же немного успокаивала. Тишину комнаты прерывал только звук ручки, проводящей по бумаге и тиканье часов. А потом резко раздался громкий всхлип. Аарон подпрыгнул на месте, понимая что в комнате он совсем один, а потом медленно развернулся и замер. Эндрю. На полу, возле его кровати сидела маленькая копия брата и его самого. Он бы запросто спутал, ведь по системе положено именно так, но только по рукам близнеца сейчас стекала кровь. Сердце забилось быстрее и в горле встал ком, потому что перед ним был Эндрю. Маленький Эндрю, с растрёпанными волосами, кровоподтёками на коленях, красным носом и слезящимися глазами. Растянутая футболка оголяла выступающие ключицы на тот момент ещё худощавого телосложения. На ключице виднелась красная отметина. На ногах, скрытых только короткими шортами, расцветали синяки в виде пальцев. Чужих больших пальцев, что вероятно удерживали его совсем недавно. В сердце Аарона что-то надломилось. Эндрю смотрел, как по руке струйками стекает кровь. Много крови. Во второй трясущейся руке было лезвие, а на предплечье из порезов только выступали маленькие капельки крови. Он снова всхлипнул, наконец поднимая глаза и вжимаясь в стену за спиной, оглядывая незнакомое помещение. Кончик носа был красным, как и глаза, которые слезились. Но ни одна слезинка не упала. Глаза Эндрю, что судорожно метались по комнате, наткнулись на Аарона. Непонимание проскочило на лице. Почему он? Эндрю должен был оказаться рядом со своей копией, а не с ним. Не с ним. Только, блять, не с ним. Аарон смотрел на запуганного подростка, что сейчас прижал невидимые уши, шипел и скалил зубы, пытаясь защититься. Защититься. Аарон не смог его защитить. — Это сделал он, да? Отвечай! Это он сделал? Он тебя тронул? — в глазах снова мелькали сцены со дня благодарения. Такой впервые беспомощный и слабый Эндрю, что даже тогда пытался казаться сильным. Высокий мерзкий мужик, клюшка, а потом кровь… Много крови. Так же, как и сейчас. Только это кровь Эндрю. Ранее беззвучный крик помощи, который теперь уже и не надеялся быть замеченным и услышанным. Аарон снова не успел. — Ты знаешь? — голос подростка хриплый и притворно агрессивный. Он шмыгает носом, вытирая его кончик рукой и оставляя на футболке пару кровавых пятен. На полу точно такие же. — Да. Я убил его, — голос Аарона дрожит. Он явно держится хуже Эндрю, что пытается казаться сильным даже сейчас. Аарон сильным никогда не был. Аарон сейчас рассыпается на части, видя такого беспомощного Эндрю, понимая что не может помочь. Он сжимает руки в кулаки, до скрипа зубов стискивает челюсть, но это не помогает. Хочется разрыдаться. И Эндрю определенно тоже, но он не роняет ни одной слезы. Эндрю сильный. Даже сейчас. И Аарон ломается, смотря на него и не понимая что делать. — Ты… Что? — Эндрю бледнеет, сжимая в руке лезвие с такой силой, что струйка крови сочиться прямо из сжатого кулака. Он сейчас не шутит? — Я его убил. Нет. Не шутит. Аарон так запросто взял и лишил Эндрю его ночного кошмара по щелчку пальцев. Аарон не закрыл глаза как другие. Аарону есть до него дело. Он пошел на убийство ради... Эндрю? Весь мир поплыл перед глазами, его будто ударили под дых. Слишком много информации и событий. Кажется, будто это игра искалеченной психики и бред из-за стресса. И Эндрю не знает, хочет ли, чтобы это оказалось неправдой, или нет. Аарон смотрит на чужую реакцию заторможено. Через пару секунд внимание снова возвращается к стекающей крови и он приносит из ванной бинты, чувствуя в груди неприятный ком от волнения. Эндрю также не даёт к себе прикоснуться. Он отползает дальше и скалится. Тогда Аарон просто протягивает ему перекись и бинт, но Эндрю к вещам и не притрагивается. — Обработай. Может начаться заражение, — настаивает, видя как Эндрю от этого ещё сильнее бесится. — Нашелся тут врач, — бурчит себе под нос, постепенно успокаиваясь, но перекись всё же берёт, поливая предплечья и наблюдая за тем, как на ранах появляется пенка. Он обматывает руки бинтами, но завязать их не получается. Аарон хочет помочь и уже тянет руку, но в последний момент останавливается. После всего произошедшего он понял, почему Эндрю не переносит физический контакт, но что делать с этим не знал. А сейчас перед ним сидит маленькая копия брата, и Аарону не нужно много думать, чтоб понять что было с Эндрю до того, как он переместился сюда. Блять. Поток мыслей, чувства вины и злость снова заполнили голову. Аарон не знал как действовать правильно. Он просто не умел. Никогда он с Эндрю не общался так, никогда не показывал свои чувства. Но сейчас хотелось сделать для него хоть что-то. Накормить, согреть и успокоить, убить всех, кто посмел его тронуть. Хотелось быть нормальным братом. — Я хочу прикоснуться. Можно? — спрашивать такое было странно, но он вспомнил как это каждый раз делал Нил, а Эндрю всегда разрешал. Аарон не хотел всё испортить. Взгляд периодически метался от синяков на запястьях до красных коленей и кажется его начало мутить. Внутри всё ещё билось отрицание. Эндрю замер, услышав вопрос. Аарон правда... спрашивал его? Никто никогда так не делал, а брат прямо сейчас создавал видимость того, что от его мнения что-то зависит. Что его тело принадлежит ему. Подросток неуверенно кивнул, наблюдая как такие же трясущиеся руки Аарона тянутся к запястью, завязывая бинт сначала на одной, а затем и на второй руке. Никаких прикосновений к коже и кучи вопросов. Но Эндрю видел, как часто взгляд Аарона метался по его телу с синяками и порезами. Он всё знает. В голове проносится одна и та же мысль. Аарон знает про Эндрю всё. Он знает про Дрейка. Он тоже это видит. Каждый синяк и отвратительные засосы. Слезы, стоящие в глазах и порезы. Аарон думает, что он слабак? Считает его жалким? Нытиком? Грязным? Отвратительным? Мысли снова не фокусируются в голове. Зацепиться за что-то одно сложно. Сложно видеть рядом близкого человека, когда сам находишься в отвратительным состоянии, позволяя на это смотреть. Эндрю не слабый, нужно взять себя в руки. Грязная шлюха. Просто признай, что тебе нравится. Твоему брату понравится тоже. Интересно, он будет таким же прытким? Аарон. Одна мысль появляется в голове и в мгновение становится оглушительно тихо. Если Аарон знает, то откуда. Эндрю... не смог защитить его? Не спас от Дрейка? Паника заполняет каждую клеточку тела. Неужели он правда не смог. Он не чувствует, но руки отчаянно впиваются в подол собственной футболки. Взгляд опускается вниз, натыкаясь на багровые отметены на голенях. Нет. Эндрю не понимает ничего, он просто снова забивается в угол, пытается снять с себя проклятые бинты, а воздуха становится предательски мало. Размыто он видит Аарона, что склоняется над ним. Эндрю пытается отодвинуться дальше. Он словно в вакууме, но отдаленно слышит голос брата. Тот просит успокоиться, посмотреть на него, дышать. Эндрю хочет что-то ответить, но из груди вырывается лишь сдавленный хрип. Он вдруг понимает, что не может больше дышать. Отчаянно пытается делать вдохи, но кислорода слишком мало, ничего не получается. Он задыхается, спиной вжимаясь в стену, потому что Аарон рядом и он хочет прикоснуться. Нельзя. — Эндрю, посмотри на меня. Дыши, слышишь? Эндрю, пожалуйста, посмотри на меня. Пожалуйста. Липкая дрожь проходит по телу. Фантомно он чувствует чужие руки на теле. Он отбивается от несуществующих касаний. Хочется рыдать. Рыдать и рвать горло в крике. Но Эндрю кажется, что кричать он разучился пару лет назад. Больше не сможет. Больно. Больно. Больно. Больно. Ему очень больно. И не понятно, фантомная это боль или настоящая, потому что он разодрал в кровь места с синяками и сорвал бинты. Потому что от резких движений ломит каждую клеточку тела и Эндрю уже знает, как каждый шаг будет отдаваться болью по всему телу. Две руки крепко обхватывают голову. Аарон поворачивает его на себя, заставляя смотреть в глаза. Он ненавидит себя за это. За то что нарушил запрет и личные границы, потому что для Эндрю это важно. Но смотря на брата, впервые настолько разбитого и утопающего в боли он не мог ничего не сделать. Нужно попытаться помочь Эндрю. Хотя бы с панической атакой. Смотря в глаза брата Аарон всеми силами старается излучать спокойствие, как это обычно делает Эндрю. Но у него предательски слезятся глаза, когда до руки, всё ещё держащей чужую голову, доходит влага. Единственная слеза скатывается из уголка глаза Эндрю, пока грудная клетка панически быстро вздымается. Аарон сдерживается, чтобы не зарыдать. Сегодня сильным должен быть он. — Дыши, — он произносит четко и громко, сам дышит глубоко и медленно, и Эндрю начинает повторять за ним. Постепенно ощущение множества рук на теле исчезает, оставляя только одно — теплые руки на щеках. Когда Аарон понимает, что Эндрю снова нормально дышит, он убирает руки, но в глаза смотреть продолжает. — Он больше не тронет тебя, я обещаю. Просто… Потерпи ещё немного. Совсем капельку. Эндрю, я... должен был помочь раньше. Если бы я знал... — То что бы? — голос хриплый, но Эндрю из-за всех сил пытается придать ему дерзости и привычного настроя. — То я убил бы его ещё раз. Намного раньше. Я бы сделал это снова, — Аарон говорит правду. Ему плевать на ночные кошмары, косые взгляды и клеймо убийцы, даже если суд признал его невиновным. Аарону плевать, но он сделал бы это снова. Потому что кроме Эндрю у него никого нет. Никого настолько близкого и далёкого в то же время. Никого, кто по-настоящему смог бы защитить его от матери, как это сделал он. Эндрю отводит взгляд. Странное чувство внутри. Он правда не понимает, почему Аарону от него не мерзко, почему не всё равно. Мысли снова ведут не туда, и Эндрю физически начинает чувствовать грязь на своем теле. Грязный. — Я в душ хочу, — голос всё ещё хриплый и, как кажется Эндрю, особо жалкий. Но Аарон не обращает на это внимания, он кивает, приносит ему чистое полотенце и одежду. Стоя под горячей водой Эндрю не понимает, стекают по его лицу капли воды или слез. Это сейчас не важно. Аарон на кухне делает им какао, выставляя на стол всё сладкое, что нашел на кухне. Он снова перевязывает чужие руки, на этот раз полностью сам, потому что Эндрю ему позволяет. А оставшееся время они сидят в тишине. Эндрю изучает книжный шкаф и фигурки на полке Ники. Аарон держит в руках учебник, но ничего не учит, мысли заняты совсем другим. Когда Эндрю снова чувствует изменения, понимая что сейчас исчезнет, в груди предательски покалывает. Он не хочет признавать, но, возможно, здесь ему действительно было хорошо. Возможно, даже лучше, чем с Кэсс, когда Дрейка нет дома. Эндрю не хочет обнадеживать себя, не хочет снова верить в то, что всё будет хорошо. Но он невесомо касается чужой руки, заглядывая в глаза брата, чтобы сказать одно единственное: — Спасибо. И в этом "спасибо" благодарность за всё. За настоящее и будущее. За надежду на то, что оно у него есть. Эндрю не может сказать большего, Аарон не может ответить предельно честно. Это не в их стиле. Проявлять привязанность они не умеют. — Ты только дождись. Дождись, пока всё станет в порядке. Сначала Ники, потом Лисы, Нил. Аарон знает, что Эндрю сильный. Аарон знает, что тот сможет. Но даже самые сильные иногда рассыпаются на кусочки, не в силах собрать себя снова. Но Аарон в Эндрю не сомневается. Аарон чувствует, как его руку сжимают чуть сильнее, а потом Эндрю исчезает. Совсем. И Аарон улыбается, но поднимает голову вверх, прижимаясь затылком к стене и смаргивая глупые слезы. Они оба будут в порядке. Эндрю дождется.