Frustratio

Несколько секунд девушка просто стояла, переваривая в голове сказанные преподавателем слова. – Прошу прощения, профессор. Я правильно вас поняла, вы хотите поговорить со мной об Эмилии и Люси? – О ваших с ними взаимоотношениях. Присаживайтесь Габриэль, я настаиваю, – произнёс Снейп, уходя в дальнюю часть кабинета. Шатенку накрыло какое то странное чувство. Не страх, своего декана Морель уважала, но никак не боялась. Что-то другое, что может вывести ее на эмоции. Усевшись на длинной дубовой скамье, слизеринка ожидающе смотрела в сторону преподавателя Зелий. – Элла, скажите мне, у вас много друзей? – Достаточно, профессор, – ответила она, упираясь пальцами в деревянную поверхность. Этот разговор ей совершенно не нравится. И так понятно, о чем пойдет речь. – А вы цените всех своих друзей, или только часть? – не унимался Снейп. Мужчина убрал какие то банки на полку, после чего вернулся назад. Он встал напротив ученица, облокотившись о стол. – Я уже поняла, о чем вы хотите поговорить. Я слушаю вас. Выпрямив спину, преподаватель продолжил: – Ни я, ни профессор Макгонагалл не знали о ситуации, произошедшей почти три недели назад… – Пока вам не настучали, – перебила девушка. – Я бы попросил, мисс, – нахмурившись, сказал профессор, чей взгляд сразу напомнил Элле отца, – речь идёт не о ком-либо, а о ваших однокурсниках. На большую часть однокурсников шатенке было плевать. Да, возможно некоторые из них и могли стать неплохими собеседниками, с которому можно обсудить действительно интересные и важные темы, но в основном, на курсе учились лишь наглые, жадные до мозга костей уроды. По другому их и не назовёшь. Слышали что нибудь о сплочённости Слизерина? Так вот, все это – правда лишь наполовину. Никто так не призирает слизеринцев, как они друг друга. Каждый идёт к своей цели самостоятельно, а какими усилиями – попробуй догадайся. Курс объединяет усилия лишь тогда, когда за это можно что-либо получить, в ином случает, все безразличны. – То, что произошла на той тренировке – недоразумение. Я уверена в этом профессор. Думаю, что обе стороны были виновны в случившемся… Элла не отводила взгляд. Подумать только, Снейп отчитывает ее? Подумать только, за что. За то, что у неё есть друзья. – Я все понимаю, Габриэль, но поступок мисс Смит ужасен. Она буквально уничтожила чужую вещь. – Может потому, что они спровоцировали ее? – вдруг повысила голос Морель, – я более чем уверена, что весь этот конфликт случился именно из-за наших ребят. Из-за команды, которая вышла на тренировку, не согласовав это с остальными. Не в силах больше сидеть, девушка поднялась на ноги. Подойдя к профессору, она сказала: – Вы можете решать эту проблему среди учителей, можете вызвать всех на разговор, меня это не касается. И пусть хоть весь факультет от меня отвернётся, пусть мои друзья перестанут со мной общаться, но Люси тоже моя подруга. И я никому не позволю относится к ней плохо, тем более, ни вы, ни я, ни профессор Макгонагалл не знаем всех обстоятельств, а значит не можем судить. Шатенка вдруг одернула себя. Чего это она. – Извините. – Не извиняйтесь, Элла, иногда нужно давать волю эмоциям. Простояв какое-то время в полной тишине, Снейп подытожил: – Может быть это дело и замнут, но гарантий о вашем положении среди учащихся я дать не могу. Попытайтесь поговорить с командой. В конце концов с самим Теодором. Сегодня же затеяли мероприятие? Утром ко мне приходили старосты. – Хорошо, я постараюсь. – Тогда можете быть свободны, – произнёс Северус, показывая рукой на дверь. Подняв свою сумку с пола, слизеринка направилась к выходу. Но у самого порога резко остановилась и вновь обратилась к преподавателю: – Кто это был? – Я не могу вам этого сказать, мисс. – Малфой? – всё пыталась разузнать девушка, но в ответ получила лишь молчание, – Понятно… – С чего вдруг такие поспешные выводы? – Нотт бы не пошёл, а другие бы не рискнули. Не попрощавшись, Габриэлла вылетела из кабинета Зелий, направляясь прямиком в гостиную Слизерина. Все стало ясно еще при первом упоминании ябедничества. Только Драко мог приходить к декану по любому поводу. И вроде ничего неожиданного, но именно от него, шатенка такого не ожидала. *** Семья Малфой считалась одной из самых известных и статных семей Англии. Люциус был первым, с кем Бернар Морель познакомился при поступлении в Хогвартс. Покинуть родной Париж для француза было довольно сложно, но обрести друзей снова, проблем не составило. После окончания школы, молодой Берн женился на своей однокурснице. Адель всегда была нежной и чуткой девушкой, полностью оправдывала чистоту своей крови. Через семь лет на свет появилась Габриэлла. Единственная дочь и наследница. Состояние жены после родов пугало мужчину, поэтому о рождении сына никто уже не говорил. На тот момент чадо Люциуса и Нарциссы тоже подрастало. Семьи стали общаться ещё ближе, их дети часто играть вместе. Спустя пять лет, юный Драко раскачивал малышку Эллу на больших качелях у пруда, в саду Малфой-менора. Тогда же Бернар и предложил Люциусу крестить свою дочь, стать ей вторым отцом. На роль крестной матери, с нескрываемой радостью рвалась миссис Гринграсс. Доротея души не чаяла в юной волшебнице. Обращалась с девчушкой, как со своими дочерьми. Привозила игрушки, наряды, бантики и заколки, каждый раз, как семьи волшебников собирались за одним столом. С тех самых пор, Драко, Элла и Дафна не прекращали общение. Совместные ночевки, поездки и отдых. Будто родные брат и сёстры. И даже когда пришло время идти в школу, они поехали вместе, в одном купе. Все благополучно поступили на Слизерин, получив после одобрение родителей. И началось. Несколько новых друзей, завтрак за одним столом, прогулки, общие темы для разговоров. Не прошло года, как собралась целая компания. Все чистокровные, все из знатных аристократических семей, но никто из них особого значения этому не придавал. Друзья и друзья. Лишь взаимная помощь, поддержка и шутки. Конфликтов старались избегать, искали компромисс. Вот только никто не ожидал, что Габриэль найдёт себе ещё друзей. Не таких как они. С другими интересами, с другими взглядами на жизнь. *** Идя вдоль длинного коридора Драко испытывал странное чувство. Разговор с Эллой на Зельях озадачил его. Уже давно не секрет, что девушка начала всё больше отдаляться от их компании. Последние несколько недель она не разговаривала ни с кем по душам, не обсуждала новости. Конечно, блондин связал это со случившейся месяц назад тренировкой. Морель довольно восприимчивый человек, как бы сильно она это не скрывала. Но Драко то знал. Перепалка Теодора и Люси заставила переживайте его самого. Прежде всего, не понятно было поведение Нотта. Они знакомы давно, но по сей день Малфой не замечал за другом подобного. Блейз тоже подметил, что с ним явно что-то не так. Тео всегда показывал пример самого воспитанного, интеллигентного молодого человека, а зная его отца, и его методы воспитания, брюнет никогда не позволил бы себе проявить такое отношениях девушке, даже если это Смит. Но в этом году он будто бы сорвался. Драко не припоминал, чтобы у Теодора с Габриэль когда-либо были тёплые отношения, но общались они не плохо. А тут вдруг начала грызться, срываться друг на друга. Нотт даже начал цепляться к её подругам на стороне. И Малфой все спускал на переживания и проблемы в семье у друга, о которых Тео не любит говорить. Но после всех этих скандалов стало ясно, что дело то совсем не в этом. Остается лишь ждать, и надеется на работающий мозг что Морель, что у Нотта, иначе концу года один из них обязательно отправит или скинет с астрономической башни другого. А сейчас блондину нужно разобраться с вечеринкой в честь Хэллоуина. Уже с этого года учащиеся четвёртого курса могут посетить мероприятие, которое проводится учениками Слизерина на протяжении пяти лет. Когда то туда пускали и ребят помладше, но после того, как года два назад на их глазах целовались и обжимались выпускники, Снейп запретил пускать на праздник учеников младше пятнадцати лет. Драко считал, что решение декана было категоричным, но справедливым. Очень трудно потом было успокоить детей и объяснить, что ребята всего лишь проявляют чувства, а кто-то просто напился и на самом деле все нормально. В любом случае, даже если мелкотне удастся пробраться на вечер, это уже будут не проблемы Драко, а старост, которые в очередной раз проебутся на месте. Думая об этом, Драко направлялся в гостиную, дабы наконец придумать костюма на вечер и обсудить с парнями план. В качестве спутницы Малфой бы предпочёл кого нибудь из своего близкого круга, например Дафну или Эллу. Но Даф ещё спит, на занятиях они не смогли встретиться, а Морель крутит носом и отказывается идти. Поэтому сразу после Зелий, блондин отправился в башню Когтеврана. Ещё на втором курсе парень прознал, что именно на этом факультете у него появилась целая группа фанаток. Они бегают за ним уже несколько лет, постоянно дарят открытки на день влюблённых и подарки на Рождество, из-за которых его спальня постоянна забита всяким хламом. Мариэтта Эджкомб была весьма красивой и умной девушкой, так ещё и чистокровной. Заносчивая правда, но это ничего. Со слизеринцем она была готова пойти куда угодно, лишь бы оказаться рядом с ним и его компанией. Именно ее Драко и позвал на вечеринку. Девчонка завизжала так, что картины вокруг взвыли от неожиданности и хватались за уши. Драко осталось договориться со старостами, чтобы провести ученицу другого факультета на их закрытый праздник, встретить Мари в главном холле полседьмого вечера и со спокойной душой веселиться. Уже на подходе к потайному входу в гостиную Слизерина, молодого человека вдруг окликнули: – Малфой! Как только парень обернулся, ему прилетела звонкая пощёчина, из-за которой он резко повернул голову. – Ты идиотка что ли!? – выпалил блондин глядя на подругу, с которой их связывали самые тёплые отношения, что только могут быть. – Ты стукач, Малфой! Самый, блять, что ни на есть, настоящий стукач! Девушка грозно размахивала руками и кричала на весь коридор. От позора спасало только то, что в нем они находились одни. – Ты нахуя руки распускаешь, совсем уже умом тронулась! Элла, мать твою, в чем дело!? – А ты будто не знаешь, – прокричали девушка, не переживая за то, что кто-то услышит. Они редко ругались с Драко, но если и ругались, то это слышали все и старались не лезть, – зачем ты Снейпу то всё рассказал!? Даже не так, ты на кой черт вообще в это дело полез? Кто тебя просил? Немного отойдя к стене слизеринец застыл. Она знает. Поэтому такая злая. Сука, а ведь Северус обещал, что не расскажет о его жалобе. Ей тем более. – Успокойся, пожалуйста, – Драко приподнял ладони, а-ля «я сдаюсь», – я всё объясню… – Конечно ты объяснишь, – уже спокойно ответила Морель, выдыхая носом воздух. Давно блондин ее так не злил. Тихонько, чтобы не провоцировать еще больше, Малфой взял Габриэль под локоть и повёл в сторону входа. Девушка молчала, казалось, что она даже дышать тише стала, дожидаясь ответа. – Разве Нотт просил тебя? – Пытаясь наконец услышать друга, спросила шатенка. – Нет, – рука Драко немного дернулась, что не ускользнуло от глаз девушки, – Я сам, сам рассказал Снейпу. Стена раздвинулась, пропуская пару вперёд. В зале, на удивление, было мало людей. Обычно, в это время здесь раздаются голоса и смех однокурсников, но по всей видимости в этот раз все разбрелись по комнатам и лишь младшие курсы сейчас проводят время у камина. Элла старалась одернуть руку, но блондин ей этого не позволил, ухватившись за неё сильнее. Пока он пытался придумать оправдание, нельзя было освобождать ей руки, ибо этими же руками Драко получит несколько пощёчин за пару секунд. Тео действительно его не просил, а даже наоборот, сказал парням не лезть в это дело, что ситуацию со Смит он разрулит сам. Но Малфоя такой исход событий не устраивал. Гриффиндора посмела использовать беспалочковую магию и испортила чужую вещь. Конечно, Нотт без проблем купил себе новую метлу на следующий же день, денег у него достаточно. Но сама факт того, что его лучшего друга публично оскорбила и унизила какая то девчонка, очень бесил Драко. Его в целом бесило то, что Элла, его подруга детства, могла бы так легко отказаться от него, от Тео, возможно даже от Дафны, которорую по сей день считает чуть ли не родной сестрой, ради каких то левых девок. Серьезно, она ведь знает их всего пару лет. Но, может в чем то она и правда права? Драко действитель не стоило бы лезть в разборки Нотта и Смит. В любом случае уже ничего не сделаешь. – Ты будешь говорить, или язык проглотил? – В очередной раз девушка попыталась вырваться, использовав больше силы – Да не дёргайся, – прикрикнул на неё слицеринец, выпуская ее из своей хватки, – не знаю я, что тебе говорить! Не знаю! – Да всмысле, блять, не знаешь?! Малфой, зачем ты пошёл к Снейпу? Зачем? Шатенку уже трясло от злости. На их крик обернулись дети, что сидели на диванах, но кажись друзей это не волновало. Какое то время Габриэлла молчала, а как только открыла рот, чтобы снова задать вопрос, её перебил блондин: – А чего ты хотела?! Надеялась, что твою ненаглядную никто не тронет, что за свои действия она не будет отвечать? А мне плевать, плевать, слышишь?! Я так устал от твоих подружек, так они надоели мне. Ты всегда с ними, уже вся в них, Элла! Оглянись вокруг, ты стала забывать не только нас, но и себя! Когда в последний раз ты ходила с Тео и Пэнс на Астрономию вместе? Когда в последний раз ты гуляла со мной и Дафной по коридорам? Позабыла всё. Потому что тебе больше нет дела до нашей дружбы, нашла нам замену! Девушка стояла как вкопанная. Перестала моргать, её плечи опустились и руки тоже. На миг показалось, что она вот вот упадёт. Парень бросил быстрый взгляд в сторону второкурсников. Ребята сразу стушевались, а некоторые даже покинули гостиную. Только после этого он продолжил, но уже спокойно: – Да, я настучал Снейпу, но совершенно не хотел, чтобы он трогал тебя. Да и декан сам пообещал, что поговорит лишь с Ноттом и Смит. Тебя во все жто втянули случайно...извини. – Случайно? – Морель сжала кулаки, но ближе не подошла, – Ты хоть знаешь, что он мне сегодня наговорил? Я буду общаться с теми, с кем захочу. И защищать я буду их до последнего, так и знай. После этих слов она развернулась на пятках и двинулись в сторону женского крыла. Драко направился следом, но тут де был остановлен её словами: – Не смей. Я видеть тебя не хочу. На этом Элла оставила парня в компании парочки второкурсников, которые все это время не отводили взгляд. Зайдя в свою спальню, девушка обнаружила, что Дафна уже не спала, а Пэнси в комнате не было. Гринграсс сидела на постели и сонно потягивалась, а заметив подругу, сразу соскочила в одной только пижаме и подбежала, хватая Габриэль за плечи. – Это вы с Драко там так кричали? Я проснулась только из-за этого, – нервно бормотала блондинка, – всё хорошо? Слизеринки смотрели друг на друга какое то время, Дафна часто моргала, но не отводила взгляд от шатенки. Та в свою очередь просто стояла и молчала. Слова Малфоя задели. Сильно задели. Девушке определённо стоит задуматься, она действительно отдалилась и нисколько не отрицает. Но поговорить нормально, ни с кем из компании у неё не получается. То ли страх, что ее обсмеют, то ли излишняя гордость. – Давай потом поговорим, ладно? – вдруг выдала Элла, – Я сейчас очень хочу принять душ. А тебе нуджно собираться, да? Когда Пэнс вернётся? Отвечать вопросом на вопрос девушке совсем не хотелось, саму подобное очень раздражает. Но конфликтовать сейчас и с Дафной ей совсем не хочется. Малфоя хватило. – Ладно…идёт, – блондинка убрала руки, развернулась и направилась к шкафу с вещами, а на лице попыталась изобразить улыбку, – ты решила, в чем пойдёшь? Ответа не последовало, так как Морель уже скрылась за дверью, направляясь, по всей видимости, в душ.                                                   *** – Значит, ты приглашаешь нас на вашу вечеринку? – сказала Люси, как только картина пропустила девочек в гостиную Гриффиндора. – Ну, вроде того, – выдавила из себя Габриэлла. Было видно, что настроения у неё совсем нет, а сама она какая то потерянная, – но, если у вас планы на вечер, я не обижусь. – Да что ты! – воскликнула Эмилия, шагая рядом, – Мы только за! Всё лучше, чем сидеть и слушать эти нудные истории из книг от однокурсниц, уже надоело. Втроём они зашли в спальню, в которой обитала Смит. К сожалению Эллы, в комната не пустовала. Парвати Патил и Лаванда Браун вешали огоньки на стену, между их кроватями. Как только одна из них заметила гостей, то сразу же нахмурила брови. Слизеринку, в отличии от когтевранки, здесь не слишком то и жаловали. Да и Морель не особо то и рада была их видеть. Но что поделать, в ее спальне сейчас наряжаются Паркинсон и Гринграсс, они бы наверняка засыпали бы девушку вопросами. Поэтому пришлось взять с собой пару вещей и отправится к Эмилии. А когда выяснилось, что кудрявая уже в компании Люси, девчонки направились в комнату гриффиндорки. По дороге Габриэль поведала им о вечеринке. – Привет, девочки, – мягко заговорила Парвати, наконец закрепив на стене яркие желтые огоньки. – Надеюсь, вы не против? Нам просто очень нужно место для разговора, – в ответ проговорила Смит. Жестом она указала девочкам, чтобы те сели на ее кровать, а сама двинулась к шкафу с вещами. – Нет, конечно, – раздался звонкий голос Лаванды, – Вы куда то собираетесь? – Да так, развеется, – ответила Элла вместо подруги. После ее слов Браун демонстративно вздернула нос и отвернулась, помогая Патил насаживать флажки на нитку. Тем временем Эмилия, что уже улеглась на подушках, обратила внимание на себя: – Нужно придумать костюмы, да? Есть что-то на примете? – она взглянула на шатенку, что лежала рядом. – Я взяла с собой лишь платье, как то не думала о костюме… – Ну ка, покажи, – с этими словами на кровать уселась Люси, что делала в руках кожаный корсет черного цвета. Морель протянула подруге аккуратно сложённое чёрное платье на тонких лямках. В нем действительно не было ничего особенного, что очень странно. Ведь француженка всегда одевалась во что-то элегантное и стильное, будь это костюм или обычная кофточка. А здесь лишь сшитые вместе куски темной ткани, на которой нет ни одного страза или рюшечки, которые Габриэлла очень любила. – У меня есть небольшая идея, но у нас я не нашла ничего подходящего, – шатенка подняла глаза на Смит, – помнишь, у тебя была колода карт? Могла бы мне одолжить? Обещаю, с ними все будет хорошо, позже, я верну их в прежний вид. Брюнетка подскочила и достала из ящика маленькой тумбы, что стояла рядом, аккуратно сложенную колоду без коробки. – Хочешь образ червовой дамы? – Подхватила идею Краус. – Королевы. Я как то наткнулась в библиотеке на секцию с книгами о рукоделии. Там было показано, как из бумажных билетиков делают корону. Подумала, что из карт можно сотворить что-то похожее. Она немного улыбнулась. Наконец-то напряжение более менее ушло, а в компании девочек можно немного расслабиться. Присутствие соседок Люси не позволяло свободно говорить, но не выгонит же она их из собственной спальни. На удивление, Эмилия довольно быстро определилась с образом, как только нашла в шкафу гриффиндорки белое, не сильно пышное платье, подол которого был коротким у колен, но длинным сзади, из-за чего ноги визуально казались длиннее. – Буду мертвой невестой. У тебя найдётся красная краска? – Обратилась она к Люси. – Я дам свою помаду. Ее легче будет убрать, да и цвет больше подходит, более глубокий, похож на кровь. Краус радостно подпрыгнула, прижимая к себе платье. О том, что вещицу она возьмёт у Смит, они договорились, ещё когда шли сюда. Ну как договорились, брюнетка чуть ли не кричала на кудрявую, когда та отказывалась от предложения. В ее гардеробе не нашлось ничего подходящего, ведь в школу она всегда брала минимум вещей, ибо мать всегда причитала: «зачем тебе там  столько одежды, перед кем красоваться собралась? Ты едешь на учебу, а не на показ!» Да и из того, что было, ничего не приглянулось. Все платья и юбки розового или нежно голубого цвета, что совершенно не подходило под тематику Хэллоуина. – А я хочу быть пиратом, – заявила Люси, – а что? Довольно практично, да и я люблю такое. Папа в детстве часто читальне про них сказки. На этом и решили. Элла принесла свою косметичку, умудрившись не попасться на глаза Драко или Блейза, что всегда обшивались в комнате девочек. Дафну с Пэнси тоже не застала, наверное, они были в ванной. А ещё захватила туфли для Эми. Устроившись поудобнее, подруги приступили к сборам. Когтевранга усердно мазала платье помадой кровавого оттенка, брюнетка копалась в своих шкатулках, доставая из них различные цепочки, браслеты и колечки, а Морель делала себе макияж, изображая на щеках символы «крести» и «пики». Получалось весьма неплохо. Позже, используя палочку, слизеринка соорудила себе корону, а несколько карт закрепила на лямках платья. Может, ее наряд и простой, но главное, что он вообще есть. Поочерёдно Элла помогла накраситься я сначала Эмилии, имитируя на ее лице следы крови и потекшей туши, а после занялась гриффиндоркой. Смит попросила лишь подвести глаза карандашом, накрасить ресницы и дать ей какую нибудь помаду, со словами: « Я же там целоваться не буду». Когда пришло время одеваться, массивная дверь комнаты открылась, пропуская Гермиону. В руках она несла ещё какие-то огоньки, по всей видимости именно за ними она и ходила. – Люси, там Невилл при…ой, – Грейнджер наконец посмотрела в сторону троицы, – привет, девочки. Ее глаза немного расширились, увидев, какие гости находятся в их спальне. Больше всего Гермиона не ожидала увидеть слизеринку. Сегодня на Зельях, у них, как показалось самой маглорожденной, произошёл немой конфликт. И вот она снова в поле зрения, притащилась в комнату Гриффиндора. – Невилл хотел увидеться и просил передать, – протараторила девушка, быстрым шагом направляясь в сторону своих однокурсниц. Передав в руки Лаванды огоньки, обернулась и снова заговорила, – А вы куда то собираетесь? Лю, ты разве не останешься с нами на ночные посиделки? – К Невиллу зайду. А мы, да, уходим. В такую ночь нельзя сидеть по комнатам, нужно веселиться, – без особой заинтересованности в разговоре сказала брюнетка, натягивая на себя длинное бежевое платье с несколькими слоями. Пока Грейнджер пыталась выбить из соседки хоть что-то, умудрилась пересечься взглядом с Морель, что только что застегнула красивейшие чёрные туфельки на небольшом каблуке и поднялась на ноги. Габриэль кстати не уловила сути в их диалоге. И почему эта выскочка обратилась к Смит «Лю» ? Давно они подружки то? Или сделала это специально, чтобы создать видимость хороших отношений между однокурсниками, попыталась показать тем самым, мол: «смотри, а у вас на факультете не так». – Эм…хорошо, – протянула Гермиона, – вы на всю ночь, или ты ещё вернёшься? – Посмотрим, – ответила гриффиндорка, застёгивая на талии корсет. Более не обращая внимания на Патил, Грейнджер и Браун, девушки продолжили одеваться. Эмилия натянула на себя белое платье в кровавых пятнах, туфли, что принесла Элла, а на волосы прикрепила кусок белой кружевной ткани, который откопала в сундуках рукодельницы Смит. Нацепила на себя серебристую цепочку из своей шкатулочки и миниатюрные сережки с красными камушками. Люси, наконец разобравшись, куда и как разместить украшения, заплела на волосах пару косичек и вплетала в них небольшие колечки. Надев высокие кожаные сапоги, также обмотала их блестящими подвесками. А завершила сой образ небольшим ободком со свисающими лентами, так как никакой подходящей шляпы не нашлось. Габриэль же не пришлось прилагать особых усилий. Платье и туфли уже были на ней, осталось лишь надеть головной убор и накрасить губы помадой. Подойдя к зеркалу, Морель без особых усилий наносила на губы нужный цвет, а когда закончила, немного отошла и выпрямилась. Стояла и следила за своим отражением, будто перед ней не она сама, а другой человек. Заметив, что подруга зависла у зеркала, Люси подошла к ней со спины и обняла со спины, шепотом спросив: – Что-то случилось, но ты пока не хочешь говорить..? – Не боишься идти? Он тоже будет там,– вдруг выпалила шатенка. – Но ты же рядом. На этом Смит отстранилась, направляясь к выходу. Эми взяла Эллу под руку и направилась следом. В гостиной встретили Невилла, что сидел на кресле. Тот сразу подскочил, подбежал. Стояли какое то время молча, парень не знал, куда руки деть, многие на них смотрели. Но Лю тут же взяла все на себя, в двух словах объяснила другу что, да как, в конце бросив что-то вроде: «мы до ночи, не жди». И они ушли, направляясь в назначенное место. Торжество началось еще в семь часов, но прийти туда девушки соизволили лишь к половине девятого. Ну, ничего страшного, зато там уже все готово. Подходя к огромным дубовым дверям, что открывали в ход в одну из комнат Хогвартса, что всегда пустует в течении года, и лишь на праздники, профессор Дамблдор любезно предоставляет ее ученикам. Перед тем, как зайти, Морель обернулась к подругам и с серьезным лицом сказала: – С чужими не уходить, из чужих стаканов не пить, тем более, если не знаете, что в них. Держитесь рядом со мной, ну или с ребятами, как получится. Многие напиваются, скорее всего уже напились, поэтому очень аккуратно, не знакомимся и ничем не угощаемся. Всё поняли? В ответ девчонки кивнули, а на их лицах уже блистали широченные улыбки. Эта ночь обещает быть весёлой. Наконец, зайдя внутрь, в нос сразу ударил запах выпечки, закусок и коктейлей. Играла громкая музыка, которую за пределами комнаты было практически не слышно. Было очень много студентов разных возрастов. Кто-то танцевал, кто-то ел, а кто то пил и весело что-то обсуждал. И все были в костюмах. Глаза разбегались в разные стороны, то на одного, то на другого. Образы отличались друг от друга, каждый умудрялся выделиться, обмазав себя блестками или обматавшись лентами. Сам зал был украшен множеством флажков, шариков и герлянд. Было давольно темно, свет давали лишь фанатики и огоньки на стенах и потолке. Пол был усеян конфети, а в углах установили огромные тыквы со страшными мордашками. Вдоль стояли длинные столы, накрытые чёрными тканями. На них подносы с различными бутербродами, сыром и ягодами на шпажках. Пирожные с кремом, конфеты и леденцы. В середине даже стоял огромный торт, сделанный под тематику праздника. Ну, а что удивительно, вечеринку же организовывали сами ученики, на это них явно нашлось пару лишних мешочков с галеонами, что им щедро втиснули богатенькие родители. – Старайтесь не привлекать много внимания, хорошо? Мне хватило сегодня скандалов… – на выдохе произнесла слизеринка, схватив подруг за руки и потащив их куда-то в глубь зала, туда, где стояли большие, обтянутые кожей диваны с мягкими подушками. Слова подруги были не совсем понятны, но никто не стал придавать этому особое значение. Эмилия глазела на все с восхищением. Как же ей не хватало подобных тусовок. С детства мать упрямилась, не позволяла дочери гулять с местными детьми, не отпускала на ночевки и дни рождения, обосновывая свой запрет тем, что подобные мероприятия с большим количеством людей это абсурд и низость, и что Эми не стоит опускаться до такого. Но рыжеволосой было плевать, сегодня были позабыты все запреты матушки, до единого. Когда Габриэль заговорила о вечере Хэллоуина, когтевранка не думая согласилась. Кто знает, может, это будет ее первый и последний раз. А после, если Виктория Краус узнает, ее наверняка заберут в ненавистный дом, откуда и шагу сделать не дадут. Не успела она толком перевести взгляд, как пришлось резко отшатнуться от Эллы. Пэнси пронеслась через толпу и чуть ли не запрыгнула на шатенку, крепко обнимая ее. – Ты все таки пришла! Ты пришла, засранка!! Немного отстранившись, Паркинсон обратила внимание на двух, стоящих рядом девиц: – И не одна! Девчули, я вам тоже очень рада, – с улыбкой сказала Пэнс, поочерёдные обняв каждую, – Ты Эми, это я помню, а ты… – Люси, – вдруг произнёс кто-то позади. Это был Нотт. Он внимательно осмотрел каждую из пришедших, остановил свой взгляд на брюнетке. Всё-таки Морель ее привела, не побоялась. А может, это я к лучшему. По взгляду парня было заметно, что он выпил. Возможно совсем немного, но в глаза бросались его расслабленные плечи, что всегда были выпрямлены и глаза. Глаза у Тео поплыли. Сразу же, как у входа показалась макушка слизеринки, на которой красовалась милая корона. Принцесса. – Проходите, что встали, – радостно крикнул Блейз, что наливал себе яблочный сок у стола. Парню очень шёл костюм. Что-то между шаманом и фокусником. Тёмный жилет на голом торсе, поверх был надет красный кардиган, интересно, откуда. Такие тёмные же брюки, подвязанные красным поясом. Главными атрибутами были шляпа с пером, на который красовался белый череп, множество непонятных амулетом на шее и трость. Простая трость с фиолетовым набалдашником. Она кстати стояла у дивана. – Что, покрепче ничего нет? Или вам не налили? – послышался голос Дафны позади. Она так же, как и Пэнси, обняла Эллу, но со спины. И отстранятся не спешила, – миленько выглядишь, я боялась, что не приедешь. – Да брось, пить без вас – преступление. Сейчас все будет, главное знать, к кому идти, – воскликнул Забини, допивая свой сок. Ребята потихоньку сбились в одну кучу. Эмилию и Люси любезно пригласили сесть на диван, а Морель пожелала стоять, дабы не тесниться. – Малфой где? – обратилась она к Тео, что сидел прямо напротив неё. – Упиздовал куда то со своей новой пассией, – не церемонясь ответил Нотт. – А ты, я смотрю, уже готовый, – подключилась вдруг Краус. С брюнетом она редко пересекалась, но в этот раз, грех было не подколоть слизеринца. Но брюнет никак не отреагировал. Косо посмотрел в сторону Краус, ничего не сказал, поднялся с дивана и направился вслед за Блейзом. – Что с ним? – спросила Дафна, что уже уплетала кекс. – А хер его знает, пришёл один, уже чутка выпил. – Паркинсон поправляла свой наряд. Ее образ был необычным, то ли мумия, то ли какой то древний Египетский демон. Вместо платья на ней была обтягивающая бежевая юбка в пол и светлый топ с длинными лентами, что завязывалась на плечах как лямки. Руки слизеринка обмотала какими то тряпками, имитируя перчатки, а на лице у Пэнси были какие-то непонятные знаки и символы чёрное цвета, напоминающие руны. Уже спустя десять минут, парни наконец вернулись. Блейз держал в одной руке пластиковые красные стаканчики, а в другой бутылку медовухи. Увидев ее, Драко, идущий откуда то с другой стороны, взвыл: – А по крепче ты ничего не нашёл? – А давно ты у нас пьёшь покрепче? – Шутливо произнёс мулат, – такие вещи здесь никто не наливает, но тебе повезло с друзьями, мой дорогой. Сразу после этих слов, за спиной Забини появился Теодор. Обе его руки были опущены, не привлекая внимание, а в них так же были бутылки. Одна из прозрачного стекла, с огненно-коричневой жидкость, а вторая тёмная, по всей видимости вино. – Привет, – почти прошептал Малфой, подходя к Элле. Его лицо особо ничего не выражало, этим кстати он делал свой образ еще мрачнее. На физиономии парня, аккуратными белыми линиями нарисован череп. С этим ему явно помогли девчонки. Сам Драко был лишь в одной чёрной свободной рубахе, ворот которой немного марался от белого грима на шее и брюках. Даже на такое мероприятие он умудрился надеть лакированные темно-серые туфли. Джентельмен блять. – Привет, слышала, ты не один, – протянула шатенка, приподняв руки, когда блондин потянулся наконец ее обнять, – или она уже смылась? Немного постояв в обнимку, удивляясь, что Габриэль вообще позволила, тот наконец ответил: – Крутится где-то возле стойки диджея. Всё просит, чтобы поставили медляк, – отойдя от подруги, продолжил, пока ребята на диванах уже делили стаканы, – Знаешь, кого привёл? Ту выскочку с Когтеврана, Эджкомб. – Влюблённую дурочку Мари? О Мерилин, ты же просто травишь ей душу ложными надеждами. – Я не думал, что ты пойдёшь после… – Ещё бы я осталась из-за тебя. Да и девочек хотела порадовать. Драко отвёл взгляд с сторону Эмилии и Люси, что сидели между Дафной и Теодором на диване, пока Блейз бегал перед ними с подносом еды, а Пэнс посмеивалось, восседая на кресле рядом. Парня удивляло лишь то, что сам Тео ничего не говорит насчёт такой компании. Забини то понятно, ему плевать, с кем бухать, он и этих научит. А вот Нотт вёл себя странно. А ещё эта кудрявая башка сейчас сидит и пялится на них двоих. – Ну вы че там встали, давайте сыграем! – Крикнула Даф, снимая со своих рук длинные сиреневые перчатки, что дополняли ее образ. По всей видимости девушка пыталась сделать из себя женскую версию чудовища Франкенштейна, из старого фильма, фрагмент которого они однажды увидели на экране небольшой коробки, которую Смит называет телевизором, в магловском магазине с кассетами. На бледном лице Гринграсс красовались шрамы, на руках и ногах тёмные пятна, похожие на мертвую плоть. Выглядело жутковато, но вполне соответствовало празднику. С нарядом блондинка долго не возилась, с собой в Хогвартс она привезла одно из старых платьев своей матери. Приталенное, с сетчатыми вставками на юбке и груди. По бокам прошито толстыми нитями. Почти такого же цвета, что и перчатки. На ногах обычные балетки, а волосы по-обыденному уложены прямо, ни единого завитка. Зал наполнялся громкими голосами, играла музыка, все ели, танцевали, а у кого то в бокалах было что-то явно покрепче тыквенного сока. По углам разошлись парочки, жадно выцеловывая друг друга, кто-то выходил за дверь, держать за руки, а кто-то решился остаться до конца. В восьмером ребята уселись вокруг небольшого круглого столика, на котором по взмаху волшебной палочки, помимо алкоголя, появились закуски, сладости и даже фрукты. С большим удовольствием Морель подтянула к себе тарелку с нарезанным на куски арбузом. В столовой такое редко появляется, а тут смотри, кто-то ведь притащил. На самую середину Пэнси положила свою палочку, а Нотт достал из кармана брюк деревянный кубик, с затворкой сбоку, чем то напоминающий небольшую шкатулку. – А…во что мы играем? – поинтересовалась Эмилия, взяв с тарелки ломтик сыра. – «Соври и выпей», ну или «Пьяная правда», везде эту игру называю по разному, – подал голос Драко. – В чем суть? – Люси последовала примеру когтевранки, потянувшись за кусочком ветчины. – Вот это, – Теодор положил вещицу на стол, – правдивый кубик. Как только игра начнётся, из вот этого окошка будут вылетать бумажки с вопросами, они озвучиваются вслух. – И у игрока есть два варианта, – перехватился инициативу Забини, плюхнувшись рядом с Краус и Ноттом, – в течении 20 секунд нужно принять решение: или ты отвечаешь на заданный вопрос, или пьёшь. – Но если на вопрос ты все таки соврёшь, куб это поймёт, засчитает тебе «ложь». Тот, у кого в конце окажется больше таких очков, выпивает залпом намешанный коктейль из разного алкоголя, – вновь проложил Теодор. – Последствия после такой мешанины не очень, да и чувствовать себя будешь херово дня так два, – Малфой отобрал у Эллы кусок арбуза, с удовольствием откусывая, – но вы же все равно не пьёте, да? Переглянувшись, девочки уставились на шатенку напротив. Конечно, они часто шутили про то, что однажды пойдут и напьются, но в реальности этого никто пока не сделал. Люси холодна к алкоголю, пробовать не особо то и хотелось, но и ничего плохого на его счёт не думала. Эмилия вообще в этом ничего не смыслила, в их семье даже Викторию редко можно было увидеть с бокалом вина, не то, что её. А Габриэлла в целом не пила. Ну, по крайней мере они этого не видели. Да и какой алкоголь, им едва исполнилось по пятнадцать лет. – Пить не обязательно, если говорить правду, – попыталась успокоить метавшихся девушке Пэнси, – в любом случае, однажды же вы попробуете. А как говорит мой отец, лучше пить в хорошей компании, чем за углом в одиночку. Ребята немного посмеялись и решили, играем. Начав игру, все немного нервничали, ведь куб мог выдать все что угодно. Но к из счастью, а может и на оборот, по началу все было слишком скучно. Вопросы были бытовыми, по типу «Твоё настоящее имя?» , «Как ты проводишь время в одиночку?» и прочее. – Скукота…а можно как то повысить уровень вопросов? – Спросила когтевранка, доедая виноград. Блейз покрутиа кубик в руках, пару раз что-то прошептал, и тот вдруг засветился ярким желтым светом, привлекая внимание и других студентов, что ходили рядом. И вот теперь всё по нас общему началось. К их столу начали подтягиваться ребята с других курсов. Кто-то просто наблюдал, а кто-то садились прямо на пол, в один большой круг. Палочка начала крутиться по столу, то и дело направляя на кого то из студентов. На этот раз вопросы были гораздо интереснее. Игроки пили, некоторые отвечали правду, кому то приходилось врать. Давольно весело проводили время, пока палочка не начала указывать на ребят помладше. Когда на Драко указали, все присутствующие обратили взор на него. Музыка играла громко, но вопрос был слышен всем: «Кто из твоих знакомых, по твоему мнению, лучше всего знает о твоих любовных приключениях?» Многие начали хлопать, смеяться, кто-то даже издавал звуки поддержки. Сам Малфой лишь ехидно улыбался, не долго обдумывая вопрос. – Габриэлла Морель, – протяжно ответил блондин, искоса смотрев на подругу. Девушка же не отводила взгляд, улыбалась так, будто он на неё наследство переписал. Он никогда не скрывал от неё, делился всем, как с родной сестрой. Бумажка с вопросом прогорела зелёным огоньком, принимая правду. И игра вновь продолжилась. Веселились, танцевали, пьянели, шутили и просто отдыхали. Люси даже попыталась расслабиться. Никто так и не поднял ту тему, а значит все уже забыли, ну или просто не хотят больше обсуждать. К гриффиндорке придвинулась Дафна, по свойски уложив свою голову на ее плече, тихо прошептала: – Никогда не притрагивалась к алкоголю? Люси немного опешила от действий блондинки, но вида старалась не подавать. Может, слизеринка действительно настроена дружески. – Один раз пила шампанское, родители на день рождение налили. – О, ну тогда не бойся и смело пей. В первый раз нальют медовуху, она не такая крепкая. И снова они переключились на игру. Вопросы были как простыми, так и откровенными. «Какие качества ценишь в людях?», «Был ли опыт первого раза? Если да, то с кем?», «Изменял ли партнёру?» и так далее. Кончик волшебной палочки вращался почти минуту, прежде чем остановиться на Эмилии. Рыжеволосая сразу же выпрямилась, поджала под себя одну ногу и старалась не поддаваться панике. Ей нравилось происходящее, да и друзья были рядом, значит переживать было не о чем. Правда, туша Нотта по правую сторону от неё, очень напрягала. Но он, в целом и не лез, пялился то на одну, то на другую красивенькую девицу в кругу, а особенно часто и долго задерживал взгляд на Элле. Особенно, блять, на ее коленях. И это, кажись, видели все. Подруга сидела на боку, подогнув острые бледные коленки. Слева от неё расплылся Малфой, а вот справа никого, а значит, можно было спокойно закинуть ноги на диван. Платье все прилично закрывало, поэтому Краус не переживала. Но более думать она не могла, ведь из кубика уже вылетела небольшой клочок бумаги и вопрос был громко озвучен: «В кого влюблена? Как долго?» И тут когтевранку пробило дрожью. Твою мать, во что она ввязалась. Времени оставалось мало, отвечать не хотелось, да и не те люди, перед которыми можно было бы открыться. Поэтому она собралась и на выдохе сказала: – Я отказываюсь…Наливайте. Толпа загудела, Люси чуть не подавилась бутербродом с икрой, а Морель и вовсе кинула на девушку удивленный взгляд. –  Подруга, ты уверенна? – поинтересовался Блейз, но уже потянулся за бутылкой медовухи. – Да, – коротко ответила Краус. Пальцы на руках охладелаи, но она так и не поняла, от страха это, или от предвкушения. Мать бы содрала с неё кожу, если бы узнала. – Хватит поить девок этим пойлом, наливай вино! – послышалось откуда то позади. Некоторые ученицы одобрительно закивали. Ну вино, так вино. Забини взял красный стаканчик, наполнив его лишь на половину. За свою приятельницу он все же переживал. Протянув ей сосуд, сказал: – Выдохни и быстро выпей, так легче. Послушав совет, рыжеволосая набрала в лёгкие побольше воздуха, тут же выдохнула и прильнула губами к краю. Залпом осушив стакан, девушка поморщилась. Ощущения странные, вкус тоже. Но вроде нормально. Немного подташнивало, но тут к ней пододвинули тарелку с закусками, намекая, что  нужно закусить. – Все хорошо? – Пэнси выглядела взволнованной, но как только кудрявая улыбнулась, сразу же отпустило. – Давайте дальше,– весело пролепетала Эми, глазея на Морель. Так прошло ещё минут двадцать. За это время вопросы достались Дафне, Блейзу, Люси и даже Мариэтте Эджкомб, что опомнилась и прибежала к своему спутнику. Ребята были довольно пьяные, шутки стали откровеннее, старшие курсы открыто обсуждали кто с кем сегодня переспит, а кто будет блевать всю ночь, ведь помимо вина, пили огневиски и ром. А кто-то даже мешал с соком. Элла ловила на себе кучу хищных взглядов. Она уже даже села ровно, потому что каждый второй осматривал ее как экспонат в музее. Было неприятно, но если прямо сейчас уйти, ещё месяц ее будут обсметвать. Особенно чувствовались лишь два взгляда. Монтегю и Нотта. Но если Теодор хоть иногда отводил взгляд, то Грэхэм же смотрел непрерывно, за что кстати, получил оплеуху от какого-то, слишком уж воспитанного парня с шестого курса. Не нужно так девушку пугать, тем более, она в компании. Когда выпала очередь слизеринки, та спокойно смотрела перед собой, на листочек:                                      «Смогла бы его полюбить?» Даже так. Она встретилась взглядом с подругами, потом косо глянула на блондина рядом, а после устремила взгляд напротив. Тео сидел неподвижно, в руках крутил трубочку для коктейлей. Тут парень улыбнулся, той самой своей улыбкой, которой заполучал сердце каждой второй девушки Хогвартса. Габриэль улыбнулась в ответ. Плевать, кто что думает. И без того уже все всё поняли. – Наверное… – потянулась рукой к стакану Драко, из которого тот, уже последние пять минут, потягивал огневиски, – Когда нибудь смогла бы, – и сделала глоток сама. И ответ был принят. Прогорел зелёный огонёк, игра началась снова. Теодор взгляд больше не направлял, наоборот, будто боялся смотреть в сторону однокурсницы. А затем поднялся на ноги, расталкивая ребят, выполз на еле державших его ногах из-за стола и почапал медвежьей походкой к другой двери, что выводила на винтовую лестницу вниз, к самым подземельям. Обычно, ученики могли затаиться там в компании сигаретки, дыма и своих мыслей. Уже через какое то время стол опустел. Драко проводил свою спутницу до ее гостиной, но долго не задерживался, вернулся назад, рассказывать Элле как когтевранка ещё в коридоре умудрилась засосать его, а после упрашивала пройтись с ней до самой спальни. Но Малфой, как отважный рыцарь, распрощался с ней на лестнице у входа, и гордо съебал. Блейз вместе с Эми сидели на полу у дивана, пока Дафна и Пэнси, сидя на мягких подушках, раскладывали карты. На что они так играли, понятно не было, потому что их диалог состоял лишь из шуток и дикого смеха. Нотт так и не вернулся, но блондин убедил, что с ним все хорошо. – А Люси где? – обернулась вдруг Краус. И правда, а где гриффиндорка? Только что сидела рядом. – Может, сходим поищем? – Пэнс откинула карту в общую кучу. – Че меня искать, здесь я, – послышалось за спиной. Смит навалилась на спинку дивана, зевая. Морель поднялась с кресла, подошла к подруге. – Курила? – Угостили. Давайте, завязывайте, я спать хочу, – обратилась брюнетка к сидящим напротив. Эми подскочила, протянула девушке руку. Габриэль кинула Драко что-то вроде «давайте тоже» и троица направилась на выход. У самой двери Краус прикрыла рот рукой, ее начало тошнить. Слизеринка тут же вывела их в прохладный тихий коридор. Настаивала проводить, но Люси заверила, что доведёт рыжеволосую сама, а Элле лучше не ходить одной по темноте скорее вернуться к однокурсникам. Договорившись встретиться завтра на завтраке, Смит закинула себе на плечо руку когтевранки и девчонки потихоньку направились в свои пастели. Как только девушки попрощались, коридор совсем опустел. Едва пропускающая звуки вечеринки масивная дверь отделяла его от суеты и веселья, факела погашены, свет дают только луна и звезды на чистом небе. Элла отошла к одному из окон в каменном проёме. Небо сегодня действительно красиво и чарующе, но не приносит ни капли радости. Слизеринка глубоко задумалась, направив взгляд вдаль, и лишь шаги позади привели её в чувства. Человек, разговор с которым сегодня уж точно не планировался, стоит за спиной. За весь вечер они ни разу толком не поговорили. Признаться честно, шатенка наблюдала за ним, полна уверенности в том, что взглядами они пересеклись не меньше десяти раз. Теодор сегодня особенно красив, курди аккуратно уложены, белая рубаха пиратского фасона, с расслабленными вязками, открывающими шею, что явно шла ему. Но она никогда не признает это, как бы молодой человек не завлекал взгляд. Сегодняшняя игра, кажись, выбила девушку из колеи. Ее ответ был скорее для него, чем для злосчастной бумажки. Но Нотт ушёл, а значит он уже отпустил, уже не пытается. Оборачиваться не было ни сил, ни желания. Элла знает, о чем они будут говорить, она предполагает, чем закончится их разговор. – Весь вечер о чем то думаешь, – шепчет парень, подходя со спины совсем близко, – Но я видел, ты смотрела.. – слизеринец глубоко вдыхает свежий воздух, пытаясь успокоить нервы. Он совсем пьян, понимает это и не хочет напугать. А та молчит, все так же смотрит в оконный проём, но сосредоточена на Теодоре, что стоит вплотную, грея своим теплом. Было странно говорить вот так, будто друзья. Ещё год назад, перед Рождеством, парень признался, что хотел бы ухаживать и приглядывать за ней, дарил небольшие подарки, значение которым девушка не придавала, или пыталась. Но как не крути, Морель отказала. Рано. Им ещё слишком рано думать об отношениях. Да и ей самой не хочется. Свобода давалась Габриэль с трудом, ведь дома ждал постоянный контроль от ненавистного отца. А быть зверушкой ещё кого то, совсем не хотелось. С того момента Теодор больше и не пытался. Они никому не рассказали о том разговоре под падающем снегом. А в этом году парень вспыхнул, обида дала о себе знать. Но вместо ухаживаний и разговоров, брюнет решил пакостить. Элла устала от ссор, хотя с начала учебы прошло лишь два месяца. Им стоило поговорить. – Нормальная, – совсем тихо проговорила в ответ шатенка, дабы не нарушить столь приятную тишину коридора, – тебе кажется. – Посмотри на меня, пожалуйста, – рука парня опустилась на плечо, привлекая наконец к себе внимание, – хватит бегать. Выдохнула полной грудью свежий воздух. Как же хорошо, что здесь никого больше нет. Иначе Нотту бы пришлось старательно скрывать щенячий взгляд своих карих глазёнок. Медленно обернувшись, плечом уперлась в выступ у окна. Слизеринец немного отошло, но лишь для того, чтобы следить за  взглядом собеседницы. Он был выше почти на голову, а эти глаза… В них можно смотреть вечно. Внешность Габриэллы всегда выделялась. Сразу видно, росла она не здесь, Лондон ей чужой. Очень бледная кожа, при свете луны казалось, что та и вовсе как у мертвеца. Не слишком тёмные, не слишком светлые волосы, длинной ниже лопаток, закручивались в локоны. И миловидное лицо, но при всем этом выделялись скулы. Ещё на первом курсе Теодор положил на неё взгляд. И не он один. – Монтегю пялился на тебя, хотелось ему въебать со всей силы, – Нотт наклонил голову и столкнулся с девушкой лбами. – Что ж сидел тогда, – кудрявая челка совсем упала слизеринцу на глаза, тогда Морель протянула руку и аккуратно её поправила. – Perdonami…Mi sono comportato in modo indegno. Медленно выдохнул. Знал, что она понимает, надеялся, что она простит. – Tu me rappelles un petit chiot en ce moment, – чуть громче ответила Габриэль. На ее лице появилась улыбка. Добрая, искренняя улыбка. Смотря на неё, Тео сам невольно улыбнулся, – Mais ce n'est pas moi que tu dois demander pardon. – Te lo prometto, ora sarà diverso, – брюнет наклонился к самым губам, но поцеловать не смог, девица не позволила. – Я ещё не простила тебя. – Я буду ждать столько, сколько потребуется. Свои руки Нотт плавно опустил на талию слизеринки, а голову уместил на плече и наваливаясь на неё почти всем телом. Так и стояли несколько минут. В тишине, обнимаясь. Ну как, Теодор обнимал, а Морель не знала, как быть. Гнать не хотелось, тем более, он пьян. Да и нужно уже идти к себе, скоро луна отправится на покой, а солнце займёт ее место. Выпутала свои конечности, прижатые его грудью, уложила ему на плечи, сама обняла. Какой же он блять тяжелый, лишь бы не придавил. Ухом шатенка почувствовала чужое тёплое дыхание, Тео улыбался. Прижал к себе сильнее, как только мог, да так, что Элле пришлось встать на носки. – Нихуя себе, – раздалось вдруг за спиной. Блейз стоял у приоткрытой двери, рядом с ним блондин, с таким же ахуевшим лицом. – Ну вы че встали то, а? – Даф начала расталкиваться парней, держа за руку изрядно выпившую Паркинсон. Элла попыталась отстраниться от брюнета, но тот уже расплылся, что сил просто не хватило. Пришлось рукой отодвинуть его головешку от своей шеи, молча наблюдая за реакцией друзей. А те ничего, молча подошли. Парни все еще в шоке, а Гринграсс наоборот, улыбнулась вроде. – Он бухой в щепки, уже спит походу, – прошептала блондинка, всматриваясь в довольное лицо Тео. – Забирайте его, он тяжелый, как слон. – Нормальный я, ты просто ешь мало, – кудрявый отлепился от девушки, глянул на друзей, – вам че тут, блять, театр? Таращатся они. Драко вылупил глаза сильнее, а Забини растянул лыбу до ушей. – Ууу, золотой мой, да ты не то, что стоять, говорить не можешь. – Ну так хватайте его и пойдём, не хватало ещё Снейпу встретить, утро скоро, – пробормотала Пэнс, упирая руки в бока, – Малфой, че как вкопанный, вперёд. Наконец отлепив Нотта от подруги, парни подхватили его с обеих сторон и быстрее потащили в спальню, дабы не попасть на глаза профессора. Всю дорогу девочки, шедшие позади не переставали смеяться. Пэнси то и дело пускала шутки про героизм Блейза и Драко, а Дафна продолжала издеваться над пьяным Тео, что ни слова не понимал. Уже на половине пути Драко начал ворчать и причитать: – Да какой же он тяжеленный, это сколько жрать надо!? – Да брось, дружище, это милый пиратик явно меньше Крэбба, – перебил его Блейз, тоже терявший силы тащить это тело, – Но знаешь, я не против кинуть этого тушканчика где-нибудь здесь, проспится, да сам к утру доберется, а у меня сейчас кажись почки откажут. Элла, что все ещё была занята своими мыслями и их с Теодором разговором тут же опомнилась, догнала мулата и со всей дури дала ему подзатыльник: – Ты блять неси аккуратнее, а не разговаривай, меньше сил тратить будешь, фантазёр. Как дошли до женского крыла, никто не помнил. Теодора уложили на кровать Габриэль, сама девушка легла с Дафной, Пэнси уже посапывала в своей пастели, заваленной вещами и косметикой, Драко задремал в небольшом кресле у столика, а мулат захрапел прямо на полу, на тёплом пушистом ковре.