Frustratio

«Твою мать…» — первое, что пронеслось в голове Эмилии.    После вчерашнего она не притронется к чему-то крепче тыквенного сока еще очень долго. Ну, хотелось бы верить.    Через силу приподнявшись, девушка увидела рядом мирно сопящую Люси. Всю ночь они пролежали в обнимку на одноместной кровати, поэтому тело так невыносимо ломило. Будить подругу она не спешила. Стоило узнать хотя бы, который час, как они добрели до девичьего крыла Гриффиндора, и, самое важное, вспомнить, а что вообще вчера было? Краус вздрогнула, когда осознала, что помимо них в комнате находится кто-то еще, услышав звук перелистывания страницы. Точно. — Эээ… Гермиона, доброе утро, — э‌кая, начала она, — ничего, что я тут вам устроила… мелкое вторжение?    Грейнджер, не откладывая книги, поздоровалась и поспешила разуверить: — Что ты. Все уже давно привыкли к вашим выкрутасам.    Девочки рассмеялись. — Вчера Фред и Джордж пришли с вами в гостиную, а потом Люси завалилась с тобой сюда. Вы так и уснули.    Эми распахнула глаза в недоумении. А с Уизли когда они успели пересечься? Когтевранка не удержалась от очередного вопроса: — И что, мне просто позволили тут остаться? — Пока никто не знает, кроме нас, конечно. Но я слышала, что Фред должен договориться.    Выражение лица Краус стало ещё озадаченнее. Это было неожиданно и приятно. Близко они никогда не общались. Да, множество раз пересекались, особенно если Эмилия приходила на тренировку к Люси или ещё каким-то образом оказывалась в компании подруги. Фред вместе с братом обычно вертелись рядом. Конечно, ведь Смиты всегда были дружны с Уизли, и ребята знали друг друга ещё с детских лет. Гриффиндорка нередко рассказывала забавные случаи, которые всплывали у неё в памяти с участием своих давних друзей. Краус и сама не заметила, как медленно прониклась к этой семье, и разговоры о них стали чем-то обыденным, частью её жизни. Но это всё было косвенно, и девушка сама не спешила сближаться с ними даже из интереса, тем более с близнецами. Не осмелилась бы, хотя и очень хотела. Но всё же слова Гермионы о Фреде вызывали какой-то особенный трепет и тепло на душе.    Ход её мыслей прервала Люси, которая начала просыпаться. Потянувшись, та уставилась на Эмилию так, словно видела её впервые в жизни. — А ты что тут делаешь? — спросонья выпалила брюнетка. — С Гермионой болтаю. Тебя обсуждали.    После первой попытки Смит столкнуть подругу с кровати, она оставила всякие шутки на потом. Гермиона вновь уткнулась в книгу, не обращая внимания на возню однокурсниц. Впрочем, те довольно быстро сообразили, что оставаться в одежде, в которой они были на вечеринке, вряд ли хорошая идея. Деканы точно не оценят.    Люси натянула на себя любимый бордовый свитер свободного кроя и джинсы. Порывшись в своей шкатулке, она добавила минималистичную цепочку и пару увесистых колец. Подобные украшения, порой замысловатой формы, волшебница могла выбирать подолгу, но ноющая боль во всём теле давала о себе знать. Наряжаться сейчас совсем не хотелось. Расчёсывая тёмные волосы, гриффиндорка взглянула на Эми, неловко сидящую на краю постели и изредка оглядывающую комнату. Обилие красного и золотого радовало глаз, а обстановка вокруг совсем не походила на холодные стены подземелья. На стенах остались висеть гирлянды, фонарики и прочие украшения —  единственное, что напоминало о вчерашней ночи. Уют создавали большие кровати и балдахины на них, а широкие шторы едва пропускали утренний свет. Видимо, Грейнджер не захотела будить сонь, раздвигая занавески.    Кучерявая улыбнулась собственным размышлениям. — А ты чего сидишь-то? Сейчас вещи дам, собирайся, — раздался голос Смит.    Краус просияла. Сколько бы девочки ни общались, когтевранка не имела привычки просить их о чём-то. В целом не умела просить. Было неловко и почти стыдно. Даже с ними. Поэтому она отмалчивалась и как бы старалась не проявляться, чем очень раздражала Эллу и расстраивала Люси. Но подруги всё равно пытались научить её, казалось бы, таким простым вещам. Наконец, приведя себя в подобающий вид, волшебницы покинули спальню, напоследок кивнув Гермионе.    Спустившись в гостиную, там их уже ждали смеющиеся близнецы и обеспокоенный Невилл, который, судя по всему, не смыкал глаз всю ночь. — О-о, – протянули Уизли, — гуляки проснулись.    Фред, что было ему несвойственно, застыл. Обычно он видел эту кудрявую девчушку либо в строгой школьной форме, либо в нежных платьях в какой-нибудь цветочек. А сейчас она была сама на себя не похожа. Тёплый оливковый свитер с вышитыми овечками на груди и длинная юбка из тёмно-синей джинсы смотрелись на ней непривычно. И Фредерик не был бы Фредериком, если бы не отметил, что когтевранка в любом наряде выглядела хорошо. Ну, а что? Правда же. — Люси... Девочки, доброе утро. Вы как? Ребята сказали, что вы вчера поздно вернулись, — заговорил Лонгботтом. О выпивке юноша тактично умолчал. — Да нормально. Нам помогли два рыжих гоблина. Эми, не в обиду, — не успела произнести гриффиндорка, как Краус уже возмущенно дёрнула её за прядь волос. — Я же не про тебя говорила, защитница! — Рыжие держатся вместе, — улыбчиво проговорила когтевраннка, приобняв подругу под одобрительный хохот близнецов. Она взглянула в сторону Фреда. Тот подмигнул, что заставило её тут же отвести глаза. — Много они тебе про нас рассказать успели? — Смит вновь обратилась к Невиллу, краем глаза наблюдая за ребятами.    Парни ответили в унисон: — Только самое хорошее! — Что встретили вас у дверей, и вы ушли спать...    Помедлив, Лонгботтом добавил, нервно сжав кулаки: — Точно? Ничего вчера не произошло?    По виду юноши было ясно, что тот сильно переживал. Люси могла поклясться, что после произошедшего он не отходил от неё ни на шаг, хотя и до этого они проводили достаточно времени вместе. Никакая стеснительность не мешала ему оставаться с ней рядом, каждый раз напрягаясь при виде других учеников, словно готовясь наброситься на любого, кто посмел бы задеть Смит.    Гриффиндорка не ответила, а лишь с теплом посмотрела на него, будто хотела одним взглядом дать понять: "Я правда в порядке, спасибо."    И Невилл понял. Он всегда понимал. Тоже по-простому заулыбался. "И тебе." ***    Тишину прервал звук открывающейся двери. На пороге возникла Макгонагалл. — Дети, доброе утро. Надеюсь, ваш праздник прошёл хорошо и, надеюсь, без происшествий, — спокойно проговорила Минерва, осматривая каждого ученика в комнате по очереди. — Фредерик, Джордж, Невилл, Люси, Эмилия... Эмилия? И давно вы здесь, дорогая? — Профессор Макгонагалл! — звучный голос Уизли прервал растерянность декана, которая в любую секунду могла перерасти в недовольство. — Мисс Краус так упорно готовилась к следующему уроку трансфигурации, что едва ноги волочила. Конечно, мы настояли, чтобы бедняжка отдохнула у нас. Да, Джордж? — Безусловно, Фред.    Преподавательница скептически оглядела близнецов. Ничего другого от них она и не ожидала. Ладно, она закроет глаза на эту пламенную речь, как и на остальное, что происходило вчерашней ночью. Какие их годы. Она вновь заговорила: — Это похвально. И всё же я пришла не за этим. Сейчас вам нужно побыстрее позавтракать, а после подойти в большой зал. Я и... профессор Снейп сделаем важное объявление, — уходя, добавила. — О, мисс Краус, вас это тоже касается.    Эми, всё это время стоявшая с кривой улыбкой, громко рассмеялась, прикрывая лицо руками. — Больше не открывай рот, — присоединилась Люси.    Фред скривил губы, наблюдая за реакцией девушек, и обратился к брату: — В следующий раз давай ты, я не успел придумать. — Они просто нас не ценят.                                            ***    Компания наконец покинула пределы гостиной, то и дело обмениваясь колкостями. Невилл шёл подле девочек, словно личный сопровождающий, пока старшекурсники гордо топали впереди.    В столовой за столом уже сидела Габриэлла, глубоко задумавшись. В её голове то и дело роились мысли и воспоминания о вчерашнем: взгляд Теодора, его слова, его пьяные выходки. Она и раньше алкоголь ненавидела, а сейчас вообще готова была проклясть каждую каплю.    Девушка всерьёз начала полагать, что лучше бы вообще никуда не ходила, а уж тем более не звала с собой подруг. Успокаивало то, что с Ноттом у них впервые за столько времени состоялся полноценный диалог, пусть и недолгий, пусть и оставлял осадок. Большой осадок. Она всеми фибрами души надеялась, что он ничего не помнит. Пусть просто занимается своими делами. Один. И всё будет как прежде. Ей так спокойнее.    Подняв глаза, Габриэлла увидела приближающихся подруг в компании бравых гриффиндорцев. Чудно, львята проснулись.    Смит сразу же села рядом со слизеринкой, здороваясь, а Эмилия покрутилась рядом, демонстрируя наряд. — Смотри, что Люси дала, — радостно пролепетала Краус. — Эээ…Гермиона, доброе утро, — э‌кая, начала она, — ничего, что я тут вам устроила… мелкое вторжение? — Тебе идёт. Сама на этих овечек похожа. Твоя работа? — заметила Элла, обращаясь к гриффиндорке. — Ага. Свитер был каким-то то скучным.       Завтрак проходил спокойно. Немного помятые слизеринцы и те, кто оказался в их компании вчера, постепенно стекались в столовую. Разговоры, обсуждения и прочая болтовня слились в общий гул, заполнивший всё помещение.    Когтевранка просто ковырялась в тарелке, едва тронув порцию. Аппетит пропадал моментально, если рядом находился кто-то, кроме подруг. К ним она давно привыкла, ведь девочки не забрали бы кусок прямо из рук и не упрекнули, в отличие от матери. Хорошо, что писем от неё пока нет.    Встряхнувшись, Лия поинтересовалась: — Расскажите, как мы вчера разошлись? Мало что после игры помню. — Ну, ты перебрала, и я решила, что лучше пока тебя одну не оставлять, —  усмехаясь, отвечала Смит, – а то вдруг тебя бы где-нибудь за углом стошнило.    Морель поморщилась, а затем влилась в разговор: — А мы потом прямо в нашей комнате легли. Блейз вообще на полу развалился.    Всё же девушка улыбнулась под хихиканье однокурсниц, вспоминая, как совсем недавно споткнулась о спящего Забини, а затем продолжила: — Мы добрели с трудом. С большим трудом. — Значит, вы так и не поговорили насчёт… — утвердительно начала Краус. — Нет.    Гриффиндорка слушала и, откусывая яблоко, прокручивала в голове события прошедшего дня. На вечеринке она не почувствовала того, что её хотят поскорее прогнать: никто не лез, всё было гладко. Разве что Нотт в своём дурацком костюме немного раздражал её. Как назло, именно с ним совпал выбор одежды. Для остальных со стороны это выглядело странно, учитывая обстоятельства. Так весь вечер они и дёргались при виде друг друга…    Ну конечно. Нотт.    В голове Смит тут же всплыло воспоминание.                                       ***    Игра была окончена, а Смит, сделав последний глоток из своего стакана, прошмыгнула мимо однокурсников, которые на ватных ногах пытались выйти из-за стола. Цель у девушки была одна, и ее местоположение уже было известно.    Толкнув плечом тяжелую дубовую дверь, в которую полчаса назад вошел Нотт, гриффиндорка оказалась на небольшой площадке, переходившей в длинную, местами обсыпавшуюся, винтовую лестницу. Дверь захлопнулась с глухим звуком, отделяя шумную вечеринку от холодных здешних стен.    Примерно на десятой ступени, ведущей вниз, Люси заметила знакомый силуэт. Теодор тихонько сидел, поджав под себя обе ноги, выдыхал клубы дыма. Он смотрел куда-то вдаль, в узкое окошко, через которое едва мог просочиться свет луны. Задумчивый, каким брюнетка его никогда не видела, и отчего-то грустный.    Без лишних слов она поравнялась с молодым человеком, а затем присела рядом. Нотт все так же не отводил взгляд, но, почувствовав рядом тепло, протянул девушке почти докуренную сигарету. — Новой нет? — поинтересовалась Смит. — Сам угостился. Но это уже вторая, забирай.    Не думая больше, Люси вытащила скрутку из хватки слизеринца и затянулась. Едкий дым пронзил легкие, постепенно расслабляя плечи. Согнувшись пополам, брюнетка уперла локти в колени. — Давно закурила? — поинтересовался парень, опустив взгляд на свои туфли. — В прошлом году пробовала в лагере, — выдыхая, ответила девушка. — Где? — В лагере. Ну, место, куда семьи маглов отправляют своих детей на месяц лета. — Это что-то вроде пансиона?    Нотт вытянул ноги, рассматривая что-то между ступеней. — Да, только там не учатся, а отдыхают. Занимаются спортом, общаются со сверстниками, — наконец, выдыхая последний дым из груди, произнесла гриффиндорка. — Смотрю, общение на тебя прямо повлияло, — с усмешкой подметил Тео, — или ты сама научилась? — Научили. Но я сама попросила.    И снова тишина. Минуты три они не разговаривали, каждый думал о своём. Но вдруг Теодор подал голос: — Если споткнуться на этой лестнице, будешь вниз кругами лететь метров двадцать. Переломаешься весь, пока окажешься в подземельях.    От этих слов по телу Смит прошлись тысячи мурашек. Иногда Теодор говорит такие жуткие вещи, что становится не по себе.    Снова молчать было тяжело. Стены давили со всех сторон, а компания парня смущала не меньше. Ещё недавно они собачились на тренировочном поле, а сейчас сидят тут вдвоём. Почти в полной темноте и тишине. — Извини, что на нервы действовал, — слизеринец наконец посмотрел на девушку, — как бы так сказать… — Как есть говори. — Мне Элла нравится.                ***    Когда трапеза была окончена, толпа учеников двинулась прямиком в два зала, находившихся напротив друг друга. Разделение было простым: Слизерин вместе с Гриффиндором — в одной стороне, Пуффендуй и Когтевран — в другой.    Подруги разошлись. Люси, идя под руку с Эллой, как бы невзначай произнесла: — Нотт извинился.                ***    Деканы встретили студентов, тут же велев занять места у стен. — Главной традицией Турнира Трёх Волшебников является проведение Святочного бала, — заговорил Флитвик с привычным добродушием. — В ночь на двадцать пятое декабря, мои дорогие, вы должны продемонстрировать нашим гостям свои манеры и умение танцевать. Что же, приступим. — Юноши, проявите галантность, пригласите девушек, — Помона тепло оглядела свой факультет, словно любящая мать, очарованная тем, как быстро выросли её дети.    Но мелодия так и не началась — пластинку заело, и профессор заклинаний побежал устранять проблему. Ребята выдохнули, обрадованные лишними минутами свободного времени.    Рыжеволосая стояла у края скамьи, ожидая начала репетиции. Занятия танцами, пусть даже спокойным и утончённым вальсом, помогали дышать полной грудью и наслаждаться мгновениями свободы, уходом от действительности. Сосредоточенность на темпе и ритме просто вытесняла всё остальное из головы, позволяя полностью погрузиться в процесс.    Седрик тут же остановился, осознав, что отвлёкся. — Извини! Я не хотел… Так неловко вышло, — его голос стал тише. — Пустяки, — произнесла девушка, ободряюще подмигивая юноше. — Скоро приноровишься.    Тот заулыбался. — Надеюсь, это случится раньше бала.    Ученики ещё около двух часов провели в зале. Деканы остались довольны результатом и решили, что на сегодня этого достаточно. Филлиус стоял у дверей вместе с коллегой, назначая очередной прогон песни хористам, в то время как профессор Стебель хвалила выходящих за старания и раздавала советы отдельно каждому.    Диггори окликнул Краус уже в коридоре, когда та шагала к лестнице. — Эмили, постой. Я не задержу тебя надолго. Просто хотел спросить по поводу бала, — пуффендуец помедлил. — Пойдёшь со мной? — О, я подумаю и сразу же дам тебе знать, — отвечала рыжеволосая, подбирая каждое слово. — Я буду ждать.                    ***    Дуэт Макгонагалл и Снейпа смотрелся угрожающе.    Вновь заговорили о Турнире, а потом уже и о бале. Элла и Люси, которым удалось встать рядом, переглянулись. В их планы не входило проводить сочельник вот так: опять куда-то собираться, к чему-то готовиться… Минерва продолжила: — Внутри каждой девочки дремлет лебедь, который рвётся наружу в свободный полёт. В каждом мальчике живёт гордый лев, готовый к прыжку.    Девочки переговаривались вполголоса, сдерживая смех: — Слышь, Элла, ты лебедь. — Молчи… Ещё скажи, что спереди львы сидят. Смотри, один уже прыгнул, —  Элла кивнула на то, как Рон неловко кружил с Минервой.    Снейп, стоявший поодаль, холодно обратился к остальным: — Приступайте.    На удивление, первым встал Невилл и направился прямиком в сторону гриффиндорки. Пусть решимости у парня поубавилось при виде Морель, смотрящей на него с совершенно непроницаемым лицом, он обратился к Люси: — Пойдём?.. Я имею в виду… потанцуем?