Свобода для короны

Народ встречает Чонгука шумно. Они не знали, что молодой принц возвращается в родной замок, но все, кому повезло оказаться в это время на главной улице, громко кричат и приветствуют. Замечая еще одного принца, люди и ему тепло улыбаются. Но Тэхён понимает, что его здесь мало кто знает, да и не столь важно. Куда важнее, а главное приятнее, наблюдать, как любят Чонгука. А Чонгук в ответ не может перестать улыбаться. Влияние отца не просочилось настолько, чтобы задурить головы людям. Для молодого принца это было ценно. Пусть он и не готовился быть королем, но изучал историю, политику, искусство и многое другое. Он знал, как и чем живут люди и чувствовал некоторую ответственность за свое королевство. Приятно знать, что народ платит тем же. Платит взаимностью. Любовью на любовь. Возле замка их встречает сам король Чон Хосок. За ним стоят Юнги и Намджун, а чуть поодаль слуги и служанки. И только один парень среди них выделяется, потому что, кажется, с трудом сдерживает себя на месте. — Добро пожаловать. Как добрались? — спрашивает король и улыбается, смотря на брата. Жив, здоров, невредим. Чонгук в ответ также оглядывает Хосока с ног до головы и только тогда выдыхает. — Дорога была спокойной, добрались без проблем. И только после официальных приветствий, Чонгук налетает на брата с объятиями. Ему тут нужно успеть всех переобнимать, он соскучился по родному замку и людям. Особенно по тому, который не может даже голову склонить. Выглядывает друга, оценивая его состояние издалека. И Юнги, и Намджун тоже замечают и позволяют себе улыбнуться. Ни для кого не секрет, насколько Сокджин и Чонгук друг к другу привязаны. Молодой принц отлипает от брата и тут же летит к советникам. Может быть и не признает вслух, но скучал и волновался за них. Юнги стискивают так сильно, что тот даже издает несколько хрипов. Намджун рядом несдержанно хохочет, но становится не до смеха, когда Чонгук резко переключается на него, зажимая не менее сильно. — Как я рад, что вы в порядке! В порядке же? — на последнем вопросе слегка хмурится. — В полном, Ваше Высочество. Мы тоже рады Вас видеть, — искренне улыбается Юнги. Он знает Чонгука достаточно хорошо, поэтому нет ничего удивительного в том, что относятся они друг к другу с исключительной теплотой. — Надеюсь, Вы тоже в порядке? — спрашивает Намджун. И Чонгук выглядит очень довольным. Ему правда приятна эта забота от людей, которые всегда защищали и поддерживали их с братом. — Да, со мной всё отлично. — Идите, иначе он там с ума сойдет, — тихо говорит Намджун и улыбается. Сразу понятно о ком речь. И Чонгук идет. Нет, скорее бежит. И Сокджин уже совсем на месте стоять не может, поэтому позволяет себе вольность выйти вперед. Молодой принц чуть не сносит его с ног. — Ваше Высочество! Как же я рад, что Вы в добром здравии! — не сдерживает эмоций. В его глазах слезы блестят, одному Богу известно, как сильно он волновался. Ну и еще Намджуну, конечно. Только это совсем другая история. — А ты? Ты цел? Тебя никто не обидел? — шепчет в ухо, пуская на плечо друга несдержанные слезы. — Нет, у меня был…защитник, — улыбается. Чонгук обязательно расспросит чуть позже. Не при посторонних. Вдоволь наобнимавшись, молодой принц как ни в чем не бывало, разве что с улыбкой и чуть покрасневшими глазами, возвращается туда, где оставил Тэхёна. Тот не жалуется, наоборот, ему было приятно наблюдать, как его возлюбленного, буквально с распростертыми объятиями, приняли дома. Воспоминания побега еще свежи. Тэхён до сих пор отлично помнит, как помогал Чонгуку бежать из родного замка. Как гнались за ними, по приказу бывшего короля. В тех обстоятельствах они не смогли бы вот так беспечно стоять с улыбками и в дружеской обстановке. — Ну, раз ты закончил, — как бы невзначай бросает брат и Чонгук закатывает на это глаза. — Принц Ким Тэхён и его советник Пак Чимин. Хосок представляет прибывших официально. Намджун и Юнги тут же кланяются, слуги и вовсе не поднимают голов. Король никого не предупредил, что вместе с их принцем, приедет и другой. — Пройдемте внутрь. Уже накрыли стол, нужно отобедать с дороги. После отдохнете и тогда уже будем решать вопросы. — Мы можем обсудить всё за столом, — тут же отвечает Чонгук. Его нетерпение понятно и Хосок рад бы остудить пыл брата, но наследный принц внезапно поддерживает. — Да, думаю есть вопросы, которые лучше решить, как можно скорее. Если Вы, Ваше Величество, не против. — Ну что ж, будь по-вашему, — сдается сразу.

~ ~ ~

Начало обеда все тратят на тишину и звоном столовых приборов по тарелкам, затем постепенно раздаются голоса. Чимин быстро находит общий язык с Намджуном и Юнги. Оно и не удивительно, общительность молодого человека всегда была его пропуском к сердцу любого. За стол, по просьбе Чонгука, также пригласили Сокджина. Хосок никогда не был против. Сонджэ порицал, поэтому присутствие за столом кого-то кроме королевской семьи было исключено. Но теперь король Хосок и с тех пор правила изменились. Пока друзья тихо болтают между собой, делясь некоторыми деталями насыщенных дней, Тэхён и Хосок тоже ведут легкую беседу. До серьезных разговоров за обедом так дело и не доходит. Однако, после, Хосок всё же позвал брата в свой кабинет. Тянуть больше нельзя, да и только слепой не заметит, насколько сильно Чонгук начинает нервничать от неизвестности. Тэхён не идет следом, но обещает, что будет ожидать в своих покоях. Это дает понять молодому принцу, что тот, вероятно, знает больше него самого. От чего сердце бьется быстрее. Хосок выглядит обеспокоенным, брови хмурятся, а губы поджаты. У Чонгука есть несколько предположений. Либо отец уже сообщил, что такого он хочет обсудить с сыном перед смертью. Либо есть что-то еще, чего ему пока не рассказали. И последнее пугает больше всего. — Я не уверен, с чего мне стоит начать, — признается брат, когда они сидят в кабинете. Могли бы прогуляться по саду или уйти куда-то, где атмосфера не такая тяжелая. Но здесь их никто не услышит и не увидит. Чонгука от такого факта уже потряхивает. Что известно Хосоку? Что может быть хуже, чем попытка убить родных сыновей? — Тогда давай просто по порядку, — предлагает младший брат и Хосок обреченно кивает. Начинает рассказ с того момента, как они встретились с Юнги и уже вместе двинулись вперед. Король не просто рассказывал, он переживал это снова. Как бы не пытался быть сильных и храбрым, но Чонгук знает, насколько тому тяжело. Самое сложное — рассказать о Сонджэ, про маму и их настоящего отца Чхве Гону. — Я просил Юнги узнать о Чхве Гону. Такой человек действительно был. Он жил в одной из деревушек. Обычный человек, трудился на полях, иногда пил и ввязывался в драки. Я не знаю, чем он смог зацепить маму и вряд ли мы когда-то это сможем узнать. Хосок вздыхает и смотрит на Чонгука. Тот не плачет, глаза слезятся, но ни одна слезинка не скатилось по мягкой щеке. — Значит, Чон Сонджэ виновен в смерти мамы и нашего родного отца? И от нас избавиться пытался, — кивает сам себе. Больше не называет отцом. Не скрывает горечи в голосе, но эмоций, которые плещутся в душе, не показывает. Хосок понимает, что свои чувства брат просто спрятал сейчас. Ему настолько больно, что он не знает, как справиться с этим. Лучше бы плакал и кричал, но это же Чонгук. Разговор изначально обещал быть сложным и его последствия не могли пройти легко. — Зачем он хочет меня видеть? — Я не знаю, он не говорит. Ты не обязан, Чонгук. Мы можем казнить его без всяких «последних желаний». — Нет, я хочу с ним увидеться, но…не сегодня. Когда день казни? — Через два дня, — Хосок смотрит прямо в глаза. Ему так больно видеть перед собой разбитого, но вместе с тем такого сильного Чонгука. — Я встречусь с ним за пару часов до казни. На вопросительный взгляд, принц отвечает лишь: — Это мое желание и право. — Хорошо. Чонгук кивает, тихо прощается и, пресекая попытки брата хотя бы спросить о самочувствии, покидает кабинет. Только напоследок заверяет, что с ним всё будет в порядке, просто нужно время. Уходит больше не оглядываясь. Никого вокруг не замечает, когда идет в сторону комнаты Тэхёна. Даже плохо осознает, как стучится в дверь и насколько быстро та распахивается. Тэхён не успевает, а может и не пытается, скрыть своего волнения. Кровать в комнате идеально заправлена, фрукты не тронуты. От переживаний принц даже присесть не мог, ходил из стороны в сторону. А сейчас волнение охватывает еще больше. Чонгук бледный, глаза сияют от слез, но это единственный блеск, который видит Тэхён. Там внутри пусто. Затягивает внутрь и закрывает дверь. Не сдерживаясь, крепко обнимает. А затем жмурится, потому что Чонгук утыкается ему в грудь и начинает громко плакать. Тэхёну очень тяжело слышать эти рыдания. Они вызывают мурашки по всему телу от осознания, насколько же больно его принцу. Успокаивать даже не пытается, лучше пусть выплеснет всё, что сейчас на душе и сердце. Только так ему станет немного легче. Единственное, что Тэхён делает, это не дает затеряться в себе. Обнимает крепко, гладит по волосам, плечам и спине. Шепчет на ухо ласковые слова. Для него тоже всё, как в тумане, но он очень старается показать Чонгуку, что тот не один. Молодой принц его пока не слышит, но чужие прикосновения всё же помогают не сойти с ума. Чонгук не знает сколько времени проходит. Когда ему становится легче, он замечает, что лежит на кровати, голова покоится на груди Тэхёна. Тот всё также крепко обнимает, всё также продолжает что-то шептать. Кажется, он рассказывает какую-то сказку. Это хорошо, тишина невыносима, а голос возлюбленного действует лучше любых успокаивающих отваров. — Душа моя, — зовет внезапно, но всё также тихо. Заметил, что Чонгук перестал всхлипывать. — М? — говорить сложно, горло болит, а голос наверняка охрип. — Тебе лучше? Чонгук лишь кивает. Тэхён не настаивает, они успеют всё обсудить. — Тогда ни о чем не думай, а просто слушай. Я расскажу тебе сказку про жабьего принца, который влюбился в мышиного принца. И Чонгук тянет улыбку. Маленькую, но искреннюю. Тэхён несносный. А еще самый лучший.

~ ~ ~

— Ты уверен? — спрашивает еще раз. Не может не спросить. — Да. Хосок вздыхает. Он пробовал остановить Чонгука, но тот непреклонен. Все, кто знают о желании бывшего короля увидеться с младшим сыном, считают, что это правильно. Сын ведь. Но только те, кто присутствовал в тот день, на Кровавом Суде, понимают, что дело совсем не в желании в последний раз встретиться с младшим принцем. Для Сонджэ и Хосок, и Чонгук чужое отродье. За сыновей он их никогда не считал. Чтобы Чонгуку не сидеть в холодном сыром подземелье, Сонджэ заковали и привели в одну из пустующих комнат для прислуг. За дверью останутся Юнги и Намджун, другим Хосок не доверяет. Сам король будет вместе с Тэхёном в кабинете. Зная всю ситуацию, им обоим непросто отпускать Чонгука на беседу с этим человеком. Но и оставаться стоять где-то над душой, тоже не лучший вариант. Как только разговор закончится, свершится казнь. Не прилюдно, но королевство вскоре узнает о том, что Чон Сонджэ предатель короны. Детали сообщать не будут, иначе придется объяснять за что бывший король так ненавидел своих «сыновей». Люди и без этого разнесут разные слухи. Хосоку важно, чтобы слухи не коснулись младшего брата. Остальное решаемо. Принц кивает двум верным советникам. Они пропускают Чонгука вперед и уверенной походкой тот заходит внутрь. Помедлив немного, Намджун всё же закрывает за принцем дверь, одним лишь взглядом напоминая, что если Сонджэ посмеет встать с места и подойти ближе положенного, то голова с плеч полетит раньше. Это не напугает бывшего короля, но он все же не станет действовать опрометчиво. Ему доступно объяснили, что с ним сделают, если с Чонгука упадет хотя бы волос. И объяснял всё это Тэхён. Хосок сам дал добро, потому что боялся не сдержаться. Стоит только увидеть «отца», как ярость начинает бурлить в крови. И ничего с этим поделать не может. Тэхён же был холоден и спокоен. Не велся на провокации, но его тяжелая, угрожающая аура давила. — Ты не член семьи, мальчик. Не тебе со мной говорить, — ухмылялся мужчина. — Пока не член семьи, но вы правы, не мне с вами говорить. Однако, кроме меня больше никто не хотел приходить сюда. Сонджэ таким тоже не проймешь, но бывший король не сразу понял в чем их разница. Пока Сонджэ защищал себя, Тэхён защищал Чонгука. Если у заключенного и были мысли навредить молодому принцу, то после разговора с Тэхёном он наверняка передумал. Будущий король знал, когда быть мягким, а когда жестким. И Сонджэ ни разу не вызывал желания проявить снисходительность. — Помни, если с ним что-то случится, умрешь в страшных муках. А может, и не умрешь. Я подумаю, — сказал Тэхён напоследок, удивляя только подошедшего Юнги. Намджун так и вовсе рассказам не поверил. Но Хосок не удивился. Тэхён будущий король и невозможно всегда проявлять исключительное милосердие. Эта ноша тяжела, но по-другому никак. Любой король должен уметь сносить головы монстрам, иначе этих монстров станет слишком много. Чонгук осматривает Сонджэ с головы до ног. Выглядит тот плохо. Первое время отказывался от еды, опасаясь, что отравят. Лицо стало старее, волосы и щетина отрасли. Больше нет приятной и ласковой улыбки. А может никогда и не было, Чонгук сам себе ее выдумал. Потому что отца любил. — Присядешь? — хриплый и даже какой-то старческий голос. Чонгук присаживается на стул подальше от него. — Ты хотел поговорить, — спокойно, даже слишком. Сонджэ хмыкает. — Значит, Хосок тебе уже всё рассказал. — А ты думал я приду и кинусь тебе на шею? Сонджэ облизывает потрескавшиеся губы. Нервничает. Неужели действительно рассчитывал на то, что Чонгук будет ему рад. — Хорошо. Нет, так нет, — и снова эта усмешка. Только… В глазах нет ненависти. Грусть, печаль, сожаление. Даже какая-то теплота, но не ненависть. Чонгук удивлен, но не показывает этого. — Я советую тебе всё же начать говорить, у нас не так много времени. Сонджэ кивает, соглашается, не спорит. Говорит.

~ ~ ~

Чонгук выходит сам, не дожидаясь, пока ему откроют. Юнги и Намджун смотрят на принца внимательно, но тот всё такой же спокойный, кивает им, дает понять без слов, что они разговор закончили. — Можно готовиться к казни, — бросает, прежде чем неторопливо отправиться на поиски брата и Тэхёна. Советники напряженно заглядывает внутрь и на мгновение пораженно замирают, наблюдая за плачущим мужчиной. Никто и никогда не видел, чтобы бывший король плакал. Казнь проходит в присутствии лишь нескольких людей. Король, принц, два верных советника, несколько стражников и Тэхён. Последний находится здесь по просьбе самого короля. Хосок знает, что Чонгуку было бы важно его присутствие. Казнь должна была стать кровавой. Такой же, как и суд, но в последний момент Чонгук попросил Хосока сменить меч на быстродействующий яд. Ничего не спрашивая, только заглянув в глаза младшего брата, король согласился. Чонгук никому не сказал, о чем они говорили с Сонджэ. И по правде, многие были от этого незнания напряжены. Принц с виду слишком спокойный и совсем молчаливый. Твердый взгляд говорил о том, что всё правильно. Эта казнь должна состояться за всё, что преступник совершил. Но что-то не давало покоя. Что-то было в этих темных и холодных глазах. Тэхён тоже не настаивал и не расспрашивал. Просто ждал, когда Чонгук будет готов поделиться тем, что на душе. А сам останется рядом, чтобы в нужный момент снова подхватить и не дать упасть. Чонгук ранимый и эмоциональный. Каким бы сильным и стойким не был, но ему сложнее даются все эти испытания судьбы. Он такой молодой, а настрадался уже сполна. Но такова цена. Короли, принцы, все знатные особы переживают нападения и покушения, вечные интриги, войны, смуту. Это не значит, что не страдают остальные, просто на королевских семьях слишком много ответственности за других и слишком много власти, которую так сильно хотят заполучить враги. Тэхён всё это знает, ведь сам будущий король. А еще он далеко не ангел, тем более с его то несносным характером. Но Чонгук другое дело. Слишком добрый, милосердный и порой наивный. Тэхён сделает всё возможное, чтобы оградить его от несчастий и горестей. Вместе они точно со всем справятся. Сонджэ стоит на коленях и принимает из рук Хосока чашу. — Я быстро умру? — тихо спрашивает заключенный. Хосок медлит с ответом, заглядывая в когда-то родные глаза. — Да, быстро, — также тихо. — Хорошо. Сонджэ выпивает всё до капли и поворачивает голову в сторону Чонгука. В последний раз. Он смотрит в эти глаза в последний раз. Улыбается на миг и падает на пол. Изо рта течет струйка крови. Бывший король мертв. Напряжение никуда не уходит. Хосок смотрит в сторону Чонгука и ничего не меняется, кроме одинокой слезинки на лице. Все такая же решительность в глазах, твердый стан и видимое спокойствие. Даже Тэхён сглатывает, наблюдая за возлюбленным. Но ничего не говорит. Не время. Король им кивает и Тэхён аккуратно берет Чонгука за руку, уводя отсюда. На душе тяжело.

~ ~ ~

Чонгук ушел к себе, желая побыть в одиночестве. Ему нужно многое обдумать и многое принять. Некоторое время его действительно никто не беспокоит, но рано или поздно кто-то должен был постучать. Тэхён слишком осторожничает сейчас. Хосок не станет приходить, боясь мешать. Намджун, Юнги и Чимин пусть и стали близкими людьми, но недостаточно, чтобы после произошедшего приходить и беспокоить. Остается только Сокджин. И Чонгук даже улыбается краешками губ, замечая просунувшуюся в дверь знакомую макушку. — Ваше Высочество, Вы как? — шепотом спрашивает, хотя видит, что не спит. — Давай без официальностей, — просит. Ему так надоело это. Особенно сейчас, когда можно просто поговорить, по-дружески. Сокджин заходит, прикрывает за собой дверь и просто ложится рядом с Чонгуком на широкую кровать. В данный момент, здесь нет слуги и принца. Здесь только друзья и как бы не хотелось побыть одному, чтобы разобраться с мыслями в голове, рядом с другом все же лучше. Может быть, стоило пойти к Тэхёну, но тот и так почти не отходил от него два дня. А с Сокджином они с приезда нормально не поговорили. — Что-то случилось, да? — звучит негромко. Чувствует же, что Чонгуку хочется поделиться. — Намджун сказал, ты очень стойко выдержал казнь Чон Сонджэ. — Намджун ведь не так сказал? — хмыкает. — Ну, возможно он сказал, что ты был слишком спокоен. Это всех очень напрягло, особенно после того, как ты два дня по замку бродил призраком и все время был задумчив. Чонгук понимает чужие переживания. — Ты же уже всё знаешь? — Всё, что было до сегодняшнего дня. Но после разговора с…ним, ты словно стал другим. Чонгук вздыхает. Они лежат на спине, смотря прямо в потолок, будто он может ответить на все вопросы. — Хосок сказал, что Сонджэ не наш отец. И я был в этом настолько уверен, что сегодня, когда пришел поговорить перед казнью, не сразу заметил какими глазами он на меня смотрит. — Что ты имеешь в виду? — удивился Сокджин. — Там не было и капли презрения. Всё, что он сказал Хосоку во время Кровавого Суда никак не вязалось с тем, что видел я. А знаешь почему? — Почему? Чонгук прикрывает глаза.

~ ~ ~

Ранее

— Хосок сказал тебе правду. Твоя мать действительно сбежала от меня в лес. Вместе с Чхве Гону. Я был плохим мужем — тоже правда. И мне очень сложно это признавать. Наш брак был по моей прихоти, потому что я любил Миён, но она меня никогда не любила и…всегда ненавидела. Я забрал ее, когда она собиралась выйти замуж за Гону. Не знаю, кто он, чем занимался. Обычный рабочий, вероятно. Чонгук сглатывает, когда Сонджэ отворачивается. — Она забеременела от него и родился Хосок. Я не любил его никогда. Порой даже ненавидел, но это был ребенок Миён. Я принял Хосока как родного не потому что могла пострадать репутация моя и короны, а потому что это был ее ребенок. Только поэтому. Я слишком сильно любил Миён. Глаза Сонджэ красные, сам он печальный. Но Чонгук видит эту необъяснимую одержимость. Не любовь, нет. Скорее, какое-то жёсткое ее проявление, но любовь не должна причинять боль другому человеку. — Я сказал Хосоку, что Гону позже стал конюхом и Миён встречалась с ним тайно, забеременев тобой. Сонджэ смотрит в глаза Чонгуку и тот всё понимает сам. — Я соврал, чтобы он разозлился и убил меня прямо там, — улыбается даже, словно сошедший с ума. Таковым, в общем, и является — На самом деле, Гону не прожил и двух дней, после того, как Миён вернулась в замок. — Точнее, ты ее вернул. — Да, — довольно смотрит на Чонгука, будто тот его порадовал. Противно. — Я действительно приказал псам разорвать Гону. И Миён это видела. Чтобы не навредить Хосоку, мы договорились, что она попробует меня полюбить. — Договорились? — уточняет, сдерживая себя на цепи. Как же сильно Чонгуку хочется встать и голыми руками разорвать этого монстра. Принц понимает, к чему тот ведет. — Я же не говорил, что договор прошел мирно, — коротко хохочет, вызывая новый приступ отвращения. — Всё было…сносно, пока через пару лет она не осмелела. И тогда, одной ночью, я взял ее силой. Миён забеременела от меня. В глазах Сонджэ все та же печаль, по отношению к покойной жене. Но еще теплота, по отношению к Чонгуку. И это мерзко. Так мерзко! В самом начале он думал, что Сонджэ действительно сожалеет, возможно он даже не такое чудовище, как могло показаться. Но сейчас. Он не испытывает и капли теплых чувств. Сплошное отвращение. — Ты мой сын Чонгук. И истинный наследник королевства. — Почему тогда ты пытался меня убить? — шипит сквозь зубы. — Я любил твою маму и любил тебя, но вы оба не слушали меня. Ты сбежал, остался под крылом короля Кима и его сына. После несостоявшегося приема, ты бы не стал меня слушать. Сын ты мне или нет, но как прежде уже быть не могло. Хосок стал для тебя тем, за кем ты готов был следовать. Мое влияние не имело на тебя вес, а значит ты бы все равно стал проблемой. Вот так легко и просто. Всё с той же печалью в глазах, на которую Чонгук более не обращал внимание. Принц поднимается с места. В груди ничего не болит по этому человеку. Есть какой-то далекий отголосок, но это капля в море, и она ничего уже для них не изменит. — Я рад, что тебе не удалось убить меня и Хосока, иначе именно ты стал бы для всех проблемой. Сонджэ перестает улыбаться. Понимает, что Чонгук услышал всё, что хотел и говорить больше желания не имеет. Он сейчас уйдет. — Ты всё еще мой сын, — звучит как-то отчаянно. На что он надеется? Думает, Чонгук спасет его от казни? Принц молчит и просто смотрит. Сонджэ начинает переживать. Неужели только сейчас осознал, что его ждет? А может, просто уже давно сошел с ума? — Чонгук! Ты мой сын. Ты наследник! Ты можешь забрать престол, это твое место по праву. Хосок здесь никто! Мы вместе можем придумать план, слышишь? Я знаю, с чего нам начать. — Так вот в чем дело. Считаешь меня своим последним шансом вернуться к власти? — Нет, считаю, что ты достоин стать королем. Чонгук горько хмыкает. На лице ничего, кроме презрения. Зато у отца глаза красные, в них внезапно собираются слезы. — Ты очень похож на нее. У тебя ее глаза, характер и душа. Не Хосок, а ты кор… — Не смей, — тихо, но твердо. У Сонджэ слезы по щекам текут и Чонгук его не понимает больше. Что на душе? Что им движет? — Хосок единственный, кто достоин быть королем. Не ты, не я, не кто-либо еще. Только мой брат. Сонджэ опускает голову. Чонгук прикрывает глаза на мгновение. — Я не знаю, что ты задумал и что хотел сделать. Но сейчас твой последний шанс сказать то, что лежит на душе. Искренне. Сонджэ поднимает голову с трудом. Тяжело смотреть на сына. — Я запутался, Чонгук. Я люблю тебя, но вместе с тем…ненавижу. Особенно теперь, когда Миён больше нет, а ты практически ее копия, — он вздыхает тяжело и громко. — Хосок был моим ребенком несмотря ни на что, но его я никогда не любил, в отличие от тебя. Мне жаль. — Если бы можно было что-то исправить, ты исправил бы? — у Чонгука дрогнуло сердце. Слова отца звучали и правда искренне, но принц не глупый, в очередной раз не поведется на теплые слова и слезы. — Нет, Чонгук. И этого было более чем достаточно, чтобы сердце мгновенно покрылось льдом. Как и душа, которую Сонджэ мог разглядеть через огромные глаза. Принц разворачивается, собираясь уйти, но в последний момент останавливается, чтобы окинуть отца еще раз взглядом и сказать свои последние для него слова: — Лучше бы моим отцом был Чхве Гону. И выходит, заставляя Сонджэ горько разрыдаться.

~ ~ ~

— Мне кажется, он всегда был монстром, просто хорошо скрывал, иначе его бы свергли. А после смерти мамы совсем потерял голову. Перед казнью я попросил Хосока дать ему яд. Это последнее, что мог и даже хотел сделать для отца. И сам не знаю почему, но сердце подсказывало, что так правильно. Сокджин придвигается и заключает в свои теплые объятия, позволяя Чонгуку немного расслабиться. Принц наконец-то выговорился, теперь ему гораздо легче. — Не знаю, что бы делал я на твоем месте, но не сомневайся. Не думай о том, правильно это было или нет, ты поступил по совести. — Хочу завтра всё рассказать Тэхёну и Хосоку, но не знаю как. Для брата это станет… — Он всё еще твой брат. Был, есть и будет. Вы семья. И даже если бы были не родные, разве это что-то изменило бы? — Нет, — шепчет в ответ, не задумываясь. — Вот видишь? — улыбается куда-то в макушку. Они ненадолго замолкают, пока Джин не подает голос: — А теперь очистите свою голову от дурных мыслей, Ваше Высочество, и расскажите мне побольше о ваших отношениях с принцем Тэхёном. — О нет, — стонет Чонгук под тихий смех Сокджина. При этом краснеет немного, а в глазах просыпаются озорные огоньки. — Он совершенно несносный. И…красивый. А еще такой дурной иногда. Но очень заботливый и нежный. Он постоянно меня дразнит, а потом обнимает. Совершенно невыносимый человек. Но при этом теплый и надежный. Сокджин смотрит на сияющие глаза. Боги, его друг такой влюбленный. И Тэхён влюблен не меньше. Достаточно только увидеть, каким взглядом принц Ким смотрит на Чонгука. Сколько бы не было между ними споров, нежности при этом не меньше. Чонгук что-то продолжает болтать, рассказывает и смеется от своих же историй, Джин слушает внимательно, ничего не пропускает. Постепенно голос принца становится тише и в какой-то момент он затихает совсем. Уснул, измотанный сегодняшним днем. Сокджин не отстает и сам не замечает, как крепким сном засыпает следом.