Калина

Всё вокруг было расплывчатым, будто Касуми смотрела сквозь воду, и мутным, будто фигуры скрывались за туманом. Земля под ногами была влажной и мягкой, и из-за этого её ноги вязли в сырой почве. Небо было скрыто вуалью тумана, но были видны серые, даже тёмно-синие дождевые тучи. Вероятно, скоро будет гроза? Но силуэты не давали покоя. Рыжий, коричневый, серый, ещё один коричневый и ещё один серый выстроились в ряд перед одной огромной чёрной фигурой с рогами. Хозяин леса и звери? Что им нужно? — Калина… — Прозвучал голос, будто из старого радио с сильными помехами, электронный, ломаный. Девушка еле разобрала слова. — Ты… — Звери пытались что-то сказать, но они будто не могли, будто им кто-то мешал, будто… Здесь что-то не так. Их силуэты становились блёклыми, размывались, мигали, грозя исчезнуть. Они издавали странные звуки, пытаясь сказать что-то, но у них не получалось. Касуми молчала. Она не знала, что сказать. Слишком странно. Будто они — неисправные роботы. Девушка попыталась подойти, но ноги приросли к вязкой земле. Или её кто-то сдерживал? «Не они. Приглядись…», — раздался тихий, но чёткий голос. Ни пол, ни возраст Ёсида определить не смогла. И Касуми поняла: она в лесу, вокруг туман. Настоящие звери и Хозяин леса не прячутся глубоко в лесу, прикрываясь туманом. Они бы не стали прятаться за туманом. Они бы прятались за Хозяином леса. Туман — их друг, так же как и для Ёсиды. Неужели это он?.. Задул сильный ветер, который лишил её равновесия, и Касуми тяжело рухнула на рыхлую землю. Падение не было болезненным — мягкая земля спасла её. Черноволосая растерянно огляделась. Силуэты начали кружиться вокруг зеленоглазой. И она поняла: они не могут попасть к ней, туман её защищает. Тёмные силуэты с неимоверной скоростью создали круг, который пытался пробить туман. — Проснись! Просыпайся! ПРОСЫПАЙСЯ! — Резкий, громкий и механический голос разрезал тишину и невесомый покой дымки. Сквозь сон она услышала, как кто-то пытался достучаться до неё. Это сон… Точно… Да, ей нужно проснуться. Но как? Бабушка говорила, что иногда сны влияют на реальность. Особенно если этот сон был создан чужим, особенно если его создал он. Поэтому убивать и вредить себе здесь точно не вариант. Что тогда можно сделать? Она не управляет этим сном. Здесь она не вольная гостья. — Не время думать! Примени свои уже силы, дура! — Закричал тот же голос так яростно и по-звериному, что Касуми начала лихорадочно вспоминать, что она может сделать. Силы, силы, силы… У неё разве есть силы? Она только умеет гадать на картах, насылать и снимать порчи и сглазы, ставить защиты, готовить лечебные травы, наделять свой силой всякие украшения и безделушки, видеть духов. Какие ещё могут быть силы? Управление ветром, огнём, водой и землёй? — Да, — послышался тот же голос. Что? Её мысли прочитали? — Да, — вновь проговорил голос. «Ладно, мои мысли прочитали. Но… Как можно управлять стихиями?» — подумала девушка. — Ты правишь землёй. Вернее, природой, — проинформировал некто. Холодный ветер подул. Туман расширял свои территории, всё дальше и дальше отталкивая тёмные силуэты. Черноволосая глазела на это зрелище, всё так же сидя на холодной земле. Но тут рыхлая опора начала заглатывать Касуми. Она забарахталась, как рыба, выброшенная на берег. Это же только сон, который всего лишь влияет на реальность. Не может же она быть похороненной заживо! — Не мешай сама себе. Ты используешь свои силы! — Тот же голос с привычно грубой манерой наставлял её. Это она приказала земле заглотить себя? А что если… А что если земля вытащит её из сна? Да что за черт… И действительно, когда грудь давило под тяжестью уже не такой рыхлой земли и лицо было почти усыпано землёй, девушка резко открыла глаза и начала жадно хватать воздух. — Ой, Касуми! Ты чего так вскочила? Кошмар приснился? — Екатерина сначала дёрнулась, но потом тепло улыбнулась. Она попыталась погладить подругу по голове или обнять её, зеленоглазая не знала, но видела руку, которая тянулась к ней всё ближе и ближе. Девушка пыталась своим недобрым взглядом намекнуть Кате убрать руку, но та продолжала её тянуть. Когда рука почти коснулась плеча, Касуми резко отпрянула и мрачно взглянула в глаза Смирновой. — Я не люблю прикосновения, — отрезала она. Катя в испуге дёрнула руку. — Ой, прости, — она виновато улыбнулась, словно щенок. — Ничего, — мотнув головой, Ёсида осмотрелась. Всё тот же класс. А часы показывали, что осталось три минуты до урока. Сзади устроились Рома и Бяша, а Антон мило беседовал с Полиной и Катей. Они о чём-то щебетали, посмеивались, явно забыв про Смирнову, которая отвлеклась на новую подругу. Холодок пробежал по спине сонной девушки. Сон… Он такой странный. Кто ей наставлял? Брат? Бабушка? Хозяин леса или животные? Она этого не знала, да и вряд ли узнает. Разве ведьмы обладают какими-то способностями? И на этот вопрос Касуми не получит ответа. Ответить было некому. Прозвенел звонок, который вырвал Ёсиду из мыслей. Недавний сон совершенно не помог, она чувствовала себя ещё более сонной и невыспавшейся. — Ка-а-асуми, ну вставай, хватит лежать, — обратилась к девушке Смирнова, но та даже не взглянула на неё. Погодите, а откуда вообще взялась Катя? Звонок прозвенел секунду назад? — Пойдём после уроков гулять? — улыбаясь, произнесла Смирнова. В разговор, который Касуми так и не поддержала, подключился Бяша. – О, чур я с вами! — Он широко улыбнулся. — Ромыч, пойдёшь с нами? — Нет, я с Полиной гулять пойду… — холодно ответил он. Но почему? Он не хочет гулять с ней! Почему он сказал это? — Да ладно тебе, подождёт твоя Полина, — Катя строго посмотрела на парня. Она, кажется, понимала, что он, Пятифанов, лишь увязнет в болоте. Она согласилась сначала из-за жалости, а потом и сама влюбилась. Она тоже не узнавала Морозову. — М, Ромочка, ну пойдём с ними! — Полина неожиданно резко подошла. Она не могла услышать их разговор. Откуда она узнала, что они идут гулять? Касуми напряжённо слушала. Морозова… Что с ней не так, чёрт возьми? Неестественный голос, движения, мимика… Да нет, Ёсида просто накручивает себя, ведь так? Но на прошлых прогулках она не раз замечала её неестественное положение рук или ног. Да и ходит она… неуклюже. — Ладно, я иду гулять, — сдалась зеленоглазая, а Катя довольно улыбнулась. Полина нахмурилась. Её лицо исказилось от злости. Она бросила странный взгляд на Пятифанова. В нём было что-то не то. Она смотрела прямо в глаза, прямо в душу. — Если эта дура идёт, то я никуда не иду, — рыкнул Пятифанов. — Ромыч, ну не капризничай! Пойдём! — Взмолился Игорь. После долгих уговоров он всё же согласился. Касуми презрительно фыркнула. Человек, может, и хороший, но характер скверный. Чем она ему не понравилась? Неужто он расист? Или это был вовсе не он? Вряд ли она когда-нибудь узнает настоящую причину. Касуми заглядывала в его голубые глаза. Она хотела узнать, что происходит. Черноволосая жалобно нахмурилась, видя в глазах лишь нечто мутное, то, что скрывало его душу ото всех. Это не было родовой защитой. Это сделал кто-то знающий. Он скрыл душу ото всех, кроме себя. Что происходит, Рома? За окном зашумел ветер, словно подбадривая её. Девушка прислушалась, но больше ничего не услышала. Пятифанов, придурок, ты не видишь, что стало с Полиной? Это не она. Настоящая Полина тебя любила, а эта тебя использует. Или же оно? Сущность, что заняла тело Полины, не оставит никого в покое. Хотела бы сказать Касуми это, смотря в мутные глаза одноклассника, но промолчала. Оно узнает о том, что сказала Касуми её игрушке. Она убьёт Касуми. Прозвенел настоящий звонок. Все выстроились возле своих мест, словно собаки. Учительница, цокая каблуками, вошла в кабинет. Её строгое лицо выражало серьёзность и твёрдость. Деловая юбка-карандаш под цвет пиджака, белая блузка и пучок седых, одновременно блестящих и мутных волос. Женщина ростом около ста семидесяти сантиметров начала говорить своим невысоким голосом: — Садитесь, — грозно произнесла преподавательница. Послышалось отодвигание стульев, шарканье, и ученики послушно сели. — Сегодняшняя тема урока… Дальше Касуми не слушала. Она думала о том, кто мог занять место Полины. У кого можно спросить про изменения в девушке? Когда она стала меняться и как, резко или постепенно? Вероятно, об этом знали все в этой компании. — Пс, Катя, — прошептала Дымка. — Да? – отозвалась Смирнова. — Когда Полина стала такой странной? — Чтобы точно никто не услышал, девушка говорила ещё тише. — Трудно сказать, это произошло резко. Я даже внимания не обращала. Могу с уверенностью сказать, что заметили это все, но мы не говорим об этом. Она всегда рядом, — Екатерина жалостливо поджала губы. Это произошло резко? Оно даже не старалось. — А первое время после изменений… Как она ходила? — осторожно продолжила девушка. — Ну… Честно говоря, странновато. Но мы не видим в этом ничего странного, всё-таки в ту ночь погиб её дедушка… — ответила Катя. «Погиб дедушка? Оно его убило?» — мысль возникла сама собой. Если это сущность, то это даже странно. Обычно такие «подселенцы» сначала следят за человеком, изучая его привычки, потом вселяются, они никого не трогают, разрушают человека изнутри, а потом убивают его окружение, семью в последнюю очередь. Здесь же, кажется, Морозову не ломали изнутри. Как будто она сама впустила его. — Можешь поговорить об этом позже? Отойти куда-нибудь подальше? Может, даже выйти на улицу? — предложила Касуми. — Конечно, я хотела это с кем-нибудь обсудить. Может, позовём ещё Бяшу или Тошу? — Катя поспешно записала что-то в тетрадь. — Они исключены, позже поговорим с ними, — Касуми поторопилась за Катей, записывая в тетрадь термины. А потом на себе Ёсида почувствовала холодный взгляд. Полина. Она сверлила взглядом. Её злые глаза блестели от ненависти. Этот взгляд напоминал что-то. Кого-то. Катя и Касуми уже стояли рядом со школой. Касуми достала сигарету, шурша пачкой. Затем достала коробок спичек, чиркнула одну из них, спичка зажглась. Ёсида поднесла огонь к сигарете, та на секунду вспыхнула и загорелась. Черноволосая закинула никотиновую палочку в рот и затянулась ядовитым дымом, кинув потухшую спичку на землю. — Мы вряд ли можем здесь спокойно поговорить. Мне кажется, она следит за нами… — прошептала Катя, нервно оглядываясь и вертя головой, стараясь найти кого-то. — Всё будет нормально, если не заглядывать за угол школы. Она стоит там, но нас не тронет. Она не хочет, чтобы её слушали, — спокойно ответила зелёноглазая, выдыхая дым за угол. — Ты серьёзно..? Откуда ты знаешь? — Екатерина ошарашенно посмотрела на девушку. — Они боятся никотина, да и огня. Сейчас уйдёт, — прохрипела девушка. — Что..? Они? — Катя непонимающе смотрела на подругу. — Ты можешь подождать хоть немного? Сейчас всё объясню, перемена большая, времени вагон, — Касуми поспешно втягивала никотин и выдыхала. Спустя пару затяжек Касуми прислушалась. — Ушла, можем говорить спокойно, — Ёсида потушила сигарету об стену и бросила её к спичке. — Что происходит? — Катя сжала руки в карманах. — От Полины здесь только тело. И то, оно гниёт изнутри, — пожала плечами Дымка. — Ты всё больше меня путаешь… — в глазах Смирновой появилась неуверенность. — Прости… Постараюсь объяснить понятнее. Прежней Полины больше нет. Они, ну, или назовём их подселенцами, вселились в вашу Полину. Причём не абы какой, а сильный. Явно будет похуже подселенца, здесь надо смотреть. Ты говорила у неё умер дедушка? Вы знаете, от чего? — Касуми обратила свой взор на подругу. — У него случился… сердечный приступ? Нам это сказали Полина и учителя, — кивнула сама себе Катя. — Чёрта с два. Полина его убила. Вернее, тот, кто захватил её разум, — добавила Касуми. Смирнова удивлённо посмотрела на одноклассницу. С каждым словом этой девчонки она чувствовала странное чувство, то ли восхищение, то ли страх, то ли недоверие, а может, и всё вместе. — Подселенец, может, что покрупнее, хочет убить вас. Принцип подселенца здесь не типичный. Обычно они ломают человека изнутри, заставляют чувствовать себя ненужным, причинять себе боль, потом отталкивают друзей и других близких, убивают их, а потом убивают семью, ожидая, пока тело человека сгниёт изнутри. Но здесь подселенец начал с семьи и сделал это резко, даже не пытаясь вжиться в роль, что говорит о высоком ранге сущности. И, похоже, Полина намеренно впустила это. Скорее всего, у них подписан договор: у Полины цель, которую сущность помогает ей исполнить, взамен на тело, — ровный голос звучал серьёзным и убедительным, она не отрывая глаз смотрела прямо в глаза Кати. — Я… даже не знаю, как реагировать. Что за цель, что нам теперь делать, что с нами будет… Столько вопросов… — растерянно произнесла Смирнова. — У нас есть целый час на это, — намекнула Касуми. — Сейчас разберёмся. Вопрос первый: появляется ли иногда настоящая Полина? То есть, представь: стоит Полина, сверлит тебя злым взглядом, и тут — бац — она непонимающе начинает оглядываться, и вдруг снова сверлит тебя взглядом? — Нет. Я вообще не видела прежнюю Полину после смерти её дедушки, — неуверенно ответила Екатерина. — Её дом на месте, или после смерти дедушки он магическим образом сгорел? — С каждым вопросом и ответом лицо Касуми будто не менялось, но внутри она понимала. Это не подселенец. Всё смахивает на демона. Это пугало ещё больше. Ведь его главной целью была душа. Похоже, Полина была в отчаянии, обратилась к демону, а он и рад стараться — ему подойдёт любой человек, который добровольно его попросил об этом, чтобы забрать душу и тело. Отчаявшийся человек просит демона помочь ему, тот соглашается, забирает душу и тело, якобы потом всё вернётся, но через тело человека выполняет свои желания. Отличная тактика, не правда ли? — Да… А… Можно вопрос? — После кивка Катя спросила: — Откуда ты это всё знаешь? — Я не могу сказать, но думаю, ты сама всё понимаешь. — Ты… Подожди, серьёзно?! — Катю пугал весь этот разговор, это было слишком странно. Слишком… нереально. — Да. Но сейчас речь не об этом. Ни хрена это не подселенец. Один финальный вопрос: Полина вела себя странно, желала чего-то сильно? Может, мести, может, переезда, может, желание, которым она была одержима? — продолжила девушка. — Нет, вроде, её всё устраивало, — Катя пожала плечами. Чудно. Похоже, она этого не хотела, он принудил её обратиться к самому себе. — У меня самые отвратительные новости для всего её окружения, в том числе и для нас. Ромочка уже пострадал, — Ёсида усмехнулась. — В смысле?.. — Катя на шаг отступила назад. — Глазом моргнуть не успеем, как Пятифанова найдут мёртвым в лесу, потом кто-то из нас окажется на его месте, и так будет с каждым, кто дружил с прежней Полиной. Но его целью всегда была… Неважно. Кажется, мы все умрём, — Касуми истерично засмеялась. — Кас… Уми, это же шутка, да? Ты шутишь? Пожалуйста, перестань… — Руки Смирновой задрожали. Она начала отходить назад, на шаг, два, три… — Остановись! — Касуми резко схватила Катю за руку, строго смотря ей в глаза. Она дала ей несильную пощёчину. — Ни слёзы, ни сопли, ни паника, ни истерика нам не помогут. Демон питается этим. Нам нужно как-нибудь аккуратно намекнуть остальным, но это вряд ли получится. Морозова знает, что мы всё прекрасно понимаем, она будет следить за нами, поэтому… Касуми рассказала план действий. В нём не было ничего сложного. — А после этого нужно будет как-нибудь Ромку вытащить из её чар и, желательно, убить физическое тело Полины. Но сначала — освободить Рому, — на автомате выдала Дымка. — Иначе, убив физическое тело, околдованный Рома без поддержки её сил заболеет и помрёт, — резко добавила девушка. — А что ты знаешь про это… существо? — нервно теребя что-то в карманах куртки, спросила Катя. — Всё, — без колебаний ответила черноволосая. — Что «всё»? — В жизни Кати что-то… поменялось. Резко, неожиданно. Почему… Почему она проходит через это? Её всё устраивало. Стабильно, рутинно, всё предсказуемо, а теперь… Что вообще происходит? Её хочет убить какое-то существо. Но ведь мама…Она говорила, что не существует всяких монстров, а ведьм сжигать надо. Они сделают вам зло. Но кому верить? Девочке, с которой она знакома от силы несколько дней, или матери, взрослому и умному человеку, тем более учителю? Может, мать права, ведьм нужно сжигать, они плохие, а монстры — выдумка? А почему Лилия считает ведьм злыми? Нет, нужно верить маме. Она — семья. Она взрослая и умная, она не солжёт. — Нет, ты… Я тебе не верю!.. Это все… неправда… этого быть не может! Ты просто хочешь меня напугать? — Голос Екатерины дрожал, она прижала кулаки к своей груди, медленно шагая назад. От резкой переменчивости Кати Касуми опешила. — Ч-что? — Именно этого Ёсида боялась. Осуждения. Зачем она вообще это ляпнула? Зачем она это сказала? Нужно было молчать! Ничего не делать… Может, она бы и сама справилась? Ну зачем она сказала это?! Сейчас страха быть не должно. Сейчас они поговорят, и всё будет… хорошо… — П-послушай, Кать… Нет, я… Я не плохой человек! Я хочу всего лишь помочь… — Дымка в отчаянии протянула руку в сторону Смирновой, которая с ненавистью пялилась на одноклассницу. — Я правда хочу помочь, прости меня! Холодная и равнодушная маска растаяла. Она вновь хрупкая веточка, которую может сдуть любым порывом ветра. Она старается схватиться за последний свой лист, который уже пожелтел и собирается упасть на землю. Она жалеет. Очень сильно жалеет. Нужно было молчать, не лезть. — Ты… — Катя замолчала. Она не знала, что сказать. Почему сама считает ведьм злыми? Неужели необоснованно? Касуми с виду хорошая… Может, все колдуны лгуны, поэтому их ненавидят? Ёсида с виду хороший человек. К чему ей врать и пугать её? Да, с Полиной действительно что-то не так… но у неё умер самый близкий человек! Это все так страшно и не понятно. Хочется просто сбежать от этого и спрятаться в надёжно месте… — Прошу, Катя, послушай… Я не хочу делать вам зла, я… — Незнание, что сказать, поглотило Касуми. Животный страх резко и быстро охватил её. Да почему она это сказала? Всё бы шло своим чередом, она бы не была втянута во всё это, почему так? Зачем? Поджав губы, девушка опустила голову вниз. Катя, как назло, продолжила молчать. Может, она тоже не знала, что сказать? Или просто обдумывала, верить ей или нет? Почему она так долго молчит?! Каждая секунда мёртвой тишины между ними резала Ёсиду, глубоко, резко, быстро, не останавливаясь. — Я… — сдавленно прошептала Екатерина. Она всё ещё не находила ответа. — Прости, — стараясь придать голосу сталь, она нахмурила брови. Она извинялась, будто вот-вот прощалась. Она не поверила. Она яростно боролась внутри со здравым умом и сердцем. Сейчас она уйдёт, не свойственно для неё промолчит, начнёт игнорировать существование японки, и… просто исчезнет. А черноволосой ничего не останется, как просто забыть блондинку, запрятав её подальше в свои воспоминания. Подождав ещё чего-то, Смирнова скрылась за углом школы, оставляя подругу (?) в полном одиночестве. Хотя, может, с другой стороны стояла не-Полина со своей жуткой улыбкой. Кажется, она хотела бросить курить. Но… Ёсида потянулась за пачкой и коробком в карман, доставая очередную никотиновую палочку и спичку. Лёгкий туман вновь окружил территорию, словно пуховое, мягкое, нежное одеяло покрыло посёлок. Так мягко, так нежно, так аккуратно. Освежающая прохлада слегка кружила голову, будто пыталась выветрить всё нехорошее из головы Касуми. Не помогало. В голове вертелись назойливые мысли: «Что если Катя расскажет всё остальным? Ребята точно посчитают меня ненормальной. А она на сто процентов растреплет это всем одноклассникам. Не зря Смирнова носит клеймо сплетницы». Сигарета тлела в пальцах. Японка шмыгнула носом, поднося никотин к губам и делая новую, длиннее прежних, затяжку. *** Осенний ветер пробирал до костей. Не хотелось абсолютно ничего, кроме сна. Глаза слипались, а ноги стали ватными. Невыносимо клонило в сон. Казалось, если хоть на секунду закрыть глаза, то сладкий и желанный сон нежно окутает тебя, заберёт, словно материнские объятия. Ходьба выходила шаткой, как будто Касуми была пьяна. Лишь морозный воздух и частица здравого ума не давали уснуть Дымке. Главное — сосредоточиться на пути, и всё будет хоро… Девушка закрыла глаза и рухнула в присыпанную снегом листву. Свернувшись калачиком, Ёсида забыла о своих проблемах. Хотя бы ненадолго не нужно думать ни о чём. Не нужно следить ни за чем. Всё это ни к чему. Лишь нежный сон и ничего более. Неважно, что будет после, неважно, что было до. Главное сейчас — это сладкий сон. *** — Эй, Ромка! Глянь-ка! — указательным пальцем Бяша ткнул куда-то в даль. — Чего? — Пятифанов прищурился, смотря в указанное Будаевым направление. Ничего, кроме небольшого сугроба снега, он не заметил. — Да присмотрись внимательнее! Там лежит кто-то! — воскликнул парень. Подойдя ближе, Рома и вправду заметил кого-то. Девушку с длинными чёрными волосами. – О, да это похоже на Касуми..? — неуверенно пробормотал Бяша. Рома присел и брезгливо ткнул пальцем в плечо девушки. — Ало, дамочка. Чего разлеглась? — громко спросил Пятифанов. — Да ты будить не умеешь, — Бяша присел рядом, аккуратно схватил Ёсиду за плечо и начал тормошить. В ответ девушка что-то промычала. — Она сказала «звери»? — Ничего не понял, — Ромка пожал плечами. Неожиданно Касуми вскочила, приняв сидячее положение, и схватилась за голову. Голова гудела страшно. Казалось, пока Дымка спала, ей надавали тумаков. — Ты чего, а? — обеспокоенно проблеял Бяша. Рома, сидевший рядом, просто наблюдал. — Я в порядке. Скажите, пожалуйста, сколько времени?.. — раздался тихий и хриплый голосок. — Да хрен его знает. Мы с Ромкой договорились погулять сразу после школы, а она заканчивается в четырнадцать тридцать, гуляем мы около часа. Значит, сейчас примерно… пятнадцать тридцать! — гордо ответил бурят. — Да, наверное. Спасибо большое, — японка выдохнула с облегчением и кивнула. Быстро поднявшись с земли, девушка отряхнулась и бросила странный взгляд на Пятифанова. — Пока, — девушка тепло улыбнулась Бяше и быстро зашагала куда-то вдаль по снежной тропе. Бяша знал, что Касуми не увидит, но всё равно улыбнулся в ответ. Рома подозрительно зыркнул на Бяшу, но промолчал. *** Она бежала. Бежала куда-то далеко, пытаясь найти безопасное место. Но здесь его нет. Уже нет. Здесь больше не спрячешься. Правила игры усложнились, нельзя сложить руки над головой в виде треугольника и сказать «Я в домике». Больше нельзя. Хозяин запретил. Теперь он хочет насладиться тяжёлой игрой. Он хочет посмотреть на настоящий ужас в глазах жалких игроков. Но эти игроки – грязные пешки. Ставь куда хочешь. Это не игра в шахматы, это игра без правил. Умрёшь — значит, такова твоя судьба. Выжить? В первом раунде выжить можно было. В этом — нет. От них не сбежишь. Они связаны с этим лесом, они чувствуют его. Они чувствуют, как ты еле двигаешься, пробираясь по непроходимым сугробам, они чувствуют твоё горячее дыхание, они чувствуют, как твои ноги становятся ватными и больше не могут идти, они чувствуют, как сильно ты замерзаешь, вот-вот лишившись сил. Но она бежала сломя голову, пытаясь спасти свою шкуру. Голос в голове кричал без остановки: «Беги! Беги быстрее! Быстрее, дрянная девочка!» Девушка послушно бежала. Ледяной ветер бил в лицо, мелкие снежинки беспощадно резали розовые щёки. Ноги будто свинцом налились, горло горело от холодного воздуха, лёгкие начинало жечь. Казалось, ещё пару шагов — и девушка рухнет без сознания. Но она двигалась, не желая быть съеденной зверями. Звери— сумасшедшие, дикие и противные дети в масках. За километр от них несло гнилью, их звонкий смех бил по ушам. Их маски заставляли замереть и, словно под гипнозом, хотелось изучить их до самых мелких деталей. Становилось жутко от одного их упоминания. «Да когда это всё закончится!?Чёрт бы их всех побрал!» — подумала девушка. Хотелось закричать, заплакать, сжаться в маленький комочек, который тут же пожалеют и отпустят. Но она не из тех, кто сдаётся, дойдя почти до конца. Может, это и невозможно, но стоит попытаться. Металлический смех прозвучал отовсюду, заставляя девушку затормозить. Внутри всё сжалось. В глубине что-то ухнуло, а дыхание перехватило. Мимолётное ощущение силы быстро покинуло девушку. Она перестала чувствовать ноги и бухнула в сугроб снега. В какую сторону убегать!? Смех отовсюду… Быстро поднявшись на ноги, она рванула. Хотя бы куда-нибудь! Небо закружилось в глазах. Ориентиры окончательно потерялись. Страх сковал тело. —Помогите… — тихий звук сорвался с алых губ. Вдруг в сером небе появился просвет. Он блестел ярким светом, слепя глаза. Показалось, что в плечо ткнули. Всё вокруг начало медленно рассеиваться. Вдали показалась чья-то фигура. Совушка… —Звери… — обессиленно прошептала Касуми. Сжавшись сильнее, Дымка зажмурилась. С каждой секундой заснеженный лес рассеивался. В глазах окончательно побелело. Это… Конец? Или начало?