Калина

Касуми стояла. Слеза текла за слезой, падая на скрипящие старые половицы. Сакура с укором смотрела на дочь, не шевелясь, прожигая дыру в ней. — Ну и? — Холодно спросила женщина. — Чего рыдаешь? — Я... Я ув-видела... — Дрожащим голосом шептала девушка. Она дрожала всем телом. Ей было действительно страшно. Зачем она пошла к маме? Знает же, что ей здесь не рады, и никто не поддержит. — Вообщем, ничего страшного, да? У тебя в таком возрасте ничего быть не может ни проблем, ни страхов, кроме монстра под кроватью. Иди давай, дома уберись после ужина. Во дворе листья разгреби. Уроки сделала? Сидит мне тут, — махнув рукой, и на повышенных тонах, сказала Сакура. Почему она считает, что проблем до восемнадцати быть не может? Они могут быть в любом возрасте и даже не важно какие: куклу не купили или родители разводятся. Ее никогда не воспринимали в всерьёз, думая о своих, «настоящих», проблемах. Она недавно увидела то, чего не существует, услышала мертвеца! И это её напугало, почему она просто не может почувствовать опору, надеясь не только на себя? Она технически имела семью, но Касуми не считала их своей семьёй. Чужие люди кормили её, давали крышу над головой, требовали от неё. Это ведь не семья? Или это и есть то самое тёплое слово? Она видела множество счастливых семей, но, может быть, они все, так же как и Ёсиды, притворяются на публику, изображая радостных и добрых людей? Она не раз видела, как родители держут маленьких детей за ручку, катают их на спине, играют с ними, отвечают на интересующие их вопросы, читают сказки перед сном, интересуются не оценками, а действительно важными вещами – это семья. И Касуми знала это. Их случай только на слове «семья», здесь нет тёплых чувств, здесь нет искриннего любопытства, здесь нет заботы, здесь нет твоих близких. — Хватит сопли на кулак наматывать, иди ешь, — грубо ответила Сакура на молчание дочери и скрылась за деврью кухни. Эта фраза всегда означала, что Ёсида-младшая должна быстро привести себя в порядок, а не то не только от матери нагоняй получит, но и от отца, что было ещё страшнее. Ведь он мог не просто словом тебя обидеть, но и рукой с ремнем. Потому, под сильным давлением, пришлось остановить слезы и идти умываться, да побыстрее, чтобы папа не увидел. Ведь его дочь идеал – а идеалы не плачут. Зайдя в ванну, черноволосая оперлась руками о раковину. В зеркале на неё смотрела потрепанная, уставшая и сильно помятая японка, С опухшими и покрасневшими глазами. Чёрные волосы прилипли в лицу, а кожа вокруг глаз покраснела. Открыв кран в сторону холодной воды, Касуми сложила руки лодочкой, набрала воды и от души плеснула водой в лицо, вытирая капающую воду. Ледяная вода приятно освежила и отврезвила мысли. И вправду, чего это она расплакалась по таким пустякам? Глупости. А ещё она считала, что сильная и совершенно не эмоциональная. Уверенность в этих словах сильно покачнулась. Ладно уж, что было, то было. Поужинав, Ёсида легла на кровать. Мама просила заняться кое-какими делами по дому, но уже слишком поздно. Касуми просто устала. Возможно, это было сказано для пущего эффекта упрека, но завтра она постараться выполнить всю перечень обязанностей. *** Проснулась зеленоглазая со звоном будильника. Едва разлепив глаза, захотелось вновь завалиться в кровать, жутко хотелось спать, а от того, что отёк давил на глаза, они закрывались сами собой. Девушка лениво потерла глаза, чтобы хоть как то себя разбудить, но и это не помогло. Пришлось силой воли поднимать себя с кровати, ступая голыми ногами на холодный пол. Казалось это взбодрило, но лишь на секунду. От холода ещё больше захотелось лечь обратно в тёплую постель. Но если она сейчас не встанет, ей же будет хуже. Собраться не успеет, опаздает. Так уж она устроена, что сначала делает что ей надо, даже опаздывая на три часа, а только потом уже идёт. Она никогда не отклыдвывает свою рутину, даже опаздывая. Просто это очень редко происходит. Пришлось рывком подняться с кровати, о чем она быстро пожалела. В глазах потемнело и опора под ногами исчезла. Касуми томно вздохнула и продолжила двигаться, опираясь на стену. Ёсида тихо открыла дверь. К этому моменту стало значительно легче. Выполнив свои рутинные дела, черноволосая приступила к своему любимому делу, которое происходило каждое утро. Выпить чашку тёплого, не горячего и не холодного и не сильно крепкого чая без сахара. Вот так под долгу смотреть на восходящее солнце или тьму, усыпанную белыми пятнышками, цветущие деревья и пестрые деревья. Касуми всегда находила красоту в том, что многие не замечали. К примеру сейчас: как можно не заметить такой красивый, будто горящий лес, укутанный в туман? Ведь это так заварживает, манит. Скрашивает такой, казалось бы, серый мир. Небо медленно розовеет, алеет и светлеет. Природа сама по себе штука красивая. Она всегда восхищала и вдохновляла девушку. Вроде бы прохладно, по полу на кухне гуляет сквозняк, но каждый глоток чая согревает не только тело изнутри, но и душу, выбивая все ненужные мысли из головы, давая лишь чувство спокойствия и умиротворенности. Аромат исходил изумительный. Кажется, это и есть секрет спокойствия зеленоглазой. Дорогой, качественный и ежедневный. В этом маленьком утреннем ритуале не было никаких медитаций, лишь обычный напиток. Либо мысли были пусты и глаз радовался пейзажам, либо в голове появлялись мысли по типу "Смысл жизни?" и «Проблемы жизни», «откуда люди произошли?» , «зачем мы чувствуем эмоции?» и другие философские познания. Вот она – личность, которая глубоко связана с собой, живет собой. Но она, как и многие подростки, не всегда понимает кто она и что она хочет от жизни. К примеру, она до сих пор не решила кем быть, но уже знала, что сбежит от родителей после девятого класса. Юристом? Врачом? Бухгалтером? Писателем? Спротсменкой? Музыкантом? Может быть, ей подойти творческие проф фесии по типу художника? Или уйти в спорт? А может стать примерным офисным сотрудником? Офис точно нет. Жарко, душно, холодно, скучно. Спорт? Касуми уж слишком ленива. Творчество? Может быть, но особого восторгом это никогда не вызывало, что пение, что рисование. Тяжело выдохнув, Касуми допила чай, помыла кружку и вышла из дома. Профессию нужно обдумывать не за минуту до выхода. Хотя, наверное, родители сами выберут работу для своей дочери. Но, конечно же, черноволосая просто сбежит из дома. Она решила это ещё давно. Проходя между деревьев, японка заинтересовано рассматривала светло-малиновое небо, погружаясь в мысли. Шла она слегка замедленным шагом, этим самым лучше всматриваясь в вид. Время пролетело незаметно. Совсем скоро Ёсида оказалась возле школьного здания. Здание встретило Касуми приятным теплом, согревая её после холодной улицы. Сменив обувь и повесив куртку на крючок, девушка направилась в класс. Люди мелькали тенями, с размытыми лицами и мутными голосами – фоновые персонажи, фоновый шум. Мысли до сих пор жужжали в голове пчелиный роем. Но ни одну она так и не запомнила. Одна мысль переливалась в другую, сразу же исчезая из памяти, словно пепел на ветру растворялась в потоке воздуха. Садясь на свое место, девушка любопытно окинула взглядом класс. Как всегда приветливая Полина, хитро улыбающаяся Катька, Антон, который что-то тихо рисовал, пустующее место Семена напрягающее до сих пор, и парта Игоря с Ромой. Они скорее всего опоздаю или даже прогуляют первый урок, а может, и весь школьный день. Звонок прозвенел. Как назло урок шёл очень медленно, заставляя мозг юной девушки вскипать. Толком ничего не записав, дымка начала отсчёт до конца урока. Взгляд бегал с одного одноклассника на другого, на учителя и так по кругу. И вот спустя шестнадцать минут от начала урока появились, словно из ниоткуда, Пятифанов и Бяша. Они, нагло улыбаясь, ввалились в класс. Татьяна Владимировна недовольно посмотрела на парней, потом бессильно покачала головой, переставая писать мелом на доске. Она устало вздохнула, села на стол, отметила пристутвие бедолаг и строго посмотрела на них. — Ну как так можно?! Я так понимаю, что жаловаться вашей классной руководительнице, родителям и директору – бесполезно? Управы на вас с самого первого класса не найти! — Зло, расстроенно и устало произнесла женщина и вновь взяла мел в руку, продолжая что-то писать на доске. Но старшеклассники лишь небрежно отмахнулись и плюхнулись за свою парту. На это Антон хмыкнул, параллельно записывая текст с доски в тетрадь. Урок прошёл тихо, не считая перешептываний Игоря и Ромы, но Касуми это не помешало. Звенит звонок. Перемена. Зеленоглазая не сдвинулась с места. Все равно два следующих урока здесь. Она продолжала сидеть, глядя в одну точку. Прямо в окне, там, куда она смотрела, был он. Не брат, не Хозяин леса. Он смотрел прямо на неё, не отрывая своих глаз. Он таился во тьме леса, в глубине, из далека следил за Ёсидой. Она чувствовала этот взгляд – холодный, липкий и жуткий. Он прожигал её насквозь, мешая думать о чем либо другом. Мысли пролетали одна за другой, долго не задерживаясь, и испарялись, будто пар, уходили далеко-далеко, не запоминаясь. Но потом её будто током ударило. Кто-то коснулся её. Она дернулась, косо посмотрев на того, кто это совершил — Катя и... Полина? Они стояли вдвоём рядом с девушкой и улыбались. Но странно, подозрительно. Будто хотели сделать что-то плохое. Но Катя лишь уселась на Место Антона, а Полина на парту вперёд и повернулась с девушкам. — Ну что, пора провести ежедневные женские сплетни и разговорчики! — Хлопнув в ладоши, нетерпеливо произнесла Смирнова. — Что?.. — Растерянно пробубнила черноволосая. — Всмысле женские? — Ну... Между нами разговоры, — терпеливо ответила Полина, но в голосе почувствовалось раздражение. Касуми так же не понимала происходящего, но молча пожала плечами, мол, делайте, что хотите. И Катя начала: — Ну что, девочки, признавайтесь! Кто вам нравится? — Ну, ха-ха, — засмущавшись пролепетала Полина. — Антон... — Тихо ответила она, но Касуми расслышала и удивлённо сдвинула брови вниз. А Морозова тут же осеклась, — конечно Ромка! — Ну от тебя ожидаемо, два года вместе, как ни как! А ты, Касуми? — Хитро, словно лиса, Смирнова повернулась к Ёсиде. Та вновь пожала плечами и Екатерина недовольно скорчила лицо. — Нет. Так не пойдет. Совсем никого? Ну-у-у... А кто хоть чуть-чуть нравиться? И черноволосая со слабой издевательской улыбкой пожала плечами. Смирнова метнула злой взгляд на зеленоглазую, а потом на голубоглазую, которая тоже еле сдерживала смех. — Да ты издеваешься?! Хватит плечами жать, разговоры от глагола говорить! — Прорычала она. Но угрозы от неё не было. Она не сможет причинить вред. — Какая ты злая. Хорошо, буду говорить, — с издевкой пробурчала дымка и села в позу поубонее. — Ну так что, кто тебе нравится? — Злость как рукой сняло. Екатерина с живым любопытством разглядывала черты Ёсиды. — Никто, — отрезала девушка. Как она может говорить о чувствах другому, если сама не определилась с ними? То Игорь, то этот злосчастный Ромка... Как тут понять кто, где и куда? — Прям ни капельки? Вот прям никто? А из школы? — Не отступала Катька. — Может быть ты пряглядишься к Игорю? — Предложила Полина. — Или к Антону? — Подытожила Смирнова. И лишь Касуси заметила тот живой взгляд Морозовой, который она бросила на Екатерину. Недовольный, раздраженный и полный животной злости, будто она в эту же секунду набросится на Смирнтву и сгрызет её с костями, не оставив даже мокрого места. — Нет, — Быстро ответила Касуми и покасилась на Полю. Та не менее холодным взглядом прожигала её, но тут же отвернулась, как только та сказала «нет» и посмотрела на неё. От неё исходил чёрный густой дым. Такой же дым Касуми видела на лице Ромы, но он точно стал рассеиваться с самой первой встречи. Она ему больше не нравится? Да ладно, лезть в чьи то отношения – перебор. Тем более ради простого интереса. Точнее, ей это не интересно, верно? Да кого вообще может интересовать это быдло! Но ведь ненавидеть других... Нет, она не будет похожей на него. Нет, даже если он быдло, то у него есть чувства... Она же обещала себе не презирать людей. Она не похожа на него, она другая... —Серьёзно? Тебе никто не нравиться, не симпатизирует и ты никого не любишь? — Обреченно, точно корней света настал, произнесла Катя. — Может, ты нам врешь? — Морозова недоверчиво склонила голову на бок. Неестественно, странно. А холодный взгляд льдисто-голубых глаз не сходился с нежной, но фальшивый улыбкой. На это Касуми пожала плечами, мол, думай что хочешь, и голубоглазая бросила раздраженный взгляд, прикрывая милой улыбкой, но дымка заметила. Она в ответ посмотрела так же, холодно, будто в душу заглядывая и читая про неё все. Полина недоверчиво покасилась на Ёсиду, нахмурилась и отвернулась в сторону Кати. — Эм... —Блондинка замялась, чувствуя напряжение между этими двумя. — Может сменим тему? — С любезной улыбкой прервала Морозова Екатерину. — Да, наверное... — Прикусив губу, Смирнова неуверенно кивнула, но сразу же радостно продолжила, как ни в чем не бывало. — О чем хотите поговорить? Дымка безучастно наблюдала за чирикующим воробышком, который, казалось бы, должен был улететь. Но, видимо, запозднился. Она не отрывала от птицы глаз, пока тот активно вертел головой во все стороны. Морозова и Катя чуть не забыли про присутвик Касуми, общаясь обо всем и ни о чем. — Касуми! — Крикнула Катя так, что её слова эхом отразилось от стен просторного кабинета. В ответ девушка вопросительно посмотрела на подругу. — Тебе не интересно с нами? — С наигранной грустью спросила Морозова, в очередной раз одноклассница пыталась поставить её в "неловкое" положение. Мимолетная, но едкая улыбка проскользнула на лице черноволосой. Но в неё она вложила все свои негативные чувства, которые она испытывалса к Полине. —Всё может быть, — ровным и спокойным тоном ответила Касуми, исподлобья смотря на старшеклассницу. Катя на это лишь усмехнулась, не принимая слова подруг всерьёз. Они же просто шутят, а не спорят, так ведь?    Они те, кого она знает в лучшую сторону. Добрые, милые, весёлые, но Касуми не совсем общительная и слегка язвительная, но вообщем, они обе очень приятные девушки.    Смирнова сначала проследила за взглядом японки, которая все так же следила за воробьем, а потом за взглядом Полины, которая неотрывно прожигала дыру в девушке напротив, но дымка будто не замечала этого, умиротворенно пялясь в окно.    Явное напряжение витало между этими двумя, но смущало это лишь Катьку и Морозову. — Мы так и будем молча... — Не успела произнести блондинка, как её прервала Касуми: — Через две минуты звонок. О чем ты предлагаешь говорить? — Холодно, но с дружелюбной улыбкой проговорила черноволосая. — Ну... — Екатерина недоверчиво глянула на настенные часы, которые висели в классе. И правда, две минуты. Но... — Как ты узнала время, если ни разу не поворачивалась?!    Зеленоглазая сделала вид, что не услышала Смирнову. Но та решила не сдаваться, начиная яростно трясти Касуми. — Ну ка-а-ак?.. — Сначала Требовотельно произнесла девушка, но потом начала ныть. — С удовольствием, — резко ответила Ёсида, и Катя сразу остановилась. — Всмысле? — Она устремила взгляд, в котором читалось непонимание. — Ты спросила, я ответила, — загадочно ответила девушка, не смотря на подругу.   Смирнова открывала рот, но тут же закрыла его, хлопая им, словно рыба. Но её прервал звонок, и ей с Полиной пришлось покинуть дымку. Ветер выл за окном, гоняя тяжёлые мрачные тучи туда-сюда, словно пастух своих овец. Такая серая погода указывала на дождь, который явно скоро придёт. Да с таким ветром кто только не придёт. Деревенские дома с участками и редкие пятиэтажки выстраивали стены, защищаясь от жуткого леса, который вот-вот мог взять и утащить любого, кто по неосторожности заглянет ему в глаза. Скоро похоладает, наступит зима. Все будет покрыто белезной, ночи длинные, а дни короткие... Станет вновь светло, не как сейчас – один мрак кругом. Черноволосая не вникала в скучную и монотонную речь учителя по истории. Сама история – предмет интересный. Но многие учителя приподносят материал неправильно, что и создаёт впечатление, что этот урок до жути неинтересный. Да уж, учителя в прошлой школе учили поинтереснее, несмотря на экономический кризис. А ведь именно из за него вся семья бежала куда подальше с родины. Урок тянулся, кажется, вечность, как плавленый сыр. И по ощущениям звонок прозвенел только через час. Касуми только хотела отдохнуть и просто полежать на парте, как её с двух сторон оккупировали её недавняя подруга и одноклассница. — Точно! Я забыла спросить, почему ты сюда переехала? — Плюхнувшись на свое место, Сиирнова уставилась на подругу. — Во-первых, это было не моё решение, — устало ответила зеленоглазая. — А во-вторых, в Японии сейчас экономический кризис после ядерной катастрофы. — Да, я слышала что-то такое! — Воскликнула Катя. — Ага, об этом говорили на какой-то передаче, не помню, — злобно зыркая на Касуми, ответил Морозова. — Какая передача? — В беседу включились: Бяша, который задал этот вопрос, и Рома с Антоном, которые стояли поодаль. На Пятифанове не было прежней улыбки, он не говорил, да что уж там, он даже не смотрел на Полину. — Про ядерный взрыв в Японии, мы никак вспомнить не можем, в какой передаче это говорили... — Задумчиво произнесла Екатерина. — Я слышал про такое, мне Ромыч рассказывал, на, — кивнул парень. — Но у меня нет радиоприемника, так что не знаю. — Я тоже не знаю, но слышал, — Антон покачал головой. А Пятифанов так и не ответил. — Вы серьёзно сейчас будете думать об этом? — Удивлённо выдохнула Ёсида. — Ну да! Мне очень интересно, — кивнула Смирнова. — Да ладно... — С чувством, что эти люди безнадёжны, пробубнила девушка и легла на парту, прикрыв глаза. Сон тянул её в свои объятия, медленно, но верно. Кто сможет устоять перед такой мягкой партой и сладкими потягиваниями? Компания бурно общалась, а сейчас большая перемена, Ёсида могла спокойно выспаться, пока ей не мешали ночные кошмары.