Да, со мной не просто

      Ах, точно.              Нил перевернулся на спину. Он отлежал себе всё плечи, а спину ещё не кромсал неровным бетонным полом. Джостен сделал глубокий вдох через рот и закашлялся, снова переворачиваясь на бок, отхаркивая кровь.              Он чувствовал привкус железа и лекарств. Как долго он здесь провалялся, память не могла подсказать, но ясно было, что долго, потому что свежее чувство веселья и ватного тела ощущалось очень сильно. Приятно, что аж бесит.              Кашель успокоился и он, попытавшись что-то сказать, понял, что давно не пил. Чувствуя боль в горле, которое раздирает от каждого вздоха, Нил попытался открыть глаза и посмотреть, где же его держат.              Холодок, пробежавшийся по его телу, дал понять, что он находится в подвале, ну или где-нибудь в подземном месте. Умудрившись подняться с пола, Джостен со стоном присел, опустив голову. В глазах всё кружилось, не давая нормально сфокусироваться на месте. Он уставился в одну точку и оперся руками за спиной на пол.              Проведя языком по сухим губам, Нил понял, что сидит в одной футболке. Причём это даже не его футболка и пахнет от неё чем-то знакомым. кем-то.              Джостен повертел головой и заметил только свечи, расставленные в нескольких метрах от него. Причём каждая из них стоит в определённом кружочке, который он умудрился рассмотреть.              К сектантам попал что-ли?              Подул ветерок, который прошёлся по всём его открытым местам, забираясь даже под футболку. Нил поджал к себе ноги и повертел головой по сторонам. Надеялся найти что-то ещё, но только проклятые свечи, которые стояли в этих пяти кружочках.              Пламя на фитилях танцевали от гуляющего порой ветерка по помещению.              Окончательно проморгавшись, пелена тумана с глаз пропала, и он рассмотрел вдали от него ещё свечи. Они стояли чуть дальше в пространстве между другими восковыми изделиями и пламя на них так же пританцовывало.              — Проснулся? — грубый, мужской голос разнёсся по помещению, отражаясь от стен и доходя до ушей Джостена. Он приносит с собой дрожь в коленях и запредельный ужас, но только голос. Хозяина он не видит. Голос будто в его голове, но это не так. Точнее, он не хочет, чтобы это было именно так.              Нил хочет обернуться, но за волосы его хватают раньше, он совершенно обездвижен, ослаб и не может ничего сделать или сказать. Тело обезвожено, а говорить нечего. Он только шипит от боли и неприятных прикосновений к шее. Обладатель голоса неприятно царапает шею тупыми ногтями и сжимает еë, но не так, чтобы перекрыть кислород, просто, чтобы Нил ощутил, что он не сможет сбежать.              Он слышит щелчок. Прищуривается и делает незаметное движение руками. Его глаза сужаются до вида дикого зверя. Прищуривается.              Мужчина убирает руки и выходит за нарисованные круги, видя, как рыжий парень перед ним уже вовсю осматривает свои запястья, разминает светлые пальцы и отводит руки вперёд разглядывая синяки на запястьях.              В помещение заходят ещё двое людей. Рыжий чувствует запах крови. Резко оборачивается на них и приковывает взглядом к месту. Он не моргает, просто смотрит своим диким взглядом на них, как гепард на антилопу.              Человек в костюме морщится и выбрасывает бездушное тело в круг. Оно падает у ног Джостена и только тогда он видит своим оголодавшим взглядом женскую тушку.              Она лежит тут в чем мать родила и не шевелится. Кровь растекается у босых ног лиса, и он нервно сглатывает, кидая голодный взгляд в сторону первого мужчины.              Его улыбку неприятно портит шрам на пол лица, а голубые глаза, сверкающие во тьме, отражая свет пламени свечей и ледяной взгляд Натаниэля. Своего сына.              — Давай малыш. Чего ждёшь? — выгибает он бровь и медленно кивает головой в сторону свежей плоти. — Девственница. Высший сорт, — уговаривает он, видя, как сын нервно сглатывает, иногда подбирая слюнки языком с уголков губ.              Кровь девственницы не понаслышке зовётся «высшим сортом». Она сладкая, приятная, бархатная на языке и сохраняет кожу мягкой. А мясо их не только тает на языке, будто, карамель, но и повышает уровень силы, текущей в венах.              Но, к сожалению, в наше время трудно достать такой сорт. Поэтому она лишь одна на миллион, и сейчас лежит прямо перед носом голубоглазого.              — Специально для тебя, — говорит мужчина, подначивает его. — Ну же, тебя никто не держит.              Натаниэль, который поклялся никогда не пробовать эту кровь, склонился под давлением инстинктов над телом. Он двигался медленно и дёргано. Сопротивлялся, но жажда внутри так и кричала ему «давай, ничего от этого, не будет! Она уже мертва!»              Он провёл рукой по открытой ране, из которой сочилась кровь. Младший Веснински присел на колени и поднёс дрожащую руку к лицу.              Запах был превосходным. Он стоял на ровне с запахом крови его, пары. Как только он подумал о них попытался отдернуть руку от лица. Натаниэль, лишь поднял взгляд на отца, что стоял поодаль от него, скрестив руки на груди и улыбался своей фирменной улыбкой.              Он кивнул, давая разрешение сыну на, так любезно, поданный ему ужин.              Веснински младший разомкнул губы и высунув язык провёл им про окровавленной ладони.       Сладость на языке отозвалась в нём диким голодом, который он не в силах больше сдерживать.       Лис поднял руку мёртвой девушки когтистыми руками и прокусил предплечье.              Пока он сосал её кровь, которая осталась в теле бедной красавицы, его отец в одобрении кивнул. Он смотрел на это и упивался этим зрелищем. Оно всяко лучше, чем смотреть на сына через экран.              Уши, которые вылезли на его голове,дернулись, когда один из мужчин, что принесли тело, пошатнулся. Он сам не мог устоять перед этой кровью. Он старался как мог. Вот только не учёл того, что пока Натаниэль наслаждается долгожданным ужином, заклинание, расчерченное на полу подвала, начинает работать, и любой, кто наступить на начерченный круг будет сожжён заживо.              Он бросается на парня внутри круга и за одно мгновение сгорает. Его тело испаряется в один миг, а одежда разваливается на маленькие кусочки ткани, которые в конце концов не выдерживают температуры и испаряются вслед за владельцем.              Натаниэль хихикает, поднимая руку девушки и наклоняется, чтобы облизать еë шею, прокусывая её насквозь и отрывая от плеча плоть.              Чавканье и хлюпанье со стороны лиса, что с каждым укусом открывает свою настоящую форму завораживает. Натан никуда не смотрит, кроме сына и не обращает внимание на сгоревшего подчинённого.              Кровь течёт по его губам, шее, пятнает светлую футболку. Стекает по рукам, под одежду и катится ногам. Натаниэль по локоть в крови, уже добравшийся до кости ключицы жертвы. Он сладко чавкает, привлекая внимание оставшихся мужчин в подвале.              Кровь течёт по кругу, перекрывая мел. Она течёт медленно, не торопится, но с успехом заполняет круг и начинает рисовать рисунок по внешнему кругу.              Внутренняя звезда, вместе с символами между её вершин, наполнилась кровью. Пока заклинание готовится, Натаниэль набирается сил, и внутренний лис просыпается. С ним, Натан Веснински может стать одним из Префектов.              Натаниэль — его сын, родился с титулом Хранителя Элизиума. Лисий предок помог ему с этим, и, если этот сорванец опять сбежит... У Натана будут большие проблемы. Он обещал Кенго, что найдёт сбежавшего сыночка вместе с женой, предоставит его, в качестве доказательства того, что он и в правду хранитель Элизиума. Он может помочь с болезнью старшего Морияма. Именно поэтому       Натан не застрелил его при первой же возможности...              Свечение прервало мысли старшего Веснински. Он наконец увидит его настоящую форму.              Натаниэль проглотил кусочек плоти и отпустил пожеванное женское тело. Он поднёс руки к губам и облизнул пальцы по очереди, слизывая кровавую каплю с ладони.       Контроль над телом и разумом давно захватил лис. Голодный, желающий выйти на волю. Он упивался своей свободой. Утолив свой голод и жажду, он уставился на Натана. Тот оскалил свои зубы и увидел, как лис медленно моргая, думает о том, чтобы выйти. Набросится на него, но свечение знакомого рисунка под ним не даёт ему сдвинутся с места.              Рыжий недовольно машет хвостами и прижимает уши к голове. Рычит в сторону мужчин, показывая свою свободолюбивую натуру. Окровавленные зубы, ворот футболки, шея, руки, ноги. Всё в крови. Он выглядит так, будто купался в ней совсем недавно. (Даже если это так)              Ветер пустился в пляс, когда свечение крови заполнило оба круга. Глаза лиса округлились. Зрачок закрыл всю радужку, покрывая тьмой всю глазницу. Руки упали на колени, а голова задралась к потолку.              Ветер завывал, всё вертелось вокруг и тело девушки сгорело в конце концов. В помещении уже стояла Лола. Рядом с ней её брат — Ромеро. Телохранители Натана — Ди-Мачио и Джексон Планк.              Ветер стих, когда послышался звон колокольчика. Небольшое торнадо из крови, ветра и костей, успокоилось, опустив весь мусор на пол.              Натаниэль, точнее уже лис, сидел в центре круга на коленях. Его тело было чистым. Бледным, ни одного шрама на нём. Длинные волосы, чуть темнее чем его родной цвет, с такими же покрасневшими концами. Такие же уши и хвосты. Кимоно на теле чёрное с красными вставками и накидкой. Ногти острые, на концах почерневшие. Колокольчики на ушах приятно звенели от оставшегося ветра и подёргивания ушей.              Наконец существо открыло глаза. Глазное яблоко, словно чёрная дыра с красной узкой радужкой вводило в ужас. Натан стоял напротив и улыбался, пока остальные дрожали от страха.              Лис поднялся на ноги, его ушки дернулись, а колокольчики зазвенели. Он пару раз медленно моргнул и окинул взглядом помещение. Поморщился от запаха железа в воздухе и сделал шаг вперёд, предварительно взмахнув рукой, чтобы смететь мел с пола. Он ступал босыми ногами по бетону, и точно шёл к отцу. Он остановился в шаге от него и не поднимая головы склонил еë в знак поклона и уважения.              Мужчина усмехнулся и попытался поднести руку к голове лиса, но тот перехватил его запястье и сжал, вызывая колющую боль.              — То, что ты освободил меня, не значит, что я разрешал меня касаться, — говорит темноволосый.              Девушка, оскалившись выхватила свой нож и поднесла сталь к бледному горлу Девятихвостого. Он, не меняя выражения лица и не смотря на женщину, отпустил руку мужчины.       Вдруг Лола вскрикнула и выронила стальной нож из рук, хватаясь за пострадавшую ладонь. Ожог на ней покраснел и в будущем, возможно, останется шрамом.              — То же касается и тебя, — склонив голову к плечу.       — Мелкий уродец, — шипит Малкольм, оскалив зубы.       — Грязная шавка, — безэмоционально отвечает ей лис. Его красные глаза, обращённые к ней, заставляют её прикусить язык и поморщиться.              Лола и Ромеро Малкольм — оборотни. У них хороший нюх, отличная скорость и превосходные рефлексы, но стоят они рангом ниже самих вампиров. Что ой как не нравится Лоле.              — От тебя несёт за милю, — фыркает темноволосый и отходит от них помахивая ладонью под носом.              Он идёт наугад и выходит из подвала через внутреннюю дверь, которая ведёт в сам дом. Тут уже по чище, приятно пахнет и просторно.       В кресле в зале сидел мужчина азиатской внешности. Брюнет в аккуратном брючном костюме. Который сидел на нём.              Не на всех, далеко не на всех мужчинах сидят костюмы. Но этот... Словно влитой для него. Мужчина поправил галстук и поднялся с места.              Его светлая кожа так и сияла в мягком свете люстры под потолком. Аккуратные руки, длинные ноги... Он был идеален. Но это пока внешне. Посмотрим, что с манерами.              Рядом с ним стоял ещё один. Словно его копия, но чуть грубее. Его черты лица были острыми, аккуратными, такими же, как глаза. Его небольшая ухмылка на лице разжигала озорной огонёк в скучающем выражении лиса. Оба были одеты в одинаковые костюмы, ей богу, словно на похороны пришли.              Когда Девятихвостый подошёл чуть ближе, чтобы наконец разглядеть их по лучше, оба, как по сигналу склонились.              Манеры тоже на высоте. Подготовились.              Лис прикусил губу и улыбнулся, когда они выпрямились. Выказывая своё уважения к этим особам, он легко склонил голову. Эти парни ему понравились. И пахнет от них приятно. Лучше, чем от без манерной шавки в подвале.              Он и не заметил, как за ним вышел хозяин дома. Он обошёл лиса и поклонился тому, что недавно сидел в кресле.              — Ритуал прошёл без лишней мороки, — отчитывается мужчина с шрамом на пол лица. — Можно сказать, что он готов.       — Что с твоим сыном? — вопрос задан точно не лису, но мужчина смотрит именно на него. Прямо в глаза, не прерывая зрительного контакта, что разжигая веселье в его теле.       — Сосуд цел, но, когда он вернётся, мы не знаем. Это лишь вопрос времени, — говорит подготовленный ответ.              Тот, что выглядит более остро, не отводит взгляд с лиса. Он смотрит на него с тех пор, как поднял голову. Осматривает с ног до головы и обратно. Что-то ищет, но найти не может.              — Хранитель, — обращается к нему мужчина постарше, который общался с уродцем. — Мой отец болен, прошу от имени клана благословление для него, боюсь, что совсем скоро он отдаст концы.              Лис промычал и прижал указательный палец к губам, прикусив его. Он сделал задумчивое лицо, а после с ехидством спросил:              — Что ты готов дать взамен? — брюнет напрягся и прикусил щеку изнутри. — О? Ты ведь не думал, что я дам вам его просто так? — лис постукивая когтями по полу прошёл ближе и обошёл мужчину. Он был вышел, но дотянутся до его шеи зубами он был в состоянии. Потому привстав на носочки, обдал горячим дыханием ухо просившего. — За всë нужно платить.              Улыбка в его голосе была слышна даже глухому. Он прошёлся пальцами по спине азиата и повернулся ко второму, что стоял совсем недалеко и наблюдал за ним.              — Всë, что захотите, — после небольшой паузы отвечает старший. Лис останавливается и прижимает уши к голове, звеня колокольчиками, повиливая хвостами. В конце концов он падает на мягкое кресло, где совсем недавно сидел азиат. Он перекидывает одну ногу на вторую.       — Я могу хотеть весь мир, — шепчет он. Мужчина, обернувшись к нему напрягается. — Этого ты мне дать не сможешь, — лис качнул головой, уставившись на младшего азиата, что всё это время продолжал молчать. — Могу хотеть вечного покоя, — на этом мужчина расслабился. Уж это он сможет обеспечить. — Чтобы ни одна душа не знала обо мне, никто никогда не смел меня трогать. Но этого ты мне тоже дать не сможешь, — говорит лис, продолжая покачивать ногой. — Так что же такой человек, как ты, может мне дать? Думай разумно. Чтобы это было в рамках твоих возможностей, и рациональным обменом. Тик-так.              Перед азиатом появился огненный силуэт настенных часов со стрелками. Где секундная стрелка летела как не в себя, за ней мчалась минутная и часовая.              — Что на счёт огня вечности? — тихо спрашивает мужчина, привлекая внимание лиса от своего маникюра. Тот замирает, а после медленно поворачивается. — Тот, что хранится в Изумрудном лесу в заброшенном храме.              Он имел ввиду храм, в котором по легенде жил девятихвостый лис, но вот ошибочка. Храма там нет, а огонь вечности небывалая выдумка. Но эти существа продолжают в него верить, что даёт достаточно надежд на его существование. Огонь спрятали настолько надёжно, и даже сам лис не смог его найти, что довольно удручало. Это задевало его гордость.              Несколько лет назад он умудрился побывать там, но отвлёкся на ненужную крысу, которая помешала его планам, но как бы он не искал, найти не смог.              А этот мужчина утверждает, что сможет? Это бьёт по самолюбию Девятихвостого.              — А силёнок-то хватит? — язвительно спрашивает он и поднимается с кресла. — Принеси и получишь желанное. Равный обмен будет совершён в тот день, когда прибудешь с обещанным, до тех пор ни я, ни ты не смеем просить обратное и требовать сократить сроки, — он протянул руку для заключения сделки. Мужчина коснулся еë и их ладони вспыхнули алым пламенем, обвиваясь кровавыми нитями до самого плеча, оставляя клеймо договора на телах обоих сторон. Они смотрели друг другу в глаза и не смели отводить взгляд. Даже на медленное движение на периферии.       Огонь утих, а нити остались на теле, словно татуировки, пробрались под кожу, оставшись там. Лис убрал руку и опустил еë улыбаясь. — Могу пожелать лишь удачи. Тебе она пригодится.              Он повернулся к мужчине со шрамом на лице. Улыбнулся ему и махнул рукой, вызывая три шара из чёрного огня. На каждом из них виднелся рисунок.              На левом меч, на правом цветок, тот, что по середине показал сердце.              — Назовём это лотереей. Выбери один. Это то, что будет тебе дано мной, как хранителем, — Натан удивлённо вскинул брови. Если бы перед ним сейчас так разговаривал его сын, он бы точно пристрелил его. — За освобождение.              Натан не долго думал, он протянул руку к цветку и лис улыбнувшись хлопнул в ладоши рассеяв остальные шары.              — Данное мной однажды — твоё отныне и навечно.              Силы наполняют его кровь, они цветут в нём и это не может не радовать. С каждым покалыванием в венах, он чувствует себя намного лучше, и те недуги, которые иногда подкашивали его в тюрьме, теперь кажутся настолько слабыми, что просто смешно.              — Я провожу вас, — говорит Лис, когда японцы направляются к двери.              Они втроём выходят во двор, на мощеную камнем тропинку. Она приятно ощущается под ногами. Холодный камень успокаивает голую кожу ступней. Лис останавливается, когда они уже подходят к калитке.              Поместье за спиной девятихвостого огромное. Оно таит в себе столько тайн. Столько жизней осталось в том месте, что находится тяжело. Воздух душит, неприятно холодит кожу, словно забирает жизненную энергию.              — Когда найдешь, — говорит лис и подходит ближе. До тех пор, пока не остаётся в миллиметрах от его лица. Прищуривается и встав на носочки касается задней стороны шеи старшего японца, почти прижимаясь к его уху. — Назови мое имя.       — Но я не знаю его, — отвечает ему немного обомлевший от таких выходок, азиат.       — Знаешь, просто не хочешь его вспоминать. Когда понадоблюсь, выбора звать меня у тебя не будет.              Затем он склонил голову к плечу и прикусив губу окинул взглядом младшего японца. Тот повторил его позу и лис хихикнув сделал шаг назад и испарился, оставив после себя только звон колокольчиков и немного выжженого камня на тропинке с растаявшем снегом.              

***

             Нил пропал. Точнее, нет, не так.              Фактически он здесь. Ходит на тренировки, ведёт себя как обычно, но он странно молчалив. Почти не разговаривает. Только улыбается и хмурится. Хихикает периодически... Но нет, может показаться, что он остался таким же после неожиданной потери сознания, но...              Это будто не он.              Кевин, сидевший на диване в его квартире в ночь полнолуния, размышлял, что могло случиться, и что Нил повредил в своей голове, когда поскользнулся и ударился затылком о скамейку после игры с красными пандами.              — Чего не спишь? — спрашивает Джостен сонным голосом подсаживаюсь к нему на диване и проводя рукой по внутренней стороне бедра.       — Не спится, — отвечает таким же сонным голосом Дэй. Пока Эндрю спит сладким сном на кровати, Кевину не даёт покоя поведение его лисёнка. Что-то явно не так.              Его частые порывы на... Это.(да, Кевин стесняется говорить про секс. А ещё он стесняется о нём думать. Его само слово смущает)       Сам проявляет инициативу на поцелуи, объятия и прикосновения где-либо.              Он стал неожиданно мягким и отстранённым в некоторых случаях, когда никто его не видит, ну или он так думает.              Ведёт себя... Странно.              Кевин только моргнул, а уже видит лицо Джостена перед собой. Он тянется к его губам и успешно их касается, протягивая руку между ног брюнета.              Тот оттягивает настырного рыжего за волосы и смотрит на него с вопросом. Нил сводит брови вместе и обиженно произносит:              — Не хочешь?              И что он должен ответить? «нет, я не хочу» или «да, очень хочу» а может, «очень хочу тебя спросить, кто ты такой» или же, «какого хера ты творишь?». В общем много вопросов, но спросить он не может, потому что потом сам тянется за поцелуем, чтобы успокоиться и прийти в себя. Нил обхватывает его руками за шею и прижимается всём телом.              И так проносится ночь перед глазами.              Оба не выспавшиеся, а вот Эндрю отлично себя чувствует. Кевин ему завидует.              Тренировка, учёба, тренировка и сон. Прекрасное расписание.              В универе они с Нилом пересеклись всего два раза. Нет, так-то ему особо плевать на это. После учёбы они всё равно увидятся, снова обниматься, пожалуются друг другу на преподов и одногруппников, рассказывая Эндрю, какие все до ужаса ахуевшие там.              Но сейчас, даже если Кевин и видел Джостена, то он не обращал на него внимания. Его лицо не излучало ничего. Просто серая маска и всë.              Раньше, то есть до игры с красными пандами, Нил не особо показывал свои настоящие эмоции. Только если он был с кем-то из, них, но сейчас он, будто, не с ними.              Вчера так он вообще смотрел в никуда целый час. Эндрю играл с ним в гляделки до момента, пока рыжий не моргнул. Прошёл час, и он моргнул впервые за это время. Он отказался от сигарет. Больше не пьёт ни воду, ни сок. Он ничего не ест.              Про еду вообще отдельная тема. На завтраке он говорит, что не хочет есть, потому что поел раньше них. На обеде то же самое. Его шарманка про «я не голоден» уже въелась. Он говорит это, словно заевший проигрыватель.              Это не Нил.              Это выводы Дэя.              На тренировке Нил бегает медленно. Не так, как бегал раньше. Он не жалуется на таблетки... Он, кстати, их больше не принимает. Хотя как такового снятия с препаратов, которые явно вызывают, зависимость, да ещё и столько лет сидеть на них, а потом просто взять и не выпить таблетку... А потом сказать, что он их не пьёт больше... Ну это уже откровенная ложь.              Тренировка проходит скудно. Нил скромно улыбается на замечания вместо того, чтобы показать язык, а когда Дэн упрекает его в неправильном исполнении упражнения, он не показывает ей средний палец, а говорит, что исправит.              Слишком странно.              К примеру, на сегодняшней тренировке он даже ни разу не глотнул воды. Да и он вообще не пьёт её. Такими темпами он умрёт от обезвоживания.              Да и связи с ним он не чувствует. Он точно помнит, как слышал его чувства. Как переживал его эмоции, как переживал его боль. Он слышал за километры его сердцебиение. А сейчас будто что-то оборвалось. Словно их нить, которая связывала души, перерезали.              Неприятно.              Неделю спустя.              В его руках был огонь вечности. Отец тяжело болен, дай бог, чтобы дожил до завтра. Ни Ичиро, ни Рико не могут справится с его болезнью. Это проклятье висит на нём до тех пор, пока концы не отдаст. И дальше оно перейдёт к Ичиро. С новой силой, готовое высасывать из него жизнь. Поэтому он хочет, чтобы это закончилось на его отце. Именно для этого он потратил всё свои силы на поиски этой безделушки. Для лиса она важна, а вот для других людей или возможных существ, он не имеет никакого значения.              — Эвриил — произносит мужчина, сидя в кресле перед своим столом.              Имя, которое он назвал, было древним. Настолько древним, что пришлось покопаться в делах Веснински. Настолько далёких, что дошёл аж до семнадцатого века. Настолько долго они сотрудничают.       Настоящее имя древнего духа лиса, давно сидело у него в голове. Он знал его, как и сказал сам лис. Ичиро и забыл о нём, когда только услышал от отца, не придав значения для этого.              Но когда он узнал, что Натаниэль является его сосудом..., подумал на счёт снятия проклятия. Заставил Рико прогибаться под рыжим. Заставил его переживать о нём. Рико так бесился, когда Натаниэль катал его на эмоциональных качелях. Когда пропадал, а потом снова появлялся. Младший Морияма просто хотел его себе, как домашнюю игрушку.              Но сейчас это закончилось, и он наконец свободен. Хотя всё ещё хочет этого лисёнка себе. Но что же поделаешь? Надо же как-то наградить младшего брата за столь долгие старания.              Пока он размышлял, на его стол присел девятихвостый. Звон колокольчиков разбудил Ичиро от мыслей и заставил его посмотрел на улыбающегося лиса. Тот взмахнул хвостами и снёс его бумаги со стола. Хоть этот черт и улыбался, было ясно, что он недоволен. Время пять утра, а он призвал духа. Никаких манер.              — Надеюсь у тебя есть причина на это, — говорит красноглазый. Только сейчас Ичиро заметил его растрёпанные вид. Оказывается, духи тоже устают и не против лишний час поспать.              Растрёпанные вид лиса добавлял ему изюминку сбежавшего любовника, который не успел привести себя в порядок. Его кимоно немного спало на одно плечо. Волосы чуть запутались, глаза припухшие. Он весь такой из себя мягкий на вид, но такой холодный и колючий, когда говорит. Под стать младшему брату.              Ичиро поднялся из-за стола и поправив пиджак обошёл свой стол, поворачиваясь лицом к гостю. Он подошёл к нему почти вплотную, вставая между его ног и наблюдая игривое выражение лица.              Он засовывает руку во внутренний карман своего костюма. Коробочка небольшая, чёрная, бархатная, в его руке помещается отлично. Ичиро опирается одной рукой на стол, приближаясь к лису и открывая коробочку.              Девятихвостый смотрит на него, затем опускает взгляд и словно зачарованный протягивает когтистую руку в надежде забрать эту заветную коробочку, но Морияма отодвигает руку захлопывая защиту.       Убирает еë обратно, а затем подносит руку в чёрной перчатке к губам, зацепляя один из пальцев зубами. Тогда она слетает с его руки и падает на стол, а он показывает обведенную кровавыми нитями руку по кругу. Результат договора.              — Договор, — напоминает азиат. Лис осматривает своё творение и прикусив губу улыбается. Он прижимает ногой к себе хозяина кабинета, аккуратно беря его за галстук.       — Ты прервал меня на самом интересном, — шепчет он. Видимо Ичиро был прав, когда осматривал его с ног до головы. — Я почти добрался до его сердца, — он хихикает и Ичиро хмурится. Почти догадался.       — Разве это не интереснее? — напоминает он про огонь и лис кивает, проводя холодными пальцами по шее азиата.       — Да, ты прав. Но я не смогу его съесть, он нужен мне для другого, — мурлычет он, пока сжимает бёдра и поднимая колени скрещивает ноги за мужчиной. Их лица всё ближе и ближе, пока губы почти не касаются. — Ну а ты... Вполне аппетитно выглядишь, — только он сказал это, как потянулся к шее мужчины. Тот схватил его за щеки одной рукой, накрывая рот и прижимая лиса к столу.       — Уговор был только на это, — отпуская его, Ичиро отходит от стола и поправляет костюм.              Ещё немного и он не успел бы. Желание почувствовать на себе укол клыков этого существа. Соблазн одолевал его с каждой секундой. И если бы его не ограничивали временные рамки, то он точно поддался бы.              Эвриил цыкнул, поднявшись со стола, он поправил свои одеяния и провёл рукой по волосам. Уши дернулись с небольшим звоном.              — Веди, — приведя себя в порядок, он прошёл к двери за мужчиной.              Ичиро распахнул из и прошёл вперёд по коридору.       Тишина стояла гробовая, только стук каблука на туфлях Морияма нарушала еë вместе со звоном колокольчиков.       Лис сложил руки в рукава и иногда, подергивая ухом от неприятного белого шума, шёл за мужчиной, который указывал ему путь.              Тёмные коридоры из тёмного дуба выглядели очень даже дорого, такой дизайн, наверное, сейчас популярен в Японии? Неважно.              Он и оглянуться не успел, как оказался перед тёмной дверью, возле которой стояло двое мужчин в чёрных костюмах. Охрана, сразу понятно. Вот только зачем она в таком-то месте?              Ичиро распахнул дверь и пропустил его внутрь. Лис вошёл в душное помещение, по его мнению. Хоть тут и был кондиционер, а окно было открыто на проветривание. Душно в плане чего-то большого, что забирает энергию, которая ему не положена. Эвриил прищурился и уставился на мужчину, подключенного к аппаратам, которые продолжают работу, противно пища.              — Отец, — говорит Ичиро и подходит к кровати. Мужчина не двигается, казалось, он даже не дышит, но что-то говорило о том, что он и вправду ещё жив. Эвриил чувствовал смерть, стоящую на пороге. Ему осталось недолго.       — Ему осталось недолго, — повторяет лис свои мысли. Он не подходит к кровати, и так знает, что помочь не сможет... вернее проклятие снять сможет, вот только человек умрет. Какая досада. — полтора часа.       — Сними проклятье.       — Хорошо, без вопросов, — поднимая руки в знак капитуляции отвечает лис. Его хитрая ухмылка сверкает в тусклом свете еле проглядывающих лучей солнца и подходит к кровати. Встает, с другой стороны, напротив Ичиро и протягивает ему руку ладонью вверх. Тот смотрит на неё, потом на лиса. — Руку, — нетерпеливо говорит тот. Морияма неуверенно кладет руку в его ладонь и чувствует колющую боль, после чего его кровь падает на грудь его отца. Японец пытается отдернуть руку, но лис держит её крепко. Стальной хваткой. И тогда брюнет шипит на него, но смотрит, что он делает.              Эвриил что-то шепчет на непонятном ему языке. Кровь, что упала на белую рубашку мужчины на кровати, зашипела. Лис отпустил запястье японца и протянул руку к груди пожилого мужчины.       Он что-то прошептал, прикрыв глаза. Тогда кровь на рубашке потемнела и загорелась, выпуская языки пламени в области груди. Пламя устремилось ровно в центр ладони Эвриила, что выглядело особенно завораживающее. Ветер, который поднялся от этого заклинания, развеял балахон лиса. Его колокольчики звенели так громко и в какой-то странной манере, будто не просто из-за произвольного ветра, а играя определенную мелодию.              Когда весь огонь собрался в его руке, оставаясь в небольшом плазменном шарике на ладони лиса, он открыл глаза и показал проклятие второй стороне договора.              — Древнее проклятие. Где вы только умудрились его найти? — усмехнулся он хриплым голосом. — Кто-то сглазил его. А потом и тебя, и брата твоего. Всю вашу жалкую, — прошептал лис последнее слово. — человеческую семью, — пламя, что было в его руке, растворилось, как только он сжал кулак, а следом протягивая руку, чтобы получить свой заветный трофей. — Отдай, — улыбается он, выводя Ичиро из транса. Тот проводит рукой по своему пиджаку, оставляя там кровавый след, и достает из внутреннего кармана коробочку с огнем внутри. Только он успел вытянуть руку, как лис выхватил её, запрятав в рукав своего кимоно. — Он умрет через десять минут. Проклятие поддерживало его духовную силу, производя обмен. Его ядро служило проводником, а когда его нет, то и сама духовная сила вытекает, не зная, куда пристроится. Она стекается в одно место и разрушает его органы. Медленно-медленно разрушая его сердце, артерии, поджелудочную, печень, почки.       — Хватит, — не выдерживая надоедливого шепота духа, Ичиро просто затыкает его, надеясь попрощаться с отцом. В комнату вопреки всем ожиданиям заходит ещё один. Рико смотрит на отца, потом на Ичиро, затем на лиса. Медленно подходит к кровати, заглядывая в спокойное лицо пожилого мужчины и вдыхает через зубы. Он снова смотрит на лиса, который хитро улыбается, прикусывает губу и сжимая кулаки выдыхает.              — До встречи, — только и говорит Эвриил, когда наконец снова испаряется в воздухе со звоном колокольчиков.              

***

             Троянцы удивили своим составом на игре. Кевин поддался искушению и разговорился с Джереми — капитаном троянцев — до начала матча. Пока Нокс сам не передал список команды, в котором было всего десять игроков. Конечно, на приветствие команд, вышли все игроки. Стадион просто кричал, когда увидел их, но еще сильнее, когда узнали стартовый состав любимых калифорнийцев.              Когда игра началась, лисы даже опомнится не успели, как их ворота загорелись красным. Сила и скорость, с которой троянцы били по мячу граничила с воронами. Но сравнивать солнечных ребят с теми, что приносят мрак и ужас лишь своим видом невозможно.       Да, вороны сильные. Их сила разрушительна. Она ломает всё и вся, игроки достаточно повидали, чтобы знать, что, куда, зачем и как. Они без вопросов, словно зомби, будут выполнять всё, о чем их попросят. Нет, прикажут.       Троянцы не такие. Они сильные, ловкие, смелые. Прекрасно справятся со всеми недугами своих товарищей, не оставляя их в беде. Всё, что поможет им взять победу, не идя при этом по головам, всё испробуют. За всю историю экси, это единственная команда, которая ни разу не схватила красную карточку.       Если лисам и было к чему стремится, то это к такой же уверенности и смелости в любых решениях и начинаниях, как у троянцев.              Кевин носился по полю, пока Нил неуклюже за ним поспевал. По крайней мере старался. Он чувствовал себя неловко. Было неудобно со всем этим снаряжением. Он будто был не в своем теле. Кевин это видел и закрывал глаза, стараясь сосредоточится на самой игре. Это не очень помогало, потому что с такими успехами, как «ура, Нил наконец взял клюшку правильно» они не сыграют. Поэтому на перерыве, когда троянцы уже выдохлись, а лисы в полном шоке смотрели на неуклюжего Нила Джостена — если это, конечно, он — то у них были огромные проблемы.              Ваймак не знал, что делать, а Кевин и Эндрю просто пожимали плечами на вопросы. Всё это не давало никому покоя, пока не прозвучала сирена, и еще не отошедшие от первого тайма, они поплелись на поле.              

***

             — Пожалуйста... — хрипло тянет мужчина. Привязанный к стулу, без возможности двинутся. Его это обнадеживало. Хотя и двигать то не чем было. Ни рук, ни ног у него больше не было. Натан, стоявший перед ним с занесенным тесаком на плечо, постукивал ногой по полу. Размышлял.       — чего тут думать, — раздается голос со спины мужчины. Он оборачивается, видя перед собой того самого лиса, что расхаживал в своем обличии по его дому в течении целой недели. Он ни разу с тех пор, как освободил его не видел тела сына. Возможно, что дух его поглотил, как одно их питательных веществ, а может он просто спит и не может проснутся. Или Натаниэль сейчас его слышит и даже видит, но ничего сказать не может.              Хотя вариант, чтобы избавится от разочарования свой жизни, звучал интересно и очень даже привлекательно, он не мог попросить об этом самого лиса. Только если он сам отдаст тело на контроль его младшему.              Лис подходит ближе, сведя руки за спиной и ступает на носочках. Тихо, чтобы слышно не было. Только он подходит к нему, как тут же проводит рукой по напряженным плечам мужчины и хихикнув, смотрит на отчаянную жертву. Выглядит он не вкусно, но голод, который одолевал его с каждым днем всё сильнее так и шептал ему взять кусочек, и откусить от него. Впиться зубами прямо в шею. Разорвать грудную клетку когтями и достать горячее сердце, которое только-только обливалось кровью, перекачивая её по большому и малому кругу.              — Давай, чего ждешь? — спрашивает лис шепотом почти в самое ухо. И только Натан делает замах, как дверь подвала раскрывается настежь. Лола, что стояла возле неё вскрикивает, когда в её грудь вонзаются титановые пули. Ромеро старается прикрыть Натана собой вместе с Ди-Мачио. Вот только они не успевают, когда дождь из патронов пронзает их головы насквозь сразу в нескольких местах.              Эвриил пинает мужчину в спину и скрещивает руки на груди, улыбаясь. Улыбка доходит до ушей, и он начинает смеяться, когда Натан смотрит на него с надеждой, что он ему поможет. Что спасет от такой судьбы, как эта. Но лис только продолжает смеяться, когда солдат подходит к мужчине и пытаясь заломать его руки за спину, получает дозу хорошего заклинания, которое на оставляет ему возможности остаться в живых. Ему повезло, он умер мгновенно, даже не мучаясь от боли.              Лис хватает мужчину, стоящего на коленях за волосы, нагибается к нему через плечо и опирается рукой на ногу. Он смотрит на него его же улыбкой, видя испуганное выражение лица на нем. Если бы он смог его съесть, то вероятно почувствовал бы сладость от этого. Настолько оно ему понравилось.       Даже когда спецназ оповестил его о том, чтобы он отошел от него, или предупредил, что они будут вынуждены поднять на него оружие, если лис не встанет на колени с руками за головой.              Он игнорировал всё и всех, смотря только на мужчину.              — Ты издевался над ним. Почти убил, если бы я не пришел. Я могу оставить тебя тут истекать кровью. Со сломанными рёбрами, чтобы каждое из них проткнуло твое чертово легкое. Я мог бы наслаждаться этим вечно. Твоими хрипами, стонами боли, мольбами, — шепчет лис, не обращая внимание на второе предупреждение и голос Стюарта, который стоял напротив, подозрительно близко, чтобы рассмотреть его и узнать в нем — в изменившемся теле, характере, мимике, — своего племянника. Он зовет его, а Эвриил продолжая болтать с самим собой лишь отмахнулся от него рукой, заставив замолчать. — Но ничто не поможет тебя избежать наказания, уготованного тебе ебаной судьбой. Прощай, озабоченный ублюдок. Встретимся в аду.              финальный выстрел звучит в ушах, когда лис выпрямляется и смотрит на другого мужчину.              — Здравствуйте, — говорит он и мило улыбается британцу.              

***

             Они проиграли. Троянцы обошли их в одно очко. Это очень расстраивало, но то, что лисы добрались до этого уровня вполне неплохо.              Отмечать не хотелось, поэтому Кевин и Эндрю вернулись в квартиру Джостена вместе с ним. Он вел себя просто запредельно рассеяно. То смотрел в никуда просто зависая на время. Иногда на минуту, иногда на час. Постоянно улыбался и ходил с выражением лица, будто кукла из воска, которая так бесит своим видом.              Намеренный поговорить, Кевин вдруг схватил его за запястье и потащил на крышу. Эндрю увязался за ними, шагая просто хвостиком за Дэем. До крыши они добирались в полной тишине. Только ветер завывал и заставлял ёжится от того, как пронырливо он заползает под одежду, добираясь до самых скрытых мест.              — Что с тобой происходит? — с ходу начинает Кевин, пока Эндрю закуривает сигарету. Он отпускает Нила чуть отталкивая его от себя, не видя ни гримасы боли, ни ещё чего-нибудь, что могло бы показать его эмоции, которых ему так не хватало. Только Джостен открыл рот, как Кевин продолжает, перебивая его. — Ты ничего не рассказываешь. Говоришь только, когда я спрашиваю. Ничего не ешь, почти не спишь. Что с твоими таблетками? — начинает он тараторить вопросы, пока все его эмоции выплескиваются на спокойного и даже скучного Джостена.              Нил смотрит на него немигающим взглядом до тех пор, пока из его носа не потечет кровь. Кевин не сразу это заметит, ослепленный обидой на возлюбленного и страхом за него. Только когда Эндрю пихнет его в плечо и укажет на туманный взгляд парня.              — Эй, — произносит Дэй протягивая руку. Он смотрит на то, как кровь медленно стекает сначала на его губы, потом по шее и исчезая под футболкой. Нил моргает и смотрит на него ничего не понимающим взглядом. Почему он тут стоит, если совсем недавно они сидели в его квартире? Что происходит? Почему так больно?              Джостен моргает, когда с его глаз начинают литься не слёзы. А кровавые дорожки. Глаза краснеют, губы открываются, показывая заполненный кровью рот. Он кашляет, задыхаясь от этого. Выплевывает красную жидкость в надежде снова начать дышать, как вдруг он пошатывается и почти падает, если бы не руки, которые его схватили.              — Боже, бедняжка — шепчет подхвативший его парень. Звук колокольчиков на ветру приятно и успокаивающе звенит, пока не показывает черные глаза с красными радужками, пугая ещё сильнее. — Какая жалость, что ты сейчас умрешь, — он саркастично вздыхает. Смотрит на Кевина, что застыл в оцепенении смотря на то, как жизнь медленно вытекает из его пары. Эндрю реагирует быстрее, когда видит улыбку на лице незнакомца. — Прощай, подделка.              шепчет он, когда тело на его руках остывает и с грохотом падает на покрытие крыши. Незнакомец отшатывается от ножа, который летит в него. Потом от Эндрю. Который набрасывается на него с кулаками, пока Кевин роняет слёзы и смотрит на бездыханное тело, которое не выглядит даже как человек.       Он подбирает его голову так аккуратно. Так нежно, что даже не знает, точно ли он касается его.              — Успокойся, — говорит незнакомец. Когда Кевин замечает, как он держит Эндрю на расстоянии руки лишь задев его пальцем, заставляя его замереть на месте. — Тебе разве важнее подделка, чем ваш настоящий? Я разочарован, — усмехается девятихвостый. Кевин хмурит брови, когда смотрит на труп своего когда-то возлюбленного, но не видит в нём того, с кем прожил целых полгода. — Отпусти куклу и смотри сюда.              Лис привлекает их обоих. Одна его сторона меняется в лице. Глаз становится светлым и ярко голубым, веснушки на щеке снова расцветают, как только что распустившиеся почки на деревьях. Улыбка. Та самая улыбка, которая была так ненавистна, но они её обожали.              — не могу его вернуть, — продолжает он и отпускает блондина. Тот хмурится, но отходит. — Отдам ему тело, и он умрет.       — В смысле? — вопрос Кевина перебивает лиса, отчего тот немного раздраженно вздыхает. Он отводит в сторону воротник кимоно и из глазам предстает огромная рана на его шее. Фактически, если бы не тело лиса, с его способностью к вечной жизни, он бы давно лишился головы и лежал где-нибудь в канаве недалеко от родного дома. Царапина настолько ужасная, что кажется видно связки и мышцы с костями, вот только крови нет. Она вся засохла, а кожа медленно зарастает. Нил не сможет вернутся, потому что это было получено на его тело. Он умрет мгновенно, по корчится конечно от боли, но умрет.              Рано или поздно все когда-нибудь умрут. Это ясно, как то, что небо синее, а трава зеленая, зимой – холодно. Летом – тепло.       Смерть всегда рядом. Её никто не обыграет в прятки, никто не сможет выторговать жизнь. Она всегда за спиной. Если её не видно, не значит, что она не приглядывает за всеми. Конечно, первым делом она заботится о сохранности и здоровье, а когда дело подходит к концу, то забирает плату.       Он слышит приглушенный звук стрельбы, когда чувствует боль в теле. Он мгновенно оседает на поверхность крыши, стараясь сделать вдох, но ничего не выходит. Кровь вытекает из него, как водопад в весенний период при таянии льдов. Что-то не так. Он точно не хотел такой смерти, но сейчас ничто не помогает. Магия не справляется, и он медленно умирает.              Что Эвриил, что Нил, что сам Натаниэль не думали, что смерть и вправду так яро за ними охотится. Неприятно и больно. Хочется кричать, но ничего не выходит. Только хрип и последний вздох.              Всё. Не дышит.              Тело охватывает пламя. Оно разносится с огромной силой, словно взрыв, но совсем не горячее. Оно холодное. Ужасно холодное и красивое. Каким был сам Натаниэль, даже если на нем и были шрамы. Даже если его тело уродовали, как хотели. Он все равно был красив что внутри, что снаружи.       

***

                    Он делает глубокий вдох.       Пепел падал с сигареты от порывов ветра, от чего пробирало до мурашек. Нил сделал затяжку и услышал шаркающие шаги своего тренера. Выпустив дым, парень обронил сигарету, проводив ее взглядом до самого пола.       Тихий вздох за его спиной и Нил поднимается со своего места и оборачивается на тренера.       — Тренер.       — Твои родители забыли или опять в разъездах? — голос Эрнандеса так приелся. Этот вопрос звучит уже в который раз, и в который раз Нил придумывает новый ответ.       — В точку, тренер, — отвечает Джостен.