Глаз Аргона (The Eye of Argon)

Проторенная ветрами тропа вела вперед в пыльный климат бесплодной земли, которая доминирует над значительной частью Норголийской империи. Старые следы копыт, засыпанные просеивающимися песками времени, тускло блистали на фоне забрызганной пылью корки земли. Неутомимое солнце бросало свои палящие лучи накаливания сверху, совершая половину своего ежедневного оборота. Маленькие грызуны сновали вокруг, занимаясь ежедневными достижениями своей унылой жизни. Пыль ослепляющими облаками распылялась над тремя тяжеловозами, пока они несли обременительные грузы своих борющихся надсмотрщиков. «Приготовься облобызать своих создателей в стигийских чертогах ада, варвар», — выдохнул первый солдат.  «Только после того, как ты поцелуешь мимолетную землю смерти, негодяй!» — ответил Грингр. Размашистое лезвие сверкающей стал отскочило от огромного щита варвара, эмалированного звериной шкурой, когда его бугрящаяся правая рука вытянулась вперед, по рукоять погружая стальной клинок в жизненно важные органы солдата. Выпотрошенный наемник рухнул с седла и опустился на облачный газон, окропив выжженную пыль алыми каплями вытекающей жизненной жидкости. Воодушевленный варвар развернулся, его копна огненно-рыжих волос могущественно развевалась во влажных воздушных потоках, когда он встретил атаку товарища по оружию побежденного солдата.  «Проклятье тебе, варвар!» — закричал солдат, узревший смерть своего товарища. Блестящий скимитар обрушил тяжелый удар по шипастому шлему ренегата, накрыв туманный мозг экордийца тяжелым облаком. Стряхнув последствия сокрушительного удара по голове, Грингр обрушил свой алый полосатый клинок на грубо выкованный хауберк солдата, безвредно по левую сторону от своего противника. Скакун солдата заржал, когда тот направил коня назад от мчащегося клинка варвара. Грингр натянул поводок своего коня вперед, когда хрипло-пронзительный боевой клич его дикой расы раздался из его скрежещущих легких. Ураганное лезвие безвредно отскочило от баклера могучего вора, когда его бугристая правая рука взметнулась вверх, посылая вверх фут ослепительной стали прямо в обнаженную глотку симарийца. Булькающий хрип вырвался из корчащегося рта солдата, когда он упал на золотой песок у своих ног и мучительно извивался на этом смертном одре. Изумрудно-зеленые сферы Григнра с похотью смотрели на валяющегося солдата, отчаянно цеплявшегося за жизнь в ногах его скакуна, окрашенного в цвет каштана. Его хмурый голос отражался от умирающего тела тоном насмешливого веселья. «Вы, городские собаки, должны научиться не враждовать с теми, кто вам не по зубам». Направив вперед своего усталого скакуна, Григнр продолжил свой путь в норголийский город Горзам, надеясь найти вино, женщин и приключения, чтобы вскипятить дикую кровь, бурлящую в его неукротимых жилах. Поход в Горзом был навязан Григнру, когда солдаты Крина увязались за ним в погоню из-за неверной наложницы, с которой он совершил адюльтер. Его скандальная деятельность по всему Симарскому городу вызвали парад хаоса и возмущения среди его утонченных патрициев, заставив их назначить ему за голову увесистую награду. Он едва успел сбежать через черный ход таверны, в которой он нажирался, как на него набросился отряд солдат. Пролив фонтан крови из главаря наемников, когда он отрубил одному из офицеров руку, Григнр отступил к своему скакуну, чтобы направиться в Горзом, где, по слухам, можно было найти несметные сокровища и множество молодых девиц, ждущих мужчину, у которого хватит смелости их отобрать.