Глаз Аргона (The Eye of Argon)

Прибыв в Горзом после заката, Грингр спустился по убогому переулку, осадив коня перед побитой таверной. Рыжеволосый великан вошел в тускло освещенное обиталище, пропахшую отвратными ароматами и дешевым вином. Воздух был тяжелым от удушливых паров, вырывающихся из тлеющих факелов, заключенных в земляных стенах логова. Столы были заставлены группами пьяных воров и головорезов, бросающих кости или занимающихся любовью с добровольными проститутками. Увидев стройную женщину, одиноко присевшую на соседней скамье, Грингр подошел к ней, желая с пользой провести время. Мерцающие факелы отбрасывали странные лучезарные жезлы, танцующие над выбранной им полуголой шлюхой, ее вязкие орхидейные пряди волос грациозно покачивались над гибким непрозрачным носом, когда она подносила полупустую кружку к своим бледно-красным губам. Взглянув вверх, очаровательная комплекция заметила стремительно приближающегося дюжего гиганта. Слабое мерцание искрилось от пары темно-синих овалов влюбленной женщины, когда она махнула рукой в ​​сторону Григнра, соблазняя его присоединиться к ней. Варвар сел на табурет рядом с девкой, выставив напоказ свое тело, обнаженное, за исключением набедренной повязки, длинного стального палаша, железного спирального боевого шлема и толстых кожаных сандалий. «Ты желаешь чем-то занять свое время, варвар», — спросила женщина?  «Только если что-то стоящее будет в пределах моей досягаемости». — Заявил Григнр, когда его руки потянулись, чтобы обнять соблазнительную женщину, которая приветствовала их с открытой готовностью.  «Откуда ты пришел, варвар, и каким образом тебя зовут?» — ахнула послушная девка, когда Григнр покрыл ее губы огненным прикосновением своего пылающего рта.  Увлечённый титан проигнорировал вопросы любознательной женщины, притянув ее к себе и прижав ее обвислые соски к своей томящейся груди. Без сопротивления она сдалась, обвивая своими мягкими руками жестко-бронзовую кожу жилистых лопаток Григнра, пока его мозолистые руки ласкали ее упругие выступающие груди.  «Ты хорошо занимаешься любовью, девка», — признал Григнр, потянувшись за сосудом с крепким вином, которое пила его подопечная.  Летящая нога настигла кружку, которую схватил Грингр, и ее кроваво-красное содержимое расплескалось по мерцающему полумесяцу; языков ярко-оранжевого пламени, хлынувших на истоптанный ногой пол.  «Убирайся, Сирра, девка принадлежит мне», — пробормотал пьяный солдат, слишком поглощенный влиянием своего мужественного напитка, чтобы заметить превосходящие размеры своего противника.  Грингр ловко отскочил от испуганной женщины, его лицо озарилось пепельно-красной яростью, а глаза устремились в обжигающем диком пламени на покачивающегося солдата.  «К черту тебя, хвастун!» — заорал разгневанный экордиец, поднимая свой прекрасно отточенный широкий меч.  Пошатывающийся солдат неуклюже потянулся к рукояти своего свисающего меча, но прежде, чем его руки коснулись дубовой рукояти, серебристая вспышка уже начала рассекать тяжелый воздух. Мощь правой руки дикаря выпирала из его блестящей бронзовой шкуры, когда его клинок глубоко впился в шею солдата, отсекая голову его бесчувственного мучителя. С тошнотворным грохотом отрубленный овал рухнул на пол, а сегрегированный торс быкоподобного противника Грингра покачнулся, а затем рухнул в лужу багрового водоворота.  В суматохе товарищи солдата обступили Грингра с обнаженными саблями, направленными на хмурый макияж последнего.  «Блядун должен был осторожнее выбирать свою добычу!» — прорычал победитель насмешливым баритоном, вытирая капающий клинок о распростертое тело и возвращая его в ножны.  «Глупец должен был проявить больше благоразумия, однако ты будешь раскаиваться в своих действиях, пока не сгниёшь в шахтах». Сказал один из товарищей развалившегося солдата. Рука Григнра начала вытаскивать клинок из кожаного чехла, но замедлила движение перед лицом лезвий, которыми размахивали перед его лицом.  «Убери руку с рукояти, варвар, или ты найдешь фут стали в своём чреве”. Григнр взвесил свое положение, рассмотрев застигнувшую его беду, после чего он принял совет солдата как единственный логичный выбор. Попытка прорубить себе путь из его нынешнего затруднительного положения могла гарантировать только верную смерть. Он не собирался навлекать на себя собственную гибель, если существовал альтернативный путь. Желание сохранить свою жизнь заставило его уступить превосходящей силе в надежде на момент беззаботности со стороны его похитителей, который позволили бы реализовать более правдоподобный способ побега.  "Вы можете успокоить свои руки, я пойду без сопротивления".  "Твое решение мудрое, но, возможно, тебе было бы лучше, обреки ты себя на смерть", рот солдата сморщился в садистской усмешке понимающего веселья, когда он подталкивал своего пленника острием меча.  После беспорядочного марша по извилистым переулкам и тусклым лунным улицам процессия столкнулась с огромным серальем. Дворцовая территория была окружена железной решеткой, с пышным садом со всех сторон.  Группу впустили через позолоченные ворота, и Григнра провели по каменной дорожке, окаймленной плюшевой растительностью, похотливо подчеркнутой мерцающими лучами луны. По прибытии во дворец группе разрешили войти, и после нескольких минут объяснений ее провели через несколько извилистых коридоров в богато задрапированную комнату.  Группу встретил невысокий коренастый человек, восседающий на золотом троне. Гобелены из богато развешенного королевского синего шелка покрывали все стены комнаты, а ступени, ведущие к трону, были покрыты сверкающей белой слоновой костью. У человека на троне по обеим рукам сидели обнаженные девицы, а за его спиной сидел доверенный советник. У каждого угла зала стоял стражник с поднятыми пиками в руках, золотые кольчуги украшали их туловища, а решетчатые шлемы с алыми перьями покрывали их головы. Мужчина поднялся со своего трона на окружавшие его диасы. Его плюшевая бирюзовая мантия свободно свисала с его коренастого тела.  Солдаты, окружавшие Грингра, упали на колени, склонив головы к каменной кладке пола, с благоговением и достоинством перед своим сюзереном, владыкой.  «Объясни цель этого вторжения в моё шато!»  «Ваша светлость, блистательная в благородном величии, мы привели этого деревенщину к вам (солдат указал на Грингра), чтобы наставить его на путь истинный или обратиться к вашей всезнающей мудрости в суждении относительно его судьбы».  «На колени, быдлан, и воздай должное вашему сюзерену!» — приказал Грингру упитанный дворянин.  «Клянусь угрюмой бородой Мрифка, Григнр не преклонит колени ни перед кем!» — нахмурился огромный варвар. «Ты смеешь совершать со мной этот богохульный поступок! Ты действительно храбрый чужестранец, но твоя доблесть попахивает глупостью». «Я считаю, что единственный глупец здесь - это ты, сидящий на своем помпезном троне, умножающий выпирающие складки своего живота посреди своей изысканной роскоши и...» Солдат, стоявший рядом с Григнром, нанес ему по лицу тяжёлый удар плоской стороной меча, прервав резкие слова, от чего его помятый шлем с эхом лязга упал на каменную кладку.  Обвислое круглое лицо пузатого дворянина внезапно побледнело, затем тускло озарилось блестящим вишнево-красным сиянием. Его губы дрожали от злобной ярости, издавая приглушенную свистящую тарабарщину. Его обвислые складки перекатывались, как кадка с разъяренным желе, затем сжимались, когда он втягивал живот, пытаясь скрыть свою мягкость.  Принц вернул себе внушительный выдра, затем заговорил с солдатами, окружавшими Григнра, его лицо перевоплотилось в  уродливое выражению садистского юмора.  «Отведите этого неотёсанного язычника в склеп страданий и убедитесь, что его агония будет долгой и затяжной, прежде чем смерть освободит его».  «Как вы пожелаете, сир, ваш приказ будет немедленно исполнен», — ответил солдат справа от Гринра, глядя в, казалось бы, невозмутимое лицо варвара.  Советник, сидевший позади дворянина, медленно поднялся и приблизился к своему хозяину, жестом приказав девицам, сидевшим по бокам от него, удалиться. Он опустил голову и прошептал дворянину.  «Ваше преосвященство, наказание, которое вы установили, принесет много страданий этому мерзавцу, но оно продлится недолго, а затем выпустите его в страну, где нет страданий человеческого тела. Почему бы не отправить его томиться несколько дней в одном из подземных склепов, а затем не отправить на пожизненные работы в одну из ваших зарытых шахт? Для такого, как он, жизнь, проведенная в заключении стигийских ям, будет бесконечно более подходящей и продолжительной пыткой». Дворянин подпер свой вислый двойной подбородок складками своей наполненной до краев ладони, на мгновение задумавшись о рациональности слов советника, затем поднял свои лохматые коричневые брови и повернулся к советнику, глаза его сияли. «...Как всегда, Агафнд, вы говорите с большой мудростью. Ваши слова звучат как великое знание о природе такого человека, как он», — молвит король. Дворянин повернулся к пленнику с заметным мерцанием, отражающимся в его лягушачьих глазах, и его губы искривились в сальной усмешке. «Я решил отменить свой предыдущий указ. Заключенный будет перемещен в одно из подземных склепов дворца. Там он будет оставаться до тех пор, пока я не решу, что он достаточно промариновался, после чего ему будет разрешено провести остаток своих дней в трудах в одной из моих шахт».  Услышав это, Грингр понял, что его судьба будет гораздо менее милостивой, чем смерть для такого, как он, который привык бродить по сельской местности по своему усмотрению. Жизнь в заключении была бы больше, чем могли бы вынести его тело и разум. Такая жизнь была бы неизмеримо хуже смерти.  «Я никогда не пойму, как устроена ваша извращенная цивилизация. Я просто защищаю свою честь и приговорен к пожизненному заключению свиньей, которая сидит на своей королевской заднице, обольщая шлюх, и ничего не знает о делах страны, которой он воображает управлять!» начал читать лекцию Грингр?  "Хватит! Уведите этого блядуна, пока я не потерял контроль!" Видя опасность своего положения, Грингр искал возможность. Отбросив благоразумие на газон, он врезался в солдата по левую руку, схватил свой меч и прыгнул к диасу, поддерживавшему принца, прежде чем испуганные стражники смогли восстановить самообладание. Агафнд бросился между Грингром и своим сюзереном, но обнаружил, что лезвие меча проникло сквозь всю длину его ребер, прежде чем он успел обнажить свое оружие.  Советник упал на колени, когда Грингр вытащил свой багровый клинок из грудной клетки Агафнда. Толстый принц стоял, извиваясь в непреодолимом страхе перед хвостом огненногривой кометы, его складки желеобразного жира пульсировали взад и вперед рябью текущего ужаса.  «Где теперь ваша мудрость и сила, ваше ведличество?» — прорычал Грингр.  Принц напрягся, когда Гринр распознал, как он бросает взгляд через плечо. Он повернулся, чтобы выяснить объект внимания дворянина, поднял меч над головой и приготовился обрушить сокрушительный удар вниз, но не успел, когда рукоять стальной оправы пики ударила по его незащищенному черепу. Затем тьма и одиночество. Всё вокруг окутала величественная тишина и вечное спокойствие. "Передо мной, сирра! Передо мной, как всегда! Ха, Ха-ха, хааа...", благородно хихикнул.