Мое сердце бьется для тебя/My Heart Beats For You

Мэй что-то печатала на ноутбуке в своей комнате. Сидя за своим столом, она послушно заканчивала эссе, которое Маджима-сенсей попросил их - ее - написать, о безопасности на рабочем месте. Однако она не заметила, как черно-зеленый мальчик упал на ступеньки ее пожарной лестницы. Однако она услышала, как упомянутый мальчик ударился головой о ее окно. Оглянувшись через плечо, она увидела зеленые волосы и усталую улыбку и усмехнулась. “О, привет, мускулы”, - прохрипела она. “Заходи”. Мэй обернулась и увидела, как Изуку Мидория, ученик 2-A героического курса, забрался в её комнату Он выглядел особенно растрепанным, но в остальном в порядке. "Знаешь, ты нравишься моему отцу. Он, наверное, впустил бы тебя в дом…" — она замолчала, заметив большой ожог на его груди и несколько порезов на боку. Она обратила внимание на то, что большая часть крови засохла на его костюме. Мэй встала со своего места и наблюдала, как высокий подросток рухнул на кресло рядом с её кроватью. Он стал выше ростом с первого года — наверное, примерно тогда она поняла, что он ей нравится, — а потом у него появились мускулы. "Эй… Мэй," — сказал он. Едва слышно. Это больше походило на стон от боли. Он даже не мог как следует посмотреть на неё, потому что из-за сильного ожога ему было больно поднимать голову. — "Как… ох," — простонал он от боли, когда попытался сесть поближе к ней. "О боже, прекрати!" Мэй быстро пересекла комнату и направилась к своей аптечке первой помощи. Родители заставили её купить её после того, как она случайно что-то взорвала в детстве, и теперь она едва помнила, что именно. "Не двигайся," — приказала она. — "И, пожалуйста, постарайся не испачкать кровью моё кресло," — добавила она, опомнившись. Затем мысленно отругала себя, потому что Изуку был определённо из тех, кто сделает именно это и не будет беспокоиться о своём здоровье, которое постепенно ухудшается. Мэй вернулась к Изуку, но в коридоре послышались шаги её отца. "Эй, милая, мама готовит горячее какао. Хочешь немного?" Мэй застыла, а Изуку дерзко ей улыбнулся. "Какао?" Хитрый взгляд Изуку вызвал у неё странное чувство, которое она потом изучит. Сейчас она хотела какао и, может быть, объятий своего парня — Изуку. "Тише ты," — прошипела она, указывая на него и ставя зелёную коробку "Первой помощи" на кровать. Она подошла к двери и открыла её, увидев отца, стоящего на полпути к её комнате. "Да, пожалуйста, я бы выпила какао." Она закрыла дверь. Затем снова открыла её. — "Можно мне две чашки, пожалуйста?" Она снова захлопнула дверь. Затем открыла её. — "Большие кружки?" Мэй с надеждой посмотрела на отца. Умоляюще. Просяще. “Да, конечно, милая. Я принесу тебе две больших”, - сказал он, дерзко улыбаясь ей. Что это было? Подумала Мэй. Придираешься ко мне днем? О, придираешься ко мне днем? Она закрыла дверь в последний раз. Она вернулась к Изуку, который снял верхнюю половину своего черно-зеленого костюма и лежал боком, свесив ноги, на её кресле. “Тебе нужно перестать быть безрассудным мудаком”, - упрекнула Мэй. “И не выгляди так, будто ты на грани смерти , когда вот так входишь в мою комнату”. Мэй открыла крышку набора и порылась в нем в поисках салфеток и дезинфицирующего средства. Найдя и то, и другое, она закрыла крышку и присела на краешек кресла, только чтобы заметить, что и ей, и Изуку было немного не по себе. “Повернись”, - приказала она. “Сядь на моё кресло как следует, и позволь мне тебя полечить”. Она встала, и Изуку взмахнул ногами, чтобы удобно сесть на кресло. Затем Мэй опустилась ему на бедра и оседлала его. “О”, - Изуку посмотрел на Мэй, когда она опустила взгляд на его грудь, аккуратно вытирая кровь с порезов и царапин на нем. “Так ты собираешься вылечить меня, как одного из своих младенцев ~?” Он улыбнулся ей. Она немного резко прижала салфетку к его ране. "Ай, ай, ай, ай, ай," — взвизгнул Изуку и заёрзал. Мэй посмотрела на него равнодушно. “Ты собираешься остановиться?” "Да," — энергично закивал он. — "Да, да, да." "Хорошо!" Она почти сразу же улыбнулась и продолжила обрабатывать порезы. Изуку терпеливо сидел и смотрел, как она обрабатывает порезы. Он заметил, что в какой-то момент она даже использовала свою причуду. "Можно подумать, я не знаю, что огонь — это не самое приятное место," — пошутил Изуку, пытаясь немного развеселить её. — "Эй, ну же." — Он подтолкнул её рукой, и она перевела взгляд на его лицо. — "Что тебя так… расстроило?" Мэй секунду смотрела на него, действительно смотрела на него. “Ты когда-нибудь думаешь о других людях? О том, что бы я чувствовала, если бы ты не вернулся однажды ночью?" Изуку моргнул в шоке. Он не ожидал этого из всех вещей. “Например, ты действительно думаешь об этом?” Мэй откинулась назад и положила руки на колени. Изуку крепко сжал их в своих больших, покрытых шрамами руках. “Иногда я слушаю полицейское радио”, - у Изуку отвисла челюсть. Когда она получила доступ к полицейской связи? “И там будет написано, что ты поразил цель, а затем будет выброшена целая куча кодов, и я испугаюсь, что ты не вернешься!” Она обвила руками его шею и уткнулась головой в ее изгиб. Изуку нежно погладил ее по голове, обняв за плечи. Он потрепал ее по плечу, а затем переместился так, чтобы она посмотрела на него. "Конечно, я думаю об этом," — прошептал он ей. — "Это единственное, о чём я когда-либо думаю во время боя." Он выпрямился и наклонился к ней. Он взял её руку и положил себе на грудь, чуть выше лёгкого и немного правее. "Вот здесь," — её рука была горячей на его холодной, влажной коже. — "Это бьётся ради тебя, и каждый раз, когда я выхожу на улицу и сражаюсь с плохими парнями, оно будет всегда биться ради тебя". Он прижался лбом к её лбу и посмотрел в жёлтые глаза Мэй. "И я всегда буду возвращаться к тебе." "Это обещание?" Мэй посмотрела на него, и её глаза слегка увлажнились, когда она заглянула в зелёные, страстные глаза Изуку. "Так и есть," — кивнул Изуку, потираясь щекой о её щёку. — "Я обещаю." Мэй подалась вперёд и впилась в его губы своими. Изуку ответил ей тем же и обнял её за талию, поддерживая, пока она вытягивалась на нём. Мэй разорвала поцелуй и взяла его лицо в ладони. "Я хочу услышать, как ты это говоришь," — просит она. Изуку улыбается и чмокает её в щёку. “Я”, еще одно у нее на носу. “Буду”, еще одно у нее на другой щеке. “Всегда”, и еще одно у нее на губах. “Возвращаться”. Мэй улыбается. "Ты придурок," — она целует его. — "Но ты мой придурок." — Изуку чувствует, как её ноги обвивают его талию, и он подхватывает её на руки, держась за ягодицы, и идёт к кровати. Они оба плюхаются на пружинистый матрас, чтобы понежиться и поцеловаться. Позже той же ночью Мэй понимает, что так и не выпила какао... но её это устраивает. Потому что объятия Изуку — это всё тепло, в котором она когда-либо нуждалась.