Этот зверёк любит пироги

Небо затянуло тучами. Серые облачные сгустки подгонял сильный ветер и уводил в свой танец засохшие листья, упавшие с дряхлых веток. Среди пожелтевшей травы бегали полевки, тащили зерно в норы сразу, как запах скорого дождя касался кончика крохотного носика. Макушки деревьев покачивались медленно и со скрипом, чем пугали проходивших мимо. Золотая пора миновала ещё неделю назад, и ей на смену пришла глубокая осень, полная коричневых, грязно-оранжевых и бледно-желтых красок, которые больше не веселили, а скорее нагоняли хандру. Однако засыпающая природа вещала не только об утреннем морозе, но и о подготовке к первому снегу и дождям. Будни кадетов наполнились походами в полесадник, сухим запахом коры и мечтами о долгожданном морковном пироге за усердную работу. — Ну вот же! Я опять испачкал плащ, ха... Сегодня обязательно услышу от капитана какое-нибудь едкое словечко. — раздосадавано вздохнул Эрен, смотря на большое пятно смолы на темно-зеленой ткани. — Не бойся. Возможно он и не заметит такое маленькое пятнышко.— утешил Арлерт, уже набрав нужное количество древесины. — Поспешим? Кажется, будет ливень. — О чем ты, Армин? Поросёнку надо бы умыться. Не торопись, Йегер... Жан приподнял брови и растянул тонкие губы в нахальной улыбке, прикрыв довольные собственной шуткой глаза. Колкие фразы в ответ товарища кадет бросал часто, поэтому Эрен ограничился простым ругательством: — Да пошёл ты, знаешь куда? — Куда, ну? Парни соприкоснулись лбами и затеяли устроить драку, однако всегда выступающий за переговоры Арлерт убедил тех не делать ничего опасного. По итогу Жан и Эрен ограничились пинками под зад. Они загрузились и пошли обратно. Большое количество дров обязательно должно было обрадовать ребят в штабе, ведь так они проведут вечер у тёплого камина.

𓇢𓆸 𓇢𓆸 𓇢𓆸

Под хруст опавших листьев, шелест желтой кроны и пронизывающий гул, петляющий меж стройных осин, по тропе возвращались Эрен, Армин и Жан. Ладони зябли, а из-за дров согреться выходило с трудом. Надо же их как-то нести? И чтобы не окочинеть, шаг стал в разы больше. — Да почему так холодно? Не помню, чтобы октябрь был похож на зиму. На самую настоящую зиму, черт возьми. — негодовал Эрен, морщась и дрожа. Щеки и уши порозовели. — Слушай, мы все не в восторге от погодки, но идти-ка ты молча. Своим нытьем только хуже делаешь. А в тишине хоть отвлечься можно и послушать что-то приятное. — грубо ответил Жан. Парень шёл впереди всех и говорил не оборачиваясь. — Лошадиная морда! — Эрен нагнал Жана и начал сверлить взглядом, полным ненависти. — Какого хрена? Сколько раз говорю, шутка уже не актуальна. Придумай что-то новое наконец, нормальное, не для таких, как ты. — он фыркнул и, толкнув собеседника в плечо, оказался на шаг впереди с гордо поднятой головой. Но скоро Жан остановился. Резануло слух. Одним за другим поленья сыпались на украшенную сгнившими листьями тропу, бились друг о друга, издавая резкий деревянный стук. Эрен сжал покрытые ципками кулаки (вероятно он достаточно часто ходил за дровами без перчаток) и стал мрачнее тучи. Сверкнули изумруды, показался желтоватый оскал. — Ударишь? — с насмешкой спросил Кирштейн. Но Йегер сверлил взглядом, забирался в самые укромные уголки где-то там, за подкоркой. И напряжение росло. — Стойте! — оборвал тишину Армин. Кадет не выдержал и встал меж ними и поторопился умолять о мире. — Что же вы, как кошка с собакой? Думаете, капитану понравятся ваши лица? У легиона и без вас плохая репутация, и хуже делать не надо! Вы должны показывать пример мужества, а не бестолковые умения в рукопашном бою. Льющаяся река нравоучений, сопровождавшиеся волнительным заиканием неопытного оратора, быстро наскучила, и, выслушав друга, ребята закивали, отводя взгляд. — Да-да, мы понимаем, как можем накосячить, мы так больше не будем, поддерживаем образ храбрых бойцов. — монотонно повторял Жан, тем временем, как Эрен собирал дровишки и зарабатывал занозы на пальцах. Армин с облегчением выдохнул и расслабился в лице. Спокойный путь в штаб стал для него наилучшей наградой.

𓇢𓆸𓇢𓆸𓇢𓆸

Ветер со свистом пролетал над вальмовой крышей, отправлял флюгер туда-сюда и, будто злобно смеясь, подбавливал. Могучие ветки древесных великанов, растущие поодаль каменной ограды штаба, покачивались и скрипели, словно тотчас рухнут. Но напрасно опасаться, как считали девушки-солдаты, топчущиеся по дворику у лавки и турников для белья. — Зараза, только развесила! Каждый раз ведусь... — Ну ведь хорошо! Везде сухо, нет грязи, сапоги наичистейшие! Ты только глянь. — кадетка натянула носок на себя, повертела стопой, пока сидела на дубовой скамье. — Да что мне твои сапоги... Я белье не могу как третий день высушить. Каждый раз этот собирается да никак не льёт! А если мятое высохло, то уже разгладить будет трудно... — и девушка продолжила собирать белье в плетеную корзинку. На горизонте, около ворот, показались три силуэта — это были Армин, Эрен и Жан. Ребята тихонько дрожали и шли. Уже около полена с топором те с облегчением выдохнули, кто-то поставил руки на колени и округлил спину, чтобы быстрее прийти в норму, размяться и отдышаться. — Ну, это на дня два. — омрачнила радость парней кадетка, по-детски болтая ножками в блестящих сапожках. — И ты ещё жалуешься? Посмотрел бы я на тебя, собирающую древесину. Да ты бы после первого бурелома грохнулась! — разозлился Жан, надувшись и сложив руки на груди. Он слегка сгорбился, сжался от холода. — Хоть где-то я с этим придурком соглашусь. — вставил пять копеек Эрен, пока сидел и грустил с попорченным плащом. Рядом с ним раставлял брошенные на землю дровишки Армин. — Вы..! — выдавила девушка, а после покраснела. Из-за стыда та не усидела и зашла в "замок". — Что это с ней? — невинно поинтересовался Армин, посмотрев той вслед. — Женщины. — отпустил ситуацию Кирштейн. Он упер руки в бока и покачал головой. Уходившая вслед подруге девушка с бельём осуждающе посмотрела на Жана, и тот притих вплоть до её окончательного ухода. — Ну, чтож. Разгрузились, вот и всё. Наконец-то погреюсь у огня... — Не торопись! Я занимал очередь ещё неделю назад. Счастливое место — моё. — спохватился Эрен и отбросил все дела. — У кого ноги длиннее, того и место, Йегер. И в ту же секунду солдаты сорвались с места, как сумасшедшие, и, застряв в дверном проёме, чудом пролезли в дом. Неспешно за ними семенил Армин, закатывая глаза от ребячества друзей.