Звук перчатки

Часть 13 Сейдо проигрывает в третьем матче. Это был напряженный матч, Миюки был более взвинчен, чем обычно, а Танба-сан постоянно попадал в страйк-ауты. Примерно в восьмом иннинге он снова потерял контроль над собой и пропустил две подачи, но сумел удержаться и вернуть свой ритм. Отбивающие Сейдо сумели отыграть один ран, но не смогли забить еще один и продлить игру до дополнительных иннингов.   Катаока был несколько расстроен, но не жаловался. Его ученики действительно хорошо выступили в этот раз. Он надеялся, что его первогодки сыграют в следующем матче, но...   Ну, это неважно. Теперь они могут вернуться к большему количеству тренировок. Пришло время начать готовится к лету.   В целом, это был хороший матч. Катаока не был разочарован.    Чего нельзя было сказать об игроках. Все игроки собрались в комнате, чтобы проанализировать матч.    Атмосфера вокруг них была тихой и мрачной, лица всех игроков были омрачены.   – Ты был слишком напряжен, Танба-сан — сказал Миюки как ни в чем не бывало.    Танба уставился на телевизор, не желая признавать, что Миюки был прав. Он слишком напрягся в восьмом иннинге. Вот почему он не ладил с Миюки. Он прямо говорил все, что приходило ему в голову, не беспокоясь об эмоциях других, не обращая внимания на то, были ли они старше.    Но он должен был признать одно: Миюки никогда не говорил ничего, в чем он не был бы уверен.    – Я знаю — сказал Танба. – Вопрос в том, где я напрягаюсь? Плечо? Локоть? Бедра?   Раздался новый голос, голос, который не звучал все то время, пока они анализировали матч.    – Все твое тело – сказал Савамура.   Все повернулись и посмотрели на него.    – А? Савамура был необычно тих, его лицо было непроницаемым. – Все твое тело было напряжено, семпай. Миюки-семпай, можешь еще раз включить запись? Да, вот здесь. Видишь здесь? — сказал Савамура, указывая на экран. Миюки-семпай, замедли скорость видео до x0.25. Да. Видишь здесь, семпай? Посмотри на свою ногу, вот здесь. — сказал Савамура.    Они все так сделали. – Не знаю, мне кажется, что все в порядке?     – Нет — сказал Савамура. – Танба-сан подает мяч, направив ногу в сторону пластины после замаха. Но видите? Его нога параллельна пластине. Это та часть, где вы напряглись, семпай. Включите видео, Миюки-семпай. Пауза, да. Видите? Вот вторая часть. Вы собирались подать крученый мяч здесь, не так ли? Обычно для крученого мяча вы поднимаете локоть над плечом. Но здесь вы этого не сделали. В результате мяч почти застрял у вас в пальцах. Вы хотели избежать броска в землю, поэтому изменили направление запястья. Савамура схватил пульт у Миюки и снова прокрутил подачу. – Видите? Наблюдайте внимательно.    Они все снова посмотрели подачу. Савамура перемотал видео обратно на первый иннинг, где подача Танбы была безупречной.    В комнате витает напряженние, лица сэмпаев были мрачными. Савамура вздохнул.    – Я пересмотрю остаток матча завтра, семпай — пробормотал он, вставая и собираясь уйти.   Он больше не мог сидеть в этой напряженной атмосфере.   Это слишком напомнило ему... время после матча Инаширо.    Конечно, сэмпаи не лили слез и не были так опустошены, как тогда, но атмосфера была слишком напряженной, на его вкус.    Он никогда больше не хотел видеть своих сэмпаев в таком состоянии.    – Ой, какого черта, Савамура - Курамочи попытался остановить его, но к тому времени дверь уже закрылась. Эйдзюн уже вышел из комнаты.    Если бы... Савамура подумал. Если бы меня заменили в восьмом иннинге, смог бы я сохранить импульс?    Он вздохнул. Этот момент напомнил ему о втором годе, когда они проиграли Ичидаю.    Вот насколько доверяют асу... Я знаю, каково это. Я был асом этой команды два года.    Савамура знал, что значит быть асом для такой школы, как Сейдо. Иметь доверие не только игроков на поле, но и тех, кто на скамейке запасных и на стадионе...    Мне придется снова заслужить их доверие, и на этот раз тоже.    Это идеальное чувство. Быть асом — это самое крутое. Нет ничего более удовлетворяющего, чем быть надежным игроком. Быть игроком, на которого все могут рассчитывать, независимо от ситуации.    Теперь, когда я об этом думаю, участники даже не знают, что я питчер, да... Знают только тренерский состав и Харуичи.    Так не пойдет.    Он должен заслужить доверие своих товарищей по команде как игрок. Он должен.    В конце концов, быть асом команды — это не значит доказывать свою состоятельность... А значит получить признание товарищей по команде.   Может быть, мне стоит немного потренироваться, выпустить пар...   Савамура пошел в свою комнату, чтобы взять свою перчатку. Когда он вошел в свою комнату, он увидел одинокую фигуру, сидящую на его кровати.    – Ах!   Он включил свет и увидел, что это был просто Харуичи.    – Харуччи! Что-что ты делаешь в темноте?! — воскликнул Савамура, и его сердце забилось.    – Я ждал тебя — сказал он, блокируя телефон.    – В темноте?!     Харуичи пожал плечами. – Завтра мы играем против старшей команды Нисиуры. Знаешь, такого хрупкого питчера, который плачет во время подачи, но все равно бросает мяч прямо в перчатку?   – А, этот парень...   – Ага.   – Он так хорошо контролирует мяч, что это меня бесит.    Харуичи рассмеялся. – То же самое можно сказать и о тебе.   Савамура улыбнулся, довольный. Смех Харуичи медленно стих. – Ты в порядке, Эйдзюн-кун?   – Почему бы и нет? — спросил Савамура.    – Ну, сегодняшний матч...   – Я в порядке, я в порядке. – Савамура отмахнулся от беспокойства Харуичи. – Если на то пошло, я немного раздражен. Атмосфера в комнате не настраивала меня на нужный лад.   Харуичи кивнул. – Хочешь подать для меня? Мы можем поработать над твоим курвболом.   Савамура немного оживился. – Я тоже так думал! Ты лучший, Харуччи!   Крис направился в конференц-зал, вернувшись с физиотерапии. Он не стал возвращаться в свою комнату, а сразу пошел к команде.    – Я понятия не имел, что он так пристально за мной наблюдал — говорил Танба. – Все, что он сказал, было точно.   – Кто? — спросил Крис, войдя внутрь. – Что это такое?   – О, ты вернулся, Крис.    - Да. В чем дело? Собрание уже закончилось?   – Савамура только что указал на то, где Танба-сан стал напряженным в восьмом иннинге, семпай.   Крис осмотрел комнату и заметил, что парня, о котором шла речь, нигде не было видно. – Где он?     – Парень покинул собрание, я думаю, он слишком тяжело воспринял поражение. В конце концов, он впервые в основном составе. Вы его случайно не видели?     – Нет.    – Он, наверное, дуется в комнате, этот негодяй! Я пойду проверю его — хихикнул Курамочи, вставая.    Крис покачал головой. – Не обращай внимания, Курамочи. Я все равно опаздал на собрание. Ты заканчивай встречу, я проверю его.    Все посмотрели на него в шоке.    - что?   – Н-ничего, Крис-семпай.    – Просто прошло много времени с тех пор, как ты проявлял интерес к какому-либо игроку.    Крис помолчал. Это было правдой.    Что же такого было в этом ребенке, что заставило его так привязаться к нему?    Крис вспомнил слова Катаоки. «Тогда ты нашел себе потенциального партнера по беттери, Крис.»   – Ну... Я просто предполагаю, что он интересный.    – Что ты имеешь в виду?    Крис просто улыбнулся про себя. – Комната 5, да?      Крис не нашел Савамуру в его комнате. Он собирался уйти, когда увидел Тоджо, который был жильцом комнаты 6.    – Ты видел Савамуру?     – Да, он был с Харуичи некоторое время назад... Они, наверное, тренируются, семпай.   Крис решил сначала поискать парня в крытом зале для отбивания. Как он и думал, он услышал громкий знакомый голос Савамуры еще до того, как вошел туда.    – Аааа, это отстой! — воскликнул он.    – Перерыв в этом случае был не таким уж и плохим.    – Да, только это было где-то в миле от страйк зоны!     У Харуичи потек пот. – Я уверен, ты справишься.   – Еще немного Харуччи! Пожалуйста, потерпи этого жалкого Савамуру Эйдзюна! После этого я обещаю, что дам тебе хорошие подачи!   Крис стоял у входа, гадая, что происходит. Он заглянул внутрь и увидел младшего Коминато, стоящего перед сеткой, полностью покрытого защитным снаряжением. Его взгляд метнулся к источнику громкого голоса.    Савамура стоял на другом конце, надев перчатку на правую руку.    Подождите... Но разве он не бросает правой рукой?    Правильно... Теперь, когда я об этом думаю, он действительно использовал левую руку в качестве метательной руки...    Савамура ловит мяч левой рукой и бросает правой.    Почему Крис предположил, что Савамура был питчером-правшой?  Этот вопрос заставил Криса осознать еще одну вещь.    Прямо сейчас Савамура делал подачу Харуичи.    Ой?    Крис стоял у двери, решив понаблюдать, прежде чем объявить о своем присутствии. Савамура замахнулся и подал, и, к негодованию парня, на этот раз мяч едва не сломался.    – На этот раз я даже не буду лгать ради тебя, это было плохо — сказал Харуичи невозмутимым голосом.    – Я знаю! — завопил Савамура. – Агххх! Это отстой! Если мяч ломается, то он не попадет в зону, а когда он все же попадет в зону, это будет жалкий мяч! Аааа! Я. Хочу. Подать. Курвболл!!!   – Я лично думаю, что первый чендж-ап, который ты пытался предложить, был более жалким, понимаешь? Тот, что против О…   – Ааааа, Харуччи! Мы не будем говорить о моем темном прошлом, понял?!   – Или как-то раз ты переволновался и поскользнулся на горке...   – Ааааа! Нееет! – завопил Савамура, схватившись за голову. – Знаешь, Харуччи, ты совсем не умеешь заставлять людей чувствовать себя лучше!   – Вот как? — улыбнулся Харуичи, дергая Савамуру за косички. – Тогда, может, мне стоит уйти. – Поддразнил он, повернувшись к входу, чтобы остановиться от удивления. – Крис семпай!   – У-учитель!   Крис покрылся потом. Он не думает, что когда-нибудь привыкнет к тому, что Савамура обращается к нему таким образом.    – Савамура. Коминато.   – Привет, семпай. Харуичи поклонился. – Что привело тебя сюда?   – Я слышал, что кто-то выбежал из зала посреди собрания.   Они оба уставились на Савамуру.    Савамура вспотел. – Мне жаль!   – Все в порядке. – Крис отмахнулся. – Кажется, ты много подаешь. – сказал он. – Ты следишь за захватом и временем высвобождения мяча?     Эта фраза очень напомнила Савамуре тот случай, когда Крис подошел к нему, когда у него начались приступы ярости.    –  Кажется, ты много подаешь. Ты следишь за своим захватом? Хочешь, я поймаю немного для тебя?   Савамура ухмыльнулся, а его глаза немного увлажнились. – Да, Учитель! Затем он замер. – Ты смотрел, как я подаю? — спросил он застенчиво. Изменение отношения заставило Криса пошатнуться.    – Просто предыдущая подача — ответил он.    – Ааааааа! — воскликнул Савамура, пряча лицо. – Я хотел показать вам свою лучшую подачу в первый раз, а не, не этот жалкий мяч! — завыл он, слезы текли по его щекам.    Крис прислонился к стене, близко к сетке. – Я могу следить за твоей формой, если хочешь. Продолжай подавать — сказал он.    Савамура надулся. Он хотел подать Крису-семпаю, но, возможно, это могло подождать. Он работал над своим крученым мячом, и он не мог его контролировать, так что у него не было абсолютно никакого представления о том, как прервется подача.    Крис-семпай еще не полностью выздоровел.    – Хайи! — сказал он. И замер. – ОТКУДА СЕНПАЙ ЗНАЕТ, ЧТО Я ПИТЧЕР?!   Крис пожал плечами. – Я объясню позже. Просто продолжай питчинг. Ты пробуешь что-то новое, не так ли?   Савамура надулся. – Я пытаюсь подать курвболл... — сказал он, глядя на свою ладонь. – Не знаю, где я ошибаюсь... Я нигде не напрягаюсь, я думаю. Мяч тоже не застревает в моих пальцах...   – Ты слишком застенчив по этому поводу. Почему бы тебе просто не подать мяч как обычно? — спросил Харуичи.    – Я пробовал, но! Ты же знаешь, как мой локоть постоянно падает! Если моя форма сломается, то все мои другие подачи станут бесполезными! — сказал он и вздрогнул. – Даже от этой мысли у меня мурашки по коже.   – Хм. А какие у тебя другие подачи? — спросил Крис.   Савамура ухмыльнулся. – Не хотел бы семпай поймать их для меня?   – Может быть, позже — сказал Крис.    Савамура поник. Ну, по крайней мере, это не было абсолютным нет!    – Хорошо, о чем ты думаешь, когда делаешь свою лучшую подачу? — спросил Крис.    – Эм... я сосредотачиваюсь на кончиках пальцев?     – Затем?   – Хм, я расслабляю все части своего тела и разума, а затем сосредотачиваюсь на кончиках пальцев, чтобы вложить в них всю свою силу и отправить мяч со всей силой!   – Вот и ответ — улыбнулся Крис.    – А?   – Ты думаешь о слишком многом, когда подаешь крученый мяч. Так что, возможно, ты не напрягаешься, но твоя точка высвобождения меняется.    У Савамуры отвисла челюсть от осознания. – Оооо...   Савамура пробормотал себе под нос тихим шепотом. – Итак, я выкручиваю мяч из ладони, вот так, ош, ош. Но тогда мне не нужно давить на пальцы для крученого мяча, так что, возможно, единственной точкой, на которой я могу сосредоточиться, может быть мой локоть, йош. Затем я закручиваюсь и выкручиваю мяч из пальцев, осторожно вместо того, чтобы толкать его пальцами. Йош, это может сработать.    Должно быть, на лице Криса отразилось что-то необъяснимое, потому что Харуичи усмехнулся и тихо сказал ему: – Дай ему минутку, семпай, он о чем-то думает.   – Хорошо! Харуичи! Могу ли я подать?   – Давай, – сказал Харуичи, принимая стойку для отбивания.   Савамура усмехнулся своей глупой ухмылкой, к большому беспокойству Криса. У Харуичи перехватило дыхание, он был взволнован. Несмотря на то, как выглядело его лицо, если Эйдзюн так улыбался... Это означало, что он собирается представить что-то потрясающее.    «Расслабь каждую часть своего тела» подумал Эйдзюн, меняя захват мяча. «Сосредоточься на одной части — моем локте! Не падай! Не торопись!»  подумал он.    Мяч плавно выскользнул из его пальцев и полетел в лицо Харуичи, а затем неожиданно упал вниз.   Харуичи не дотянул до цели.    Скорость мяча не могла превышать 105 км/ч.   – ...это был страйк — прошептал Крис.    Савамура усмехнулся. – Ах! — завопил он. – Что, черт возьми, это была за подача! Харуччи, может, генерал был прав! Я не создан для кривых…   – Эйдзюн-кун, заткнись — сказал Харуичи, широко раскрыв глаза. – Бросай это снова.   – А?   – Наконец-то ты подал хороший крученый мяч!   – Что?   – Бросай это еще раз — повторил Харуичи.    – Но – Савамура, какова скорость твоего самого быстрого броска? — перебил его Крис.    – Ээ, 146 км/ч, я полагаю... — пробормотал Савамура. Какое это имеет отношение к чему-либо?    – Хорошо, Савамура. У тебя есть чейндж-ап?   – Вахаа! Конечно! Это один из первых брэйкинг-болов, который освоил Савамура Эйдзюн!   – Какой смысл в этой подаче? — спросил Крис.    – Вахаха! Бэттер замахивается и пропускает мяч! Потому что подача медленная, понимаете? Тайминг их сбивает! Оооо, всегда так приятно выбить бэттера с помощью чейндж-апа! Выражение их лиц просто оо ...    Крис улыбнулся, немного умиляясь. – Ага — понял он. –  Это парень, который действительно любит подачу.   Его сердце колотилось. Видеть, как кто-то действительно любит что-то... Это напомнило Крису о нем самом — о том, кем он был раньше, до травмы. Пальцы Криса дернулись.    Неужели только он в прошлом любил ловить? Неужели... Неужели он больше не хотел играть?    – Так... то же самое можно применить и к крученому мячу, который ты только что подал, не так ли?   Савамура застыл, осознав это.    – Твой мяч летит по медленной кривой, Савамура.   Крис действительно пошел дальше? Если да, то почему он все еще в команде? Почему он по-прежнему так усердно работает каждый день? Почему он подвергает себя физиотерапевтическим процедурам, когда он мог просто ничего не делать и позволить этому со временем зажить? Его отец посоветовал ему бросить бейсбол в старших классах и сосредоточиться на выпуске, а после выздоровления заняться американским бейсболом. Его отец никогда ничего не говорил без причины.   – По сути, это означает, что ты можешь влиять как на тайминг, так и на замах бьющего.   Почему он хочет скорее выздороветь? Почему его огорчило, когда отец попросил его бросить бейсбол, если он действительно считал себя калекой? Действительно ли он верил, что его бейсбольная карьера закончилась? Действительно ли он признал, что это его тупик? Действительно ли он бросил бейсбол? Если причина была в том, что он просто хотел закончить школу вместе со своими друзьями, он мог бы сделать это как обычный студент. Ему не обязательно было оставаться в команде.   Почему он решил остаться в команде?   – Крис Семпай, ты лучший, клянусь!    Савамура уделял внимание каждому слову, которое он говорил, и задавал вопрос за вопросом о игре. Это было... Приятно поговорить с кем-то о бейсболе.    Почему он проникся симпатией к Савамуре? Почему ему нравилось говорить о бейсболе с Савамурой, если он бросил его? Почему он все еще был менеджером команды, если он не хотел ставить себе более высокие цели?    – Даже если ты попадешь в догаут в качестве менеджера первого состава, ты не будешь частью заменяющих игроков. Я не позволю тебе играть, пока ты не поправишься. С тобой все будет в порядке в качестве менеджера первого состава?   Почему он решил помочь Савамуре, даже если это означало, что его посадят на скамейку запасных? Он знал, что будет неприятно, если другие будут играть в матче, в котором ты хотел участвовать, так какого черта он согласился?    – Возьмите Савамуру в первый состав. Я буду руководить им со скамейки запасных, как менеджер первого состава.   Почему он был рад тому, что Савамура относился к нему так же, как и к любому другому товарищу по команде?    – Я сделаю это. Я поведу его.   Если он действительно считал, что его карьера окончена, то почему он снова в нее ввязался?    – Сосредоточьтесь на исцелении и возвращайтесь в нашу команду до Кошиена. Твои товарищи по команде и твой напарник по беттери ждут тебя.   Почему он почувствовал себя... счастливым, когда тренер сказал ему, что команда ждет его возвращения?    На этот раз Савамура лил слезы радости. – Уваааа, Харуичи, я понял, я наконец-то понял! Скорее, Харуичи, я должен вбить это в себя, иначе я забуду!   Пальцы Криса снова дернулись. Он видел, как Савамура бросил только два мяча... Но он был заинтригован.    – Парень остался во втором составе, потому что он доверял тебе, что ты сможешь раскрыть в нем лучшее. Он тоже по-своему борется за достижение своей цели. Как ты собираешься отреагировать? Сможешь ли ты помочь ему раскрыть в себе лучшее?   Пальцы Криса снова дернулись.   Что это было за чувство?  – Еще десять, Харуччи! Еще десять раз, и я дам тебе свои остальные цифры!   Он хотел поймать мяч для Савамуры.    – Подожди, сделай пятнадцать! Пока этот Савамура Эйдзюн не вдолбит форму в свои мышцы!   Он хотел сформировать беттери с Савамурой.    Почему?    Почему?!    Ответ был прост.    Он не бросил бейсбол. Еще нет.   Мне жаль, отец. Я не могу этого бросить. Я не собираюсь. Для моей команды. Для парня, который хочет сформировать со мной батарею.    Для себя.    – Вообще-то – перебил Крис. – Ты хочешь, чтобы я ловил твои подачи? Всегда полезно подавать новую подачу кетчеру, а не в сетку. Глаза Харуичи расширились.    Савамура не мог поверить своим ушам. Неужели... Крис-семпай только что предложил поймать его?    – Я.… я могу достать твою перчатку, семпай — вызвался Харуичи.    – Не волнуйся — сказал Крис. – У меня она с собой — сказал он, указывая на свою сумку, которая все еще была у него с собой.    Глаза Савамуры снова наполнились слезами. – Крис семпай... — прошептал он, улыбаясь.    – Так?   – Да, пожалуйста! Хотя этот Савамура Эйдзюн совершенно не контролирует свой курвболл, я обещаю, что отдам свою кровь, пот и слезы и постараюсь подавать лучшие мячи прямо в твою руку, Крис-семпай!   – Ты это сделаешь – Крис пробормотал, расстегивая сумку и доставая перчатку. Его тело было еще немного теплым от всех упражнений, которые он делал во время терапии, так что он был готов идти.    Он не может сдаться, особенно если бейсбол действительно единственный вид спорта, который приносил ему огромную радость.    Он надел перчатку, и ее вес оказался правильным для его руки. Он полировал свою перчатку как маньяк каждый день, но у него так и не хватило смелости надеть ее снова, до сегодняшнего дня.    Он подошел к Харуичи сзади и присел.    Это кажется правильным.    Как же глупо было с моей стороны думать, что я готов отказаться от этого чувства.    Крис ударил кулаком по перчатке. – Готов? — спросил он Савамуру.    Харуичи улыбнулся, спрятав губы за руками в перчатках. – Спасибо, Крис-семпай – пробормотал он.    Савамура закончил с непринужденной улыбкой на лице.   «– Крис-семпай ловит для тебя! – подумал он. – Причина, по которой ты стал тем питчером, которым являешься сегодня! Подавать ему что-либо, кроме лучшей подачи, неприемлемо!»   Его правая рука образовала плотную стену, скрывая его подающую руку. Его нога поднялась. – Расслабь все части своего тела и сосредоточься на своём локте. Осторожно закрути его! — подумал он про себя и бросил.    Мяч плавно поднялся высоко вверх, затем опустился вниз и достиг того места, где должен был находиться отбивающий, а затем прервался и упал прямо в зону страйка.    Рука кэтчера шевельнулась и с грохотом сомкнулась вокруг мяча.    – Йошаааа! Я попал! – взревел Савамура, когда его глаза сосредоточились на перчатке, которая была прямо над зоной удара, самодовольно сомкнувшись вокруг мяча. Он поднял глаза, чтобы увидеть Криса-семпая, который...    Который ухмылялся.    Рот Криса-семпая растянулся в восторженной улыбке, руки слегка дрожали от волнения.    Сердце Криса бешено колотилось.   Подумать только, он действительно думал, что бросил бейсбол. Как он мог, когда звук удара мяча о перчатку звучал для него как музыка?    Было ли что-то альтернативное, что могло бы принести ему большее удовлетворение?    – Отличный мяч — сказал он Савамуре, голос его был четким и отчетливым.    И тут же, в изумрудно-зеленых глазах Криса, появился огонек.   Его глаза светились радостью. Радостью, которую ничто, кроме бейсбола, не могло ему дать.   «Прости, папа» — подумал Крис. — «Но я не думаю, что когда-нибудь смогу отказаться от бейсбола.»   – Еще раз, Савамура — сказал он, бросая мяч обратно.