Odi et amo

В лоток опустился очередной набранный шприц. Доктор Тунберг, конечно, найдёт, что он сделал недостаточно точно, но после работы с Расмусом её упрёки звучали для Кая как полезные комментарии. Парень закрыл шкафчик с препаратами и быстро вернулся в приёмный кабинет. На смотровом столе сидел бенгал, поджав под себя задние лапы. Его владелица, пожилая бета, с тревогой следила за каждым движением врача. Доктор Тунберг уже закончила УЗИ и теперь сухо диктовала Каю назначения. — Катетер, забор крови на биохимию и общий. Почечный профиль: креатинин выше референса, мочевина в норме, УЗИ показывает кортикальное истончение. Добавляем СДМА к протоколу. И прокапать сегодня — рингер подогретый, медленно. Домой — диетический корм и напоминание контролировать потребление воды. — Понял, — Кай уже натягивал перчатки, придерживая беспокойного кота за холку. — И согласуй с владельцем чистку зубов после основного лечения, — добавила доктор Тунберг. — У него камень. Но это уже не ко мне. Кот предпринял отчаянную попытку ретироваться, но Кай уже ловко перехватил его лапу, нащупывая вену. Второй рукой зафиксировал локоть и плавно ввёл иглу. Кровь тёмно-вишнёвой струйкой потянулась в пробирку. Кот возмущённо мяукнул, но дёрнуться не успел. — После инфузии скажешь владелице, когда прийти на контроль, — коротко бросила врач и вышла. Следом за рядовыми приёмами пришла очередь специализации. Кай стоял у онкологического отделения, дожидаясь Реймонда. Главврач вышел из кабинета, жестом приглашая следовать за ним. — У нас сегодня плановая биопсия молочной железы. Но сначала посмотрим схему для той кошки, которую мы вели в прошлый вторник. Эрикссон взялся за его обучение с новой силой после выпускных экзаменов — особенно после твёрдой «А» по онкологии. Он гонял Кая по международным протоколам химиотерапии, заставлял вручную пересчитывать дозировки цитостатиков, и Кай неожиданно для себя втянулся. В этой вариативности, в поиске лазеек для каждого конкретного случая был свой азарт. — Видишь здесь? — Реймонд ткнул пальцем в строчку на экране. — Почки уже не те, дозу корректируем вниз. Мы всегда ищем, где можно схитрить. Главное — выиграть время. Кай быстро внёс правку, мысленно отмечая, что через полгода эту схему придётся пересматривать снова — если кошка доживёт до следующего пересмотра. Они спустились на первый этаж. В предоперационной их уже ждал Ивар. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и задумчиво перебирал пальцами маску. — Опаздываете, — беззлобно проворчал он. — Я уже начал думать, что придётся быть человеком-оркестром. — Только через мой труп, — усмехнулся Реймонд, натягивая хирургический халат. Такса, сухая и седая старушка с обвисшими ушами, уже спала в операционной. Кай проверил положение катетера, показатели на мониторе, наличие всех инструментов. Эрикссон подошёл к столу и мельком оценил снимки, развешанные на световой панели. — Пятый пакет, плюс подозрение на регионарный лимфоузел, — проговорил он, почти не глядя в карту. — Делаем секторальную резекцию, плюс гистология. Кай стоял напротив и держал ретрактор, наблюдая, как Реймонд уверенно делает разрез. Главврач работал быстро. Скорее всего, это была далеко не тысячная его операция. Кай прижигал сосуды и менял салфетки, но всё его внимание было сосредоточено на том, как Эрикссон иссекает ткань, как осторожно отделяет опухоль от здоровых структур, как проверяет края. — Видишь? — Реймонд указал пинцетом на участок ткани. — Здесь линия резекции проходит по фасции. Не лезь в мышцу без необходимости, но и не оставляй поражённые ткани. Кай кивнул, запоминая. Когда опухоль была извлечена и отправлена в маркированный контейнер, Эрикссон передал ему иглодержатель. — Закрывай сам. Посмотрю, чему твой ментор тебя научил. Кай принял инструмент и начал накладывать шов, стараясь не думать о том, что за ним наблюдает главврач. Руки не дрожали. Расмус правда много его тренировал в последние месяцы. — Неплохо, — когда он закончил, Реймонд коротко кивнул. — На сегодня всё. Гистология будет через неделю. Как придёт, подходи на разбор. Без Расмуса работать было… да нормально, в общем-то. Конечно, лучше с ним. Их смены вселяли в Кая уверенность, что и один он со всем справится. Осенью будет год, как он работает по специальности. Удивительно, сколько поменялось за это время. Поздний вход, две работы, неясные перспективы. Кай мог смотреть в будущее с надеждой, но никогда — с уверенностью. А теперь она у него есть. Он прошёл в ординаторскую, выкроив время на обеденный перерыв. Лив, Эрика и Петер сидели за столом и о чём-то болтали, но стоило ему приблизиться, как разговор стал менее оживлённым. — Привет, — сказала Эрика первой, отодвигая пустую тарелку. — Ты вовремя. Мы тут как раз хотели спросить — как экзамены? Ты же уже получил все оценки, да? Кай достал из холодильника салат, который с утра ему заботливо собрал Расмус, и опустился на свободный стул. — Да, все пришли. Не всё супер, конечно. Эпизоотологию, как выяснилось, я знаю на «C». И то еле-еле, — он усмехнулся. — Зато по хирургии и онко — «А». По терапии «B». Так что в целом я доволен. — Ну, ты же в узкий профиль метишь, — хмыкнула Лив. — Можешь себе позволить. — Да я бы не сказал, что могу. Просто лучше не получилось. Но хирургия и онкология — правда моё. Там я выложился. Петер, сидевший в противоположном конце стола, сцепил руки в замок. — Наставники у тебя что надо, — неожиданно сказал он. — Мне последний год остался, и я даже не знаю, что выбрать. И стоит ли вообще. — Да брось, — отмахнулась Лив. — Ты же со второго курса в клинике, у тебя практики больше, чем у многих врачей. И не прибедняйся, Рен тебе постоянно методички подсовывает, я видела. — Да, — Кай заметил, как дёрнулись уголки его губ. — Он мне осенью посоветовал руководство для технишена. До сих пор не открыл. Всё некогда. На секунду в комнате повисла тишина. — А где он, кстати? — спросила Эрика как бы невзначай, переводя взгляд на Кая. — Доктор Рен. Обычно живёт на работе, а тут второй месяц — обычные смены, как будто не трудоголик. Лив вопросительно посмотрела на неё, потом на Кая. — Говорил, что хочет немного сбавить темп, — он скучающе пожал плечами. — Невозможно столько работать. — Да, ему это на пользу, — кивнула Лив. — Здорово, что вы в итоге сработались. Честно говоря, когда ты только пришёл, я думала, ты не выдержишь и месяца. — Я тоже думал. — Тебе очень повезло, — тихо сказал Петер. Кай встретился с ним взглядами. В глазах альфы читалась почти незаметная зависть, которую тот тщательно прятал за вежливой улыбкой. Петер тоже хотел бы такой карьеры, но у него никогда не будет шанса, сколько бы руководств он ни прочитал. И Кай понимал это только потому, что Расмус объяснил. Он бы ответил, но не при других омегах. Как-нибудь он выкроит момент. Но пока оставалось только кивнуть и сменить тему. В девять вечера парень вышел из клиники. Летний вечер ещё не успел остыть, и Каю пришлось сразу снять ветровку. Тесла стояла на привычном месте у остановки. Расмус ждал за рулём, в последних солнечных лучах его лицо выглядело более задумчивым, чем следовало бы для выходного дня. — Устал? — спросил он вместо приветствия. — Немного. Длинный день. Расмус кивнул и тронулся с места. На светофоре он протянул Каю маленький стаканчик с какао. — Спасибо, — Кай сделал глоток и откинулся на спинку. Они проехали пару кварталов в тишине, пока Расмус не заговорил первым: — Выпускной послезавтра? — Ага. Я видел, у тебя там сутки будут. — Да, не смогу с тобой поехать. Но потом на твой день рождения у нас обоих выходные. Там без вариантов. — Само собой, — Кай потянулся и приоткрыл люк на крыше. В салон потянул летний ветер. — И я хотел спросить… Если ты ещё не придумал мне подарок… — Придумал, конечно, — усмехнулся Расмус. — Но ты говори. — Просто… Народу будет не много. Ты всех знаешь. Тебя все знают. Ну, более-менее. Может… Он замолчал, подбирая слова. Расмус покосился на него, чуть приподняв бровь. — Если ты захочешь, — продолжил Кай чуть тише, — можешь прийти без фильтра. Там будут только свои. Я не настаиваю, правда. Просто… вдруг ты захочешь? Я бы хотел. Как подарок. Он отвернулся к окну, давая Расмусу пространство для ответа, и сделал ещё один глоток из стаканчика. Машина мягко катилась по пустеющим улицам. — Напомни, где Сигне нас собирает? — задумчиво спросил Рен. — Во Фрогнер-парке, — Кай на секунду замялся. — Будет барбекю, насколько я понял. Мне сказали просто прийти к полудню и ни о чём не беспокоиться. — Дай мне немного времени. Я подумаю и скажу тебе сегодня, хорошо? На самом деле, у Расмуса давно проскакивала такая шальная мысль. Только ему казалось, что не очень вежливо перетягивать на себя внимание на дне рождения любимого человека. С другой стороны, друзья Кая уже в курсе… Если не все, то многие. «Ты же понимаешь, что это выйдет за пределы этого омежьего праздника жизни? Где гарантия, что по цепочке твой маленький секрет не дойдёт до коллег? До владельцев? Домового чата, в конце концов?» «Да, может, и слава богу?» Дома в этот вечер Кая почти не было слышно. Расмус загрузил посудомойку и нашёл его в той же позе, что оставил полчаса назад. После ужина он забился к изголовью кровати и то ли переписывался, то ли просто залипал в короткие видео. — Будет дополнение к моему подарку, — проронил Расмус, сдвигая шторы в спальне. Кай удивлённо поднял глаза от экрана. — Да? — Да, — Расмус погасил свет со своей стороны кровати и откинул одеяло. Он так легко согласился, что Кай не до конца поверил, что тот правда делает это для него. Расмус тем временем уже улёгся и теперь вопросительно смотрел на парня, ожидая, когда тот присоединится к нему. Кай отложил телефон и навалился на него сверху, крепко обняв за шею. — Мне уже всё равно, что ещё ты мне подаришь, честно, — прошептал омега, уткнувшись ему в плечо. — Ну вот, — Расмус перехватил его за талию. — Получается, зря заморачивался. Кай тихо рассмеялся ему в ухо. — Так и быть. Порадуюсь для проформы. В субботу Расмус проснулся раньше Кая. Было слышно тонкое щебетание птиц и даже шевеление листвы — таким тихим был этот час. Он лежал неподвижно, чтобы не разбудить Кая. Парень мерно сопел, уткнувшись ему в плечо, и каждый его выдох отпечатывался на коже медовой плёнкой. Вставать не хотелось. Сегодня будет первый раз за много лет, когда он покажется людям без маски. «Все свои.» — Расмус повторял это про себя, как мантру, и даже почти верил. Кай заворочался и открыл глаза. — Ты чего не спишь? — сонно пробормотал он. — Только что проснулся, — Расмус повернул голову и поцеловал Кая в макушку. — С днём рождения. Летнее утро уже перевалило в жаркий день, и зелёные газоны были усеяны пледами, корзинами, детьми и собаками. Где-то вдалеке работал гриль, и дымок смешивался с ароматом травы и цветов. Свой же запах на открытом воздухе Расмус почти не ощущал, но сам факт, что он есть, заставлял сердце биться чаще. Кай сжимал его ладонь и уверенно вёл вглубь парка. Сигне заняла лучшее место — у большого дуба, в тени, но с видом на пруд. Она помахала им издалека, когда они подходили, и Кай ускорил шаг, оставляя Расмуса на пару шагов позади. Воспользовавшись моментом, он хотел проверить фильтр. Но вспомнил, что незачем. Гостей действительно было немного. Кай оказался прав: ребята с балета да Лейф, который уже разливал что-то в пластиковые стаканчики. — О, виновник торжества! — крикнул Эйвинн, отрываясь от банки с пивом. Все обнялись и обменялись рукопожатиями. — Женщины пытаются заставить меня жарить мясо. Я сопротивляюсь, — Эйвинн снова упал на скамейку и отхлебнул из банки. — Кай, скажи им. Кай улыбаясь развёл руками и сам начал доставать заготовки, хлеб и соусы. — Будь хоть чем-то полезен, Хансен, — фыркнула Сигне, разбирая овощи из тканевой сумки. — Каждый раз одно и то же. — Видишь, схема же работает! Зачем менять, — Эйвинн похлопал себя по груди. — Тем более я полезен — я создаю атмосферу. — Ты создаёшь только запах своего горького пива, которое никто кроме тебя не пьёт, — вклинилась Марта. Расмус, который до этого стоял чуть поодаль, подошёл и заглянул в коробку с оставшимися пятью банками. — Поделишься одной? — спросил он у Эйвинна. Тот удивлённо поднял брови. — Вот, учитесь, — омега поднял палец вверх. — Расмус теперь официально человек со вкусом, в отличие от всех вас! Подарки ребята сложили на скамейку под дубом — яркие, небрежно упакованные, с открытками и самодельными наклейками. Расмус подошёл и поставил свой пакет рядом. Кай всю дорогу любопытно заглядывался на него, пытаясь угадать содержимое, но мужчина настоял, что открыть его можно будет только вместе с остальными подарками. Даже если придётся таскать его туда-сюда. На фоне остальных свёртков он выглядел несоразмерно большим. Эйвинн вручил ему коробку с наушниками. В пакете Марты лежала маленькая коробочка. Внутри оказалась серебряная подвеска в форме кошачьего черепа. Сигне протянула ему сертификат в магазин Crocs. — Я знаю, что врачи их обожают, — сказала она с серьёзным лицом. Лейф подошёл последним. Кай принял от него банку солёной карамели и небольшую коробку в тёмной плёнке. Кай удивлённо покрутил её в руках. — Это что? — Дома откроешь, — Лейф ухмыльнулся. — Но тебе понравится. Кай с подозрением посмотрел на коробку, подковырнул плёнку и тут же стыдливо пригладил её обратно. Все остальные переглянулись и заулюлюкали — от Лейфа Кай другого и не ожидал. Потом настала очередь Расмуса. Кай разорвал бумагу и вытащил рюкзак. Тёмно-синий, с аккуратной нашивкой Beckmann. Кай провёл пальцами по бархатистой ткани, заглянул внутрь и замер — там лежали кроссовки. Не просто танцевальные, а именно те, которые он мерил, ещё работая во «Фрейе», но выкинул из головы, потому что они были ему не по карману. — Вау… — он поднял взгляд на Расмуса. — Как ты… Кай повертел кроссовки в руках, провёл пальцами по подошве, потом снова посмотрел на рюкзак. — Спросил у Лейфа, — ответил Рен. Кай перевёл взгляд на Лейфа, который в этот момент старательно делал вид, что изучает этикетку на бутылке. — Вы просто конспираторы. — Когда мужчина хочет, он делает, — пожал плечами Лейф и подмигнул сразу им обоим. Кай закатил глаза, но радость его была искренняя. — Спасибо, — сказал он и чмокнул Расмуса в губы. Тот постарался сделать вид, что совершенно не смутился от того, что это происходит на людях. Вскоре Сигне объявила, что пора разжигать гриль, и все засуетились. Эйвинн наконец-то встал, чтобы показать, как надо жарить мясо, и шум компании стал громче. Расмус отошёл к воде. Кай держал его за руку до последнего, но теперь был занят обсуждением балетных сплетен с Мартой. Расмус наблюдал за утками на пруду, потягивая пиво, пока за спиной не послышался шорох веточек. — Ну что, доктор, — Лейф встал рядом, скрестив руки на груди. — Как будете со мной расплачиваться за помощь? Расмус коснулся краем своей банки о его пластиковый стаканчик. — Если у тебя нет домашних животных, которых можно вылечить, то ты работал за спасибо. — Снова я продешевил. Лейф улыбался как обычно легкомысленно, но Расмус чувствовал, что что-то не так. От омеги слишком слабо пахло. — У тебя что-то случилось? — спросил он. — Ну, началось, — парень нервно хмыкнул. — Уже позагоняться нельзя? — Да можно, конечно. Я просто из вежливости спросил. Лейф цыкнул и перекинул волосы на другое плечо. — Ноты у тебя кстати… — он усмехнулся. — Слишком резкие. И агрессивные. Не думал, что ты такой. — Всё верно, — Расмус усмехнулся в ответ. — Для тебя — такой. Лейф показал ему средний палец и замолчал. Они стояли рядом, глядя на воду, пока Лейф не заговорил снова, но теперь тихо, чтобы не услышали остальные. — Я не хотел говорить Каю. Но тут кое-что произошло. Расмус повернулся к нему. — Он рассказал мне. Про тот пиздец. И короче… — он сглотнул. — Они, кажется, охотились за мной. Я видел их раньше во «Фрейе». Они приходили несколько раз, очень нехорошо на меня смотрели. Может, у них какой-то фетиш или ещё что… Ну, в общем, я просто их игнорировал. И меня не было в ту смену, когда Кай работал… Расмус смотрел на него, не мигая. Банка хрустнула в металлической руке. — Я сходил в полицию, — затораторил Лейф. — И рассказал всё, что знал, что видел. И представляешь… это не первое заявление с таким кейсом, они сказали, что расследование движется и что мои показания помогут. Но я не сказал Каю. — А не сказал, потому что…? — Зачем? — перебил его парень. — Тем более сейчас. Ему есть, о чём беспокоиться. Если будет надо, он и так узнает. Мне так сказали — что со всеми потерпевшими свяжутся. Расмус перевёл взгляд на Кая, который в этот момент смеялся над чем-то, что сказал Эйвинн. — И про тебя он тоже рассказал, — тихо сказал омега. — Что ты тогда сделал для него. В ответ Рен только кивнул. Лейф протянул ему руку и Расмус коротко сжал её. Когда он вернулся к компании, Кай бросил на него быстрый взгляд, потом на Лейфа, который уже разливал очередную порцию. — Вы так поладили, что я начинаю ревновать, — хитро прошептал он Расмусу, повиснув на плече. Мужчина незаметно сжал его талию под футболкой. — Что ж, дома докажу тебе, что это ты зря.