Великое молчание

      Если бы Агеро однажды сказали, что он встретится лицом к лицу с Богом, он бы даже не удосужил себя покрутить пальцем у виска и послать шутника куда подальше, ведь нести подобный бред ещё уметь надо. Будь он хотя бы на десятую долю от всего своего сознательного верующим, может быть, и призадумался бы, поразмыслил, но даже тогда поверил едва ли.       Агностицизм ему импонировал больше, чем слепая вера в то, что некогда в любом случае было создано человеком, из бредней при лихорадке с температурой за сорок градусов. Иного объяснения религиям он дать не мог. Для него не существовало ничего, что не было подкреплено доказательствами.       И все же…       Если бы Агеро однажды сказали, что он встретится лицом к лицу с Богом…       Брызги разлетаются в разные стороны от начищенного еще с утра ботинка, приземлившегося в мелкую мутную лужу. Кун по своей натуре дотошный чистюля, но сейчас грязные капли на обуви и нижней части брюк, кажутся незначительной мелочью.       Он делает судорожный вдох и коротко оборачивается, не останавливаясь. Позади пустой узкий переулок между высотными домами, напичканный мешками мусора, коробками и прочими ненужными отходами, из-под которых, испугавшись, выпрыгивает потрепанная кошка и убегает прочь. Больше никого и ничего. Как кажется, но он видит. Замечает острым, натренированным взглядом кроху тени за углом, чувствуя как собственное сердце пропускает удар, подтверждая, что все это не плод его воображения — за ним и в самом деле кто-то следит.       Кун не параноик и уж точно не трус, но навязчивое чувство чужого присутствия преследует его с самого утра, стоило покинуть подъездную дверь дома. Он бы списал всё на усталость и бессонную ночь, но ранее, резко обернувшись, направляясь в сторону университета, Кун заметил метнувшийся в закоулок силуэт. Путь за знаниями был отложен в дальний ящик, а сам Кун, фыркнув, поспешил проверить свое чутье на верность.       Ожидаемо, в закоулке перед продуктовым магазином никого не оказалось. Он внимательно осмотрел стены с редкими окнами, мусорные баки и узкие столбы, за которыми мог спрятаться разве что ребёнок. Везде было пусто. Даже если бы сюда шагнул простой прохожий, то едва ли успел бы пройти до конца переулка и скрыться за домами.       Светлые брови тогда недовольно нахмурились, а Кун в сотый раз обвел местность изучающим внимательным взглядом, но все равно ничего не обнаружил.       Шумно выругавшись отборным, отскакивающим от стен матом, он развернулся и пошёл дальше. Но на долго не хватило ни его, ни бесподобно прятавшегося сталкера и Кун, не думая ни о чём, кроме как отвязаться от слежки, перешёл на бег.       Белый рукав кофты и светло-серые с красным пятном кроссовки — все, что ему удалось заметить в преследователе за целый день беготни. Сейчас он почти измотан, ноги едва держат, а лёгкие горят огнём всякий раз, как он делает вздох.       Рука касается шершавой стены дома. Кун делает ещё шаг, понимая, что бежать бесполезно, и отталкивается от угла, резко заворачивая и ныряя в первую за поворотом дверь. Колокольчик приветливо звенит и тут же глохнет, пока Кун прячется за искусственным кустом и высматривает своего преследователя в огромное окно кафе. Его мало заботят посетители, то и дело шепчущиеся между собой и оглядывающиеся на его странное поведение.       Ни через минуту, ни через три из-за угла, которого Кун едва ли не пулей выскочил из последних сил, сталкер не показывается. Оттуда и вовсе никто не выходит, что заставляет его немного усомниться в том, что этот «кто-то» и в самом деле был.       Он непроизвольно сглатывает комок нервов, зудящий все это время в горле и крупно вздрагивает, когда на его плечо ложится чужая ладонь и немного его сжимает. — Твою гребаную совесть, Ли Су, кто к людям сзади подкрадывается? — Кун встаёт с корточек и отряхивает ветровку от невидимой пыли. Чуть сердце в пятки не ушло, ей Богу.       Он обводит взглядом наполовину заполненный посетителями зал и снова переводит взгляд на странно притихшего друга: — Язык проглотил?       Тот морщится, возводя взгляд к потолку, и разводит руки в стороны. На нем чёрная рубашка, брюки и фартук официанта. Смотрится очень даже аккуратно, в отличии от обычного, спортивного стиля одежды, где одни треники выдают в нём гоповскую натуру. — Хотел поинтересоваться что случилось, но твоё обычное поведение говнюка говорит мне о том, что ничего серьёзного, — Ли Су разворачивается, направляясь к бару. — Ты чуть до инфаркта меня не довел. — Доведешь тебя, — усмехается и, пройдя бар, открывает дверь, ведущую в помещение для персонала. — Мало того, что на парах не было, ты, кажется забыл ещё кое о чём. — Ты был на парах? — искренне удивляется Кун и замечает потупленный в сторону взгляд друга. Ну, конечно, — понимает он сразу, — Андросси наябедничала. Озвучивать свои мысли Кун не спешит, цокает только и скидывает с себя ветровку, стоит зайти в кабинет. Он бы с удовольствием сейчас развалился на мягком плюшевом диване, посылая все дела к чёрту и, может быть, даже вздремнул часок–другой, но человек, сидящий на стуле перед его рабочим столом, даёт понять, что долгожданный отдых Куну светит не скоро. — Добрый вечер, — коротко здоровается Кун, не в состоянии вспомнить кто это и почему он здесь. — Этот человек ждёт тебя уже сорок минут, — скрещивает руки на груди Ли Су. — Ты бы хоть позвонил, что задерживаешься, а то назначать встречу и опаздывать как-то не по-людски.       Конечная. Ли Су теперь его будет отчитывать, блеск!       Собственно, что-то подобное Кун припоминает: новый официант на полставки, звонил ему вчера вечером. В сегодняшней беготне с самого утра, благо, что он имя свое не забыл. — Добрый вечер, Господин Кун, — приветливо улыбается незнакомец и выглядит при этом до ужаса невинно.       Или забыл…       Как бы это можно назвать? Словно собственное имя, сорванное с чужих губ, звучит до невозможного незнакомо, далеко и одновременно до боли вырванно из самых потаённых и охраняемых уголков души. Это не есть очарование с первого взгляда, хотя глаза незнакомца сияют ярче полуденного солнца. Он всё улыбается, голос его мягок и приятен на слух. Прямая, аристократичная осанка, никакой напряжённости в движениях, никакого раздражения или негатива, хотя ему пришлось ждать едва ли не час.       Незнакомец кивает головой в знак приветствия, и, вставший до этого, садится обратно в гостевое кресло. Его маленький хвостик, забранный на затылке, пружинисто качается и Кун отмечает, что, вероятно, у них одна длина волос. Ведь он тоже порой любит забирать такой вот, милый, на скорую руку, хвостик. — Что ж, — подаёт признаки жизни Ли Су в неожиданно нависшем молчании и хлопает друга по плечу, — у меня ещё уйма дел, разбирайся тут сам.       И не дождавшись ответа, покидает кабинет.       Кун проходит очень быстро, кидает ветровку на спинку дивана и бегло замечает в зеркале, что его всегда идеально уложенная причёска похожа на самое настоящее гнездо. Раздражение берет верх. Он выцепляет со стола резинку и завязывает хвост. Может быть, не такой милый и аккуратный, как у незнакомца напротив, но хотя бы волосы больше не выглядят столь ужасно. — Я и не думал, что хозяин популярного среди студентов кафе, будет настолько молод, — беззлобно подаёт голос парень и Агеро это ни на грамм не оскорбляет, что довольно удивительно. Услышь он подобное от кого другого, то ответил бы несдержанным сарказмом. Но сейчас он смотрит и, одобрительно улыбаясь, усаживается в кожаное кресло. — Есть ресурсы и возможности, так почему нет? — Очень достойно, — почти хихикает он и Кун готов покаяться, что видит это не в первый раз. — Виоле, — вклинивается в попытку Куна нарыть в воспоминаниях нечно похожее, — меня зовут Джу Виоле Грейс, — добавляет.       Нет, подобного имени он в своей жизни точно не слышал. Очень звонкое и звучное, такое невозможно не запомнить, вот только… оно совсем ему не подходит. — Кун Агеро Агнис, — в ответ представляется он и включает ноутбук, начиная диктовать условия: — График два на два, зарплата почасовая в конце каждой недели, питание включено. То, что я сегодня опоздал — было единоразово, пунктуальность для меня многое значит, — он замолкает на пару секунд и поднимает взгляд на Виоле, — Ваша смена начинается в шесть вечера и заканчивается в полночь. Вы можете приступать к работе и раньше, все время, проведённое здесь за работой будет оплачиваться. Форма у всех одна, иные элементы одежды не приветствуются. Если все устраивает, наш администратор сейчас же снимет мерки и завтра к вечеру Ваша форма будет доставлена сюда.       Кун видит, как губы парня поджимаются и он явно хочет что-то сказать, но колеблется. Видимо его спокойствие напускное, он не уверен в себе? — Что-то интересует? — решает подтолкнуть к вопросу. — Эм, Господин Кун, — очень вежливый тон определённо нравится Агеро, при работе с людьми он важен, — могу я попросить Вас кое о чём? — Попросить? — вскидывает брови Кун и получает неуверенный кивок. — Ну попробуй. — Могу я… — Виоле запинается, видимо не до конца уверенный, стоит ли о таком просить. — Могу я остаться в водолазке?       Кун опускает взгляд к его шее, только сейчас замечая на парне чёрную водолазку, ворот которой плотно закрывает всё до самого подбородка. Это фетиш какой-то? — В чём проблема? — Ох, если это неприемлемо, то чокер, — он кивает сам себе, — да, широкий чокер тоже вполне подойдёт, — выставляет перед собой ладони, словно ища в них защиту, и неловко улыбается. Хорошо видно, что этот разговор даётся ему крайне сложно.       Кун тяжело вздыхает, проводя по своим волосам рукой: — Я же пару минут назад сказал, что иные элементы одежды…       Он не успевает закончить, оставаясь неуклюже перебитым, но при этом чужое невежество не вызывает раздражения: — Я понимаю, — понуро опускает голову Виоле, — дело в том, что... — и Кун слышит то, чего ожидает меньше всего. Нелепость ситуации его вовсе обескураживает: — моя вера не позволяет держать область шеи открытой.       Кун не знает, что больше его приводит в смятение. Непоколебимая преданность своей вере Виоле или то, что в этом мире действительно есть религия, в которой неприкрытая шея даже у мужчин является грехом. Он не силен в религиозных ипостасях, далек от их условности, запретов, их границ и прочего, что дорого верующим. Для него все это выглядит как глупости, но он не может не брать в расчёт, что кто-то этим живёт и дышит.       «Религиозный фанатик, значит» — мелькает в голове Куна и он всерьёз задумывается на счёт того, стоит ли брать его на работу. Кто знает, что у Виоле в голове. Да и всё, что о нем известно — это имя. А вдруг он займётся пропагандой или ещё чем похуже прямо здесь?.       В медовых, почти золотистых глазах отражается растерянность. Кажется ещё немного и Виоле начнёт метаться, не находя себе место, выглядя при этом загнанным зверьком.       Кун протягивает руку: — Вы же заполнили форму анкеты, предложенную на сайте, до того, как сюда прийти? — и наблюдает за тем, как парень начинает суетиться. — Д-да, конечно, — вытаскивает сложенный вдвое лист бумаги и отдаёт его Куну.       Учится на юридическом в том же университете и на том же году, что и Агеро, но вот странно, до этого момента они ни разу не сталкивались. Университет и в самом деле огромен, но не до такой степени, чтобы за полтора года ни разу друг на друга не наткнуться. Вероятно большую роль играют разные факультеты. Так же Кун обращает внимание на строчку с датой рождения, подмечая для себя, что Виоле его старше. Даже не удивительно. Есть опыт работы в других кафе: бариста и опять же официантом. Два и четыре месяца работы. Он указал всё без утайки. — А Вы не задерживаетесь долго на одном месте, — цепляется Кун и видит чужую неловкость. Этот парень пропитан диким спектром эмоций. — Всё не так, как Вы думаете, Господин Кун, — начинает он, — мне дважды пришлось переезжать, меняя город. Семейные обстоятельства. На данный момент я нахожусь в более стабильном состоянии и, как минимум, ближайшее года три никуда не собираюсь.       Ладно, все это больше начинает походить на допрос, а плечи Виоле, как и он сам, становятся все напряжённее. Наверняка он дико волнуется, а Кун продолжает подкидывать дров в костёр этого самого волнения. — Я не могу дать согласие на водолазку, но чокер вполне подойдёт, при условии, что он будет в цвет формы и не сильно выделяться на её общем фоне. — Большое спасибо! — подрывается с места парень.       В момент золотистые глаза напротив начинают сиять радушной и детской наивностью, а под рёбрами Куна колет нечто болезненное. Этот незнакомый ему парень в одном своём присутствии несёт дикую ностальгию, вот только по чему, он понять не может. Это точно что-то невероятно далёкое и очень приятное, как возвращение в отчий дом, где все тебе рады и на ужин любимые блюда из-под маминой руки. От Виоле не веет парфюмом и Кун уверен, в ароматизированной воде тот явно не нуждается. В его представлениях Виоле пахнет солнцем, свежей травой и немножечко пылью, если хорошенько принюхаться.       Вот только откуда все эти мысли?       Кун прокашливается, понимая, что смотрит в чужие глаза слишком долго и сам отводит взгляд: — Тогда жду Вас на смену завтра к шести вечера, а сейчас можете подойти к администратору, она снимет мерки.       Парень слишком активный, кланяется с десяток раз и говорит о том, что ни в коем случае не подведёт и будет стараться. Кун вздыхает от банальности чужих слов, понимая, что слышит подобное каждый раз, принимая на работу нового сотрудника и только единицы исполняют свое обещание.       Когда дверь за Виоле закрывается, Кун, наконец, может расслабиться. Откинуться на спинку кожаного стула и устало прикрыть глаза, переваривая в мыслях прошедший день, наполненный беготнёй. Кому вообще нужно следить за ним?       За Куном Агеро Агнисом…       Он поджимает дрогнувшие губы, открывает веки и тянется за мышкой, в одно резкое движение склоняясь над ноутбуком. Яркий световой прямоугольник экрана отражается в его зрачках, пока он листает страницы сайтов. Конечной становится собственная почта, являющаяся частью работы. Рабочий аккаунт всегда под завязку заполнен различного рода предложениями, отзывами и бывает даже негативными высказываниями. Сейчас его взгляд падает на одно единственное сообщение с сомнительным адресом и без темы. То ли это, что он ищет? И что он вообще ищет? Сам не уверен. Должно быть он что-то упускает.       Будь это обычный сталкер-маньяк, ему бы не было смысла гонять его по городу пол дня, как нашкодившего пса. К тому же, следил за Куном явно не большой профессионал в слежке, хоть и прятался достаточно не плохо, что говорит о наличии неких умений и знаний в области скрытности.       Стоп.       Глаза Куна расширяются с новой, пришедший в голову мыслью. Может ли быть такое, что сталкер нарочно давал о себе знать?       Он по порядку начинает открывать все сообщения, на некоторые давая короткие или развёрнутые ответы, оставляя самое странное напоследок. Когда всё остается разобрано, Кун с неким предвкушением переводит взгляд на последнее, то, которое заприметил ещё с самого начала. Отправитель явно воспользовался одноразовым адресом, поэтому на обратную связь рассчитывать не стоит.       Агеро с замиранием сердца щёлкает на сообщение, открывая его и напрягается. Оно точно не по работе, более того, прикреплённый скрин и всего-навсего одно предложение, дают понять всю серьёзность ситуации. Быть может сегодняшний сталкер и не вызвал в Куне такого страха, чтобы прятаться и бежать, но это не значит, что к ценности своей жизни он относится легкомысленно.       Взгляд бегает по картинке скрина, сделанного со знакомо Агеро сайта, перепрыгивает на надпись, оставленную отправителем и обратно. Где-то в районе горла он начинает чувствовать нарастающую панику.       Да быть не может, чтобы его… — Эй, Кун! — дверь открывается так же резко и со стуком, как закрывается крышка ноутбука от неожиданности. Ладонь Агеро лежит сверху и он понимает, что сделал это неосознанно. Влетевший в кабинет Ли Су останавливается у дивана и подозрительно косится на друга, выгибая одну бровь. — Порнушку прячешь что ли? — У тебя только она в голове, — выдыхает Кун и потирает пальцами переносицу, откидываясь на спинку стула. — А я знал, что ты не настолько безнадёжен, — смеется и падает в гостевое кресло. — Так значит ты принял его на работу? — А не должен был? — Я этого не говорил, — разводит руки в стороны Ли Су, — Хотел спросить: вы что, знакомы? — он подаётся немного вперёд, опираясь локтями о свои колени. — С чего ты взял? — Он говорил неоднозначные вещи. — Вы с ним разговаривали? — Черт возьми, Кун, ты ответишь хоть на один мой вопрос? — цокает недовольно Шип Ли Су и отмахивается ладонью от кинутого в него тяжёлого взгляда. Он уже давно понял, как только увидел Агеро у дверей кафе, что день того не задался. Сейчас, кажется, он чувствует себя только хуже. — Ну так что там? — Впервые его вижу, — отнекивается Кун и снова открывает ноутбук чтобы взглянуть на сообщение и устало подпереть голову ладонью, обдумав всё происходящее. — Он удивился, узнав, что хозяин кафе так молод, — выплевывает, скривив лицо, словно ему крайне неприятны эти знания.       Ли Су хмурится, но дальше расспрашивать не решается, наверняка в его голове что-то не сходится. Виоле показался ему крайне добрым и энергичным парнем, произвёл впечатление хорошего человека, но в тоже время было в нем нечто такое, от чего волоски на коже вставали дыбом. Быть может это всего лишь воображение? — Гляди, — Кун спустя пять минут тишины, поворачивает ноутбук экраном к другу и тот, лениво выныривая из своих мыслей, смотрит. В его глазах начинает рябить от мелкого шрифта на прикреплённом скриншоте. Он знает этот сайт не хуже Куна, поэтому озадаченно поджимает губы. — Рано или поздно это должно было случиться. Они ещё долго продержались, — усмехается и переводит взгляд выше, на сообщение. — Кто это? — Либо союзник, либо враг, — констатирует Кун и возвращает ноутбук себе, в сотый раз вчитываясь в сообщение:

«Даже такой как ты не неуязвим, Кун А.А.. Но мы можем это исправить, взамен на равноценную услугу, оказанную тобой нам.»

      На прикрепленном скрине список с самого ходового сайта даркнета, предназначенного для охотников за головами. На нём почётное пятое место принадлежит Куну с наградой за его голову в десять миллиардов долларов. Он с самого начала знал, что когда-нибудь попадёт в него. Не то чтобы стремился, просто игры в песочнице с взрослыми дядями и тётями, с крупными ставками, марионетками в лице живых людей, не приводят в итоге к счастливой жизни. Но цель важнее ужасающих последствий. Он давно решил для себя, что добьётся её, даже если в конце придётся сверкать беззащитной шеей на плахе. — Мне найти адресата? — с лёгкой улыбкой произносит Ли Су. Он всегда умело прячет свое беспокойство, но когда Кун замечает сжимаемый пальцами фартук, качает головой. — Сам разберусь, — он закрывает сообщение, — лучше найди пугало, выставившее за меня настолько смехотворную сумму денег. — Он скрещивает руки на груди, откидываясь в который раз в кресле и широко улыбается, щуря хитрые глаза: — Думаю, я должен стоить на порядок больше этих нищенских копеек!