.
6 октября 2024 г., 23:52
Лес, окутанный непроглядной тьмой серой ночи. Некогда красочное место днем, где бушует и цветет жизнь, под властью ночи превращается в место из кошмаров до восхода солнца. Вокруг мертвая тишина, нарушаемая легким шепотом листьев на ветру. Ночь настолько темна, что невозможно различить ни одной звезды на небе. Казалось, что звезды боятся освещать путь, бросая случайных заблудших на произвол судьбы, лишая ориентира. Блеклый свет серой луны слабо пробивается сквозь густые кроны и ветви деревьев, создавая продолговатые тени на земле. Сизый туман стелется по земле, придавая непроглядному лесу вселяющий страх вид.
Крупные раскидистые деревья становятся живыми существами под влиянием будоражущего воображения. Ветви тянутся к небу, словно руки, ищущие спасения от тьмы. Листья шепчут что-то неразборчивое, словно предупреждают об опасности. Земля под ногами мягкая, она легко пружинит при каждом шаге.
Воздух тяжелый и сырой, он пропитан запахами гнили и плесени. Порыв ветра нес морозный ночной воздух. Ощущение опасности и тревоги не покидает ни на секунду.
Бомгю уже тысяча раз пожалел, что сунулся сюда. До чего же глупой оказалась идея свернуть к дому через лес. Он точно не подумал о том, как легко на обратном пути может потеряться в лесном лабиринте, когда шел неизвестной, новой для себя дорогой. Тяга к прогулкам и неизвестности завела прямиком в ловушку.
Он блуждает здесь уже не один час. Каждый шаг дается с трудом, тело трясет. Хочется остановится, лечь спать под дерево и дождаться утра. Но он понимает, что его безопасность зависит от каждого следующего шага. Остается только продолжать идти.
Ощущалось покалывание в затылке – как будто кто-то пристально следит за ним. И хотя среди зарослей не встретилось ни единой живой души, в лесу отнюдь не было тихо и спокойно. Он мог поклясться, что слышал тихое “ш-ш-ш”, которое доносилось от мягко шуршащей вокруг листвы, из кустов.
Страх мешает двигаться быстрее, замедляя шаг. Бомгю пытается понять, в какую сторону стоит свернуть сейчас. Каждый непонятный шорох в кустах, треск сучка под ногой заставляет все тело дернуться, а сердце участить ход.
Юноша напряженно всматривается в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроницаемой тьме. Лишь слабый свет луны освещает широкую тропинку перед ним. С каждым шагом он надеется увидеть что-то похожее не на продолжающийся лесной тоннель.
Впереди виднеется река. Значит, он движется в правильном направлении. Шатен все таки сдается и принимает решение ненадолго остановится и умыться, чтобы восстановить силы и собраться с мыслями.
Бомгю сел на колени на берегу реки. Наклонился прозрачной воде и зачерпнул ее ладонью. Он умылся, медленно проводя руками по лицу и шее. Вода была прохладной, отчего он слегка поёжился.
Перед тем как подняться и уйти, он посмотрел на водную гладь. Здесь луна чуть больше пробивается сквозь полог леса, позволяя слабо, но что-то разглядеть. Бомгю всматривается в свое отражение на воде. Из-за тумана над водной гладью он не сразу замечает, как над ним появилась тень. Только когда у блеклой тени появилась пара желтых светящихся глаз, он оборачивается и падает на локти. Сердце попрощалось и ушло в пятки.
Его взору предстал мужчина. Он выглядел достаточно юным. Это явно не человек. Высокий, кожа цвета алебастра. Лисьи глаза, сияющие золотистым янтарем, родинка возле левого глаза. Черные, как вороново крыло волосы, слегка отросшие. Его лицо украшают пухлые губы, растянутые в хитрой улыбке. Среди ряда зубов блестят пара клыков. На голове длинные, острые уши, похожие на кошачьи, только в разы больше. Ханбок на нем выглядит достаточно аккуратно и опрятно. Где он его взял? Снял с такого же несчастного потерявшегося?
Самая яркая деталь в незнакомце – девять пушистых черных хвостов. Мех хвостов блестит точно самым темным шелком. Они слегка двигались за его спиной, струясь каскадом.
Бомгю пребывает в ужасе, но не смеет оторвать взгляд от существа. Он даже не кричит, его будто приковало. Еще никогда ему не приходилось видеть столь необычное существо. Неизвестный выглядел как лунный свет на первом снегу. Чудовищная красота.
– Здравствуй, человек, – поздоровался с ним мягкий, протяжный голос. В нем прозвучали нотки веселья. – Что ты здесь делаешь?
В горле стоит ком. Глаза забегали по сторонам, затем снова вернулись к образу напротив. Оборотень терпеливо ждал его ответа, любопытно осматривая перепуганного парня, пока тот держал руку на груди в попытках выровнять дыхание. В обворожительных глазах лиса плещется озорное пламя.
Бомгю сглатывает, дрожащим голосом отвечая:
– Я… я потерялся. Прогуливался и подумал, что через этот лес дойду до дома. Только теперь я без понятия, где нахожусь, – стыдливо признался парень, чувствуя подступающие слезы от безысходности и надвигающейся волны паники. Не хватало еще разрыдаться перед нечистью, выставляя себя полным ничтожеством.
Лис тихо хихикнул и слегка наклонил голову набок.
– Не один ты такой, – заверил девятихвостый, – Здесь часто теряются люди. Как и ты, по незнанию. Вы, люди, бываете глуповаты.
“До чего же хорошенький смертный”.
Незнакомец протягивает руку, чтобы помочь подняться. Вместо ногтей у него длинные, острые когти. Шатен с осторожностью принимает помощь и поднимается на ноги.
– Как тебя зовут? – вопрошает лис.
– Меня зовут Бомгю. А у тебя есть имя? – спрашивает неуверенно. У лисоподобных существ вообще бывают имена?
– Ёнджун, – кратко отвечает мужчина.
– Могу ли я спросить, кто ты? Что ты за существо? – осторожно задает еще один вопрос Бомгю.
Раньше он не особо верил в квисинов. К многочисленным рассказам о жутких тварях и сверхъестественных явлениях, которыми его пугал его старший брат в детстве он относился скептически, принимая это все за не более чем страшилки. Ночью по лесам он не разгуливал и намеренно подтверждения не искал. Судьба решила, что пора встретиться лицом к лицу с реальностью и устроила для Бомгю встречу с байкой. Ночью. В лесу. Как романтично.
“Что за глупец? Любой другой уже давно бы сверкал пятками в жалких попытках сбежать. У этого еще хватает смелости расспрашивать”, – Ёнджун хищно усмехается в своих мыслях любопытству этого человека.
– Я – кумихо. Лиса, прожившая тысячу лет, становится кумихо. Я охраняю этот лес от недоброжелателей. Но не бойся, меня ты не потревожил. Только если ты не пришел за одним из моих хвостов, а то вдруг ты дурачком прикидываешься, - отшутился лис, демонстративно притягивая к себе один из своих смольных хвостов и пригладил его, беззлобно хихикая. Тело напряглось, тревога сдавливает грудь. Зачем ему хвост кумихо? В мыслях Бомгю взмолился всем богам, чтобы его просто отпустили. Если не повезет, то будет умолять о быстрой расправе. Может, он поможет ему выбраться отсюда? Глупость. Нужно оставаться настороже. Нет никакого понятия, какие намерения могут быть у хитрого существа. – Говоришь, ты потерялся? – прервал поток его мыслей Ёнджун. Он по-хищному обошел его, оказываясь за спиной. Бомгю смущается и боится одновременно. Дыхание по новой спирает. – Я проведу тебя, – выдерживает паузу и заканчивает мысль лис. Он не ослышался? Казалось бы, пару секунд назад он сам над этим думал и это показалось бредом. Мысли будто прочитали. Он выведет его? Так просто? Нет, тут есть какой-то подвох. – Проведешь меня? Я что-то буду должен за это? – с опаской интересуется шатен, боясь услышать страшное условие. – Я помогу тебе, но взамен будешь должен одну вещь: парочка твоих воспоминаний, – лукаво мурлычет над самым ухом нечисть. Страх пронизывает кости. Девятихвостый не может перестать держать в напряжении. – Воспоминаний? Как я отдам им? Зачем они тебе? – дрожащим голосом вопросил Бомгю. Выбраться из леса ценой своей памяти? Звучит лучше, чем смерть. – Видишь ли, я подпитываюсь человеческими воспоминаниями и эмоциями. Взамен на частицу памяти я помогаю людям. Я заберу только то, что ты сам пожелаешь отдать. Например, плохие воспоминания, – объяснил Ёнджун. В его тоне слышался некий азарт. Выбор не велик: дальше блуждать по лесу и, скорее всего, погибнуть. Или доверится и принять подозрительную сделку с чуть бо́льшим шансом выжить. В любой другой день глупо доверять квисину в чаще леса, а отказываться от помощи будет еще глупее. – Ну что, согласен? Или сам дойдешь? – усмехнулся над ситуацией лис. Подозрительно выгодная сделка. Потерять плохие воспоминания звучало неплохо. Кто от такого откажется? – Согласен, – неохотно соглашается Бомгю. Потерять часть памяти не страшно по сравнению с гибелью в лесу без вести, ибо сам он просто не выберется. – Не боишься? – с наигранным удивлением зачем-то интересуется оборотень. Юноша несмело мотает головой. – Славно. Тогда следуй за мной, – жестом Ёнджун приглашает проследовать за ним. Бомгю подался вперед. Он плотно закутался в плащ и быстрым шагом последовал за лисом. Тот вел его через узкие тропинки, выводя из самой чаще. Поголы попадались все реже, ночной свет пробивался все больше, разрезая тьму. Дорога оказалась долгой, он и правда далеко забрел. Наблюдение за покачивающимся сложенным в один смольным хвостом действовало успокаивающе. Страх отступал с каждым шагом. Скоро он будет дома. Все еще мучил вопрос: как передаются воспоминания? Он просто надеется, что его голову не вскроют как орех и не сожрут память вместе с мозгами. Жуткие мысли чуть замедлили шаг. По пути они разговорились. Бомгю рассказывал о своем доме и семье, что он только недавно стал жить в этой местности. Дружелюбный настрой кумихо начал понемногу расслаблять. Может, ему стоит доверять? Он должно быть счастливчик, раз помощь сама снизошла на него и в лице красивого существа. Шатен позволил себе украдкой любовался своим “спасителем”, девятихвостый притягивал его. Ёнджун внимательно слушал собеседника, не сводя своих лучистых глаз. Серебристо-лунный свет играл блеском на волосах цвета беззвездной ночи. Точеный профиль, кожа почти совсем прозрачная. Будто прекрасное эфемерное видение из туманных грез. Ёнджун обворожительно улыбался и посмеивался над смешными моментами из рассказов человека, обнажая белоснежные клыки и прикрывая рот свой когтистой ладонью. Даже не видя того, что он улыбается, по сияющим прищуренным глазам можно счесть его задор. Он владеет магией очарования? Это бы объяснило, почему Бомгю чувствует себя зачарованным. Через какое-то время взору открывается вид на равнину. Вдалеке холмы, где горят огни домов. Впереди тропинка, ведущая прочь из леса в живой мир. Они остановились в нескольких шагах от выхода. – Спасибо тебе. Если бы не ты, то я бы погиб там. Но ты так и не ответил, как именно заберешь воспоминания, – поблагодарил парень, припоминая о сделке. – Просто расслабься. Вспомни и сосредоточься на том, что хочешь отдать, – шепнул лис, приблизив парня к себе за талию. От неожиданности шатен вздрогнул, удивленно вздохнув. Его прижали еще ближе, наклоняясь к лицу. Девятихвостый одарил его хищным взглядом из под ресниц, выжидая момент. Бомгю застыл в ожидании, опираясь руками о чужую грудь. Сердце болезненно заколотилось, отдавая в уши. Ёнджун накрыл его губы своими. Бомгю не сразу отвечает на поцелуй, давая себе секунду на осознание. Он прикрывает глаза от блаженства и обвивает шею любовника. Его податливые и мягкие губы встречаются с напористыми, но нежными губами напротив. Ёнджун разрывает поцелуй, останавливаясь в миллиметре от губ человека. Он хищно вдохнул и потянул из Бомгю жизненную силу, которая струилась с его приоткрытых губ тонкой блеклой дымкой. …И увидел первую любовь Бомгю. Это был парень с широкой улыбкой и большими, сияющими глазами. Волосы такого же цвета смоли. Два молодых человека сидят под деревом. Парень рядом с ним передает ему свернутую бумагу. На одной стороне бумаги - портрет Бомгю, с другой - признание в любви, в котором каждая строчка пропитана нежнейшими, искренними чувствами. Они валят друг друга на землю, утопая в поцелуе, полном трепета. Кумихо дышал полной грудью, вытягивая память из Бомгю, смакуя букет его воспоминаний, переживаний и чувств. Их вкус был ярким и сочным, и он наслаждался каждым оттенком чужих эмоций. Этот человек был донельзя сладким. Даже слаще, чем люди могут позволить себе быть. …Охваченный горем Бомгю стоит на коленях и захлебывается в слезах, сжимая в руках бумагу. Некогда то самое, что дало начало бесконечному счастью. Увы, счастью не было суждено продолжаться долго. Последняя ниточка, связывающая с тем, кого уже нет рядом. Он отчаянно хватался за нее. Рыдает навзрыд, прижимает к груди смятую бумагу. Вкус меняется от сладкого к горькому, переходя в кислый. Слишком кислый. Сырой. Хочется сразу сплюнуть. …Он потерял его. Так быстро, незаметно. Он не успел увидеть его в последний раз. Он знал, что это произойдет и никогда не был к этому готов. Смерть не обманешь. Его возлюбленный сгорал от болезни с каждым днем, отдавая всю свою любовь с той же широкой улыбкой, терпя на всю боль. Ее хватало на двоих с головой, они упивались друг другом дни напролет. Мучительные воспоминания прервались. В горле застряла противная удушающая горечь, он зажмурился от резкой перемены. Сердце в миг пронзило тысяча иголок. Довольно. Лис отпустил сознание юноши. Голова Бомгю слегка запрокидывается набок, падая от бессилия. Пока он без сознания, в состоянии, схожее со сном. Украденные воспоминания вскружили голову, вызывая тревожные мысли, меняющие сознание.“Что происходит? Что он со мной сделал? Я же собирался съесть его”.
Кумихо следует своим мыслям и приоткрывает рот. Еще немного и железный вкус плоти на языке, нужно только укусить. Склоняется к его шее, готовится вонзить острые клыки и порвать тонкую кожу. Резкая боль ударяет в голову, хвосты нервно задергались. Ёнджун хватается за голову рукой и отворачивается. Он скалится и мотает головой, точно в бреду. Мозг отказывается действовать по привычной схеме, тело не слушается. Кровавое желание вмиг подавилось, голод по человеческой плоти как рукой сняло. Новые ощущения всплывали как из полузабытого сна. Что это? Сострадание? До этого он жадно пил вытекающую вместе с кровью жизнь с губ своих жертв, позже без раздумий съедая сердца и печень из бездыханных тел. Его пьянили чужие воспоминания и восторг, который он испытывал, отнимая жизни. Сейчас что-то останавливает порыв, не давая поглощать ни душу, ни тело. Он и не хочет. Внезапное исключение из правил выбивает из колеи, он теряется. Он смог подавить свои желания. Горечь человеческой утраты смогла поменять кровожадное сознание. Кумихо проникнулся всей болью и впервые проявил сожаление к чужому горю. Невозможно. Такого просто не бывает, так ведь? Нет, чувства не лгут. До этого чернобурый кумихо подробно не всматривался в украденную душу. В этот раз он решил рассмотреть ее, мгновенно поплатившись. Он питался болью, никогда не испытывая ее на себе. Для него это лишь пища. Теперь весь спектр эмоций окатил как ледяной водой. Скорбь. Утрата. Отчаяние. Любовь. Он видел множество смертей в ускользающей памяти умирающих, на что сердце не отзывалось абсолютно ничем. Что-то внутри переменилось. Появилось невыразимое страдание, терзающее душу, оставившее за собой притупившуюся боль. Бомгю отдал самое сокровенное. Память о любимом человеке. Он убил его в своей голове чужими руками. Стер любимый образ так просто, слепо предаваясь забвению. Забвение хуже всякой боли. Юноша не заслужил еще большей боли. Бомгю приоткрывает глаза, приходя в себя. Перед ним глаза, некогда сверкающие таинственностью, теперь передают растерянность и разбитость. Стоит ли благодарить милого паренька за то, что он посеял в кровавом разуме кумихо зерно человечности? Лис ничего не говорит. Горящий золотом взгляд пожирает человека в его руках. В ответ на него смотрят темные сверкающие глаза, точно омуты, готовые поглотить его душу. Есть ли у этого квисина душа? Может, она пробудилась от первого расцвета сожаления глубоко внутри. Кто бы мог подумать, что для этого придется заглянуть в душу и пропустить через себя боль. Вместе с болью накрывает чувство, похожее на теплый солнечный свет, ласково греющий кожу. Разливается теплом внутри, бьёт через край. Это и есть любовь? Ёнджун хочет распробовать это чувство, долго смакуя его на языке. Сладкий, тягучий вкус сводит с ума. Бомгю приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но Ёнджун валит его на мягкую землю под деревом, впечатываясь в пухлые губы новым поцелуем. Парень не дергается, не пытается вырваться и сбежать, лишь прижимается ближе, обхватывая лицо лиса обеими руками. Впускает чужой юркий язык в свой рот, сплетая с собственным. Ёнджун целует жадно, кусает губы, зализывая мелкие трещинки, будто бы пытаясь высосать через них душу, целиком присваивая ее себе. Отстраняется, жадно облизываясь. Вновь нападает, целует снова и снова. Он воздерживается от укусов, находя альтернативу. Желая распробовать полностью, кумихо склоняется к шее, вырисовывая языком невидимые узоры, затем невесомо водит по ним губами. Напор слишком сильный, у Бомгю кружится голова, от чего он запрокидывает ее. Искусанными и распухшими губами шатен еле шепчет “еще”. Бомгю продолжает тереться о тело оборотня, пытаясь снять напряжение в бедрах. Ёнджуну объяснять не нужно, ему ведомо человеческое плотское желание. Он соблазнял своих жертв, после чего вскруженные лисьим очарованием лишались жизни. Не высвобождая из плена поцелуя, когтистая ёнджунова рука нащупывает очертания полувставшего члена парня под штанами. Ёнджун лениво водит одной рукой по напряженному органу. Другая рука проникает под одежду и оглаживает торс, неторопливо спускаясь ниже, оставляя юношу лишь томно постанывать на все эти манипуляции, стыдливо прикрывая рот тыльной стороной ладони. Ёнджун убирает руку от его рта, заставляя посмотреть на себя. Человеческие щеки горят пунцом подобно при лихорадке, его хрупкое тело горит желанием. Оказавшаяся под одеждой рука обхватила вздрагивающий член. Жалобный взгляд темных глаз и болезненно содрогающееся желанием тело умоляет лиса не томить, чему тот повинуется. Он водит ладонью сверху-вниз, сжимая член мертвой хваткой. Движения быстрые и точные, это придавало ласкам что-то неземное, выдавливая из податливого Бомгю сладкие стоны. Шатен вздрагивал от каждого движения, слабо толкаясь в кольцо из пальцев. Добится разрядки удается быстро, вскоре Бомгю с протяжным стоном позорно изливается в когтистую ладонь, крепко вцепившись в ёнджунову шею, не в силах продержаться чуть дольше желаемого. Вместо интимного шепота и слов о продолжении зазвучал хриплый голос: – Прошу, убегай, я не хочу тебя убивать. Я не знаю, смогу ли сдерживаться дальше, - почти рычит от сожаления Ёнджун, с отчаянием смотря на недоумевающего человека. Он сидит как вкопанный. После этих слов надо поспешно встать и сбежать из этого проклятого места подальше от этой твари. Но Бомгю все еще здесь, в смертельной ловушке объятий лиса. – Ты что, не слышишь? Тебе не страшно? Я ведь чудовище. Вот я во всей красе, сознаюсь как жаждал сожрать тебя и твою душу! Уйди, прошу тебя, - бормочет Ёнджун, пряча взгляд. Непонятно, почему он все еще не ощутил пустоту в руках. – Мне не страшно. Я ведь все еще жив, - тихо отозвался Бомгю, поднимая ласковый взгляд на раздосадованного лиса. Понимание того, что такой обычный человек как Бомгю смог изменить монстра, откровенно льстило ему. И пугало. Почему именно он? Желания оправдывать и жалеть кумихо нет. Верится с трудом, что сейчас некогда чудище раскаивается и умоляет уйти. Похоже, девятихвостый пленил его сердце вместе с уже забытым воспоминанием. – Когда я поглощал твое воспоминание, что-то внутри меня поменялось. Кажется, это то, что вы называете милосердием, состраданием. Я не знаю, почему это случилось. Должно быть, ты исключение. У меня нет права лишать тебя жизни, - хрипло признался лис. Его уши понуро дернулись. Стыд за содеянное в прошлом не гложет, Ёнджун не раскаивается. Он по колено в море из измученных, украденных душ, а на его руках – кровь, от которой не омыться даже за тысячу лет. Путь становления человеком тернист, свернуть с этой дороги еще не поздно. Можно вернуться к прошлой жизни, мучаясь от угрызений новоприобретенной совести, пытаясь забыться в кровавой жатве. Чернобурый девятихвостый лис неуверенно, но ступил на эту дорогу, бежать некуда. – Пожалуйста, вернись сюда через тысячу дней. Дождись меня, я стану человеком, – просит Ёнджун, заглядывая в блеск темных глаз, взглядом моля согласится. Он больше не хочет убивать, не хочет превращаться в черного лиса, не хочет обманом соблазнять людей. Он хочет стать человеком. Ради этого он распрощается со своим бессмертием, на протяжении тысячи дней воздерживаясь от убийств. Он хочет быть рядом именно с человеком по имени Бомгю. Позволят ли ему? От удивления по телу пробегает легкая дрожь. Прерванный вздох и взгляд, полный надежды. Он ничего не спрашивает. Плененное сердце велит ему довериться второй раз, Бомгю слепо повинуется порыву. – Я вернусь, - обещает шатен. Ёнджун кивает, уголки его губ слабо приподнимаются. Перед тем как попрощаться, лис аккуратно отодвигает челку Бомгю в сторону и оставляет на лбу невесомый поцелуй. Держит его руку в последний раз, аккуратно сжимая. – До встречи, Ёнджун. Бомгю медленно разворачивается и уходит. Оборачивается назад: кумихо пустым взглядом провожает постепенно удаляющуюся во тьме фигуру. Обыкновенный человек смог изменить чудовищное сердце, до судьбоносной встречи способное только играть в любовь. Навеки запечатленная в памяти дорога сведет их сюда снова ровно через тысячу дней.
