В объятиях теней

Серое небо за окном казалось абсолютно безликим. Медленно стучащий по стеклу дождь создавал равномерный белый шум. Это утро в стиле эмбиент как никогда подходило состоянию, в котором проснулся Эзреаль. Словно время затаилось. Почти остановило свой ход. Будто снаружи и внутри всё заволокло гнетущим мороком. Можно он сегодня не будет просыпаться? Можно не продолжать этот день? Но сознание уже неумолимо запустило свой ход, и память рваными вспышками начала подкидывать ему картины вчерашней ночи. Вся смесь эмоций бешеным коктейлем вертелась в сознании Эзреаля. Как бы он ни старался удержать лёгкую, почти пьянящую радость от беззаботного начала вечера, и тот тонкий щемящий трепет от случайных и не очень прикосновений, — их будто сметали отвратительные воспоминания о том, как грубые, чужие руки, сжимали его так, что хрустели суставы. И поверх этого сильнее всего накатывал вязкий, удушливый ужас от жестокой участи, настигшей этих насильников. Всё, что раньше было окрашено яркими красками внутри, теперь словно сливалось в грязно-серую жижу. Такую же грязную, как тот мокрый от дождя и крови асфальт. Грязную, как те типы, что лапали его, а после были изрублены на куски. Грязную, как то месиво, что осталось в и без того грязной подворотне. Казалось, эта грязь просочилась под кожу, забилась в горло, в лёгкие, в каждую клетку, пока не добралась до самого нутра — туда, где ещё вчера жил милый сердцу образ его друга. Друга? Эзреаль не до конца понимал, что именно чувствует к Каину. Когда-то он раздражал его одним фактом своего существования. Но постепенно оказалось, что именно с ним Эз был будто на одной волне. Ещё ни с кем так чётко не совпадало чувство юмора. Никто так точно не подхватывал его шутки, не заводил его ещё больше. Хоть со стороны и могло показаться, что они вечно цапаются, но на самом деле Эзу давно не хватало рядом такого же дерзкого эгоцентричного говнюка, каким на самом деле он был сам. Кто бы мог подумать, что именно Каин будет так эмоционально цеплять Эзреаля. С ним можно было смеяться до слёз, а в другой раз — всерьёз захотеть зарядить кулаком по челюсти. Скучно точно не было. Но за всем этим скрывалось что-то ещё. Невидимая сила, притягивавшая его к Каину. Эз ловил себя на том, что хочет быть ближе. Случайные прикосновения, похлопывания по плечу, объятия при встрече, даже нередкие потасовки — всё это странным образом нравилось ему куда больше, чем он готов был признать. Хотелось ещё, хоть немного, хоть украдкой поймать мимолётное касание. То самое, от которого тепло разливается по всему телу и не отпускает ещё долго. Как же вчера удачно пошёл этот дождь. Эз думал, что может удастся воспользоваться моментом. Чуть дольше быть ближе. Держать его под локоть. Радоваться разнице в росте, из-за которой так удобно невзначай утыкаться головой Каину в плечо. Хитрым лисом снизу-вверх посматривать на него. Ловить ответные взгляды. Может даже… Но жестокая реальность тут же стёрла все надежды, подкинув ему жуткий образ перекошенного безумной яростью лица. И ещё та чёртова улыбка. Или оскал? Вспомнив его, Эзреаль болезненно сжался всем телом, как от удара. Неужели, Каин правда наслаждался той расчленёнкой? Неужели это реально тот человек, который так запал певцу в душу? Как быть с этим дальше? Списать всё на самооборону и притвориться, что всё в порядке? Или признать, что рядом с ним опасно даже просто находиться? Ощущение было, что той сверхъестественной косой Каин вчера словно оторвал кусок и от самого Эзреаля, и сейчас эта огромная рана саднила парализующей болью. Эз больше не мог оставаться один на один с собственными мыслями и памятью. Он резко сел на кровати, ероша копну зелёных волос. И с ужасом обнаружил, что фиолетовая рубашка до сих пор была на нём. Смятая, в тёмных разводах, похожих на запёкшуюся кровь тех бедняг, ткань будто превратилась в тысячу иголок, обжигающих кожу до самого мозга. Сдерживая новые рвотные позывы, Эз спешно сорвал с себя одежду и швырнул неглядя в мусор. Хотелось орать и одновременно просто пропасть из этого мира. Телепортнуться в стену, чтоб его там размазало. «Телепортнуться…» Эз поискал взглядом перчатку. Та аккуратно лежала на прикроватной тумбочке. Как он её снял? Как он вообще вчера добрался до комнаты? Неужели Каин прямо на руках нёс его всю дорогу домой? Мысль об этом вызвала предательскую слабость в коленях. Он сжал кулаки, словно отгоняя её, и поднялся. Надо было перестать накручивать себя. Пойти и хоть в чём-то разобраться. И где этот ёбаный Каин? Чтоб его черти драли. Подавляя застрявшие мерзкие ощущения на коже, Эз натянул старый оверсайз худи, в который мог бы свободно влезть и двухметровый здоровяк К’Санте. Под него простые шорты до колена, и мягкие пушистые тапки. Эз редко такое носил. Даже в домашней обстановке он старался аккуратно подбирать свой образ. Но сейчас ему отчаянно был необходим хотя бы тактильный комфорт, пусть и в виде мягкой ткани. Выйдя в коридор, он было повернулся к соседней комнате у самой лестницы. Спальня Каина. Но почти сразу остановился, услышав приглушённую ругань в зале, совмещённом с кухней, на первом этаже. «А вот и ебучий Каин,» — как-то устало подумал Эзреаль. Всё желание его видеть куда-то резко пропало. Он замедлил шаги, стараясь ступать почти бесшумно. — Ты хоть понимаешь, во что может вылиться эта история для всей группы? — обычно сдержанный продюсер музыкального коллектива, Ёне даже не пытался скрыть гнев в голосе. — Вся новостная лента пестрит кадрами с места убийства. — Что с того? — скалился на него Каин, — Мир только чище будет без этих уёбков. А следов Рааст не оставляет, сам же знаешь. Хера с два они на меня выйдут. — Думаешь, можешь вечно безнаказанно резать кого хочешь? — парировал Ёнэ. — А если найдутся свидетели? Да и в конце концов, это же люди, понимаешь? Как я могу просто сидеть и потворствовать такой угрозе? — Ты, блять, так говоришь, будто я тут каждую ночь горы трупов кромсаю. — разговор явно начал действовать реперу на нервы, — Сколько повторять, что вчера был экстренный случай… — И поэтому ты дал ему разгуляться на полную? — не унимался продюсер, — Боюсь, как бы ты не начал терять контроль. С этим явно нужно что-то делать. — Ну запри меня в клетку! — не выдержал Каин, подскакивая с места, — Раз я такая опасная тварь, упеки меня куда подальше за решетку. Посмотрим, как долго она меня удержит. И будто в подтверждение своих слов, он развернулся и чёрным туманом прошёл прямо сквозь диван, на котором сидел. Как раз в тот момент, когда Эзреаль пытался тихонько просочиться мимо него на кухню. — Эз! Как ты? — волнение в голосе Каина было совершенно искренним. Ёнэ закашлялся, натурально поперхнувшись кофе. Каин беспокоится за кого-то кроме своей шкуры? Да он и за себя то не особо переживает, судя по всему. Нет, Ёнэ замечал, что эти двое тусят друг с другом чаще, чем с другими участниками группы. Но видеть переживания на лице Каина — это было что-то совершенно новое. Насколько они уже успели сблизиться? Эз оставил вопрос Каина без ответа. Говорить сейчас совершенно не хотелось, да и он ещё до конца не решил, как вообще относиться ко всему произошедшему. Игнорируя парней, он сосредоточенно заваривал себе самый ядрёный кофе, какой только мог проглотить. Нужно было хоть как-то прочистить мозги этим утром. Особенно, когда причина его терзаний стояла прямо у него за спиной. — Каин, позволь я поговорю с Эзреалем наедине, — Ёнэ как можно аккуратнее хотел разрядить обстановку. — Ладно, ладно, пошёл я нахуй — выругавшись, он рванул наверх по лестнице, в свою комнату. От Ёнэ не скрылось, как Эзреаль проводил его ничего не выражающим взглядом. — И когда ты собирался нам рассказать про этого гандона? — тихий голос солиста был совсем не похож на его привычную звонкую трель. Ёнэ шумно выдохнул, потирая переносицу: — Я очень надеялся, что не придётся. Понимаешь, Эз… — Нихуя не понимаю! — он со звоном швырнул кофейную ложку в раковину, — Ты притащил в нашу группу…в наш общий дом убийцу! Всратого маньяка! И рассчитывал, что никто никогда не узнает? Эз сам не заметил как перешёл на истеричный крик. Но Ёнэ не был бы успешным продюсером, если бы его так легко было пронять. Да и к импульсивности Эзреаля давно привык. С ледяным спокойствием он продолжил. — Тот, кого ты вчера видел, был не Каином. Да, может внешне и не очень отличается, но ты заметил, не так ли? Эз смотрел в пустоту отсутствующим взглядом. Вновь видеть образы, всплывающие в сознании совершенно не хотелось. Но Ёнэ подтвердил то, о чём он и сам догадывался. Точнее, на что он очень надеялся. — И что же это за мразь такая? Мистер Хайд? — Эзреаль попытался усмехнуться, но вышло жутко. — Ммм, вроде того — протянул собеседник. — Что ты слышал о демонах? Эз нервно хохотнул, затем недоверчиво скосил взгляд на Ёнэ. — …Ты сейчас угараешь? — выдержав минутную паузу с явной надеждой спросил солист. — Хотелось бы, — хмыкнул Ёнэ — Тебе повезло, если ты их не встречал, но эти твари рыщут повсюду. И иногда им удаётся заключить контракт с теми, кто отчаянно нуждается в их силе. Такой симбиоз никогда не заканчивается ничем хорошим для человека, ступившего на этот путь. Поразительно, что Каин вообще живёт с этим так долго. Эз не отрываясь смотрел на продюсера, пытаясь осознать услышанное. В голове один за другим вспыхивали вопросы, но больше всего разгоралась тревога, перерастающая в панику: — Хочешь сказать, это необратимо? И для Каина это в итоге будет смертельно? Вообще, блять, как ты рассчитывал на то, что тварь не вырвется наружу, если ты буквально говоришь, что однажды она сожрёт Каина изнутри? Слова получались резкими, голос опять предательски дрожал. Что-что, а сдерживать эмоции у Эза получалось весьма хуёво. — Да в том-то и дело — задумчиво протянул Ёнэ, — Шида Каин оказался невероятно силён психически, даже если кажется совсем наоборот. Он столько лет носил это дерьмо в себе, почти не подавая виду, что я даже начал думать, что он совсем поглотил Рааста. — Рааааст — Эзреаль растянул с явным отвращением, — Даже имя у него есть. Какого хуя вообще… Он снова почувствовал всё давление этой новой реальности на своих плечах, и медленно сполз по дверце кухонного шкафа, садясь на холодный пол. — Эз, я понимаю, что это всё непросто принять, — приторно-заботливый мамочкин тон в голосе Ёнэ только заставил Эзреаля поморщиться, — Но давай пока не пороть горячку. Я сейчас увидел перед собой всё того же Каина. Теряет ли он контроль совсем или это было что-то вроде временного состояния аффекта, мы ещё до конца не знаем. Нужно понять весь масштаб проблемы. — Предлагаешь дождаться момента, когда головы полетят уже в стенах этого дома? — мрачно протянул Эзреаль — Хуй знает, Ёнэ, у меня пока нет сил продолжать этот разговор. Нет сил видеть его рожу. Дай мне время переварить это всё…и пока следи, чтобы он держался подальше от меня. Последние слова будто ледяным лезвием резанули Каина, который так и застрял наверху лестницы, вслушиваясь в каждое слово разговора снизу. Волна ненависти к себе, к своей всратой жалкой жизни, снова поднималась из глубин подсознания. Отвержение. Ему казалось, он давно на такое забил. Слишком часто в этой жизни люди отворачивались от него. Сирота. Бомж. Неудачник. Псих. Грязный вонючий мешок для битья. Осколки давнего прошлого больно впивались в мозг. Зачем он вообще выжил? Зачем он так отчаянно цеплялся за это существование? «А ещё, мудак, думал, что жизнь наконец-то стала налаживаться,» — с горькой насмешкой подумал Каин. Он научился жить с Раастом на задворках сознания, черпая силы в его огненной энергии, но по возможности сдерживая его тёмные порывы терзать людей. Научился перенаправлять всю эту сверх-силу в творчество, реализуя самые дерзкие идеи. Так музыка Каина наконец-то нашла признание. Он стал частью крутого коллектива. Нашёл друга… На этой мысли что-то в груди болезненно сжалось. Наверно показалось. «Долбоёб, какие могут быть у тебя друзья.» Никто никогда не сможет принять его со всем дерьмом его прошлой и нынешней жизни. Нечего даже надеяться. Он чудовищный монстр. Урод и маньяк. С этими мыслями Каин рывком вломился в собственную комнату, захлопнул дверь с ноги, и рухнул на кровать. В голове мысли так и продолжали бежать с бешеной скоростью, смешиваясь с жестокими насмешками Рааста. Это ужасно бесило Каина, но от злости только ещё больше хотелось доказать, что он сильнее, что он снова выберется. Когтями и зубами вырвет своё. И срать он хотел, кто там его обожает, а кто желает ему смерти. И не через такое проходил. Мысли постепенно складывались в слова, слова в рифмы. Наконец почувствовав жгучий внутренний импульс, Каин подскочил к рабочему столу и принялся записывать текст нового речитатива.