Поговори со мной

      Чем ближе подходил день свадьбы, тем тошнее было на сердце и душе Тэхёна.       Улыбка невесты, сначала вызывающая, дерзкая, стала вымученной и почти враждебной. Не раз Ким замечал её заплаканные глаза.       Впору было и самому похныкать над своей несуразной долей…на чьём-то плече. И Тэхён позвонил верному Юнги:       --Юни, ты сильно занят в ближайшие дни?       --Есть предложения? Хотя всё равно нет возражений. Располагай мной по своему усмотрению.       --Да как-то мне тут чего-то куевато…Приедешь?       --Вечером буду. Припаси соджу побольше, утопим в нём твои печали.       И вот они вдвоём уже сидят в ресторанчике и потихоньку набираются. Мин устал после шестичасового сидения за рулём, Тэхён просто давно не бухал от души. Разговор ни о чём, так, наслаждаются обществом друг друга. Ближе к полуночи водитель-охранник оттарабанил их на квартиру к Тэхёну, где орлы ещё немного добавили и уснули, кто где.       Утром наглотались шипучки с аспирином и заказали доставку. Разлеглись на диване и пошёл разговор «за жизнь».       --Тэ, на хрена тебе эта канитель со свадьбой? Джин сам не свой, завял весь…       --Да, раньше приезжал, названивал. Сейчас молчок. Хотя я спрашивал его после разговора с Джуном, он сказал: - Ну, не хочет Джесси меня ни видеть, ни слышать…Так что флаг тебе в руки, барабан на шею, электричку навстречу, трактор под жопу. – и я его понимаю. У Джина разбито сердце…Как и у меня. Уже второй раз.       --Второй раз? Это как, я не понял? Кто был первым?       --Ты. Ты, Юнги.       Парень сначала замер, даже дышать перестал. Потом медленно сел и ошеломлённо уставился на Тэхёна:       --Ты что сейчас сказал?!       Тэтэ тоже сел и грустно покачал головой:       --Ты же помнишь нашу единственную ночь? Такую нежную, светлую, наполненную лаской и любовью. Мне казалось, мы соединились не только телами, но и душами. Я парил над землёй, я любил… Мы заснули в тесных объятиях. Утром я проснулся один.       --Мне же надо было переодеться в универ. Тебя будить стало жалко.       --Я так и подумал. Пулей собрался и полетел к тебе. Вы с Богомом стояли возле входа и смеялись. Я хотел заобнимать тебя, затискать, закружить…Ты смотрел на меня, и я таял от нежности. Подошёл совсем близко и вдруг ты отвернулся. Я растерялся, говорю «Привет». Ты даже головы не повернул, что-то буркнул и всё. Будто пощёчину дал! Я долго ревел в туалете, потом два дня не ходил на занятия и решил уехать на все каникулы в Америку. Долго и больно склеивал своё разбитое сердце и по возвращении старался реже тебя видеть. Ладно, заросло…       Юнги сидел, закрыв лицо руками и плечи его вздрагивали.       --Юни, ты что, плачешь? Почему?       --Господи, как же всё несуразно…Наша единственная ночь до сих пор светит мне, как маяк в ночи. Я безумно любил тебя! Там, возле универа, когда ты подъехал, я с улыбкой смотрел и тоже таял. А Богом ехидно так говорит – ещё не знает человека, который бы не влюбился в Тэхёна. С насмешкой так… И я смалодушничал, отвернулся. Ты не остановился, ушёл и я испугался, кинулся следом, тебя нигде нет. На второй день нет…Я звонил, ты не брал трубку. Уехал… Что я должен был думать? Что не нужен тебе, и ты обо всём жалеешь.       --Я тоже думал также…А ведь всё могло быть по-другому… - Тэхён грустно вздохнул.       Какое -то время они молчали, вздыхали и иногда поглядывали друг на друга нечитаемыми взглядами.       --Я понимаю, Тэтэ, прошлого не вернуть. Заросло, говоришь. Но у меня, будто камень упал с души. Все эти годы я не мог понять, что тебя отвернуло от меня. Ведь такая ночь была! Полная нежности и страсти, любви и радости! И вдруг бац! И ничего…       --Я струсил… Усомнился в твоих чувствах, не поверил в тебя, в эту ночь. А надо было просто поговорить. Мы могли быть счастливы и никакой Чонгук -многоженец не разбил бы сердце мне.       --Мы будто отпустили друг друга, наконец-то. Будем жить дальше. Кстати, почему многоженец?       --Когда устроился к нам на работу, у него была жена и двое детей. Теперь вроде опять свадьба была…       --Даже дети…Не знал. Однажды он уезжал домой, по возвращении я спросил, как дома. Он ответил - развёлся. Чонгук совсем извёлся, похудел и как-то стаял. А свадьба была не у него, он сказал – отца женил.       --Но отец у него лежачий инвалид! Какая свадьба?       — Значит, у инвалида не всё лежачее. Кое-что стоячее… А Чонгук неплохой парень. Умный, деловой. Только теперь совсем потух… Даже один бой проиграл. Почему вы расстались? Он так переживает.       --Знаешь, я потерял голову от него. Влюбился без памяти! Мне казалось, он тоже любит меня. А Джуни говорит, у него жена и двое детей! КАК ТАК?! И, главное, молчит. Ведь не сказал мне, значит, скрывал, обманывал!       -- И ты опять сбежал…       Снова повисла тишина. Теперь другая, задумчивая и спокойная.       --Тэхён, я завтра утром уеду. Мы все скучаем по тебе. Хосок молодец, справляется, хоть дочка по ночам спать не даёт. У нас теперь есть новенький, вместо Хоси. Пак Чимин, забавный такой и дерзкий.       --И он тебе нравится – улыбнулся Тэтэ.       --Ой, отъебись! Не знаю…А по поводу твоей свадьбы, что я думаю – бадяга это всё. Намджуну лишь бы чешуёй блеснуть, а ты подписался. Подумай хорошо. А то опять убежишь…Ха-ха-ха!       --Мне кажется, твоя морда давно не знает кирпича!       Проводив друга, Тэхён будто свежей воды из родника выпил, ожил, повеселел:       --Сбегу, говоришь? А дзуськи тебе, Юнги! Отбегался я, пора голову включать.       Набрал номер невесты:       --Привет, дорогая! Правда, не моя. Надо поговорить, срочно и важно. Через час в кафе с фонтаном? Замётано!       Встретил, руку поцеловал, цветы вручил. Джесси чуть скривилась, на что Тэхён довольно улыбнулся.       --Давай сразу к делу. Ты ведь не хочешь за меня замуж, отец принуждает. Я не хочу на тебе жениться, Намджун уговорил. Тем более, я вообще по мальчикам.       --Я знаю. – и отвернулась.       --Прекрасно. У меня есть любимый. Мы немного не вместе, но надежда есть. Тебя тоже безумно любит один страдалец. Похоже, и ты не совсем равнодушна к нему.       --Кто меня любит! О чём ты говоришь? Он на моих глазах целовал и обнимал другую, провожал её в аэропорту! – дёрнулась со стула.       --Сидеть! И с этого места поподробнее и с картинками.       --Я летала в Милан за платьем. Прилетела, вижу Джин девку обнимает прямо у стойки на вылет, целует, быстрей, говорит, возвращайся, Мари. Она на шее повисла, прижалась вся…Ну, парочка, Грицько и Варварочка!       -- Суду всё ясно! Мари, говоришь? Это дочь нашей няни, мы вместе росли, потом они уехали во Францию. Она как сестра. Между прочим, замужем. И вот-вот родит второго.       Джесси смотрела на Кима, испуганно открыв рот.       --Люди! Когда мы научимся просто говорить друг с другом! Мы стая идиотов! Я первый…       Девушка заплакала, закрыв лицо руками. И рыдания набирали обороты, всё громче и громче.       Тэхён сел рядом, обнял за плечи:       --Поплачь, легче будет. Я верну тебе твоего Джина.       Она подняла голову, глянула с надеждой:       --Правда? Думаешь, это возможно? Он сможет простить меня, дуру несчастную?       --Обещаю. Если не смогЁм, так смОгем! – поцеловал в лоб и проводил до машины. Сел в свою и сразу набрал телефон Сокджина:       --Братишка, не вздумай бросить трубку! Твоя жизнь решается. Джесси не хочет выходить замуж за меня. Она тебя желает видеть.       — Это что? Твой дурацкий розыгрыш? Она полгода пряталась…       --Звони ей. И первого сына назовёшь Тэхёном, понял? -отсоединился, не ожидая ответа от огорошенного Джина.       Несколько дней Ким ходил задумчивый, будто решаясь на что-то.       Одним синим вечером нашёл старый телефон, глубоко вздохнул и набрал номер. Ему ответили:       --Здравствуй, Тэхён.       --Чонгук, нам надо поговорить.       --Надо. Я захожу в твой подъезд, открой двери.