спящий вулкан

– Привет, – он нависает сверху, заслоняя от света слишком ярких ламп, и сидящему на полу танцевального зала Джисону быть в его тени на удивление комфортно. – Я… – Ты Минхо, – Джисон улыбается самой нахальной из всех своих улыбок и слегка наклоняет голову к плечу – в прошлую пятницу он репетировал это у зеркала, и выглядело достаточно дерзко. – Ли Минхо. Я тебя знаю. Минхо заметно тушуется. Его рот слегка приоткрывается, а взгляд почти загнанно бегает из стороны в сторону. Джисону не терпится увидеть, каким разбитым Минхо будет минуту спустя. А, возможно, наоборот злым? Джисон не уверен. Он никогда не умел читать людей. Его, правда, это нисколько и не напрягало, пока он справлялся с тем, чтобы люди не могли читать его в ответ. – Все нормально, ты меня не знаешь, – Джисон наигранно успокаивает, с почти что садистским голодом предвкушая, как сейчас затащит зазевавшегося Минхо в темную и бездонную пропасть, уже почти ставшую для самого Джисона родным домом. – Нас не знакомили. Минхо неопределенно мычит. Чуть опускает подбородок. Наклоняет голову к плечу. Джисону интересно, сколько времени Минхо провел перед зеркалом, репетируя это выражение лица, чтобы в итоге выглядеть настолько правдоподобно невинным. Джисон не умеет читать людей, но Джисон не идиот. Минхо приоткрывает рот, собираясь задать слишком предсказуемый вопрос. Джисон перебивает, задумываясь над тем, как же привлекательно Минхо выглядит даже с откровенно неудачного ракурса, куда больше, чем над собственными словами. – Я знаю тебя, потому что ты спал с моим соседом по комнате. Рот Минхо пораженно захлопывается. Джисон не любит смотреть документалки про охоту, но все равно уверен, что именно таким взглядом смотрят олени за секунду до выстрела. – Не было такого, – Минхо явно пытается говорить спокойно, но голос его не слушается совсем. Плохо – с вокалом, наверное, большие проблемы. – Было, – Джисон пожимает плечами и, наконец встав, слишком тщательно отряхивает штаны. – Он тоже танцор. И давно тебя знает. А, и кстати, ему не понравилось. Минхо шумно сглатывает. Смотрит прямо в глаза. Втягивает носом воздух. Джисон ухмыляется про себя, боясь открытой радостью спугнуть так послушно идущую в ловушку добычу. – И как его зовут? Минхо спрашивает гулко и тихо. Минхо признает свое поражение. Джисон почти визжит от восторга. – Ага, попался, – Джисон хватает за руку чисто на автомате, а Минхо отшатывается так, будто еще есть шанс избежать прикосновения. – Так и знал, что тебе нравятся парни. Джисон радуется так сильно, будто не был в этом факте уверен, стоило только Минхо увидеть. Просто потому что Минхо, ну, был другим. Минхо выделялся в их группе не только потому что был еще по сути чужим и не соответствовал общей атмосфере. Минхо ощущался иначе. Выглядел иначе. Вел себя иначе. Джисон все двадцать минут их смазанного знакомства, состоявшего из короткой самопрезентации Минхо и речи Чана, смотрел на новенького почти неотрывно, забыв даже о Хенджине. И ушел сразу, как официальная часть закончилась. Потому что не был готов к тому, что увидит в ком-то так много себя. Джисон смотрел на Минхо и видел буквально свое улучшенное отражение.  Потому что обычно Джисон привык видеть себя в кривых зеркалах, меняющих пропорции тела, смазывающих лицо и заставляющих реальность вокруг сжиматься. А в Минхо он видел все то, чего у него самого никогда не было. Спокойную уверенность, принятие, определенность. Минхо смущенно улыбался, стеснительно опускал глаза и лохматил рукой волосы, но Джисону все равно казалось, что Минхо стоит на земле чуть ли не тверже, чем все они вместе взятые. Поэтому Джисон и решил толкнуть. Потому что верил, что Минхо не только устоит, но и поможет Джисону подняться. И научит ловить свой собственный баланс. Ну, если сжалится и даст хоть недолго подержать себя за руку, пока Джисон не почувствует, что в силах справиться сам. Минхо метафорическую руку не дает, а реальную выдирает. Смотрит почти затравленно. Немного зло. Но определенно не так, будто Джисон его только что сломал. Ну, это уже неплохо. Обычно Джисон ломает все, к чему прикасается. Просто что-то раньше, а что-то позже. Возможно, время Минхо просто еще не пришло, но Джисон искренне надеется, что старший все же исключение. – Расслабься, все нормально, – Джисон правда пытается перестать паясничать, но он слишком долго учил свои мимические мышцы выдавливать самодовольные улыбки и снисходительно приподнимать брови, чтобы мочь так быстро перестроиться. – Мне тоже нравятся парни. Джисон говорит это так уверенно, что почти сам себе верит. Минхо смотрит на него так, будто понимает, насколько сильно Джисон врет. – Что ты несешь?.. – Минхо окидывает его таким взглядом, что Джисону внезапно хочется натянуть на футболку слоя три одежды, не меньше. – Ты это… – А мой сосед вообще-то Чонин, – Джисон перебивает раньше, чем Минхо успевает сказать что-то, что слышать не хочется. – Черт подери, надеюсь, ты не спал с Чонином. Джисон смеется так громко, что на секунду перестает слышать вечно перешептывающиеся где-то в районе затылка тревожные мысли. Минхо вздрагивает так заметно, что Джисон даже чувствует легкий укол вины. – Ты вообще в себе? – Минхо спрашивает, явно не нуждаясь в ответе. – Не особо, – Джисон легко пожимает плечами, отвечая все равно. Минхо поджимает губы, молчит секунд десять, прежде чем шумно выдохнуть через нос, и делает широкий шаг назад, начиная разворачиваться к двери. – Это заметно, – по тону Минхо слишком легко читается, что продолжения не будет. Джисон осознает, что Минхо уже никуда не денется. Что он теперь у Джисона в руках. Что уже запутался в раскиданных Джисоном нитях, и теперь остается только потянуть нужную. Но Джисон все равно пугается так, будто Минхо это уплывающая от него в океан шлюпка, без которой Джисону не пережить страшное кораблекрушение. Которое он сам же и вызвал, направив корабль прямиком на разрушительную, но такую красивую скалу. Слишком притягательную. – Постой, – Джисон снова хватает за руку, а Минхо снова пытается вырваться. – Я ничего плохого не имел в виду. Просто ты старше. И я слышал, что ты ездил в тур. И жил тогда с разными парнями, и общался с ними, и ночевали вы вместе. И встречался ты уже явно с кем-то. Вот я подумал, может, ты сможешь поделиться опытом, что ли?.. Джисон ненавидит себя за то, насколько просяще звучит его голос. Минхо вырываться перестает. Поворачивается лицом. Смотрит почти убийственно. Джисону не становится страшно. Джисон уже и так живет в постоянном ощущении страха. Больше просто некуда. Что это никогда не закончится, он никогда не впишется и вечно будет лишней деталькой. Распарованной перчаткой. Никуда не подошедшим пазлом с кусочком неба, с которого, видимо, Джисон на землю и свалился. Инопланетянин. Которому даже к собственному телу инструкцию не выдали, куда уж там более сложные взаимодействия. – Почему я должен? – Минхо спрашивает так, будто верит, что у Джисона может быть ответ. – Не пробовал сначала научиться разговаривать нормально? Джисон знает, что это обоснованная претензия. Джисон понимает, что нужно просто остановиться, выдохнуть и действительно попробовать объясниться. Сбросить обороты. Не давить. Но Джисон достаточно давно крутится в этой индустрии, чтобы мозг привык реагировать на любой непрошеный совет или непрофессиональную критику тупой агрессией и нулевым принятием. Потому что иначе Джисон уже давно бы себя сожрал. А пока весьма успешно жрет других. – Да кому вообще нужно что-то нормальное? – Джисон огрызается, расправляет плечи и даже еле заметно приподнимается на носках. – Скучно и банально. Ты не выглядишь, как человек, который такое любит. Джисон почти собой горд, потому что получилось реализовать приступ агрессии практически в комплимент. Всем нравится, когда их называют не такими, как все. Выделяющимися из серой толпы. Другими. Ну, в хорошем смысле этого слова. Не такими другими, какой другой Джисон. – Тогда очки купи, – Минхо явно уже пресытился комплиментами. – Потому что я как раз таки люблю все нормальное. В этот раз Минхо уходит уже куда успешнее. Только потому что не выспавшийся мозг Джисона не успевает вовремя сгенерировать хотя бы с натяжкой удачную шутку про то, что сексуальные предпочтения Минхо под слово «нормально» не попадают совсем.

✨✨✨

– Если хочешь пялиться, пересядь за вон тот столик, оттуда вид лучше, – Минхо садится напротив так неожиданно, что Джисон почти падает со стула, на котором до этого катался. – А то косоглазие заработаешь. Минхо не говорил с ним последние два дня, даже когда Чан поставил их в пару для выполнения какого-то тупого общего проекта. Джисон тогда не успел все же решить, что для него важнее: собственная гордость, не позволяющая заговорить первым, или все же поддержание своего образа успешного трейни, потому что справились они по итогу раньше. Не совсем так, как надо было, – вообще-то нужно было сделать полноценный кавер на первый припев одной из песен их сонбэнимов, но без возможности договориться Джисон просто сосредоточился на пении, пока Минхо учил танец, и выступали они можно сказать по отдельности, – но Чан удовлетворился. Потому что посчитал, что Джисон просто помогает Минхо выходить из зоны комфорта плавно, а не рывком. Джисону на зону комфорта Минхо было наплевать целиком и полностью. Если бы он знал, что Минхо не любит петь, назло бы молчал. Чисто чтобы посмотреть на то, как бы Минхо из затруднительного положения выкручивался. – Что тебе надо? – ладно, Минхо уже проиграл в негласную молчанку, так что можно даже ответить. Просто от скуки. – Чтобы мои донсэны были здоровы, а не с проблемами со зрением, – Минхо легко улыбается – он явно чувствует себя уже куда увереннее, чем в первые дни. – Хотя, наверное, я опоздал, и ты уже ослеп от его красоты, да? Он тебе нравится. Минхо не спрашивает. Джисон закатывает глаза. – Ага, попался, – Минхо улыбается самодовольно, но при этом все еще слишком тепло, а Джисон нехотя признает, что да, его только что его же словами щелкнули по носу. – Я так и знал. Вот бы Джисону такую уверенность в собственных чувствах, как у Минхо в том, что он способен за несколько дней совместной работы разобраться в клубке их с мемберами слишком сложных для поверхностного понимания отношений. Но да, кое-что Джисону бесспорно нравится. Смотреть на красивых парней. Это пока что единственное, в чем он уверен. – Я не знаю, – Джисон говорит раньше, чем думает. – Он меня вроде как бесит. Но вроде как и нет. Но это не важно, мне все равно кажется, что он меня не поймет. Джисон немного лукавит. На самом деле это он сам себя не понимает. Минхо снова улыбается и вскрывает упаковку с одноразовыми палочками. – Не пробовал и его тоже обвинить в том, что он не удовлетворил твоего соседа? – в голосе у Минхо почти что смех, и Джисон даже позволяет себе стрельнуть взглядом в сторону старшего, чисто чтобы убедиться, что все это взаправду. Но Минхо только ест свой весьма скудный обед и не выглядит так, будто издевается, припоминая старые обиды. Джисон не понимает, что вдруг с Минхо случилось буквально за неполные сутки. – Он знает, что я живу с Чонином, так что не прокатит, – Джисон беседу поддерживает на автомате. – Тебя только это и останавливает, да? – Минхо, кажется, на самом деле искренен. Это странно. Минхо странный. Джисону нравится все странное. Они сидят вместе, и Джисону кажется, что вечно шумный кафетерий внезапно затих настолько сильно, что это даже неприятно. Минхо ест свой рис, параллельно листая что-то в телефоне. Джисону на удивление уютно, но ничто хорошее не может длиться вечно. – Если еще не готов это с ним обсуждать, то не пялься так, – Минхо встает первым, хотя Джисон уже давно доел. – Слишком очевидно. Джисону кажется, что он не хочет знать ответ, но не спросить он просто не может. – Почему ты вдруг решил мне помогать? Джисон не понимает, зачем ему ответ. И что он изменит. Ну, разве что еще больше понизит и так весьма невпечатляющую, несмотря на все горделивые речи, самооценку. Когда Минхо в открытую признает, что делает это из жалости. Минхо медлит буквально секунду, прежде чем сесть обратно. – Извини, что тогда так среагировал, – старший впервые за всю их явно не предназначенную для чужих ушей беседу понижает голос, а Джисон подается чуть вперед. – Мне сначала показалось, что ты просто издеваешься. А потом я посмотрел на тебя и понял, что нет. Извини, ты на самом деле не производишь впечатления плохого человека, но я просто уже слишком привык защищаться. Думаю, тебе это тоже знакомо. Минхо слегка поджимает губы, прежде чем улыбнуться. Джисон опускает глаза, прежде чем улыбку вернуть.

✨✨✨

– Но я не понимаю, – Джисон театрально вскидывает руки и не менее показательно роняет их обратно на лежащую на коленях подушку. – Я тупой, видимо. Минхо сидит на стуле, забавно скрестив ноги, и от его улыбки почему-то даже слегка неловко. – Ты не тупой, – Минхо говорит это с такой убежденностью, что Джисон почти просит и себе отсыпать немного. – Попробуй просто сесть и спокойно подумать, что для тебя вообще такое любовь. Ну, в целом. А потом сравнить, насколько это похоже на то, что ты чувствуешь к Хенджину. Джисона все еще слегка передергивает от того, что Минхо просто вот так открыто по имени называет ту самую главную проблему, но старший уже несколько раз настаивал на том, что Джисону в первую очередь надо перестать наконец убегать, и аргументов против не нашлось. Что для него любовь? Да кто ее знает. Джисон в целом во всех этих чувствах не силен. У него по жизни только два состояния: полумертвое и, соответственно, абсолютно безэмоциональное, и почти взрывоопасное, когда эмоций столько, и они такие яркие, что перемешиваются между собой в одну сплошную массу. Джисон понятия не имеет, что такое любовь. Если не брать во внимание стандартные клише из дорам, которые он знает наизусть. – Ты же пишешь лирику, – Минхо пересаживается, поджимая ноги под себя, на его лицо падает чуть больше света, и Джисон со стыдом осознает, что снова не дает уже пугающе устало выглядящему старшему поспать, доставая своими разговорами. – Вот и напиши про Хенджина что-то. Джисону эта идея не нравится совсем, – реального себя он в свою лирику старался никогда не пускать, боясь, что с бойкого рэпа слишком резко скатится в сопливые баллады, – но согласиться буквально приходится. Потому что иначе разговор снова затянется, а у Минхо останется еще меньше времени для сна.

✨✨✨

– Мы вроде как говорили, что ты будешь писать о любви, – Минхо улыбается так же мягко, как и разглаживает измятый ранее Джисоном тетрадный лист. – Мне кажется, ты что-то перепутал. Джисон определенно перепутал. Своего друга с центром психологической помощи. Причем уже давно. Джисон это все понимает, но остановиться просто не может. – А что, не похоже на любовь? – Джисон хочет спросить дерзко, но выходит почти разочарованно. В себе. И, что еще хуже, в своем творческом потенциале. А ведь это была буквально последняя часть его личности, которую Джисон еще не презирал. Ну, никогда не поздно начать. – Похоже на недотрах, – Джисону хочется просто исчезнуть с этой планеты раз и навсегда, а улыбка Минхо становится чуть более озорной. – Это не страшно, тоже имеет место быть. Просто попробуй в следующий раз подрочить до написания песни, а не во время. Какой кошмар. Джисон никогда в жизни Минхо больше никакие свои стихи не покажет. А уж тем более любовные. Не то чтобы Минхо в этот раз просил, конечно. Минхо явно в его комнату пришел только чтобы посмотреть аниме. И даже заметно удивился, когда Джисон вместо втихую от менеджеров протащенных в общагу вкусняшек протянул исписанный лист бумаги. И попросил оценить вчера написанную лирику на наличие любви.  Кто же знал, что Минхо такой, черт подери, прямолинейно правдивый. – Отдай, – Джисон уже хочет лист у Минхо вырвать, но старший сам его протягивает по первой же просьбе и абсолютно добровольно. – Ты не понимаешь, это метафоры. Минхо явно пытается сдержаться. Джисон видит это в его прикушенной улыбке и опущенном взгляде. Только вот Минхо абсолютно не умеет сдерживаться. – О да, я понял, – Джисон знает, что будет дальше, поэтому протестующе махать руками начинает заранее. – Особенно в той части, где… Джисон действует раньше, чем думает, – ничего, впрочем, нового, – поэтому обнаруживает свою ладонь закрывающей Минхо рот, а колено протиснувшимся между бедер старшего даже для себя внезапно. Минхо смеется, его зубы слегка касаются ладони, а челка чуть подлетает, открывая лоб. Минхо, конечно, очень красивый всегда, но сейчас как-то особенно. Его кожа провокационно бледная в сравнении с почти что смуглой после жаркого лета рукой Джисона, а пальцы невесомо ощущаются на талии, уберегая от неосторожного падения и пуская мурашки по всему телу. Джисону внезапно кажется, что именно такого референса ему вчера и не хватило, чтобы порнушечные стихи получились не настолько паршивыми. Потому что да, Джисон так-то садился писать про Хенджина. И даже сперва именно о Хване и думал. А потом мысль понемногу ускользнула, и мозг стал подбрасывать картинки рандомных красивых парней. Кажется, во внезапном калейдоскопе даже пару раз проскальзывал Минхо, но Джисон в этом себе признаваться отказывался. Раньше. Теперь Джисону кажется, что, ну, ничего в этом такого и нет. Джисону абсолютно точно нравится смотреть на красивых парней, а Минхо абсолютно точно красивый. Все логично. Логично ведь? – Не дуйся, – они уже давно переместились на кровать, и Джисон только сейчас понимает, что его одностороннее молчание, видимо, слегка затянулось. – Просто попробуй еще раз. Только теперь сосредоточься на чем-то менее физиологичном. Минхо невесомо щипает за бок, а у Джисона что-то странно щиплет в сердце.

✨✨✨

Джисон зол и раздражен. В целом это вроде как его обычное состояние, особенно после долгих тренировок, но в последнее время эмоции будто чуть улеглись, и иногда получается даже сдержать себя от всяких глупостей. Это настолько странно и на него не похоже, что Джисон искренне удивился, когда Чан похвалил его за наконец куда более взрослое поведение. Джисон до последнего думал, что это какая-то глупая шутка. Джисон ни разу даже не пробовал над собой работать. Оценивать свое поведение со стороны и делать выводы. Или спрашивать совета. Джисон просто жил себе, как жилось. Ну да, в последнее время злиться, язвить и дерзить хотелось меньше. Просто повода, наверное, не было. А теперь вот есть. – Почему ты блять такой тупой? – Джисон хочет подскочить на ноги, но упорно продолжает сидеть на полу, не желая стоящему рядом Хенджину дать понять, насколько давящим ощущается такое неравенство. – Мне отсюда лучше видно. Ты ошибся, причем в том же месте, что и вчера. Джисон правда не понимает, почему Хенджин продолжает ошибку отрицать, хотя комментарии Джисона по поводу своего рэпа пусть и нехотя, но все же принимает. Конечно, получить критику в своей вроде как профильной области должно быть больнее, но это не повод закатывать истерику. – Ты сам раз десять за один припев лажаешь, – Хенджин огрызается, и Джисону неприятно осознавать, что Хван пусть и слегка преувеличил, но далеко от правды не ушел. – С каких пор ты стал таким великим танцором, что чужие ошибки видишь? И вообще только на меня и пялишься, заебал, скоро глазами меня сожрешь. Что у тебя на мне за нездоровая фиксация? Джисон весьма предсказуемой претензии пугается сильнее, чем мог бы подумать. Просто потому что раньше у него всегда были готовы отговорки, – стоишь в центре просто много; высокий ты, вот только тебя и видно; с такой кислотной футболкой странно удивляться вниманию, – а сейчас не было ничего. Потому что, ну, Джисон совету Минхо на самом деле внял и правда старался меньше на Хенджина пялиться. Сначала было сложно, а в какой-то момент стало совсем плевать. Взамен Джисон теперь в основном пялился на Минхо, будучи спокойным, что там его взгляды неправильно не поймут. Да и эстетически приятно. Особенно когда Минхо танцует. Обычно не полюбуешься, потому что самому надо танцевать, и на Минхо получается поглядывать только мельком, чтобы убедиться, что не сбился с общего ритма. Но сегодня они прогоняли хореографию группками, и Джисон просто расслабился и искренне наслаждался. Джисон и за Хенджином-то следить начал чисто механически, потому что Хван после смены позиций предсказуемо перекрыл обзор на Минхо. Джисон только поэтому ошибку и заметил: Минхо начал с правой ноги, а Хенджин с левой, и они, сбив рисунок, разошлись достаточно, чтобы Джисон смог внезапно увидеть обоих. Поэтому да, Хенджин ошибся. Джисон четко помнит, с какой ноги там нужно было начинать. И, конечно же, Минхо все сделал правильно. А Хенджин – нет. – Я не слепой, – Джисон решает вторую часть вопроса Хвана просто проигнорировать. – Во втором предприпеве Минхо начал с правой ноги, а ты… – Я начал с левой, – Минхо встревает неожиданно и холодно, а Джисон на звук поворачивается так резко, что в шее что-то неприятно щелкает. – Это я нарушил построение, извините за ошибку. Джисон не следит лично за тобой, Хенджин, он просто хочет, чтобы мы все справились как можно лучше. В этом нет ничего плохого. Хенджин цедит себе под нос что-то явно не очень довольное, судя по тому, как плотно у него сжаты челюсти, но с Минхо спорить не решается. Чан заканчивает конфликт призывом попить воды и пару минут отдохнуть. Парни расходятся кто куда. Джисон остается сидеть на месте, чувствуя себя чуть ли не приниженным. Зачем Минхо выставил его идиотом перед всеми? Джисон ведь знает, что ошибся именно Хенджин. Джисон знал бы это и без своей гиперфиксации на Хване, просто потому что это было на фоне Минхо, черт подери, заметно. Просто никто больше не смотрел, потому что все знали, что сам Минхо следит. – На, – Джисон приподнимает голову на звук и почти упирается носом в протянутую бутылку воды. Минхо весь вспотевший, растрепанный и внезапно чуть ли не мрачный. Наверное, устал. – Успокойся немного, Джисон, – Минхо садится рядом, стоит Джисону бутылку взять, и доверительно жмется боком. – И не провоцируй людей на разговоры, к которым еще сам не готов. Джисон хоть убей не понимает, почему Минхо все это сводит в сторону какого-то личного к Хенджину отношения, потому что речь буквально о работе. Джисону, если честно, на Хенджина вне групповых проектов уже практически плевать. Но Минхо явно не в настроении спорить, так что Джисон просто молча кивает и отпивает воды.

✨✨✨

– Хен, мне нужна твоя помощь, – Джисон почти ноет, хотя знает, что это лишнее. – Мне больше некого просить, хен. Ты мой последний шанс стать успешным продюсером. Сидящий рядом Минхо вопросительно мычит, не отрываясь от телефона. Джисон не уверен, рад он рассеянному вниманию старшего или им же обижен. – Мне надо написать песню до завтра, а ничего не получается, – Джисон продолжает, не дожидаясь ответа, потому что знает, что Минхо, даже если кажется незаинтересованным, на самом деле слушает. – Мне нужно вдохновение. И немного опыта. – Ты обратился не по тому адресу, – Минхо говорит, параллельно набирая сообщение, а Джисона внезапно пробирает какое-то мрачное чувство от осознания, что внимание старшего приходится делить еще с кем-то. – Знаешь, есть такой местный продюсерский юнит, я название точно не помню, но вроде на какую-то цифру начинается. Познакомить? Ладно, Минхо хоть сегодня и отстраненный, но вроде в хорошем настроении. Значит, нужно пользоваться. – Поцелуй меня, – Джисон выпаливает настолько быстро, насколько это возможно, при этом не жертвуя качеством. Минхо еще секунд десять молча продолжает стучать пальцами по виртуальной клавиатуре, прежде чем замереть. Джисон почти с ужасом наблюдает за тем, как Минхо несколько раз моргает и, заблокировав телефон, наконец смотрит прямо в глаза. – Что, прости? – Минхо звучит так, будто Джисон только что предложил вместе прыгнуть под поезд, и от этого внезапно как-то с перебором обидно. – Я, кажется, не расслышал. Джисон намек понимает прекрасно. Джисон даже какой-то частью своего воспаленного сознания благодарен Минхо за возможность передумать. Пусть он этой самой возможностью и не пользуется. – Я попросил тебя меня поцеловать, чтобы я смог использовать этот опыт в своей лирике, – ладно, получилось четко и твердо, очень по-рэперски. – Нет, – Минхо от рэпа еще дальше, чем они все от дебюта, но сейчас в произношении не уступает. Джисон на секунду даже теряется. Потому что это, ну, не то, чего он ожидал. В его воображении Минхо сперва долго смеялся, а потом… дальше фантазии Джисон от греха подальше не развивал. Просто знал, что Минхо не откажет. Был в этом абсолютно уверен. – Почему? – получается откровенно капризно, но, возможно, это и к лучшему – Минхо иногда перестает дразниться, когда видит, что Джисон действительно расстроен. – Просто не хочу, – Минхо садится ровнее и сжимает в руке мобильный так сильно, что, ненароком зажав кнопку включения, чуть не начинает перезагрузку. – Почему ты вообще решил, что я хочу с тобой целоваться? На последних словах у Минхо голос будто даже слегка ломается, и Джисон внезапно понимает, что с темы нужно срочно съехать. А иначе будет плохо. Им обоим. Но Джисону неожиданно плохо уже. А еще он эгоистичный, вспыльчивый и слишком запутавшийся. – Это потому что я некрасивый, да? – Джисон выпаливает то, что уже слишком долго крутилось на языке, а Минхо непонимающе хмурится. – Если бы тебе предложил Хенджин, ты бы согласился.  Джисон хочет заткнуться так же сильно, как и продолжать говорить до тех пор, пока вместе с пустыми словами не выйдет вся накопившаяся за последнее время обида. Джисон и сам не понял, откуда она в нем взялась, и, самое главное, почему ощущается так обжигающе. Особенно, когда Минхо, сдавший наконец все свои личные проекты и в последнее время слишком часто зависающий с Хенджином в залах для практик, в очередной раз слишком блестящим взглядом следит за тем, как Хван танцует. Джисону иногда кажется, что это и не обида-то вовсе, но Джисон уже и так слишком многого в себе не понимает, чтобы придумывать еще больше загадок. – Я знаю, что ты согласился бы, – Джисон видит, что Минхо очень хочет вставить хоть слово, и благодарит занятия по рэпу за то, что может долго тараторить, не нуждаясь в воздухе. – Потому что он красивый. Всем нормальным людям нравятся такие, как Хенджин. И теб… Воздух у Джисона кончается слишком рано и откровенно неожиданно. Потому что его из легких буквально выбивает. Минхо целует его совсем не жадно и нисколько не голодно. Минхо в целом скорее просто невесомо касается губ. Но Джисону этого достаточно, чтобы потеряться в себе еще больше. Причем абсолютно добровольно. Джисон прикрывает глаза и с ответом на поцелуй опаздывает буквально на долю секунды. И губами ловит только слишком холодный воздух. – Нормальным, может, и нравится Хенджин, – Минхо достаточно близко, чтобы его дыхание ощущалось на лице, но слишком далеко, чтобы достать губами. – Только я странный. Минхо начинает отстраняться, явно планируя на этом и закончить. Джисону это внезапно кажется самым неправильным действием за все время существования вселенной. Джисон просто не может допустить, чтобы все это закончилось так. Джисон губы Минхо находит слишком легко, а целует так самозабвенно, будто получил на это божественное благословение. Минхо замирает, и его привычка приоткрывать рот от удивления сегодня играет против него. Потому что Джисон расслабившимися губами откровенно пользуется, толкаясь языком старшему в рот. Джисону на секунду даже мерещится, что Минхо отвечает, – хотя, возможно, виной этому руки Минхо, автоматически нашедшие талию и пустившие по спине мурашки, – и осмелеть оказывается слишком просто. Джисон толкает Минхо, заставляя его лечь на спину, и даже немного удивляется, насколько легко вообще-то куда более сильный старший поддается. Джисон в чистом восторге. Его руки не знают, на чем остановиться, бегая по груди Минхо, а колени слегка разъезжаются, заставляя на бедра Минхо буквально сесть. В голове пусто, в груди горячо, а внизу живота тянет. Джисон просто не в состоянии переварить столько всего одновременно. Поэтому и на слова Минхо реагирует до неправильного запоздало. – …я сказал хватит, – Джисон отмирает, только когда чувствует, как ладонь Минхо сжимает запястье на самом деле сильно. – Перестань. Не надо, не путай себя еще больше. Джисон отстранятся так резко, будто его окатили холодной водой. Минхо, весь румяный, растрепанный и почему-то будто разбитый, продолжает лежать, сжимая его запястье рукой с проступившими венами, и Джисону эта картина внезапно кажется горячее всей просмотренной за жизнь порнухи. Кошмар. Минхо абсолютно прав, нужно остановиться. Немедленно. Джисон дергает рукой, пытаясь высвободиться, – Минхо отпускает сразу, – и отползает на другой конец кровати. Минхо садится и поправляет рукой сбившиеся волосы. Атмосфера удушающая. Джисон почти скулит сбивчивые извинения и потирает отдавленное запястье, а Минхо завороженно следит за его пальцами и будто даже не дышит. Джисон за следующую ночь пишет пять песен, и все они такие образные, что больше похожи на рандомный набор слов. Джисон бы их с радостью преподавателю объяснил, – его учителя в принципе поощряют индивидуальность в творчестве и лояльны к экспериментам, – но Джисон и сам их не понимает. Как и себя.

✨✨✨

Джисон абсолютно не знает, что с этим всем делать, поэтому решает вернуться в самое начало. К максимально простому плану, когда-то давно предложенному Минхо, чью реализацию Джисон уже один раз запорол. Джисон сидит у себя в комнате в гордом одиночестве, потому что Минхо сегодня решил не приходить, сославшись на головную боль. Они со старшим после того абсолютно лишнего поцелуя уже несколько раз оставались наедине без каких-либо неожиданных последствий, но Джисону все равно продолжает упорно казаться, что Минхо его избегает. Но повлиять на это Джисон не может все равно, поэтому садится за стол и достает уже почти закончившийся блокнот. Вырывает лист, – той лирике, которую он планирует писать, среди рабочей не место, – и смотрит на пустые строки так, будто они сейчас волшебным образом заполнятся сами. К сожалению, волшебства не существует. Джисон с тихим вздохом прячет лицо в ладонях. Минхо говорил ему написать песню о Хенджине. Не сосредоточенную на физиологии. Соответственно, о чувствах. Но единственное, что приходит в голову Джисона, когда он думает о Хване, – красивый. И все. Ну, негативное не в счет. Из одной строчки «ты такой охуенно красивый» песни не получится даже при всем нахваленном таланте, и Джисон почти сдается. Уже даже прячет ручку, когда взгляд снова падает на пустой листок. Черт, зря вырывал что ли? Джисон плюет на данное Минхо задание так же, как и на большую часть откровенно его творчество ограничивающих правил, и просто пишет то, что хочется. Не про Хенджина. Про чувства, про ощущения, про эмоции. Про мелкие, почти незаметные действия. Про помощь. Про доверие. Джисону даже на секунду кажется, что про любовь. Джисон приходит в себя только когда в третий раз перечитывает конечный вариант. И только лишь от того, что внезапно осознает, что только что сделал. Описал человека. Конкретного человека, пусть и очень абстрактными словами. И не задуманного Хенджина, а того, кого уж точно не стоило. Джисон уверен, что не стоило. Джисон в этом убеждается еще сильнее, когда на следующий день получает от Минхо в ответ на показанную лирику, – якобы посвященную Хенджину, ну, задание же было об этом, да? – несоответственно содержанию горькое: – Поздравляю, Джисон, ты действительно влюблен в него по уши. Джисона никогда еще настолько не пугала вроде бы так давно желанная определенность. Джисон никогда еще с таким ужасом не угадывал в своих строчках кого-то реального. И настолько близкого. Джисон никогда еще так не пугался честной оценки. Потому что да, черт подери, он в Минхо влюблен уже не то что по уши, а по самую макушку. И это провал.

✨✨✨

Джисон правда пытается жить с этим осознанием как обычно, но как обычно не получается. Во-первых, потому что это, ну, за гранью его возможностей. Что ментальных, что физических. Джисон, помня советы старшего, старается на Минхо не смотреть, но если с Хенджином это получилось быстро и как-то само по себе, то взгляд от Минхо приходится отрывать чуть ли не силой. Джисону кажется, что его тело ищет физического контакта с Минхо без участия в этом процессе мозга. И что даже если ему отрубят руку, его пальцы еще с полчаса будут сжимать ладонь Минхо чисто на остаточном рефлексе. Джисон выглядит временами полным идиотом, потому что, слишком погрузившись в свои мысли, почти не участвует в общих разговорах, подключаясь только для того, чтобы выдать какой-то совсем неуместный комплимент в адрес рандомной реплики Минхо. Джисон понимает, что ведет себя максимально странно. И что на это еще никто не обратил внимание, только потому что у всех сейчас свои дела. У них скоро старт шоу на выживание, и дни проходят в водовороте бесконечных заданий, съемок, уроков и репетиций. Джисон за этот хаос почти благодарен, потому что отсутствие свободного времени это последнее, благодаря чему он еще не сошел с ума окончательно. У них сегодня были пробные съемки, и Джисон сбился со счета, сколько раз он ходил туда-сюда по небольшому залу, пока выставляли свет, меняли тон макияжа или вовсе ни с того ни с сего двигали мебель. Джисон не знает, рад он, что именно ему досталась активная роль, пока все остальные парни просто сидели кто где, втыкая в телефоны и только иногда двигаясь по просьбе стаффа, или расстроен такой несправедливостью. Скорее второе – все же Джисон бы лучше тоже немного позалипал в телефон. Может, даже бы подкаст какой-то посмотрел. Удача возвращает ему долг, когда всех остальных отправляют переодеваться, пока Джисону разрешают просто отдохнуть, обещая скоро отпустить в общежитие. Джисон предвкушает долгожданную свободу и даже успевает немного порадоваться, прежде чем осознает, что его телефон вообще-то у Чана. Который черт знает где. Супер. Делать откровенно нечего, и Джисон ищет хоть какое-то развлечение. Часть стаффа стоит у небольшого экрана и пересматривает материал. Это не то чтобы интересно, но лучше, чем ничего. Джисон подходит тоже, игриво напрашивается на комплименты своей модельной походке и просто развлекает других и развлекается сам. Весьма приветливый парень, отвечающий за свет, даже втихую отправляет Джисону часть снятого за сегодня видео на личную почту, поведясь на то, что Хан хочет показать его очень пожилой бабушке. Которая не факт, что до выхода шоу в эфир доживет. На самом деле Джисон планирует просто наделать кучу смешных скринов с мемберами и еще недели две всех терроризировать. Отличный план, чтобы занять вечер чем-то отличным от самопожирания. Который с треском проваливается.

✨✨✨

– Ты чего? – Минхо смотрит действительно удивленно, а Джисону кажется, что он бредит, настолько нереальной выглядит сложившаяся ситуация. – Джисон, все нормально? Джисон облизывает губы и подходит еще чуть ближе. Минхо, которого Джисон только что бесцеремонно украл с занятия по танцам, соврав, что старшего срочно ищет Чан, почти вжимается спиной в стену. Джисону даже на мгновение хочется сказать, чтобы Минхо был аккуратнее. На этом этаже недавно был ремонт, – поэтому он все еще такой безлюдный, – и стены, возможно, до сих пор красятся. Но Джисон молчит, потому что на испорченную футболку Минхо ему сегодня эгоистично плевать. – Ага, – Джисон подходит еще ближе. – Все отлично. – Ты меня пугаешь, – Минхо все же упирается спиной в стену. Джисону внезапно мерещится, что Минхо выглядит так же загнанно и почти затравленно, как и в ту их первую полноценную встречу, когда у Джисона еще было достаточно наглости, чтобы просто идти напролом. Джисону бы сейчас очень пригодилась хотя бы десятая часть той почти детской дерзости. И глупости. Потому что Джисон, черт подери, совсем не уверен, что сейчас не совершает худшую ошибку в своей жизни. – Знаешь, хен, – Джисон может держать стабильную ноту, прыгая на одной ноге в такт сбитому счету своего учителя по вокалу, но сейчас его голос неприятно срывается. – Ты любишь с умным видом раздавать другим советы, а потом сам им же не следуешь. Минхо непонимающе моргает. Джисону внезапно кажется, что старший действительно не знает, о чем речь. Потому что сам не осознавал, что именно он все это время делал. Глупое предположение почему-то отзывается приятным теплом в груди, и говорить становится проще. Но Джисон все равно набирает полные легкие воздуха, будто собирается сказать не всего лишь жалкие пару слов: – Ты пялишься. Минхо не то что пялится, Минхо буквально пожирает его глазами, и Джисон не понимает, как он мог не замечать этого раньше. Потому что стоило вчера вечером открыть чертово видео и позволить себе смотреть на Минхо хотя бы через экран, как Джисон сразу почувствовал себя почти что неловко. Все почти два часа съемок, за время которых произошло ровным счетом ничего интересного, Минхо так неотрывно смотрел только на него, что Джисон сперва даже подумал, что с его внешним видом было что-то не так. Но толпа стаффа бы этого точно не допустила. Да и остальные парни не проявляли никакого интереса к под руководством режиссера ходящему из одного угла зала в другой Джисону. Только Минхо. У которого в руках все это время был телефон, то и дело светящийся от входящих сообщений. И который упорно продолжал следить глазами только за Джисоном и ни за чем другим. Минхо даже слегка отклонялся, когда кто-то из стаффа загораживал ему обзор, и Джисон на этом моменте чуть не заскулил в голос. Потому что, черт подери, это все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Джисон провел ночь в смеси отрицания и чистого детского восторга. А сегодня решил свою новую теорию проверить, и чуть не умер от давления внезапного внимания, которое, как оказалось, Минхо дарил ему буквально всегда. Джисон старался подглядывать незаметно, – через зеркало, скосив глаза или из-под ресниц, – но иногда все же взгляд Минхо ловил. И старший тут же отворачивался. С красными кончиками ушей. Все еще слишком хорошо. Но Джисон уже готов рискнуть, даже если это неправда. – Хен, – Джисон приближается опасно близко и с ужасом понимает, что дороги назад уже нет. – Я перевыполнил задание. Я разобрался не только в том, что хочу сам, но и в том, что хочешь ты. И не пытайся отрицать. Ты слишком очевидный. Джисону еще никогда не было так тяжело преодолеть жалкие пару сантиметров. Джисону еще никогда не было так легко улыбаться в ответный поцелуй.